Под знаменем Льва (гет)

За прошедшие две недели Малфой-мэнор успел вернуть себе ставший уже привычным вид разворошенного муравейника.

Пробитые стены капитально отремонтировали, заменили выбитые рамы, а из коридоров исчезли последние койки. По дому снова ходили люди, которые никуда не спешили и не тащили на себе раненых.

Вообще, если смотреть только на суету эльфов, которые аккуратно выкладывали камнем новые дорожки в саду и строили беседки, могло бы показаться, что никакого штурма и не было, а сама война если и идёт, то где-то далеко...

Антонин Долохов подобными иллюзиями не страдал.

Устав от одиночества, он без долгих колебаний принял приглашение старого знакомого посетить Мэнор. Сейчас Антонин стоял у высокого окна и уже несколько минут смотрел во двор, где человек десять молодых бойцов под руководством какого-то хриплого мужика отрабатывали заклинания.

— Много их стало, — заметил он.

Трэверс, стоявший рядом, проследил за его взглядом.

— Говорят, каждый день кто-нибудь приходит.

— К Малфою?

— К ним, — поправил Трэверс. — Это никогда не был только Малфой. Раньше всем заправляли Блэки с Малфоями, теперь Снейпы с Малфоями... А недавно притащили девчонку Грейнджер...

При имени Снейпов Долохов хмыкнул, а услышав о Грейнджер, скривился, как от зубной боли.

Именно это ему больше всего не нравилось в Самообороне. Старый порядок он понимал. В нём были фамилии, связи, обязательства, страх, деньги и люди, которым достаточно было посмотреть в глаза, чтобы понять своё место. Такие, как Лорд...

Здесь же всё перемешалось так основательно, что рядом могли служить бывший Пожиратель, вчерашний школьник и какой-нибудь лавочник из Косого переулка. При этом командовать ими вполне мог человек, который пару лет назад не имел даже семейного сейфа.

— Так что там с Кэрроу? — спросил он, поворачиваясь к Трэверсу.

— Я говорил с ними вчера. Оба согласны повоевать, но Амикус хочет убедиться, что не продешевил. С сестрой легче — она просто хочет быть поближе к племянницам.

— Я раньше не замечал за Амикусом жадности, — удивился Долохов.

— После Азкабана люди обычно становятся требовательнее, — усмехнулся в ответ Трэверс.

— Или глупее, — помрачнел Долохов.

Они медленно пошли вдоль галереи, обсуждая, кто готов поддержать Самооборону, а кто всё ещё прячется, кто готов признать новую власть, а кто считает, что достаточно переждать ещё пару месяцев и всё как-нибудь чудом вернётся обратно...

Долохов как раз вспоминал сбежавших во Францию Розье, когда навстречу им вышла молодая женщина. В принципе, и заметил-то он её лишь потому, что Трэверс внезапно замолчал посреди фразы.

Мэри Боунс шла по коридору с целым ворохом свитков под мышкой и о чём-то выговаривала невысокому парню в форме Самообороны. Увидев мужчин, она коротким кивком отпустила спутника и решительно направилась в их сторону.

Проходя мимо, Мэри совсем немного замедлила шаг.

— Добрый день, — сказала она.

— Добрый день, — эхом отозвался Трэверс.

Долохов перевёл взгляд на приятеля. Тот смотрел на девушку с таким равнодушным выражением лица, что Антонину сразу же стало интересно.

Мэри тоже явно никуда не торопилась.

— Скажите, Теренс, откуда вы меня знаете? — спросила она, с интересом глядя на Трэверса. — А то Лили молчит, как пиктский медовар.

Трэверс чуть поднял бровь.

— А вы меня совсем не помните?

Вот теперь Долохов посмотрел на него уже с искренним удивлением.

— Нет, — ответила Мэри после короткой паузы. — Если помните, я выросла у тёти Амелии, поэтому у нас немного знакомых среди бывших Пожирателей. Но вы зачем-то спрашивали обо мне у Лили, значит, помните немного больше?

— Так это Снейп рассказала? — усмехнулся Трэверс.

— Нет. Но у меня есть свои источники. — Мэри переложила свитки под другую руку. — И теперь мне самой любопытно.

— Любопытство часто приводит к очень неприятным открытиям, мисс Боунс, — любезно улыбнулся Трэверс.

— А иногда к интересным, — парировала Мэри.

Долохов почувствовал себя зрителем в первом ряду представления, билет на которое не покупал. Однако уйти сейчас было бы невероятным расточительством.

— Так откуда вы меня знаете? — снова спросила она.

Трэверс немного помолчал.

— Это довольно длинная история, мисс Боунс.

— Вот и прекрасно, — улыбнулась Мэри.

— Что именно? — нахмурился он.

— Длинные истории удобнее рассказывать за чаем, мистер Трэверс.

На этот раз Долохов уже не смог удержаться и отвернулся к окну, скрывая улыбку.

Трэверс покосился на него, потом перевёл взгляд на девушку.

— За чаем? — недоумённо переспросил он.

— Да, — невозмутимо объяснила Мэри. — Обычно его пьют по вечерам. Иногда с печеньем.

— Я, эм... вообще-то знаком с этим обычаем, — видно было, что Трэверс отчаянно пытается понять, что происходит.

— Тогда не вижу проблем, Теренс, — лучезарно улыбнулась Боунс.

Трэверс помолчал ещё немного. Затем оглянулся на Долохова, словно ища поддержки, и наконец решился:

— Сегодня вечером?

— О, вы меня приглашаете? — улыбнулась Мэри. — Это так мило... Я согласна.

— Очень хорошо... — выдавил из себя Трэверс, пытаясь найти подходящие к случаю слова.

Он снова оглянулся на Долохова, и в глазах бывшего Пожирателя вдруг появилось явное облегчение.

— Кстати, — он сделал шаг в сторону. — Это Антонин Долохов.

— Долохов? — Мэри посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

Антонин кивнул.

— К вашим услугам.

— Вы дедушка Даши? — без улыбки спросила Мэри.

— Да. — С лица Долохова также исчезла любезная улыбка.

— Мне очень приятно познакомиться с вами, господин Долохов. — Голос Мэри приобрёл непривычную серьёзность. — Может быть, вы хотели бы поговорить с ребятами, которые служили с Дашей? И с Пэнси Паркинсон. Она была с ней в последнем бою.

— С кем? — Долохов нахмурился от неожиданного предложения.

— С ребятами, которые служили вместе с ней. — Мэри заметила его замешательство и немного смутилась. — Многие её знали. Некоторые были рядом до самого конца. Мне показалось, что вам захочется с ними поговорить...

Долохов медленно опустил голову. О последнем бое Даши он знал немного. Сразу после похорон Антонин вернулся в свою берлогу и неделю заливал горе огневиски. Да, он читал письмо Драко, написанное красивыми и правильными словами. Именно такими обычно и рассказывают родственникам погибших, словно человек после смерти немедленно превращается в аккуратно составленный отчёт...

— Они здесь? — глухо спросил он.

— Да, мы все живём в одном крыле. Я уверена, что ребята будут рады с вами познакомиться... — Мэри немного подумала. — И Пэнси тоже.

Долохов снова посмотрел на неё. Насчёт радости от знакомства с ним Антонин сильно сомневался, но поговорить с теми, кто действительно знал его Дашеньку...

— Вы говорите, с ней была Паркинсон? Из дорсетских Паркинсонов?

— Понятия не имею. — Мэри неуверенно пожала плечами и кивнула куда-то в сторону лестницы. — Да вы сами у неё спросите. Она либо в комнате, либо в штабе, с Малфоем.

Он перевёл взгляд на Трэверса. Тот едва заметно пожал плечами.

— Молодёжь...

— Пойдёмте, — сказала Мэри Долохову. — Это недалеко.

Тот ещё секунду стоял неподвижно, потом неуверенно кивнул.

— Хорошо.

Мэри улыбнулась и направилась к лестнице. Долохов поравнялся с Трэверсом и чуть наклонился к нему:

— Сегодня вечером, значит? — шепнул он и, не дожидаясь ответа, пошёл вслед за Мэри.

Они быстро поднялись по лестнице и свернули в жилое крыло. Долохов шёл за девушкой, всё больше убеждаясь, что восстановленный Мэнор мало напоминает тот дом, который он помнил по прежним временам.

Он заметил и рядами стоящие вдоль стен ящики, и чьи-то перчатки, забытые на подоконнике. Где-то дальше по коридору пели, а из-за одной из дверей раздался громкий смех. Один раз мимо них прошёл растрёпанный парень с полотенцем на плече, даже не взглянув на незнакомого мужчину.

— Здесь, — сказала Мэри, остановившись перед одной из дверей, и без стука толкнула её.

— Пэнс, ты тут?

В следующий миг из глубины комнаты полетела подушка. Мэри успела отшатнуться, а вот Долохов, шагнувший следом, — нет. Подушка мягко хлопнула его по лицу и упала на пол.

— Боунс, тебя стучать не учили?! — раздался из комнаты возмущённый девичий визг.

Антонин быстро развернулся и вышел из комнаты. Мэри выскользнула за ним и застыла рядом, мучительно краснея.

— Прошу прощения, — пробормотала она, поворачиваясь к нему. — Я не подумала.

— Бывает, — сухо ответил Долохов.

— Эй, Пэнси здесь? — крикнула Мэри в комнату.

— Нет!

— А где она?

— Откуда я знаю? В штабе, наверное!

Мэри поспешно закрыла дверь и озадаченно посмотрела на неё. Затем глубоко вздохнула и развела руками.

— Очевидно, Пэнси здесь нет. Но мы сейчас зайдём к Эйлин и соберём ребят.

Долохов поднял с пола подушку и положил её на подоконник.

— Ведите.

На этот раз Мэри остановилась и демонстративно постучала в дверь.

— Вы быстро учитесь, — усмехнулся Антонин.

— Входи! — донеслось из комнаты. — Чего стучишь, как неродная?

— Я не одна! — вздохнула она и приоткрыла дверь, проскользнув внутрь.

Долохов вошёл следом и оглядел помещение. Спальня оказалась довольно большой. Вдоль стен стояло несколько двухэтажных кроватей, а между ними — тумбочки, шкафы и стулья, большую часть которых приспособили под вешалки. У окна он заметил близняшек Кэрроу, а на кровати напротив — черноволосую девушку, которая что-то писала, положив пергамент прямо на колени.

Она первой подняла голову и, заметив Антонина, быстро сдёрнула со стула брошенный там бюстгальтер, заметно при этом покраснев.

— Мэри. Что-то случилось? — спросила она, не сводя настороженного взгляда с Долохова.

— Нет, ничего. — Мэри помахала рукой. — Просто я познакомилась с господином Долоховым и подумала, что он захочет поговорить о Даше.

— Дядя Тони?! — Долохов резко обернулся.

Обе Кэрроу уже вскочили со своих мест.

— Это правда вы! — воскликнула одна.

Через секунду они одновременно оказались рядом и, не дав ему опомниться, обняли с двух сторон.

— Девочки... — Антонин растерянно рассмеялся. — Осторожнее. Вы меня раздавите.

— Вы куда пропали?

— Мы вас сколько не видели!

— А что вы здесь делаете?

Вопросы посыпались одновременно с обеих сторон.

Долохов наконец высвободился и с улыбкой оглядел обеих. Девушки сильно повзрослели с их последней встречи, куда-то исчезла подростковая худоба, а на щеке Флоры багровел плохо заживший шрам...

— Вы так выросли... — не удержавшись, улыбнулся он.

— Вы просто редко появляетесь, — засмеялась в ответ Гестия. — А вы маму видели?

Рассеянно отвечая на вопросы девушек, Антонин перевёл взгляд на черноволосую девушку, которая всё ещё продолжала молча рассматривать его. Долохов и сам не знал почему, но почему-то это его задело.

— Антонин Долохов, — представился он ей, чуть поклонившись.

— Эйлин Снейп.

На Долохова словно повеяло холодным ветром. Снейп... Эту фамилию Антонин помнил даже слишком хорошо.

Перед глазами возник совсем другой человек — худой, бледный, вечно державшийся особняком мальчишка, представленный Лорду. Как-то уж слишком быстро он вошёл в Ближний круг... А потом Лорд погиб...

Долохов внимательно посмотрел на девушку. Она сидела перед ним совершенно спокойно и, судя по лёгкому недоумению во взгляде, понятия не имела, почему их знакомство так странно затянулось.

— Очень приятно, мисс Снейп, — сухо произнёс Антонин.

— Взаимно. — Эйлин ещё секунду смотрела на него, а затем повернулась к Мэри.

— Винса бы надо позвать. Он Дашу хорошо знал.

— Я могу... — вскинулась Боунс.

— Я сама. — Эйлин посмотрела ещё раз на Долохова и решительно направилась к двери.

— Благодарю вас, мисс Снейп, — ровным голосом сказал тот.

Она остановилась у самой двери.

— Эйлин.

— Простите?

— Все зовут меня Эйлин.

— Хорошо. — Антонин вежливо склонил голову.

Девушка фыркнула и вышла в коридор.

Мэри с любопытством наблюдала за происходящим, потом повернулась к близнецам.

— Так вы его уже знаете?

— Конечно, — удивлённо посмотрела на неё Гестия. — Это же Тони. Друг дяди Амикуса.

— А ещё он тёте нравился. Она сама рассказывала, — хитро добавила Флора.

Мэри перевела извиняющийся взгляд на Долохова. Тот улыбнулся, разведя руками.

— Моя репутация разрушена.

Дверь снова открылась.

— Нашла, — объявила Эйлин и посторонилась, пропуская в комнату Крэбба.

Винс вошёл в комнату, увидел Долохова и сразу заулыбался.

— Господин Долохов! Здравствуйте.

— Винсент.

Они пожали руки.

— А вы чего к нам не заходили? — спросил Крэбб.

— К вам — это куда? — уточнил Долохов.

— Ну... к нам домой.

— Как не захожу? — удивился Антонин. — Я твоего отца только позавчера видел.

— Папу? — нахмурился Винсент. — А я его когда видел?..

Он задумался, потом озадаченно посмотрел на Эйлин.

— С битвы за Мэнор, наверное, не видел, — пожала плечами та.

— Надо бы попросить у Малфоя отпуск, — пробормотал Крэбб.

— Поздравляю, — усмехнулась Эйлин. — Наконец-то ты вспомнил о родителях.

— Да ладно тебе. У нас дел было... — Крэбб виновато почесал затылок. — Надо зайти.

— Стоило бы, — согласился с ним Долохов.

Эйлин прикрыла дверь и вернулась к своей кровати, трансфигурируя её в большой диван.

— Садитесь. Места всем хватит.

Долохов осторожно опустился на диван. Он оказался добротным и вполне удобным. Мэри села рядом, Крэбб устроился с другой стороны, близняшки вернулись к окну, усевшись на своей кровати.

Антонин посмотрел на собравшихся. Все они были невероятно молоды, почти дети... Даже Боунс, казавшаяся старше остальных, едва ли была ровесницей Даши.

И всё же именно с этими людьми его Дашенька провела последний год жизни.

— Мэри сказала, что вы служили вместе, — неловко произнёс Долохов, нарушая тишину.

— Да, — ответил Крэбб.

— Даша пришла после боя за Хогвартс и была заместителем Пэнси, — добавила Эйлин. — Она тогда единственная выжила из своей пятёрки.

Антонин удивлённо повернулся к ней. О бое в Хогвартсе он знал, но Даша не любила об этом рассказывать...

— Когда Пэнси ранили, Даша некоторое время командовала пятёркой, — сказал Винс. — Пока Паркинсон не решила, что рана совершенно не мешает ей сражаться.

— Ага, очень в её духе, — пробормотала Флора.

— В чьём? — спросил Долохов.

— В Пэнсином, — переглянулись близняшки. — И в Дашином тоже, если честно.

Антонин невольно улыбнулся. Дальше разговор пошёл неожиданно легко. Долохову почти не приходилось спрашивать. Крэбб рассказывал обстоятельно, близняшки постоянно вмешивались, поправляя его или друг друга. Эйлин и Мэри иногда добавляли что-то своё...

Постепенно из отдельных фраз складывалась жизнь внучки, о которой Антонин почти ничего не знал.

Не сухие строчки письма Малфоя, а несколько месяцев, в течение которых его внучка каждый день вставала утром, ела, спала, куда-то шла, выполняла приказы и командовала людьми...

— А сам Малфой? — спросил он. — Она с ним ладила?

Эйлин вдруг прыснула, прикрыв рот рукой.

— Драко никак не мог выговорить её имя.

— В каком смысле? — не понял Долохов.

Эйлин отложила в сторону палочку и встала, изображая озадаченного Драко.

— Дэш... Дар... — на лице девушки отобразилась сложная работа мысли. — Да чёрт... Долохова!

Антонин впервые улыбнулся ей.

— И что Даша?

— А она такая: «Даша я, Даша».

Близняшки захохотали. Крэбб смущённо улыбнулся, вспоминая собственные проблемы с этим ужасным именем.

— Очень похоже на неё, — тихо сказал Долохов.

— Он так ужасно смущался, — добавила Эйлин, улыбаясь этому мрачному старику.

— Малфой вообще имена запоминает хуже, чем позиции на карте, — заметил Крэбб.

— С позициями ему Пэнси помогает, — отозвалась Эйлин. — А с именами некому.

Долохов слушал их перепалки и всё чаще ловил себя на том, что улыбается.

Даша никогда не рассказывала ему почти ничего подобного. В письмах были короткие фразы. Всё нормально. Жива. Занята. Не волнуйся.

Он и не волновался. Вернее, старательно делал вид, что не волнуется.

Теперь же эти люди рассказывали о Даше так просто, что казалось, она просто вышла на минуту и сейчас откроет дверь...

Постепенно разговор затихал. Долохов уже некоторое время смотрел на пол, словно не решаясь задать вопрос.

— А в тот день? — спросил он наконец.

Все замолчали. Не было необходимости уточнять, о каком именно дне он говорит.

— Я видела только конец, — тихо сказала Эйлин.

— Расскажите? — Антонин поднял на неё глаза.

— Мы держали другую сторону. Я заметила, что от основной группы отделились шестеро и пошли к дому. Позвала Винса и побежала назад...

Долохов сжимал кулаки, слушая рассказ о последних минутах внучки. Эйлин говорила спокойно. Не торопясь и не пытаясь смягчить слова...

— Пэнси задержалась возле неё, — закончила она после короткой паузы. — Поправила мантию. А потом мы ушли.

Антонин молчал, уставившись в окно. Перед глазами почему-то возникла совершенно нелепая картина: маленькая Даша строит дом из кубиков и ужасно сердится, когда дед пытается ей помочь...

— Спасибо, Эйлин. — Он провёл ладонью по лицу и сам не заметил, как впервые назвал по имени дочь убийцы Лорда. — А кто может рассказать, что произошло до вашего прихода?

— Пэнси, скорее всего, в штабе. — улыбнулась девушка. — Она сейчас почти всё время там.

— С младшим Малфоем? — уточнил Долохов.

— Обычно да. — Она чуть шире усмехнулась. — И с Грейнджер.

— Грейнджер? — удивился Долохов. — Той самой?

— Да. — Эйлин пожала плечами. — Драко почему-то решил, что ей самое место в штабе.

— А давайте сходим туда? — предложила Мэри, вставая с дивана.

Эйлин кивнула и посмотрела на Долохова.

Антонин тоже встал и направился к двери. Там он остановился и посмотрел на Крэбба.

— Винсент. К родителям зайди.

— Зайду, — поморщился тот. — Сегодня же и зайду, если Паркинсон отпустит.

Долохов обнял на прощание близняшек и вышел вслед за Мэри. За ним вышла Эйлин.