Дафна Гринграсс
 и жутко увлекательная судьба (джен)

Во время лекции Макгонагалл по Трансфигурации Дафна думала о том, что должен существовать способ остановить Малфоя и заодно получить хоть какую-то власть над Поттером. Просто доверять ему было… слишком страшно. Одно глупое заявление вспыльчивого гриффиндорца — и против нее выступят как минимум Пэнси, Драко, Грег и Винс с ее курса… не говоря уже о шестикурсниках и семикурсниках вроде Флинта, которые наверняка позаботятся о том, чтобы смерть была мучительной. После урока Дафне пришлось сделать крюк до туалета, чтобы ее вырвало.

Тем вечером она поднялась на седьмой этаж, прошла мимо гобелена с Варнавой Вздрюченным и подумала: «Мне нужна комната, где я узнаю, как не позволить Драко Малфою жениться на моей сестре и как держать Поттера под контролем».

В возникшей маленькой комнате лежала единственная книга в кожаном переплете.

Дафна вздохнула. «Яды для чайников» были явно не тем решением, которое она искала.

Она повторила все сначала: «Мне нужна комната, где я узнаю, как не позволить Драко Малфою жениться на моей сестре и как держать Поттера под контролем, никого не убивая».

И снова получила одну книгу. Толстую, в мягкой яркой обложке, с каким-то странным птичьим гнездом.

«Гарри Поттер и Проклятое дитя», гласило название. Подзаголовок обещал «восьмую историю о Гарри Поттере».

По спине Дафны пробежал холодок. Но палочку она все равно вытащила.

Дафна сделала обложку оранжевой, спрятала книгу в школьную сумку и вернулась в спальню.

До сдачи следующего эссе по Зельям она, наверное, успеет ее прочитать.

Через полчаса Дафна отложила роман в полном недоумении. Книга была ужасной, а взрослый Поттер вел себя непривычно глупо — даже по его меркам.

То, что Грейнджер стала министром магии, выглядело… странно. После войны в книжной линии времени такое, пожалуй, было возможно, но вообразить это все равно трудно. Грейнджер совершенно не внушала людям уверенности. Нет… не хватало ей харизмы. Если только все население магической Британии за одну ночь не превратилось в Тео Нотта, поддержки ей не собрать.

Сын Драко — ее племянник — оказался лучшим другом сына Поттера. Одного этого должно хватить, чтобы Драко не стал добиваться ее сестры — умершей от родового проклятия.

Дафна не плакала. Просто… сходила умыться. Четыре раза.

Через три дня чтения и конспектирования у нее появились записи и зачаток идеи.

Еще Дафна внимательно изучила титульный лист. Книгу на самом деле написала не Роулинг. И отсутствие в ней самой Дафны было совершенно нелогично. Будь она тетей мальчика, на нее несомненно свалили бы заботу о ребенке, пока Малфой пил и играл с машиной времени, которую Тео изготовил для его отца.

Дафна хорошенько все обдумала и решила прежде всего сообщить Сириусу Блэку, что у Беллатрисы Лестрейндж, возможно, есть дочь. Вероятнее всего, никакой дочери не было… но если девочка способна изменить историю — ту самую историю, ради которой Дафна уже столько потрудилась, — ребенок должен получить более достойное воспитание. И не становиться пешкой в войне давно погибшего отца.

В конце концов, зачарованный гобелен на площади Гриммо мог показать ребенка.

Отправив короткое и максимально анонимное письмо Сириусу Блэку, главе дома Блэк, Дафна снова осталась без идей.

А эссе по Зельям никуда не делось. Хуже того, Дафна знала, что на СОВ по Зельям вряд ли получит хотя бы «Выше ожидаемого».

Оставалось обратиться к кому-нибудь, кто действительно разбирался в предмете. Например, к Гермионе Грейнджер, которую почти наверняка можно было найти в библиотеке. Нотт тоже был хорош в Зельях, но он мальчик и мог потребовать за помощь что-нибудь отвратительное.

Дафна непринужденно уселась рядом с Грейнджер. Та читала огромный фолиант и делала записи; вокруг на столе возвышалось еще несколько книг.

— Пользуйся галлеоном, — тихо сказала Грейнджер. — Не подходи ко мне здесь.

— Грейнджер, — спокойно произнесла Дафна, доставая из сумки оранжевую книгу и кладя рядом. — Я только возвращаю книгу. Восьмой том.

Грейнджер небрежно посмотрела на обложку, с трудом подавила судорожный вздох, открыла книгу и внимательно прочла титульный лист.

— Другой автор. Она вообще имеет значение? — спросила Грейнджер с легким пренебрежением.

Будь она чистокровной, это сошло бы за светское оскорбление. Но это была всего лишь Грейнджер в своем обычном состоянии.

— Довольно занимательно, — вежливо сказала Дафна. — Я подумала, что взамен ты могла бы дать мне несколько советов. По нынешнему эссе и подготовке к СОВ по Зельям. Ты наверняка получишь «Превосходно», а я — вряд ли.

Грейнджер взяла чистый пергамент и по памяти написала список книг. Разумеется, написала.

— Их семь, — заметила Дафна, пересчитав названия.

— Семь — магически сильное число, — ответила Грейнджер.

Дафна встретилась с ней взглядом.

— Правда?

Грейнджер усмехнулась. Стерва. И даже смешная, когда не изображает всезнайку. То, что Грейнджер на самом деле была чудовищной нарушительницей правил, делало ее… человечнее. Но всезнайкой быть не переставала.

— Первые четыре — хорошие справочники. Последние три нужны, чтобы по-настоящему понять Зелья на этом уровне. Если хочешь получить «Превосходно», придется читать и экспериментировать.

— Полагаю, мне хватит «Выше ожидаемого», — сказала напуганная Дафна.

К Зельям Грейнджер относилась так же серьезно, как Поттер — к Защите.

Грейнджер понизила голос:

— В следующем году Слизнорт, скорее всего, не будет преподавать. Если захочешь продолжить Зелья на уровне ЖАБА у Снейпа, понадобится «Превосходно» за СОВ.

Дафна мысленно прокляла измененную историю. «Выше ожидаемого» выглядело… всего лишь пугающе. «Превосходно» — недостижимо.

— Спасибо… за помощь, — сказала она, встала и отправилась искать первую книгу.

Когда Дафна вернулась с пыльным томом, Грейнджер спросила:

— Зачем?

— Ради безопасности, — ответила Дафна, полагая, что Грейнджер сама соединит чертовы точки.

И открыла «Исследование свойств минеральных ингредиентов зелий и способов их применения» Элизы Гравелл.

◆◆◆

Пыльный учебник косвенно помог с текущим эссе по Зельям.

Через несколько дней Грейнджер перехватила Дафну после Древних рун.

— Гринграсс, — произнесла она, плотно сжав губы.

Дафна вошла в пустующий класс. Грейнджер последовала за ней на достаточно приличном расстоянии.

— Эта книга ужасна, — сказала Грейнджер. — И я не уверена, что она вообще имеет значение. Слишком многое уже изменилось.

— Я хочу, чтобы моя сестра осталась жива и, желательно, не вышла за Малфоя, — как можно прямее ответила Дафна.

— И?

— Если Поттер сумеет держать рот закрытым, я, возможно, доживу до выпуска, — сказала Дафна.

Вот. Она это произнесла.

Страх от признания нисколько не ослаб. Дафна надеялась, что, высказав его, сделает хоть немного меньше. Но по-прежнему до ужаса боялась, что Поттер даст интервью, после чего шестикурсники и семикурсники — сторонники Волдеморта — будут десять или двенадцать часов пытать ее до смерти.

— Доживешь до выпуска? — растерянно переспросила Грейнджер.

— Это я все устроила, — сказала Дафна, снова чувствуя тошноту от ужаса. — Пэнси, Драко, Грег, Винс… все на моем курсе. Не говоря уже о старших, которые фактически уже работают младшими Пожирателями смерти. Они в моей гостиной. В моей спальне, где я сплю.

— Ох, — сказала Грейнджер.

Ее огромные брови столкнулись, как бладжеры. Для такой зубрилы она временами была удивительно непонятливой. Только позднее Дафна вспомнила, что интуитивно решал проблемы в их троице Поттер.

◆◆◆

Дафна пыталась продолжить подготовку по Зельям и хоть немного продвинуться в Трансфигурации, когда Грейнджер с грохотом бросила сумку на стол и рухнула на соседний стул.

— Придурок, — сказала она вместо приветствия.

— Добрый день, Грейнджер, — ответила Дафна.

— Ты могла предупредить меня о… всей этой возне, — сказала раскрасневшаяся Грейнджер. — А я…

— Была министром магии, — невозмутимо закончила Дафна.

— Сначала с Роном, потом с Гарри, — пробормотала Грейнджер, краснея еще сильнее.

— Вероятно, они вырастут привлекательными мужчинами, — безукоризненно вежливо сказала Дафна. — К тому же уже твои друзья.

Грейнджер тихо застонала. Услышь это Трейси, она бы покатилась со смеху.

— Гарри прав: тебя все это забавляет.

Дафна выпрямилась и попыталась принять достойный вид.

— Я всего лишь искала способ не дать сестре умереть и выйти за Драко Малфоя. И немного рычагов воздействия на Поттера. Если он расскажет о моем поступке, я умру очень плохо.

От одной мысли Дафна содрогнулась.

— Ты действительно боишься? Гарри сохранит тайну.

— Я не боюсь. Я в ужасе. Не надо было ничего говорить Поттеру.

О чем она думала? Он каким-то образом оказался человеком, которому хотелось довериться. Но Грейнджер Дафна доверяться не собиралась.

— Теперь он твердо решил никогда не встречаться с Джинни Уизли, — сказала Грейнджер, встряхнув волосами.

— А с тобой? — спросила Дафна, на этот раз не пытаясь поддеть.

— О боже, нет. Просто не смогла бы. О чем думала взрослая я?

— Возможно, тебе нравятся мужчины, которые не занимаются собственными детьми, — предположила Дафна. — Поттер оказался ужасным отцом.

— Это и правда странно, — тихо сказала Грейнджер. — Единственное, чего Гарри всегда хотел, — семья. И когда получил ее, обращался с близкими так, словно они ему не важны. Он очень из-за этого переживает.

— Театрально, — слегка язвительно заметила Дафна.

— Нет, серьезно. Ему пришлось принимать успокоительное.

Намек Дафны на титульный лист и на то, что книга вообще-то пьеса, пролетел мимо Грейнджер.

— Он принимает это очень близко к сердцу.

— Этого еще не произошло, — сказала Дафна.

Поттер, конечно, несколько нежничал с успокоительным. Можно было просто испытывать постоянную тошноту, не есть и испражняться как флоббер-червь от одного страха.

— Зато он стал главой Отдела магического правопорядка, — предложила Дафна в качестве утешения.

Грейнджер кивнула и слегка улыбнулась.

— И это замечательно. Я всегда знала: если Гарри постарается, он сможет действительно изменить мир.

Дафна чуть склонила голову, размышляя, услышала ли Грейнджер собственные слова. Ее собственное возвышение до министра. Трудоголизм Поттера во взрослом возрасте. Неужели связь не очевидна?

— Как думаешь, почему Поттер стал аврором? — спросила Дафна. — Он уже говорил о таком желании?

— Профессор Макгонагалл расспрашивала всех о будущей профессии. Гарри выбрал аврорат, — ответила Гермиона. — В книге он прошел войну и стал жестче.

— Кошмары у него начались еще на втором курсе. Не такой уж он жесткий.

— Теперь все будет не так плохо, — отмахнулась Грейнджер от того, что Поттер уже видел во сне чудовищных змей, дементоров и бедного, погибшего, красивого Седрика Диггори. — Меньше чувства вины. Так мало смертей.

— В основном погибли родители моих друзей. И это произошло из-за меня, — тихо сказала Дафна.

Грейнджер пристально на нее посмотрела.

— Ты жалеешь о сделанном?

— Это было правильно. Но не легко. Я уже говорила: если тайна выйдет наружу, меня убьют. Очень надеюсь, что хотя бы не изнасилуют перед тем, как замучить до смерти.

Грейнджер долго смотрела на нее, побледнев и приоткрыв рот. Потом заговорила:

— Мы могли бы… стереть Гарри память. К концу шестого курса я освою чары Забвения.

— А твоя память? Уизли?

— Рон о книгах не знает, — признала Грейнджер. — Он немного…

— Вспыльчивый, как все Уизли? — слегка язвительно подсказала Дафна.

— Ну да, — раздраженно признала Грейнджер.

— И тайна останется только между тобой и Поттером, — сказала Дафна, намекая на пикантные эпизоды восьмой книги.

— Послушай, если ты выучишь чары, то сможешь удалить и мои воспоминания, — с некоторым раздражением предложила Грейнджер. — Тогда останешься лишь ты.

Дафна задумалась и вспомнила сцену из «Графини Веронской», где героиня стерла память своему любовнику, а он — ей.

— Есть… способ. Мы напишем инструкции и сотрем память друг другу. Тогда никто из нас ничего не будет знать. Как говорится, трое могут хранить тайну, если воспользуются чарами памяти.

— В магловской версии, — бледно сказала Грейнджер, — трое могут хранить тайну, если двое мертвы.

— Какая жуть.

Маглы действительно были ужасны.

— Как именно работают инструкции и чары?

— Ты пишешь для себя указания. Я стираю тебе память, ты читаешь написанное и по инструкции стираешь мою. Это из… романа, — сказала Дафна, не краснея.

— У волшебников есть романы? Я не видела ничего, кроме книг Локхарта.

— На французском и итальянском их больше. В Британии всего двадцать тысяч волшебников — писателей мало. Есть американские романы, но их у нас никто не продает.

— Разве спрос не должен быть огромным?

— Американцы и их МАКУСА довольно странно относятся к маглам. Фактически разговоры с ними были запрещены до конца войны с Грин-де-Вальдом.

Грейнджер нахмурилась.

— Это… чудовищно отстало.

— У маглов в Америке была сегрегация чернокожих, а МАКУСА устроила то же самое для всех маглов, — пожала плечами Дафна. — Американские маглы разозлили выходцев из Африки и мавританских волшебников из Португалии, так что сочувствия к ним никто не испытывал. Можно подумать, магл другого цвета чем-то лучше любого другого магла.

— Ты совершенно уверена, что мы лучше маглов, да? — пристально спросила Грейнджер.

— Разумеется. — Дафна вздохнула. Грейнджер была такой маглорожденной. — Мы способны на все то же самое, а еще владеем магией.

— То, что я способна подчинять Вселенную своей воле, не делает меня лучше моей кузины Лиэнн.

— Ты такая маглорожденная. Именно это и делает нас лучше.

— Это делает нашу жизнь проще, — твердо возразила Грейнджер. — Среди ведьм и волшебников ничуть не меньше ужасных людей, чем среди обычных. Лучше нас делает то, как мы живем и улучшаем ли мир.

— А кто решает, что именно лучше? — заинтересовалась Дафна. — Какое-нибудь… высшее благо?

Грейнджер сердито скрестила руки.

— Ужасная идея.

Дафна подумала, что читать одни и те же книги с Грейнджер оказалось полезно. Теперь у них имелась… общая культура. Общаться становилось легче.

— Иногда мне хочется прочитать книгу Скитер о Дамблдоре. Узнать, о чем там было.

— Она отвратительный человек.

— Ты месяцами держала ее в банке. Не хотелось раздавить?

— Нет! Я бы ее не убила.

— Только заточила и шантажировала? — с любопытством уточнила Дафна.

— Тогда это казалось правильным, — ответила покрасневшая Грейнджер.

— Как ни пугает меня перспектива доверить тебе собственную жизнь, в шестом году, когда освоим заклинание, проведем обливиацию.

— Я уже нашла книгу, — с энтузиазмом сообщила Грейнджер.

— А сейчас действительно стоит рисковать и повреждать Поттеру мозг?

— Э-э… нет, — покраснела Грейнджер.

— А что насчет Лаванды Браун?

— Пусть забирает его, — горько сказала Грейнджер. — Взрослая я была дурой.

— Вообще-то мстительной стервой. Сделай ты такое взрослой, он мог бы вызвать авроров.

— Мне все равно стыдно, — сказала Грейнджер. — Лаванда погибла.

— Она дергалась. Возможно, выжила. Она моя троюродная сестра. Попрошу ее умерить публичные нежности — судя по книге, зрелище было отвратительное.

— Вживую хуже. Эти мерзкие чмокающие звуки.

Дафна покачала головой.

— Пэнси рассказывает все. Я имею в виду — вообще все.

— Они?.. — Грейнджер прикрыла рот рукой, побледнев.

— Как министр и глава Отдела магического правопорядка на письменном столе, — с легкой улыбкой сказала Дафна.

— Они хотя бы предохраняются? — спросила Грейнджер, никак не отреагировав на выпад.

— Наверняка у Пэнси есть зелье. Мадам Помфри их выдает. На всякий случай скажи Лаванде.

Грейнджер закрыла глаза и забормотала:

— Я ничего не слышу, ничего не слышу.

— Грейнджер, приди в себя. Люди занимаются сексом. Ты явно научилась получать от этого удовольствие.

— Мы все несовершеннолетние! — возмутилась Грейнджер.

— В Шотландии возраст согласия — шестнадцать. А такой старушке, как ты, наверняка уже почти шестнадцать?

— Девятнадцатого сентября, — призналась Грейнджер.

— О, я пропустила. С днем рождения. Ты достигла возраста согласия.

— Просто нет. У нас СОВ.

Дафна посмотрела на Грейнджер, которая была… ну, Грейнджер.

— Тео Нотт немного в тебя влюблен, — выпалила она.

Вот. Готово. Как гриффиндорка — головой вперед.

— Его отец… — начала Грейнджер.

— Тео просто любит книги. Он очень умен. И всего лишь прихлебатель. А судя по последней пьесе, ему нужна жена, которая удержит его на прямом пути.

— Я не стану встречаться с сыном Пожирателя смерти, только чтобы он не построил машину времени! — Грейнджер поджала губы.

Так, видимо, выглядит негодование Грейнджер. Плохое подражание Макгонагалл.

— Конечно нет. Но он мог бы направить ум на что-нибудь полезное, а ты избежала бы брака или чего там еще с Уизли и Поттером.

— Нет. Жизнь так не работает. Люди не встречаются ради будущего, которого еще не случилось.

— Но ты намерена не встречаться с обоими друзьями ради того же самого будущего.

— Это другое, — заявила Грейнджер, которая явно была немного лицемеркой.

— Я не говорю, что ты обязана с ним встречаться. Просто, если бы вы поговорили, оказалось бы, что вы оба очень любите библиотеку. Тео унаследовал семейное поместье и после выпуска наверняка исчезнет в библиотеке до конца жизни. Полагаю, в той линии времени, где его мать умерла, а отец угодил в тюрьму, он до самой дуэли с Поттером и попадания в Азкабан питался тостами с сыром. Иногда он бывает очень… напряженным.

— Напряженным? Нотт? Не верю. Он перепуганный кролик.

— Осмелюсь предложить поговорить с ним в библиотеке. Наедине увидишь другую сторону.

Дафна несколько раз попадала под неестественную интенсивность Тео. Три темы выводили его из равновесия: отец, благополучие матери и Гермиона Грейнджер.

◆◆◆

Очевидно, Грейнджер все-таки поговорила с Ноттом в библиотеке: на следующий день он отправился оттуда в больничное крыло, а ее саму на три дня отлучили от библиотеки за применение проклятий.

После Нумерологии разъяренная Грейнджер зловеще указала Дафне на дверь пустого класса. В жесте ощущалось нечто весьма темноведьминское.

— Что? — как можно невиннее спросила Дафна.

Трейси чуть не стошнило от смеха над этой историей. Дафна испытывала огромное самодовольство: Трейси всегда считала себя главной шутницей. Лили вообще позеленела от зависти.

— Он заикался, краснел, а потом попытался пригласить меня на свидание, — сказала Грейнджер.

Ее волосы слегка искрились и поднимались — они действительно так делали, что наверняка создавало немалые трудности с уходом.

— Я отказала. Он уставился на меня и сказал, что, если не спросит, будет жалеть. И голос у него сделался каким-то странным… поэтому я его прокляла.

— Что?

— Заклинанием роста зубов, — призналась Грейнджер.

— Может, Тео теперь еще немного подождет и обзаведется нормальными резцами, как у тебя, — весело сказала Дафна.

Грейнджер пропустила выпад мимо ушей.

— Одного я не понимаю.

— Чего?

— Почему тебя нет в «Проклятом дитя»? Скорпиус — твой племянник, ты его тетя, а Малфой явно спивался.

— Понятия не имею. Один из вариантов — я погибла в битве за Хогвартс, — с нарочитой небрежностью сказала Дафна.

Грейнджер побледнела.

— Ох. Ох…

— Ну, когда освоим Обливиэйт, все заживут долго и счастливо. А если услышишь слухи, будто я тайно встречаюсь с Поттером, это всего лишь Блейз Забини. Он заметил, что после изменения линии времени, когда Поттер на несколько дней покинул школу, я перестала знать, что происходит, сложил четыре и четыре и получил девятнадцать.

— Но ты вообще ни с кем не встречаешься.

— Мерлин, конечно нет. Я получаю одни «Удовлетворительно», только-только справилась с прыщами при помощи мази и не собираюсь ни с кем встречаться. ОД отнимает массу времени, а еще приходится зубрить Зелья. До выпуска я буду есть мороженое, спасибо большое.

— Мороженое? — переспросила Грейнджер.

— Можно пойти на кухню и попросить у эльфов.

— В восемь? — спросила Грейнджер. — Я бы не отказалась от мороженого.