Звёздные войны: Новая переменная (гет)

Корабль вошёл в атмосферу Тайферры неохотно, будто протыкая ножом натянутую серую плёнку облаков.

Толм вёл машину спокойно. Пальцы на штурвале — расслабленные, почти сонные. Он не боролся с турбулентностью, он дышал с ней в такт.

Вос сидел рядом, прижавшись лбом к холодному стеклу иллюминатора. Дреды рассыпались по плечу, один упрямо лез в глаз. Он сдул его, не отрывая взгляда от проплывающих внизу бесконечных зелёных волн.

— Никогда здесь не был, — сказал Вос. Голос прозвучал глухо, будто из пустой банки.

Толм не ответил. Секунды тянулись, заполненные гулом двигателей.

— Слышал, что тут джунгли красивые. — Вос помолчал, поковырял ногтем заусенец на панели управления. — Тут, говорят, тайферрские прыгуны есть. Красивые зелёные котики... Если, конечно, не обращать внимания на тот факт, что они попытаются тебя сожрать.

— Будем надеяться, что не сразу.

Вос покосился на учителя. Толм смотрел на приборы. Лицо — ни морщинки, ни эмоции. Такое лицо бывает у статуй в Храме. Только седина на висках — не возрастная, а память о пережитом.

— Что по плану? — спросил Вос, стараясь, чтобы вопрос прозвучал небрежно.

— Сядем. Посмотрим.

— И всё?

Толм чуть заметно повёл плечом.

— И не наследить.

Вос хмыкнул.

— С этим у меня всегда было отлично.

Толм наконец повернул голову. Взгляд серых, выцветших глаз скользнул по Восу — не осуждающе, а скорее изучающе.

— Не спорю. Поэтому и напоминаю.

* * *

Трап опустился, и в корабль ворвался аромат джунглей. Вкус старой листвы, цветущиз цветов и чего-то ещё — сладковатого, дурманящего, как сок перезревшего фрукта.

Вос ступил на землю и провалился по щиколотку в грязь.

— Чтоб тебя...

Грязь чмокнула, засосала ботинок. Он дёрнул ногой — раздался неприличный, хлюпающий звук.

— Не спи. — сказал Толм.

Вос замер.

Учитель стоял в пяти метрах. Вос не слышал, как он там оказался. Не слышал шагов, не слышал шороха ткани, не слышал дыхания. Толм просто был там — так же естественно, как лианы, вплетённые в стволы деревьев.

Вос двинулся следом, стараясь ступать в те же следы. Получалось средне. Его ботинки оставляли чёткие, грязные отпечатки. Толм, казалось, не оставлял вовсе.

— Нам ещё далеко? — спросил Вос, чтобы не молчать. В джунглях молчание было слишком плотным.

— Нет.

Вос прикусил язык. Времени, что он был его учеником, хватило, чтобы выучить: когда Толм говорит такими короткими, обрубленными фразами, расспросы бесполезны. Это не значило «нет, не далеко». Это было «нет, я не скажу».

Он сосредоточился на том, чтобы не наступить в очередную лужу.

Завод проявился из листвы не сразу — сначала просто тень, более густая, чем остальные. Потом проступил силуэт: чёрные, обгоревшие стены, похожие на рёбра огромного мёртвого животного. Крыша провалилась внутрь, окна зияли пустотой. Сквозь них, как сквозь глазницы черепа, лезли молодые, наглые побеги лиан.

Вос присел у стены. Провёл пальцем по земле у самого основания. Грязь под пальцем была рыхлой, свежей. Корни лиан — тонкие, белые — ещё не успели уйти вглубь.

— Учитель, их сюда пересадили до того, как случилась «диверсия», — сказал он, не оборачиваясь.

— Уверен?

— Пожар был меньше недели назад. — Вос поднял голову, проследил взглядом плети, тянущиеся к крыше. — Эти растения не могли так разрастись за пять дней. Тут как минимум месяц роста, не меньше. Кто-то их сюда притащил. Для антуража. Чтоб похоже было на запустение.

Тишина.

Вос обернулся. Толм смотрел на него. Без эмоций. Без одобрения. Но смотрел не на стену, а на него.

— Пойдём, — сказал Толм. — Взглянешь, что внутри было.

Вос воспринял это как разрешение и шагнул вперёд.

И замер.

Шаг. Металл о бетон. Сухой, отрывистый звук, неуместный в этом мире грязи и растений

* * *

Дроид выдвинулся из-за угла ангара бесшумно, патрулируя территорию.

«Охотник». Модификация четвёртая. Вос узнал его по плакатам военной хроники. Корпус усиленный, бронированный. Четыре конечности — две опорные, две со скорострельными бластерами последней модели. Оптический сканер на «шее» вращался медленно, с механической грацией змеи, выбирающей жертву.

Вос мгновенно спрятался и затаил дыхание.

Дроид прошёл мимо.

Три метра. Два. Один.

Сканер скользнул по их укрытию — серая, пустая линза. Стекло блеснуло холодным светом.

Дроид скрылся за зданием.

Вос выдохнул. Воздух вышел со свистом, будто прокололи шину.

— Это же... — шепнул он. — Это же «Охотник». Боевая модель. Их ставят на секретные военные базы. На стратегические объекты. А это просто сгоревший дотла завод, официально признанный непригодным.

Толм уже двигался к пролому в стене. Его шаги были неслышны.

— Значит, они что-то скрывают, — сказал он. Не вопрос. Утверждение.

* * *

Внутри пахло гарью, старой химией и тем самым сладковатым запахом, который Вос учуял ещё на трапе. Теперь он понял, что это было — сгоревшая бакта.

Свет падал из проломов в крыше серыми, траурными столбами. Пыль танцевала в них — медленная, сонная. Вос зачарованно смотрел, как миллионы мельчайших частиц кружатся в своём бесконечном, бессмысленном танце.

Толм остановился у стены. Стёр копоть пальцем.

Под слоем сажи, под налётом копоти — ровный, зеркальный срез. Свежий. Словно гигантский нож отсек лишнее.

— Квинлан, — сказал Толм. — Дуй сюда.

Вос подошёл. Приложил ладонь к холодному металлу.

И зажмурился.

* * *

Дроид-инженер держит в руках строительный инструмент. Резак воет, высекает сноп искр. Металл поддаётся неохотно, с визгом. Вереница таких же дроидов грузит огромный агрегат на платформу и в спешке вывозит из здания.

Потом — другие дроиды. Они сажают лианы за окном. Много лиан. Аккуратно расправляют корни, присыпают землёй. Поливают.

А через некоторое время дроиды разливают бакту по полу, и в здание летит зажигательная граната. Маленький хлопок. Тихий, почти игрушечный. Пламя бежит по стенам, лижет потолок...

* * *

Вос отдёрнул руку, будто обжёгся.

—Демонтаж , — выдохнул он. — Они всё оборудование вывезли. А пожар — инсценировка. Замели следы.

— Зачем?

— Не знаю. — Вос потёр пальцы, на которых всё ещё чувствовал вибрацию резака. — Лианы они притащили сразу после демонтажа. Для маскировки. Выходит, они этот кризис с бактой спланировали заранее.

Толм кивнул.

И сзади, из глубины коридора, раздался голос.

Ровный. Без интонаций. Механический.

«Посторонним доступ на территорию запрещён. Нарушители подлежат ликвидации».

— Вот блин, — выдохнул Вос.

— В сторону, — сказал Толм.

* * *

Они рванули в разные стороны, как дробинки от выстрела.

Бластерная очередь вспорола воздух там, где секунду назад стоял Вос. Огненные пчёлы впились в стену, оплавили бетон.

Синий клинок вспыхнул в руке Воса — и тут же затанцевал, отбивая заряды. Выстрел ушёл в потолок, осыпав их дождём крошки.

Дроид не стоял на месте. Он скользнул за колонну — сервоприводы работали как часы. Огонь вёлся вслепую, методично, профессионально. Дроид не пытался убить быстро. Он пытался не дать им сбежать.

— ТРЕВОГА! СЕКТОР СЕМЬ! НУЖНА ПОДМОГА!

Механический голос разнёсся по пустым цехам. И вдалеке, как свора, услышавшая свист хозяина, отозвались другие охотники.

Металлический топот. Приближающийся.

— Уходим, — сказал Толм.

— Понял.

Внезапно из-за колонны выкатилась граната. Глухо стукнула о бетон и замерла у ног Воса. Запищала — ровно, на одной ноте, как карманные часы.

Дроид выдвинулся из укрытия. Его сканер смотрел прямо на Воса. Стволы наводились на цель.

—Учитель...!!! — сказал Вос.

Он не узнал свой голос. Слишком тихий. Слишком спокойный.

Толм даже не повернул головы.

Рука поднялась. Плавно. Без спешки.

Сила подхватила гранату — без усилия, как пёрышко, как опавший лист — и швырнула обратно, прямо в дроида.

Взрыв ударил по ушам.

Дроида отбросило к стене. Корпус заискрил, конечности дёрнулись в последней, бесполезной попытке сохранить равновесие. Оптика всё ещё вращалась — медленно, как умирающий глаз. Записывала. Фиксировала.

Вос шагнул вперёд.

— Живучая железяка, — сказал он.

Синий клинок вошёл в центр корпуса. Ровно. Чисто. Точно между бронепластин.

Огонёк камеры погас. Дроид обмяк.

— Уходим, — повторил Толм.

Сзади — топот. Десятки. Сотни. Таких же охотников.

* * *

Лианы хлестали по лицу, оставляли мокрые следы. Ветки цеплялись за дреды, тянули назад, будто хотели оставить себе на память. Вос бежал, пригибаясь, размазывая по щекам грязь и пот.

Толм впереди двигался молча. Его спина мелькала меж стволов — серая, спокойная, недосягаемая.

Привал Толм устроил у реки.

Вода текла медленно, цвета застоявшегося чая. В ней плескалась мелкая живность, размером с палец.

Толм дышал ровно. Только на виске, у белой пряди, блестела одинокая капля.

Вос упёрся ладонями в колени. Грудь ходила ходуном, в лёгких свистело.

— Этот завод... — сказал он, отдышавшись. — Его охраняют... похлеще, чем сенат в столице Республики!

Толм молчал, глядя на воду.

— Теперь, когда они знают, что мы там были,— продолжил Вос, выпрямляясь, — они постараются замести следы.

Толм перевёл взгляд вверх по течению.

Там, сквозь стену листвы, угадывались очертания административного корпуса.

Вос поправил дреды, смахнул с плеча прилипший лист. Толм уже двинулся вверх по течению.

— Мы идём в офис?

— Да. Догоняй. — Толм не останавливался.

— А если там, в офисе, нас ждёт десяток таких дроидов?.. — Вос не договорил. Сглотнул.

Толм шёл молча. Потом повернул голову. Серые глаза — с прищуром, почти живым.

— Будем считать до десяти.

Вос открыл рот.

Закрыл.

— Это... — он запнулся. — Это шутка такая?

Толм снова смотрел вперёд. Седина на висках блеснула в пробившемся луче солнца — ярче, теплее.

Ответа не было.

Но Вос готов был поклясться всем, что осталось от его падаванского терпения: тени на лице учителя сложились в усмешку.

Он выдохнул. Улыбнулся в спину уходящему мастеру. Потрепал плечо, смахивая прилипшую мошкару.

— Ну, — сказал он тихо, — хоть вы и не умеете шутить, но попытка засчитывается.

И двинулся следом, стараясь ступать в те же следы.

* * *

Два джедая уже двадцать четыре стандартных часа не покидали своего наблюдательного пункта — густой кроны гигантского дерева, нависавшего над развалинами завода. Вос примостился на толстой ветке, прислонившись спиной к стволу, и с тоской смотрел на мелкий, моросящий дождь, который просачивался сквозь листву.

— Учитель, — тихо сказал он, — у меня сейчас корни прорастут. Мы точно не можем подойти поближе?

— Можем, — так же тихо ответил Толм. Он сидел неподвижно, как каменное изваяние, его взгляд был прикован к заводу. — Если хочешь, чтобы нас заметили.

— Я просто подумал: дроиды нас уже сутки не видят. Может, они решили, что нам тут не понравилось, и мы улетели?

—Дроиды ничего не решают. Они выполняют программу.

Вос вздохнул, поудобнее перехватил свой меч, висевший на поясе, и собрался было ещё что-то сказать, но Толм вдруг поднял руку.

— Тихо.

Где-то в небе, пробивая низкие тучи, послышался знакомый гул. Тяжёлый, басовитый — так звучали только грузовые корабли Торговой Федерации.

Из облаков вынырнул массивный силуэт. Транспортник с узнаваемыми обводами и логотипом торговой федерации. Он медленно опустился на посадочную площадку за заводскими корпусами, туда, где руины были менее густыми.

Вос прильнул к биноклю.

— Ого. Это не простой курьер. Смотрите, сколько охраны.

Аппарель опустилась, и наружу вышел неймодианец. Высокий, тощий, в дорогих одеждах с вышивкой, указывающей на высокий ранг в корпоративной иерархии. Его сопровождал отряд боевых дроидов — те опасней будут охотников, с которыми они сталкивались на заброшенном заводе.

Процессия направилась не к заводу, а к соседнему зданию — высокому, современному, единственному уцелевшему в этом районе. На фасаде виднелась эмблема корпорации «Залтин».

— Залтин, — тихо проговорил Вос. — Это же… они владеют заводом?

— Владели, — поправил Толм. — По официальной версии, завод уничтожен.

— Тогда зачем директору Залтина встречаться с неймодианцем на заброшенной территории?

Толм не ответил. Он уже спускался с дерева.

— Жди здесь.

— Учитель?!

— Если через час не вернусь — улетай. Доложишь Совету.

Вос хотел возразить, но Толм уже исчез в подлеске.

* * *

Высотное здание штаб-квартиры «Залтин» стояло особняком, отделённое от завода полосой выжженной земивыли. Толм обошёл его по периметру, используя все навыки, полученные в сражениях с анзатами. Это бессмертная раса человекоподобных вампиров, которые питаются "супом", извлечённые через ноздри разумного. Их ещё называют "сопливыми вампирами". За выслеживание и убийство этих монстров, мастер Толм и получил титул "Охотник на монстров". Каждое движение было просчитано, каждый шаг — бесшумен.

Он заметил, что охрана здесь была другой. Не дроиды — живые люди. Сотрудники службы безопасности в униформе. Они скучали у входов, не ожидая угрозы.

Толм выбрал прокрасться через технический вход — неприметную дверь с тыльной стороны. Замок поддался Силе без звука. Внутри было темно, пахло маслом и металлом. И по техническим этажам добрался до 20 этажа, и сила дала ему подсказку, что ему нужно тут быть.

Двадцатый этаж. Толм вышел возле эвакуационного выхода лестничного, справа открывался вид на территорию завода, который плавно переходил в город. Ведомый силой, он двигался вдоль стены, прислушиваясь.

Голоса доносились из-за массивных дверей в конце. Толм скользнул ближе, прижался к стене рядом с дверью. Через створку было слышно всё.

— Какой смысл изображать дефицит бакты, если наши поставки полностью прекратились?! — голос принадлежал толстому мужчине в дорогом костюме. Он метался по комнате, размахивая руками. — Вы обещали, что этот план принесёт нам сверхприбыли! А теперь я сижу на тоннах продукции, которую не могу продать!

— План был великолепен, — ответил неймодианец. Его голос звучал маслянисто, с лёгким шипением. — Пока не вмешался этот безумец Старк. Торговая Федерация не несёт ответственности за действия пиратов.

— Не несёт? — Мужчина остановился, его лицо побагровело. — Вы мне лапшу на уши не вешайте! Я прекрасно знаю, кто за всем этим стоит. Неймодианцы! Это ваш грязный трюк! И из-за вас я теперь не могу продать ни капли!

Он подошёл к столу, оперся на него кулаками.

— Если Сенат узнает, что дефицит бакты — искусственный, нас всех… меня! — разорвут! Акционеры, журналисты, Совет! Собак на нас спустят!

Неймодианец оставался невозмутим. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и изучал свои длинные пальцы.

— Твоя задача, Адол Бэл, — хранить тайну. — Он поднял взгляд. — До меня дошла информация, что на планете видели джедаев.

Бэл дёрнулся, но быстро взял себя в руки.

— О джедаях можешь не беспокоиться. Я уже отправил за ними охотников. — Он усмехнулся. — Дроидам, в отличие от живых, все эти джедайские фокусы безразличны. Электронные мозги не поддаются внушению. Джедаи не уйдут с планеты живыми. И не передадут информацию на Корусант.

— Уверен?

— Абсолютно. Мы уже подготовили перенаправление запасов. В течении двое суток ни одной капли бакты здесь не останется. Всё уйдёт по новым маршрутам...

Толм слушал, фиксируя каждое слово. Этого было достаточно. Имена, даты, заговор. Нужно уходить, предупредить Совет…

В метре за его спиной, в воздухе, раздался тонкий, едва слышный писк.

Толм резко обернулся.

В коридоре, в двух шагах от него, завис небольшой дрон. Две вращающиеся турели, оптический сенсор, красный огонёк — охранный беспилотник. Он уже смотрел прямо на джедая.

"Обнаружен нарушитель! Уровень угрозы: максимальный!"

Турели щёлкнули, разворачиваясь.

Толм не стал ждать. Его тело среагировало быстрее, чем дроид успел нажать на спуск. Рывок в сторону — и первая очередь вспорола воздух там, где он только что стоял. Вторая очередь выбила искры из стены.

Рука Толма взметнулась вверх, пальцы сжались в кулак. Сила, плотная, как канат, схватила дроида и с размаху швырнула в стену. Металл хрустнул, корпус сплющился, но прежде чем дроид отключился, он успел послать сигнал.

По всему зданию взревела сирена.

Окна в коридоре — все, от пола до потолка — мгновенно закрылись тяжёлыми ставнями. Свет погас, включилось аварийное освещение. Где-то внизу, на земле, взлетели десятки летающих дроидов. Они поднимались к этажу Толма, как стая металлических ос.

Из технического входа, через который Толм проник в здание, донёсся тяжёлый, ритмичный топот. Дроиды-охотники. Много.

Сверху, с потолка, с шипением открылись вентиляционные люки, и оттуда вывалились ещё шесть летающих беспилотников. Они тут же открыли огонь.

Толм отступил к балкону. За спиной — стеклянная дверь, за ней — пустота и ветер. Он рванул дверь плечом, вылетел наружу, и в тот же миг очередь прошила пространство над его головой.

Дроиды не отставали. Они вылетали из здания, набирая высоту, и снова заходили на цель.

Толм оглянулся. На балкон уже врывались охотники — тяжёлые, бронированные, с двумя бластерными установками каждый. Они выстраивались в линию, готовясь дать залп.

Времени не было.

Толм рванул Силой кусок металлической обшивки стены. Лист дюрастали с хрустом оторвался, и джедай, вогнав его в пол перед собой, создал импровизированный щит. Охотники открыли огонь — плазма барабанила по металлу, нагревая его докрасна, но пока держала.

Сзади, снизу — только пустота. Высоко.

Толм принял решение. Разбежался, перепрыгнул через перила и прыгнул вниз.

Ветер засвистел в ушах. Летающие дроиды прекратили огонь — их программы оценили риск: стрельба могла повредить антенны на крыше, разбить окна, убить случайного сотрудника. Компенсации, суды, репутация — всё это было зашито в их протоколы. Они просто полетели следом, отслеживая падение.

По их расчётам, нарушитель разобьётся с вероятностью 99,9%. Высота была критической.

Этажи мелькали перед глазами. Двадцатый… пятнадцатый… десятый…

Восьмой.

Из-за угла здания, с рёвом гравитационного двигателя, вылетел гравибайк. За рулём, вцепившись в руль побелевшими пальцами, сидел Вос. Его дреды развевались на ветру, жёлтая татуровка ярко выделялась на его тёмной коже.

— Учитель!

Толм вытянул руку. Сила мягко, но властно подхватила его, скорректировала траекторию, замедлила падение. Он опустился на пассажирское сиденье гравибайка с той же лёгкостью, с какой садился в кресло медитации.

— ГОНИ!— рявкнул он, и Вос вдавил акселератор.

Гравибайк рванул прочь от здания, лавируя между воздушными линиями транспорта и антеннами. Сзади засвистели выстрелы — дроиды, выйдя из ступора, открыли огонь вдогонку. Плазма вспарывала воздух вокруг, но Вос вёл машину с той бешеной, интуитивной ловкостью, которой не научиться в Храме — только на улицах Киффу, где каждый поворот мог стать последним.

Они влетели в туннель, проскочили его насквозь, вынырнули в промышленной зоне, нырнули в джунгли, и только тогда Вос позволил себе сбавить скорость.

Гравибайк мягко опустился на поляну у реки, где они прятали корабль.

Вос выключил двигатель, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Руки дрожали.

—Учитель , — выдохнул он, открыв глаза и повернувшись к Толму. —Я, конечно, тронут, что вы так в меня верите. Правда. Но… — Он сглотнул. — Попрошу вас так больше не делать. Или хотя бы предупреждать заранее!

Толм спокойно слез с байка, поправил мантию.

— Почему?

— Почему? — Вос выпучил глаза. — Да потому что я чуть инфаркт не заработал, когда увидел, как вы с двадцатого этажа летите! Если бы я опоздал на секунду…

— Но не опоздал.

— Учитель! — Вос вскочил с байка. — Я серьёзно! Как бы мне не хотелось оставаться сиротой во второй раз!

Толм посмотрел на него. Длинно. Без улыбки.

— Я верю только Силе, Квинлан. — Он сделал паузу. — ну а на втором месте ты.

Вос открыл рот, закрыл, снова открыл. Потом хмыкнул и покачал головой.

— Знаете, Квай-Гон как то говорил, что вера в ученика — это…

— Квинлан.

— Да?

— Помолчи и пошли уже в корабль, свяжемся с советом.

Вос улыбнулся — той самой кривой улыбкой, которая означала: «я вас понял, учитель».

* * *

Корабль джедаев замаскирован был в густых зарослях у реки — настолько тщательно, что даже Вос, обойдя поляну дважды, едва его заметил. Толм сидел в кресле пилота, вживлённый в руку комлинк мигал красным.

— Ничего, — сказал он ровно. — Полная тишина.

— Глушилка? — Вос устроился на соседнем кресле, вытянул ноги.

— Не глушилка. Полное отключение. Они обрубили всю планетарную сеть. Ни один сигнал не проходит за пределы атмосферы.

— То есть мы тут заперты.

— Да.

Вос помолчал, глядя в потолок кабины.

— Учитель.

— М?

— Если они отключили связь, значит, знают, что мы ещё здесь. И ищут.

— Да.

— И рано или поздно найдут.

Толм повернулся к нему. На его лице не было ни паники, ни даже беспокойства — только лёгкая задумчивость.

— Значит, мы сделаем то, чего они не ждут.

Вос приподнял бровь.

— Мы вернёмся.

— Куда!?

— На завод. — Толм уже вставал. — Они грузят бакту. Ты же слышал что я тебе рассказывал — через три дня ни одной капли не останется. Значит, грузят сейчас. На корабли Торговой Федерации.

— И вы хотите… проникнуть на борт?

— Да.

Вос открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Учитель. Они нас там ищут. С дроидами. В воздухе. На земле. А вы хотите залезть в их главный транспортный узел?

— Именно.

— Это безумие.

— Это логика. — Толм уже шёл к выходу. — Идём, делов на мать минут, туда и обратно. Ты даже не заметишь.

Вос вздохнул, поднялся, поправил меч на поясе.

— Я могу же процитировать Квай-Гона?

— Нет

— А если очень хочется?

— Потерпишь.

* * *

Промзона встретила их запахом машинного масла и озона.

Порт, куда свозили бакту, располагался в десяти километрах от завода — огромное поле, заставленное контейнерами и грузовыми платформами. Дроиды сновали туда-сюда, перетаскивая ящики с драгоценным грузом. В центре возвышался массивный силуэт корабля Торговой Федерации — грузовой транспортник класса «LH-3210», с раздутыми сферами грузовых отсеков и длинным командным мостиком наверху.

Вос лежал в высокой траве на краю поля, рядом с Толмом, и разглядывал корабль в бинокль.

— Красавец, — прошептал он. — Как жаба, которая объелась.

— Не отвлекайся. Смотри на патрули.

— Смотрю. Дроиды. Дроиды. И ещё дроиды. Живых почти нет.

— Хорошо.

— Хорошо? — Вос опустил бинокль. — Учитель, они нас видят так же, как мы их. У них сенсоры, тепловизоры, ночное зрение…

— Знаю.

— И мы просто пойдём пешком?

— Нет. Мы пойдём под землёй.

Вос замер.

— Под землёй? Там же…!!!!

— Канализация. Ливнёвка. — Толм уже полз в сторону ближайшего люка. — Они соединяют всю промзону. Ведёт прямо к причалам.

— Учитель. — Вос пополз за ним. — Вы серьёзно? Там же… ну, сами понимаете, что там.

— Дроиды не чувствуют запахов.

— А я то чувствую! У меня нос вообще-то человеческий!

— Потерпишь.

Люк поддался с мерзким скрежетом. Толм скользнул вниз первым. Вос помедлил секунду, зажмурился и нырнул следом.

* * *

Внутри было темно, сыро и пахло так, что у Воса на глазах выступили слёзы. Он шёл за учителем, стараясь дышать через раз и не думать о том, что хлюпает под ногами.

— Учитель.

— М?

— Я, конечно, понимаю, что дроиды не чувствуют запахов. Но если они нас тут найдут, я умру от позора раньше, чем от бластера.

— Не найдут.

— Откуда такая уверенность?

Толм остановился, прислушиваясь. Где-то впереди, за поворотом, слышался ритмичный гул — работающие двигатели.

— Я обучался у анзатов. Они умели прятаться где угодно. В болотах, в пещерах, в нечистотах. К этому можно привыкнуть.

— Ясно. — повторил Вос шёпотом. — Я запомню. Помедитирую когда-нибудь на эту тему.

— Заткнись и иди уже.

Они прошли ещё метров двести. Тоннель начал расширяться, потолок пошёл вверх. Впереди забрезжил свет — тусклый, искусственный.

— Причалы, — тихо сказал Толм. — Мы под кораблём.

Они вылезли из люка в техническом отсеке — огромном помещении, заставленном трубами и генераторами. Отсюда вёл трап наверх, в грузовые отсеки. Дроидов не было видно — только гул механизмов и мерное дыхание корабля.

Вос отряхнул мантию, поморщился.

— Я теперь неделю отмываться буду.

— Иди.

— Иду, иду.

Они поднялись по трапу, миновали несколько коридоров. Грузовой отсек был открыт — дроиды сгружали последние ящики, закрепляя их силовыми полями. В углу, у стены, стоял штабель контейнеров, помеченных логотипом «Залтин». Бакта.

Толм выбрал один из них — в самом тёмном углу, заваленный другими ящиками.

— Сюда.

Он открыл крышку. Внутри, в охлаждающей жидкости, плавали стандартные канистры с бактой. Места для двоих было достаточно.

Вос заглянул внутрь.

— Вы шутите.

— Никогда не шучу.

— Мы будем сидеть в бакте?

— Она безопасна.

— Она липкая!

— Терпи. Считай что ты проходишь дорогущий курс лечения.

Толм забрался первым, погрузившись по пояс. Вос, вздохнув, полез следом. Крышка закрылась, и они оказались в полной темноте, в тесноте и в липкой, пахнущей химией жидкости.

— Учитель.

— М?

— Если мы выживем, я попрошу Совет отправить меня на миссию куда-нибудь… ну, где сухо....

— Договорились!

— Вы издеваетесь?

— Нет. Я запомнил.

Где-то снаружи лязгнули затворы, загудели двигатели. Корабль вздрогнул, отрываясь от земли.

— Интересно, куда мы летим? — тихо спросил Вос.

— Узнаем, — ответил Толм. — А пока — тишина.

Вос вздохнул, устраиваясь поудобнее в липкой жиже, и закрыл глаза.

— Квай-Гон говорил: «Терпение — добродетель джедая...».

— Квинлан.

— Да?

— Я же просил не цитировать его.

— Извините, учитель. Само вырвалось.

Корабль уходил в гиперпространство, унося двух джедаев в неизвестность.

* * *

КОРУСАНТ. ПОДЗЕМНЫЙ УРОВЕНЬ.

Внизу, под бесконечными огнями небоскрёбов, под гудением гравитрасс и тысячелетней пылью истории, есть места, куда не заглядывает даже Сила.

Здесь, в бункере, не горел свет. Тьма была абсолютной, густой, как старая нефть. И в этой тьме — голос.

— Ты со мной хотел поговорить?

Голос шёл не из динамика — из самой темноты. Ни лица, ни фигуры. Только чёрный балахон, растворённый в чёрном воздухе, да кончики бледных пальцев, сложенных в замок на колене.

Из складок одежды отозвался шифрованный комлинк. Экран на мгновение осветил нижнюю часть лица — тонкие губы, бледную кожу. Улыбки не было, но уголки губ дрогнули.

— Яко, — произнёс голос. — Я слушаю.

На том конце линии, сквозь помехи и шифрование, прорвался наглый, самоуверенный тон. Таким голосом люди обычно заказывают выпивку в баре, где их все знают.

— Ну, слушай, тут такое дело... Одна плакса из Торговой федерации нажаловалась, что её обижает суровый и старый пердун. Отзывается на Ранульф Таркин. Говорит тебе о чём-нибудь?

В темноте бункера повисла пауза.

А потом фигура в балахоне... расплылась. Не в улыбке даже — в чём-то большем. В хищном, зверином удовлетворении, которое не требовалось скрывать, потому что никто не видел.

— Ранульф Таркин, — повторил голос. Медленно, смакуя каждую букву. — И что же этому... столпу республиканской обороны... понадобилось от Нут Ганрея?

-Да всё просто, — хмыкнул Старк. — Он потребовал координаты, где мы будем проводить переговоры. И пообещал подогнать свою армию и флот. Представляешь? Обещал взять мою голову как трофей. — В голосе контрабандиста не было страха. Было скорее удивлённое восхищение наглостью старика.

Фигура в балахоне засмеялась.

Это был не добрый смех. Это был звук, с которым вода заливает тонущий корабль.

— Яко, — сказал голос, отсмеявшись. — Ты принёс мне благую весть. Не переживай. Я помогу тебе справиться с этим старым ископаемым и его флотом. Мои планы... — пауза, — ...немного меняются. К лучшему.

— Слышь, — в голосе Старка прорезалась настороженность. — Ты так радуешься, будто он лично тебе насолил. Он что, твой старый должник?

— Насолил, — мягко ответил голос. — Сильнее, чем он сам может себе представить.

— Ладно, понял, — в тоне Старка проскользнула усмешка. — Не хочешь — не говори. Но ты сам знаешь, что я хочу за это...

— Всенепременно, — перебил голос. — А пока что жди от меня подарочек. И собери с ближайших секторов всех негодяев и бандитов, которые отзовутся на твой призыв. Я размещу твои траты.

— Договорились.

Щелчок. Связь прервалась.

Тьма в бункере стала ещё гуще.

* * *

Пальцы Палпатина всё ещё были сложены домиком. Он смотрел в темноту перед собой — невидяще, внутрь себя.

Ранульф Таркин.

Имя всплыло в памяти, потянув за собой вереницу образов. Заседания Сената. Сухой, скрипучий голос, который десятилетиями требовал одного: армию. Настоящую армию, а не сборище планетарных сил самообороны. Его всегда задвигали, конечно. Слишком резкий, слишком прямолинейный, слишком... военный для политического болота.

Палпатин чуть наклонил голову.

Интересно, что сейчас чувствует этот старый вояка? Десять лет он пытался пробить одну точку — и ничего. А теперь, когда он создал свою собственную армию, он решил действовать.

Собрал под свои знамёна всех, кого смог. И теперь ему нужен только один шаг — подвиг, который прославит его и его бравую армию на всю галактику. Чтоб потом, вернувшись в Корусант героем...

Палпатин улыбнулся в темноте. Он представил это лицо — когда Таркин поймёт, что его триумф обернётся прахом. Когда его армия, его слава, его великий момент — всё рассыплется на глазах.

Ледяная ярость. Ярость человека, который в одночасье потерял всё.

— Таркин, Таркин...

Палпатин покачал головой, будто сожалея о старом друге, который свернул не туда.

У тебя был один недостаток — ты слишком верил в институты. Для тебя Республика была не просто набором планет и законов, а системой, где у каждого есть своё место и свои обязанности. Военные командуют войсками, сенаторы принимают законы, джедаи... ну, джедаи пусть делают вид, что они всё ещё нужны.

Палпатин хмыкнул.

Таркин не любил джедаев. Считал их пережитком, неэффективным инструментом, который только мешает нормальной военной структуре. Но если бы дело дошло до голосования об их роспуске или, скажем так, радикальном сокращении полномочий... вот тут и начиналось самое интересное.

Потому что Таркин ненавидел хаос больше, чем джедаев.

Он скорее сохранил бы Орден как военный придаток, чем позволил бы уничтожить его без суда и следствия. Не из любви — из принципа. Институты должны работать, даже кривые, даже ржавые. А уничтожение институтов без замены — это путь к анархии.

Палпатин потёр кончики пальцев друг о друга.

И ещё одна деталь. Таркина невозможно запугать.

Он смотрел на джедаев, как на артиллерию — полезный инструмент, но командовать должен военный, а не пушка. И на Силу он смотрел так же — как на технологию. Впечатляющую, но не сверхъестественную. Попробуй пригрози такому молнией из пальцев — он только бровь поднимет и спросит: "Это всё, на что вы способны?"

Палпатин вздохнул — с лёгким, почти искренним сожалением.

А ведь Таркин мог бы стать ценным союзником. Если бы не одно "но".

Он не один.

Палпатин открыл глаза и посмотрел в темноту, будто видел сквозь неё карту галактики. Вокруг Таркина уже начали собираться другие. Старые милитаристы, которые устали ждать. Молодые офицеры, которые считают его единственным вменяемым голосом в военном комитете. Несколько сенаторов из секторов, которые веками жили под угрозой пиратских налётов и наконец увидели в Таркине защитника.

Они пока не фракция. Пока — просто кружок по интересам.

Но когда Таркин вернётся героем...

Палпатин чуть заметно покачал головой.

А когда великий план, начнет действовать... Этот старый лис не придёт ко мне с благодарностью. Он придёт в Сенат. С требованием. С неудобными вопросами. С поддержкой за спиной.

И ведь его послушают.

Не все, конечно. Но достаточно, что бы великий план был под угрозой.

Палпатин улыбнулся.

И вот теперь, по воле судьбы, этот старый вояка сам лезет в ловушку. Сам хочет бросить вызов пиратам. Сам собирается вести флот к Яко Старку.

— Как удобно.

Палпатин представил карту. Сектор, где орудует Старк. Трассы, по которым пойдёт флот Таркина. И сама засада.

Если Старк убьёт Таркина — проблема решится сама собой. Героическая смерть в бою с пиратами. Сенат проголосует за траур, поставят памятник, скажут речи — и всё. Никаких расследований, никаких неудобных вопросов.

Если не убьёт — так хоть свяжет боем. Пока Таркин будет гоняться за Старком по всему сектору, пока будет тратить ресурсы, пока будет далеко от Корусанта... Палпатин успеет провернуть несколько важных дел.

А когда старый генерал вернётся — посмотрим, что он застанет.

Палпатин поднялся из кресла. Тьма обтекла его, как вода.

Он не думал о джедаях и канцлер, где-то на Тайферре. Они были слишком мелкими фигурами на этой доске. Слишком предсказуемыми. Слишком... правильными.

А вот Таркин...

Палпатин шагнул в темноту, и та сомкнулась за ним.

— Как удачно, — прошептал он одними губами.

Где-то далеко, на окраинах Внешнего Кольца, старый генерал отдавал приказы своим офицерам, готовя флот к выходу. Он ещё не знал, что охота, на которую он собирается, — лишь маленькая часть гораздо более крупной игры.

И что фигура в чёрном балахоне уже сделала свою ставку.