Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Возвращение к работе вышло немного утомительным. Не сильно, всё же Зелёный обожал науку. Просто они, по сути, вышли на тот этап, когда серьёзные открытия даются только ценой огромного труда. Он предсказывал, что это случится, но казалось, будто ещё вчера можно было просто выбрать направление и наткнуться на очередной прорыв. Теперь же были сплошь сопоставление данных, изучение узких ниш и годы расчётов. Скучно и отнимает кучу времени.

— Невероятно, — заметил Зелёный, просматривая отчёты. — Если так посмотреть, мы и правда захватили целую планету.

— Мой Алмаз? — с лёгким недоумением переспросила Жемчуг.

— Ну, формально она и так была у нас, но теперь она в самом деле вся покрыта лабораториями, — пояснил он, указывая на карту своей личной планеты: она вся пестрела научными центрами и обслуживающими их комплексами.

— О да. Мы теперь гордые владельцы планеты, чьё единственное назначение научный прогресс, — с усмешкой заметила его помощница.

— У нас дома такого никогда не было, — с лёгким трепетом произнесла Лазурит, оглядывая весь этот хаос.

— Как неэффективно, — презрительно фыркнула Жемчуг.

— Честно говоря, свалить всё на одну планету тоже своего рода неэффективность, — уточнил Зелёный и тихо хмыкнул, глядя на обиженную мину своей Жемчуг. — По крайней мере, если бы у нас всё не было так хорошо организовано.

— Ваши Жемчуги тоже другие. Мне это нравится, — с лёгкой улыбкой сказала Лазурит, глядя на ту самую Жемчуг; та вспыхнула от похвалы.

— Всё, что они делали намеренно, было неправильно, а всё, что выходило случайно, правильно. Так что, разумеется, я лучше, — фыркнула Жемчуг, но тут же продолжила: — Однако, полагаю, нам пора вернуться к настоящей работе, мой Алмаз. Завалы снова растут.

— Верно. Нужно и моей Лазурит найти занятие. Не хочу, чтобы она тут была просто для красоты, — задумчиво произнёс Зелёный.

— Да, вашей Лазурит стоит дать хотя бы какие-то обязанности помимо этого, — почему-то от слов Жемчуги Лазурит смутилась ещё сильнее. — У нас есть несколько ветеранов-Лазуритов, которые занимаются вопросами терраформирования. Может, поручим ей поработать с ними?

— Я не против снова заняться этой работой. Она расслабляет, — подала голос сама самоцвет.

— С твоей производительностью вряд ли она надолго тебя займёт, но посмотреть, как у нас там всё устроено, не помешает. Наверное, с нашими боевыми Лазуритами ты встречаться не хочешь. Там своя специфика, — рассуждал вслух Зелёный и вдруг замер. — Хотя погодите-ка. У меня есть идея...

— Ох-ох, — выдохнула Жемчуг и поднялась. — Пойдём, Лазурит, сейчас он перестанет нас замечать.

— Я не настолько невнимательный. У нас на сегодня ещё запланировано совместное время, — бросил им вслед Зелёный, уже возвращаясь мыслями к своей идее.

— Да что ты... — голос Лазурит оборвался, когда два самоцвета вышли из комнаты.

Алмаз выбросил лишнее из головы и принялся искать нужное в архивах. Сначала теория. Ему требовалось кое-что очень конкретное.

Их исследования галактических аномалий всё ещё шли полным ходом. После встреч с ними накопилось море информации — аккуратно структурированной и, где надо, детально изученной. Большая часть оказалась просто любопытными фактами: например, как ведут себя те или иные звёзды. Полезно в редких ситуациях, бесполезно во всех остальных. Кое-что было интересным: например, существование видов с жизненным циклом в сотни лет и врождённой способностью перемещаться быстрее света. (Редчайшие, практически вымирающие, а теперь находящиеся под охраной, потому что они занятные и относительно безвредные). Некоторые открытия подтолкнули их собственные разработки в разных областях. Но на разбор всего этого требовалось время.

В конце концов Зелёный добрался до временных аномалий. Как ни странно, они были одной из самых досадных и частых проблем, с которыми можно столкнуться в экспедициях. Сильная гравитация и прочие факторы могли порождать их естественным образом, причём в таких причудливых формах, что исследователям это вечно доставляло массу хлопот. От ускорения и замедления времени до его полной остановки, они сталкивались со всем этим и изучали по мере сил.

Благодаря этим и другим открытиям, воссоздавать подобные эффекты в локальном масштабе им теперь было проще простого. У Зелёного работало несколько лабораторий, занимавшихся практической стороной вопроса. Пока главной проблемой (не считая глупости вроде путешествий в прошлое) оставалось то, что с увеличением масштаба затраты энергии взлетали до небес. Скажем, если бы Зелёный захотел создать область размером с солнечную систему, удача отвернулась бы от него. Энергии у них было в избытке, но не настолько много.

Однако у естественных аномалий такой проблемы не было. Они походили на природные водопады. Зачем пытаться вручную строить водопад, если можно просто скорректировать русло реки и получить его там, где нужно? Идея была отчасти теоретической, но можно было заставить локальные силы делать львиную долю работы.

Зелёный нажал на ближайшую панель и отправил вызов одной из специалисток. К его полному отсутствию удивления, ответ пришёл через пару минут. Он окинул изображение Жадеит спокойным взглядом.

— Я не отвлёк тебя ни от чего важного? — спросил он.

— Нет, мой Алмаз! Согласно вашим приказам, я отвечаю только когда могу приостановить текущую работу, — Жадеит нервно переступила с ноги на ногу, объясняясь. — Сейчас там в основном автоматизированные эксперименты.

— Значит, скучаешь? — с сочувствием отозвался Зелёный.

Жадеит заметно расслабилась и тяжело вздохнула:

— Невыносимо. Тесты со временем звучат захватывающе, пока не приходится всё воспроизводить лично. Прямо сейчас я наблюдаю, как плесень растёт в тысяче отдельных контейнеров. Это ровно настолько увлекательно, насколько вы можете себе представить.

— Ну, может, это скрасит твой день. Я пересылаю данные по временной аномалии, с которой ты, скорее всего, уже знакома. Что скажешь насчёт того, чтобы заставить целую солнечную систему ускориться, взяв эту аномалию за основу? — с лёгкой ухмылкой спросил Зелёный.

Жадеит склонила голову, изучая данные. Затем нахмурилась и повернулась к другому экрану, чтобы провести расчёты. Зелёный почти слышал, как «ревел» компьютер, компьютер самоцветов издавал такой звук, только когда шли действительно серьёзные вычисления. Он терпеливо ждал, пока Жадеит не повернулась обратно.

— Теоретически возможно. При должной подготовке, даже вероятно. Понадобится построить больше десятка станций, уйма энергии и несколько лет, чтобы обеспечить начальный заряд. Потом станции должны будут питать аномалию столько, сколько мы захотим, — ответила Жадеит и нахмурилась ещё сильнее. — Я не совсем понимаю, зачем вам это? Для оружия это слишком несовершенно, а для простого эксперимента с управлением временем, слишком дорого. Мы могли бы сделать что-то похожее на уменьшенной модели.

— Я хочу провести эволюционный эксперимент. Такой, который касался бы именно самоцветной жизни, — Зелёный открыл журналы с их попытками селекции растений. — Сейчас у нас много модифицированных растений-самоцветов. Они полезные, красивые, когда нужно, и они работают. Однако я хочу увидеть больше. Идея в том, что мы засеем планету такими образцами, а потом оставим её на несколько тысяч лет. Случайность и сама природа дадут нам что-то новое.

Жадеит всё ещё хмурилась, но спустя мгновение пожала плечами.

— Мой Алмаз, если вы желаете, это будет сделано. Я бы сказала, что это кажется чрезмерным ради одного вопроса, но я перешлю вам теоретические выкладки и требования к энергии. Если вы сочтёте проект обоснованным, нам понадобятся специфические гравитационные условия, но они встречаются нередко. Та часть, что касается времени, достаточно интересна, чтобы я попросила назначить меня куратором, когда проект начнётся.

— Назначу. Я продолжу набрасывать идею. К счастью, космос большой и нужное мы отыщем, — пробормотал Зелёный, продолжая погружаться в замысел.

Это будет дорого. В этом сомнений не было, но он считал, что попробовать стоит. Это ответит на столько вопросов! А кто знает, может, породит и новые.