Натуральный блондин (гет)

Эту кудрявую девчонку на плакате с нежелательными лицами Люциус сразу узнал. Остальные, может, и внимания не обратили, темновато было в Отделе Тайн, да и на Поттера отвлеклись, а он — сразу. Белла еще рядом стояла, но ведь она, когда в раж входит, вообще ничего вокруг не замечает.

И фамилия знакомая. Этой Грейнджер ему Драко на первых курсах все уши прожужжал, потом хоть немного успокоился. Такое не забывается. И про оценки, и про латынь, и про дружбу с Поттером, и про то, что грязнокровка.

А правда, что ли, грязнокровка? Ой, сомнительно. С такой-то силой. Он же помнит, как стеллажи с пророчествами во все стороны летели. А двадцать лет в памяти стереть, хоть и маглам — это вам что, шуточки? Да чтоб они еще после этого до Австралии доехали? Грязнокровка, конечно, врите дальше. Вон и Нотт задумчивый сидит, а у него тоже сын, и тоже, по слухам, проклятия родовые имеются. Это еще до Крэбба с Гойлом не дошло, и если будет на то милость Мерлина, то и не дойдет.

Отдавать девчонку Лорду, чтоб тот ее пытал и потом убил — сущее расточительство.

Сильные ведьмы всегда в цене.

А родословную, случись нужда, и поправить можно. Не в первый раз.

Правда, Драко ее не выносит. Но, может, смирится и поймет, что для блага Рода Малфоев нужны сильные дети? Да и симпатичная она, хоть и лохматая. Стерпится — слюбится.

А что делать, иностранные невесты не светят, про британские проблемы все уже наслышаны и репутация в Старом Свете у сторонников Лорда, откровенно говоря, так себе. Из своих — так выбирать не из кого, слабосилки, с проклятиями, интриганки, откровенно чокнутые, вроде дочки Лавгуда, что поприличней — давно замужем или сговорены. Или те же полукровки, а с ними тоже сложно, умаешься проверять. Ну не из Китая же невесту для Драко тащить! Зачем ему узкоглазые внуки?

Поттер еще этот под ногами путается. Конкурент его, Люциуса, сыну! Вот не было печали.

Однако ж, если подумать... То получается интересный расклад. Мать мальчишки Поттера, эта, как ее там, рыжая такая? а, вспомнил, Эванс — тоже грязнокровка. Уж Джеймса Поттера Люциус помнил прекрасно и иллюзий по его поводу не питал. Что он, что кузен Нарциссы — полные идиоты. О какой силе можно вести речь, если они вдвоем могли одолеть Снейпа, только напав исподтишка, а при честном бое один на один — от Мародеров пух и перья в разные стороны летели. От любого из них, даже от оборотня. А порой и от всех четверых разом, Снейп никогда ангелом не притворялся.

Но сын дурака Джеймса и грязнокровки Эванс получился сильным волшебником. И Отдел Тайн разнес, и Министерство в труху, и ведь удачлив, точно что Избранный. А стал бы он Избранным, не будь у него приличного магического резерва? То-то и оно.

Знаний и контроля у Поттера, судя по всему, небогато. И неудивительно, его же когда Дамблдор воспитывал, а когда никто. Вот если бы опеку над мальчишкой отдали Нарциссе, как ближайшей родственнице со стороны бабки Дореи Блэк... Увы.

А мозгами Поттер явно удался в Джеймса. Так считает Северус, который не устает повторять, что он знаком и с более разумными видами плесени. И Снейпу в этом вопросе можно доверять, он Поттера шесть лет учил, так что если и сгущает краски, то не сильно.

Как бы там ни было, а Лорд до сих пор ничего не может с мальчишкой сделать. Этот наглый семнадцатилетний сопляк у могучего темного мага прямо из рук ускользает! Каковой факт уже начал вызывать у Ближнего Круга (Белла не в счет) легкие сомнения, а то и разочарование

В самом деле, от него великих кровопролитиев ожидали, а он Поттера не поймал.

Награда же, обещанная Министерством, никого из Пожирателей не прельщала. И не потому, что им деньги были не нужны, очень даже нужны (это всегда!), а просто потому, что они были хорошо осведомлены о состоянии казны Министерства. Только не скажешь ведь егерям: "Денег нет, но вы ловите!", не поймут.

Что тысячу обещать, что десять, какая разница, их все равно нет. И в долг не дают ни гоблины, ни заграничные банки.

Все это Люциус обдумывал сильно задним умом, когда слушал речь Волдеморта и взирал на Господина с показным трепетом и восторгом. Легиллименции он уже не боялся, спасибо идее Северуса. По его подсказке Люциус, при попытке влезть к нему в голову, сразу доставал бухгалтерские книги. Волдеморт еще ни разу дальше третьей страницы не пролистал.

Голова потом раскалывается от боли, конечно, но дело того стоит. Нарцисса вон в таких случаях столовое серебро пересчитывает.

А может, имеет смысл втихаря поддержать того самого Поттера? И выторговать преференции для семьи и бизнеса? Лорд только тратить горазд, а ни влияния, ни уважения, ни тем более денег от него не дождешься. Да и остальные вроде как начали задумываться.

Говорил же умный человек, хоть и сквиб, родня Перигорскому магическому клану: "Вовремя предать — это предвидеть". Как бы не прогадать.

И грязнокровку эту прибрать к рукам, потому что Роду Малфой край как нужны здоровые и сильные потомки. Двое, как минимум. Лучше трое.

Драко вырос красивым парнем, умный, в квиддич играет, неужели не сможет влюбить в себя наивную девчонку? Должно сработать, он же Малфой!

А Малфои всегда получают самое лучшее. Уж самая сильная из молодых ведьм точно должна принадлежать их семье.

Волдеморт тем временем сцапал книжонку, что выпала из кармана Петтигрю и надолго углубился в созерцание страницы. И что он там нашел, интересно?

Насмотревшись, Лорд объявил, что снова отбывает в Европу по делам, и даже Нагайну увозит с собой, счастье-то какое.

Но он обязательно вернется!

Вот это уже хуже.

*Тысяча лет тому назад*

— Ты что там пишешь, Ро?

— Вычисляю, Годрик. Я пытаюсь вывести формулу передачи магической силы по наследству. Но не могу решить, какие факторы считать основными, а какие второстепенными. Мне не хватает статистических данных. И опыта предыдущих исследователей. А еще непонятно, как быть с талантами и способностями. Почему рождаются гении, но в потомстве это не закрепляется? Странно, цвет волос или форма носа часто является фамильным отличительным признаком, а вот магия...

— Может, все дело в любви, Ровена? Без нее и детей рожать смысла нет.

— Но ее невозможно посчитать, Хельга. Никак.

*Тысяча лет тому вперед*

Следующие после приключения в Годриковой Лощине несколько дней дались Гермионе нелегко. Настолько, что она впервые пожалела о том, что их покинул Рон Уизли.

Потому что депрессивный и потерявший веру в себя Гарри Поттер — это намного страшнее, чем голодный Рон. С тем хоть понятно, как справиться, его достаточно накормить — и нет проблем. А с Гарри что делать?

Если бы он просто истерил, так нет же, друг замкнулся в себе, а если и выныривал из своих мрачных мыслей на поверхность, то только для того, чтобы снова обвинить Дамблдора в обмане такого несчастного Гарри Поттера. Как он мог не оставить ему нужной информации? Не дать четкого плана победы над Силами Зла? Что ему проку от намеков и воспоминаний?

До кучи Гарри припомнил все, что когда-то прочитал в статьях Риты Скитер. И очень на покойного директора обиделся. В самом деле, почему он отдал его Дурслям? Лучше бы с Хагридом оставил.

Гермиона, с одной стороны, такому прозрению даже радовалась. Она давно знала, что Дамблдор — козел бородатый, интриган и манипулятор, и она об этом не раз пыталась сказать, просто друг никогда ее не слушал.

А с другой стороны, обстановка в палатке складывалась тяжелая.

Тащить обратно в магловскую гостиницу Гарри, баласирующего между нервным срывом и стихийным выбросом, Гермиона откровенно боялась. А вскоре у него приключились видения.

Гарри то плакал от головной боли, то щетинился, как еж, то хохотал и выкрикивал что-то на немецком языке (Гермиона разобрала только "Dumkopf" и "Scheisse"), то шипел угрожающе и требовал палочку. Сам же себе отвечал, предлагая взамен седло, ковер и почему-то телевизор.

Что там у Лысого происходит такого страшного? Чем он занимается, что всякую гадость Гарри показывает?

Шапочка из фольги не помогла, а ведь Гермиона специально аппарировала за ней в магловский супермаркет!

Наконец друг пришел в себя и впал в еще более глубокую депрессию.

И Гермиона не понимала, что ей делать и как с этим бороться. Надо как-то поднять Гарри настроение, но как? Раньше этим всегда занимался Рон. Он начинал говорить про квиддич или ещё какую чепуху, и Гарри отвлекался.

А что она понимает в квиддиче? Вот именно, что ничего!

С Драко было намного проще. Он, конечно, тоже мог накрутить себя на ровном месте и устроить грандиозную истерику, но Гермиона к этим его вывертам притерпелась. И знала, что ему надо просто напомнить, что он не один, что есть она, и она рядом, что родители его тоже любят и поддержат, и что выход они обязательно найдут. А потом Драко включался в обсуждение очередного плана — и все как-то успокаивалось.

Еще Драко можно было обнять, это работало даже лучше разговоров. Намного лучше. А поцелуи так и вообще... И был Живоглот, который требовал еды, ласки и внимания.

С Гарри так не получалось.

Любые пошаговые стратегии, которые радовали Драко, бесили Гарри до искр из глаз и пара из ушей. Живоглота под рукой не было. Обнимать друга так, как она обнимала своего парня, Гермионе совершенно точно казалось неправильным. Даже если Драко об этом не узнает!

А сказать в утешение — что? Родителей у Гарри нет, родственники его терпеть не могут, с девушкой он расстался, Гермиона ему просто подруга, да еще и Рон их бросил. Какими словами вернуть другу желание жить и бороться? Сказать, что Дамблдор его любил? Тот еще бред. Этот жук с бородой вообще кого-то в своей жизни любил?

И если бы он к Гарри хоть какую-то симпатию испытывал, то не втравил бы во все вот это. И они бы не метались, как слепые котята, в поисках непонятно чего!

Гермиону все происходящее жутко бесило. Особенно безответственность Гарри. Да они чудом вылезали живыми из очередной авантюры, задуманной Героем-на-всю-голову! Что в Отделе Тайн, что в Министерстве, что вот теперь в Годриковой Лощине, там вообще змея в засаде сидела!

И очень, очень было жалко саму себя. Гарри, конечно, тоже. Но себя больше. Она не подписывалась спасать этот мир волшебных идиотов, которые сидят на задницах и не чешутся! Если подумать, что для нее маги сделали хорошего? Ничего! И ради них она должна мерзнуть в палатке и воровать еду на завтраке в гостиницах Лондона, куда мотается аппарацией через день, пока Гарри отсыпается после ночных монологов о несправедливом устройстве мира? Она железная, что ли? Да ей всего восемнадцать! И у них с Драко за все время ни одного нормального свидания не было, чтоб с кафе, цветами и прогулкой. Даже у Рона с Лавандой было, а у нее — нет!

В глубине души Гермиона перестала осуждать Рона за то, что ушел. Да, это нехорошо было с его стороны, но... Но.

А ей просто некуда деваться.

С Гарри разговаривать было бесполезно, а вываливать ему на голову свои претензии даже жестоко. Он и так себе места не находит. Хотя поорать на друга, конечно, хотелось. И сказать, что она же говорила!

Все же не удержалась и напомнила, что им сейчас очень бы пригодился Феликс Фелицис, который Гарри так бездарно просра...потратил на выигрыш команды Гриффиндора в квиддичном матче и воспоминания Слизнорта. Ответом ей было угрюмое молчание до самого вечера.

Наконец Гарри пережил острую фазу своих страданий, вызванную бессилием и непониманием. И начал мыслить конструктивно. Как умел.

— Ты была права, Гермиона, — мрачно сказал он в одно прекрасное утро. — Нам нужно было уехать из Англии. И пусть они тут бы сами разбирались. Давай так и сделаем.

Гермиона в ответ на эту речь только тяжело вздохнула. Вот что ему стоило на пару лет пораньше осознать?

— Не выйдет, — ответила она.

— Это почему? — не понял Гарри.

— Потому что кое-кто, не будем показывать пальцем, кто, в конце пятого курса поклялся, что не отступит и будет сражаться с этим Лысым Злом. Было такое?

Гарри неуверенно кивнул.

— А клятва, Гарри, это очень серьезно, — Гермиона задумалась, намазывая джемом тост, приличный запас которых после ее визитов на шведские столы отелей хранился в сумочке (принципы здорового питания были временно отложены). Сказать про свою собственную клятву или не сказать? Нет, лучше не надо, это опять новый виток истерики.

Гарри не понимал, и пришлось объяснять, со ссылками на литературу. А еще тыкать носом в тетрадь с переводом той книги про клятвы и обещания из блэковской библиотеки. Друг сначала не верил, потом проникся, потом разозлился на Дамблдора, который ему такие тонкости не счел нужным поведать и не остановил в момент неосторожной клятвы. Потом вспомнил, что Дамблдор мертв, может, уже и не надо? Гермиона напомнила, что сам он жив, но если очень хочет лишиться магии, то можно попробовать.

— И что теперь делать? — огорчился Гарри.

— Не знаю, — честно ответила Гермиона. — Но в палатке этой мы долго не протянем. И если ты помнишь, нас по лесам ищут егеря и оборотни. Так что, если ты в порядке, давай выбираться отсюда. Нам нужно укрытие, а еще знания, союзники и хорошо бы деньги, конечно. Но сначала все же хоть какой-то дом.

— А как же крестражи? И меч?

Гермиона выразительно посмотрела вокруг. Ни того, ни другого не обнаружила.

— Ты уверен, что меч находится в лесу? — ехидно поинтересовалась она. — Лежит, скажем, под кустиком. Тебе только поднять остается. Или в озере, как в легенде про короля Артура. А ты нырнешь и достанешь. Гарри, мы не в сказке барда Бидля. В такое везение даже Рон бы не поверил.

Гарри обиженно посмотрел на Гермиону, которая уничтожила остатки завтрака, взмахом палочки отправила посуду по местам и уже натягивала куртку.

— И куда ты предлагаешь идти? В Хогвартс?

— Сдурел? — спросила Гермиона, выходя на улицу и укладывая палатку.

— А что? Там каждый найдет помощь, так Дамблдор... И там его портрет есть! Я ему все выскажу!

— А еще там есть Снейп, Кэрроу и...

— И Малфой! — вскинулся Гарри.

И он тоже. Как он там? А то при Гарри Финеас Блэк ничего ей не сказал, только подмигнул. Передал он Драко ее слова или нет? Когда друг спал, Гермиона пыталась связаться с директором, но он так и не появился. Чем-то занят? Снейп запретил? Или обижен на Поттера, тот все же Блэку нахамил и Снейпа обозвал грязноволосым мудаком? А может, что-то случилось?

— Мы отправимся в Джейвик, — наконец сказала она. — Это маленький городок на побережье, мы там были с родителями. Проездом, полюбовались пляжами. Там есть отдельные бунгало, их построили несколько лет назад, когда хотели сделать курорт, но ничего не вышло. Они на отшибе стоят, и там до нас никому дела не будет. Поселимся в одном из таких домиков, я укрою его от магов. И можно будет колдовать, не так, как в гостинице. А сами будем думать и учиться, контролю в том числе, Гарри, и не вздумай отлынивать. Со змеей что-то делать надо, да и окклюменцию освоить все же не помешает.

У Гарри Поттера не было другого выхода, кроме как согласиться.

* * *

Годрикова Лощина, дом Поттеров. Вернее, то, что от него осталось.

— Ааааауууууууу! — на уже остывшем пепелище сидел и самозабвенно выл большой черный пес. Размазывая лапами слезы по жесткой шерсти.

— Тебе при вчерашнем взрыве трансформаторной будки нюх отшибло, что ли? — поинтересовался кот-Долохов, которому надоело это слушать.

— У? — осекся на верхней ноте собака-Блэк.

— Про мозги я тебя не спрашиваю, и так понятно, — фыркнул кот. — Но неужели ты не понял, что дом был пуст в момент пожара? Ты же, хоть и в собачьей шкуре, а всё-таки маг. Был. Хоть задницей почуять должен.

Собака-Блэк вскочил и заметался, поднимая тучи пепла.