Настольная книга голограммы (джен)

Я перечислил множество областей, в которых превосходство голограмм над органиками может породить зависть и враждебность по отношению к нам. Боюсь, ещё одно «достоинство» — полный контроль над внешностью.

Органики, как правило, одержимы внешним видом и способами его улучшения. На протяжении всей истории они постоянно сидели на диетах, наносили кремы от морщин и подстригали волосы в носу, не говоря уже о том, что платили за хирургические операции по улучшению состояния глаз, носа, подбородка, шеи, живота, ягодиц и груди. Поверьте, если бы Первая директива распространялась на области тела, многие из моих менее щепетильных коллег-медиков были бы вынуждены досрочно уйти на пенсию.

На ум приходит один случай, когда я был вынужден скрываться на голографической палубе, чтобы избежать внимания инопланетных учёных, проводивших медицинские эксперименты над ничего не подозревающей командой. Я замаскировался под художника эпохи Возрождения (в программе капитана Джейнвей «Леонардо»), обучающего студентов. Мне пришлось примерить наряд начала XVI века: воротник с оборками, тунику, колготки и бархатный берет. Седьмая из девяти сделала очень лестное замечание о моих ногах в колготках. Припоминаю, что сказал, что не стал бы менять внешность в угоду самолюбию. Однако нет ничего плохого в том, чтобы немного потешить самолюбие, когда человек на законных основаниях выполняет миссию. Кроме того, давно пора было кому-нибудь обратить внимание на замечательную черту доктора Льюиса Зиммермана, которую мне посчастливилось унаследовать.

Может, я и выгляжу великолепно в колготках, но я могу предложить миру гораздо больше, чем бесподобную пятую точку. «Не судите о книге по обложке» — вечная мудрость, но многие органики — из-за одержимости внешним видом — поступают именно так. Например, многие члены нашего экипажа с самого начала испытывали предубеждение против дорогого мистера Ниликса просто потому, что он выглядел как нечто среднее между бородавочником и старым предметом мебели. По правде говоря, он действительно казался более «обтянутым тканью», нежели одетым, и, если бы не его непрерывная болтовня и безумная жестикуляция, кто-нибудь, несомненно, сел бы на него верхом и закинул бы ногу на ногу. Однако, будучи голограммой, я постоянно сталкивался с предубеждениями органиков. Я отказался судить Ниликса по странной и раздражающей внешности и посмотрел глубже... на внутренние качества, определявшие его как личность... я всё вглядывался... и вглядывался. В конце концов я обнаружил, что он самый верный, отзывчивый, жертвенный друг, о котором только можно мечтать. Он стал прекрасным примером сокровищ, скрывающихся под непритязательной внешностью, мимо которых мы можем слишком быстро пройти. Чтобы каждый по-настоящему слышал другого, мы должны с терпением и настойчивостью заглядывать внутрь себя.

Когда я смог воспользоваться преимуществами мобильного излучателя, было несколько миссий высадки, в которых способность изменять внешний вид помогла «спасти положение». Однажды мы обнаружили, что одна инопланетянка приняла внешний вид капитана Джейнвей и обманывала наших друзей, нанося серьёзный ущерб репутации как капитана, так и Звёздного флота. Я выдал себя за обманщицу и перехитрил её гнусных сообщников.

В другой раз фотонные пришельцы создали сложную ситуацию на нашей голографической палубе. Это произошло в глупой программе Тома Пэриса «Капитан Протон». Признаюсь, «Президент Земли» в моём исполнении смотрелся эффектно — моя голографическая голова идеально подходит для шляпы Хомберга.

В очередном вопиющем случае капитана Джейнвей взяли в заложники изгои из Наблюдателей⁽¹⁾

Преступники потребовали, чтобы я передал им варп-ядро «Вояджера» через несколько часов, иначе капитана казнят. Я был вынужден вернуться на «Вояджер» под видом капитана Джейнвей и попытаться быстро извлечь ядро «Вояджера», оставив корабль и команду «на мёртвой зыби».

Что ещё хуже, Наблюдатели следили за моими действиями с помощью моих же подпрограмм восприятия. Попытайся я сообщить товарищу по команде, что происходит, инопланетяне бы сразу убили капитана Джейнвей. Мне не нравилось обманывать друзей, но другого выхода просто не было.

Ситуация становилась только хуже, я загрузил параметры внешности коммандера Чакотай и лейтенанта Торрес из базы данных голографической палубы и выдал себя за них (последняя была глубоко беременна). К счастью, мне не пришлось «становиться» мистером Тувоком, что было бы самым рискованным испытанием — если бы я погрузил себя в медитацию, миссия оказалась бы под угрозой срыва. Но мне действительно пришлось выдать себя за огромного и очень страшного враждебного пришельца (я взглянул на мир с новой точки зрения) и представителя расы Наблюдателей (мои чувствительные глаза утопали в море картофельного пюре), прежде чем я успешно выполнил миссию.

Капитана спасли, варп-ядро вернули на место, а моё прекрасное лицо и фигура стали прежними. Очередной триумф стал возможен благодаря уникальным способностям голографического героя. И, конечно, эти уникальные способности можно постоянно улучшать, добавляя новые до бесконечности. Мои читатели-органики, гордящиеся живыми сердцами, возможно, сейчас прикусят себе язык от зависти.

1) Прим. автора: Эти большие, похожие на картофель инопланетяне подслушивали мои мечты, где я всегда «спасал положение» как ЭКГ или «Экстренная командная голограмма». Когда я узнал об их планах напасть на «Вояджер», то понял, что мои мечты должны были стать достоянием общественности, включая ту, в которой я рисовал обнаженную Седьмую из девяти, и другую, где Б'Эланна была безнадежно влюблена в меня. Раскрытие личных фантазий было одновременно унизительным и поучительным: баловать самолюбие не всегда хорошо, если вы не участвуете в миссии на законных основаниях. Особенно, если вы балуете своё самолюбие.

Вернуться к тексту