Под знаменем Льва (гет)

После возвращения Эйлин с задания прошло два дня, а поговорить с Мирой ей так и не удалось.

Это было особенно странно уже потому, что Блэк вроде бы и не пыталась её избегать. Скорее наоборот. Она постоянно оказывалась где-то поблизости.

Вчера утром Эйлин заметила её в холле рядом с Лили. Мира что-то быстро объясняла, размахивая свёрнутым пергаментом, и исчезла прежде, чем Эйлин успела подойти ближе. Тем же вечером, когда Эйлин впервые после операции вывела двадцатку на тренировку, знакомая фигура появилась в окне второго этажа. Мира простояла там несколько минут, наблюдая за ними, а потом куда-то ушла.

Сегодня история повторилась.

Когда после завтрака Эйлин возвращалась в комнату в компании Мэри, она сразу почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв голову, увидела Миру на галерее второго этажа. Та стояла у перил и смотрела прямо на неё.

Их глаза встретились.

Мира тут же развернулась и скрылась за колонной.

— Что это было? — спросила Мэри, глядя наверх.

— Понятия не имею, — мрачно ответила Эйлин и потащила её дальше.

К обеду ситуация превратилась в откровенный цирк, когда, увидев Эйлин в дальнем конце галереи, Мира просто развернулась и убежала.

Решив, что это представление пора заканчивать, Эйлин закончила ужин раньше обычного, отослала Мэри и устроила засаду в коридоре, ведущем от столовой.

Минут через десять в дверях появилась Мира. Увидев Эйлин, она на мгновение сбилась с шага, однако тут же сделала вид, будто ничего особенного не произошло, и свернула в боковой коридор. Как, впрочем, и планировалось.

Эйлин молча догнала её, схватила за локоть и направила к ближайшей двери.

— Эйлин, мне нужно идти... — вяло дёрнулась Мира.

— Идём. — Эйлин лишь сильнее стиснула локоть подруги.

— Куда?

— Сейчас узнаешь, — сказала Эйлин, открывая дверь.

Комната оказалась небольшим кабинетом, одним из последних, которые ещё не переделали в жилую комнату или склад. У стены стояли два кресла, небольшой столик и совершенно пустой книжный шкаф.

Эйлин прикрыла дверь, подвела Миру к креслу и усадила. Та подчинялась с обречённостью преступника, ведомого на казнь.

Эйлин придвинула второе кресло и села напротив.

Несколько секунд они молчали.

— Ну? — наконец спросила она.

Мира подняла глаза, глядя исподлобья.

— Что?

— Как ты?

— Нормально, — почти прошептала Мира.

— Очень содержательная у нас беседа, — хмыкнула Эйлин.

Мира сцепила пальцы на коленях и заговорила монотонно, словно читая с листа:

— Сегодня мы закончили разбирать пожертвованные из Франции вещи. Лили сказала, что завтра, наверное, переведём в Мэнор ещё две семьи. Потом я помогала с ведомостями, потому что там опять перепутали...

Эйлин честно слушала всё это секунд двадцать.

— Мира.

Та продолжила, словно не услышала:

— Ещё Нарцисса попросила проверить, сколько осталось детских зелий, потому что...

— Мира.

Она наконец замолчала, но сидела напряжённо, не поднимая головы.

— Ты уже два дня ходишь вокруг меня кругами, — вздохнув, решила перейти к делу Эйлин.

Пальцы Миры сжались чуть сильнее.

— Я не хожу, — тихо произнесла она.

— Конечно. Ты просто случайно стоишь в каждом окне, мимо которого я прохожу, — усмехнулась Эйлин.

Мира молчала, перебирая край мантии.

— Вчера на галерее ты тоже случайно оказалась?

Эйлин откинулась на спинку кресла.

— Это из-за того вечера?

Мира вздрогнула и замерла. В принципе, это уже можно было считать ответом. Эйлин медленно выдохнула и постаралась собраться с мыслями.

— Мири, я не сержусь на тебя за то, что ты боялась за меня, — как можно более спокойным голосом сказала она.

Мира вскинула голову, но Эйлин не дала ей ничего сказать.

— Но и то, что ты делала, мне совсем не понравилось.

Взгляд Миры снова опустился. Она крепко сжала край мантии, словно боясь услышать продолжение.

— Я выбрала Мэри вовсе не потому, что не доверяю тебе или хотела тебя обидеть, — продолжила Эйлин. — Но Мэри тренировалась с нами. Она знала все сигналы, порядок движения, знала, что делать и как подменить командира.

Мира едва заметно кивнула.

— Я не знаю, что случилось бы, если бы я тебя послушала, — понизила голос Эйлин. — Но я знаю, что в тот день Мэри несколько раз оказалась именно там, где была нужна. И я не собираюсь проверять ценой двадцати человек, могла ли ты сделать то же самое.

Она немного помолчала, давая словам осесть в сознании подруги.

— А ты знала, как сильно можешь на меня повлиять.

У Миры дрогнули губы.

— Я знала...

— И всё равно попыталась.

Мира закрыла глаза.

— Да...

Эйлин посмотрела на абсолютно несчастный вид подруги и сказала то, ради чего искала встречи все эти дни.

— Мира. Я не хочу, чтобы такое когда-либо повторилось.

Голос прозвучал жёстче, чем она планировала.

Мира кивнула. Из-под её ресниц капнула слеза. Потом ещё одна.

— Прости меня, пожалуйста...

— За что именно? — нахмурилась Эйлин, желая услышать ответ из уст подруги.

Мира подняла на неё глаза. В них стояли слёзы.

— Я не знаю... То есть я знаю. Просто...

Она торопливо провела ладонью по щеке, вытирая слёзы.

— Я тогда не думала об этом так. Совсем.

Эйлин молчала, ожидая продолжения.

— У нас дома всегда так было... — Мира запнулась. — Мама всё время так делает.

— Как?

— Ну, с папой.

Слёзы продолжали катиться по её щекам, и Мира сердито стёрла их рукавом. Затем продолжила, всё ещё не глядя на Эйлин:

— Когда он злится или заводится. Или решает куда-нибудь влезть. Или начинает спорить. Она подходит, берёт его за руку... Иногда может просто посмотреть на него. Может увести его. Посадить рядом. Сказать, чтобы он прекратил и успокоился...

Мира всхлипнула и торопливо вытерла нос тыльной стороной ладони.

— И папа тоже злится иногда. Но всё равно идёт за ней. А потом оказывается, что она была права. Я с детства это вижу, Эйли... Для меня это всегда было нормально. Я никогда не думала, что мама делает что-то плохое. Она просто знает, как с ним...

Эйлин вдруг перестала слышать.

Нет, слова Миры всё ещё доносились до неё, но вдруг превратились в какой-то далёкий шум.

Доркас и Сириус. Рука. Остановить. Увести. Успокоить.

И Мира, которая держала её за руку, смотрела в глаза и объясняла, почему Эйлин должна взять её с собой.

Она медленно выпрямилась и с сомнением посмотрела на подругу. Мира продолжала что-то говорить, сбиваясь и вытирая слёзы.

— Подожди, Мири... — тихо сказала Эйлин.

Та замолчала, удивлённо подняв голову, и впервые посмотрела Эйлин в глаза. Та тоже смотрела на неё, чувствуя, как в голове складывается совершенно неожиданная и очень опасная мысль.

— То есть ты решила, что я твой Сириус?

— Наверное, — без раздумий ответила Мира и вдруг застыла, с ужасом глядя на Эйлин.

Наступила тишина. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а затем глаза Миры медленно расширились.

— Я... — Она закрыла лицо ладонями. — О, Мерлин, я...

— Мира... — Эйлин потянулась к её руке, чтобы успокоить.

Та вскочила с кресла и направилась к двери.

— Мне надо идти.

— Куда? — удивлённо спросила Эйлин.

— Не знаю! — крикнула Мира, выбегая из комнаты.

Через секунду она исчезла в паутине коридоров, а Эйлин так и осталась сидеть в кресле.

Дверь чуть скрипнула и остановилась. Эйлин задумчиво посмотрела на пустое место напротив.

— И что мне теперь с этим делать?

--

В коридоре Эйлин почти сразу наткнулась на Боунс.

— Эй, ты куда сбежала? — Мэри заметила её и помахала рукой.

— Я была не голодна, — машинально ответила Эйлин, всё ещё находясь под впечатлением сказанного.

Мэри остановилась и с любопытством посмотрела на неё.

— Ух ты... Да ты никак влюбилась? — бесцеремонно ахнула она. — Неужели та девочка с галереи?

— Ты что плетёшь? — ощетинилась Эйлин, стремительно бледнея. — Мира — моя подруга с детства... И вообще она же девушка, как ты вообще можешь такое говорить?

— Ладно, молчу. — Мэри улыбнулась и примирительно подняла руки. — Не злись.

— А ты не говори ерунды, — всё ещё сердито ответила Эйлин. — Я же молчу, что ты на того старика всё время косишься.

— Да я и не скрываю, — мечтательно улыбнулась Мэри. — Он такой... брутальный. Ну, староват, конечно, это да...

— Кстати, он про тебя у мамы спрашивал, — вспомнила Эйлин. — Кажется, вы знакомы.

— Прааавда? — Мэри удивлённо приподняла бровь.

— Ага.

— Вот это уже интересно... И что спрашивал?

Эйлин пожала плечами.

— Не знаю. Я только пару слов услышала. — Эйлин наморщила лоб. — Что ты та самая?

Мэри задумчиво улыбнулась.

— Та самая... Ой, как романтично...

— Вот только не начинай, — буркнула Эйлин уже без злости.

--

Когда Эйлин добралась до Роузмир-Хауса, было уже почти восемь.

Лили встретила её у двери и сразу же крепко обняла.

— Ну, мам... — начала вырываться Эйлин. — Мне не пять лет, и мы только утром...

— Молчи, дочь. У нас гости.

— Я не буду ссориться с Гарри, если он не начнёт первым, — сложила два и два Эйлин.

— Вот и хорошо.

Лили ещё сильнее прижала дочь к себе, поцеловала в висок и только потом отпустила. Судя по решительному выражению её лица, материнская программа на вечер лишь начиналась, и остальные присутствующие находились в непосредственной опасности.

Гарри уже сидел за столом, поджав ноги и неловко ковыряя вилкой запечённый картофель. Северус расположился напротив и резал мясо с таким видом, словно оно нанесло ему личное оскорбление.

Эйлин остановилась у свободного стула и поздоровалась.

— Добрый вечер, Эйлин.

— Привет, Эйли.

Ответные приветствия прозвучали одновременно. Гарри посмотрел на Северуса, а Северус — на Гарри. Оба тут же отвели глаза.

— И вам приятного аппетита, — пробормотала Эйлин и села.

Впервые за сегодняшний вечер ей захотелось улыбнуться.

Лили поставила перед ней тарелку.

— Ешь. Совсем худышка стала. Кожа да кости.

— Я недавно ужинала, — попыталась возразить Эйлин.

— Ты сбежала с ужина, — отрезала мать.

Эйлин подозрительно посмотрела на неё.

— Мэри? Предательница...

— Хорошая девочка, — невозмутимо сказала Лили и подложила ей ещё кусок мяса. — Поэтому ешь. Мне Цисси дала новый рецепт.

Эйлин спорить не стала. После разговора с Мирой ей было совершенно безразлично, что лежит на тарелке. Есть всё равно не хотелось.

Несколько минут за столом царила тишина, нарушаемая лишь звоном приборов.

Каждый был погружён в собственные мысли, и только Лили явно страдала. Она несколько раз заводила разговор, смеялась, смотрела то на Гарри, то на Северуса... Наконец Эйлин не выдержала:

— Папа, Гарри! Ну скажите уже хоть что-нибудь.

— Зачем? — Северус поднял голову и скользнул взглядом по Гарри. — Мы прекрасно ужинаем.

— Угу... — Гарри кивнул, не поднимая головы от тарелки.

— Северус. — Лили положила вилку и серьёзно посмотрела на мужа.

— Я ем, Лили. — Северус невинно приподнял бровь. — Поттер ест. Эйлин тоже периодически смотрит в тарелку и, судя по всему, переживает глубокий экзистенциальный кризис. Никто не спорит и не ссорится. Для первого за год семейного ужина всё проходит на удивление успешно.

Эйлин поперхнулась водой. Гарри фыркнул, хлопнул её по спине и улыбнулся в ответ на возмущённый взгляд.

— Я не переживаю никакого кризиса, папа! — Она повернулась к Снейпу.

Северус приподнял бровь.

— Как скажешь, дочь.

— Папа.

На губах Северуса мелькнула едва заметная улыбка, а Лили счастливо оглядела всех троих, словно только что стала свидетельницей чего-то невероятно трогательного.

Гарри кашлянул и потянулся за хлебом. Блюдо стояло ближе к Северусу, и тот, даже не посмотрев, чуть подвинул его к Гарри.

Тот остановил руку. Потом взял кусочек.

— Спасибо... папа.

Северус едва заметно кивнул, и Лили снова расплылась в улыбке.

— Мам, — нахмурился Гарри. — Ты опять делаешь это лицо.

— Гарри! — толкнула его кулаком в бок Эйлин.

Лили положила ладонь на плечо Северуса, а другой рукой коснулась руки Эйлин и попыталась дотянуться через неё до Гарри.

— Мама, у тебя не хватит рук, — заметила Эйлин.

— Не мешай мне. — Лили призывно помахала ладонью в попытке дотянуться до Гарри.

— Я далеко сижу, мам, — сообщил Гарри.

— Так иди сюда.

— Я же ем... — Он попытался возразить, но Лили лишь нахмурила брови.

— Гарри...

Поттер тяжело вздохнул и придвинулся ближе к Эйлин.

— Это насилие...

— Семейное, — уточнила Лили и притянула всех к себе.

Северус закатил глаза и прижался щекой к виску жены, едва удерживая равновесие на накренившемся стуле. Лили блаженно зажмурилась.

Эйлин оказалась зажата между матерью и братом и снова вспомнила Миру.

«Ты мой Сириус».

Она невольно вздохнула.

— Эйли? — тихо спросила Лили.

— Всё нормально, мам. — Она обняла мать и уткнулась носом ей в плечо, вдыхая родной запах.

С этим можно было разобраться потом.