Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

«Из главы 5 книги "Алмазы и Мы", первое издание, автор Джаржин Кликклан.»

Что можно сказать о Розовой Алмазе такого, чего ещё не было сказано? Уже после первого года её учёбы о ней написали тысячи работ. К моменту, когда она закончила обучение, о ней, без преувеличения, была написана целая гора литературы. И ещё больше такой отправилось в мусорную корзину.

Начнём с очевидного: самоцветы часто считаются физически превосходящими другие виды по ряду параметров. Они берут качеством, а не количеством. Это теперь всем известно. Самоцветы размножаются линейно, тогда как другие расы — экспоненциально. Точных цифр у нас нет, но мы знаем, что они в сильном меньшинстве, и они сами это знают. Если добавить к этому то, как они «настраивают» представителей каст под конкретные задачи, естественно ожидать, что Алмазы окажутся впечатляющими.

Но даже с учётом всего этого, все оценки Розовой Алмаз оказались неверны.

Справедливости ради, это были вполне разумные догадки, основанные на общих показателях Лунокамней. Оглядываясь назад, можно сказать: эти самоцветы сбивали прогнозы просто потому, что они, по сути, социальные хамелеоны. Лунокамни часто давали противоречивые результаты анализов лишь потому, что их молодые особи постоянно проверяли границы дозволенного (и чужие нервы). Розовая Алмаз при первом знакомстве была прямолинейной и искренней, и уже одно это запутало не один отчёт: исследователи готовились встретить социального манипулятора, а вместо этого с разбегу врезались в стену энтузиазма.

Когда всё прояснилось, реальные способности Розовой Алмаз оказались ошеломительными. От существа, которому не нужен сон, можно было ожидать ускоренного обучения, но Розовая пошла намного дальше. После первого года преподаватели просто отправляли её на дискуссии и групповые проекты вместо обычной зубрёжки. Если был учебник — она запоминала его за считанные минуты. Если была формула — она вычисляла её в уме с одного взгляда. С одной стороны, для профессора это почти мечта, с другой — проблема. Как обучать живой суперкомпьютер? Её учёба превратилась в уроки взаимодействия с другими и работы с новыми идеями, а не в механическое заучивание фактов. Это стало уроком для обеих сторон, и многие скажут, что это улучшило систему образования для всех нас.

И это касалось только уроков. Гораздо более пугающими — или внушающими трепет, это как взглянуть — были её социальные навыки. Официально Розовая должна была возглавить дипломатический корпус самоцветов. Откровенно говоря, такая организация была крайне необходима. До этого самоцветы полагались на личные контакты и ситуативные связи, что сильно тормозило коммуникацию между державами. Была надежда, что Розовая Алмаз это изменит. Эти надежды то крепли, то таяли по мере выхода новых выводов о Лунокамнях и о самой Розовой.

Немного предыстории. Существовал огромный интерес к тому, как самоцветы создадут «социальный типаж». Впервые они публично создавали новый вид самоцветов, и каждый учёный, знавший об этом, старательно вел заметки. Изучение того, как функционируют Лунокамни, стало опытом и для самоцветов, и для исследователей разума. Иными словами, Розовую и других самоцветов изучали вдоль и поперёк, пока они учились в ВУЗе. Порой до такой степени, что другие виды сочли бы это вторжением в личную жизнь.

Но вернёмся к Розовой Алмаз. Первый год она смертельно скучала от недостатка стимулов и заполняла пустоту вечеринками, прямо как это делает «золотая молодёжь» в начале самостоятельной жизни. Это было настолько стереотипно, что люди упустили тот факт, что это была всего лишь игра. Розовая просто копировала стандартное поведение людей схожего социального статуса.

После первого года её поведение изменилось. Она организовала половину клубов ВУЗа, повысила посещаемость занятий по всему кампусу и учредила две благотворительные организации. Вся её манера и отношение к делу переменились: она стала почти идеальной студенткой со стальным блеском в глазах. Досье летели в корзину, а старые наблюдения пересматривались.

А на следующий год она сделала это снова. Совершенно новый настрой и новая самоотдача. Будто кто-то просто сменил одежду.

В этот момент начала открываться правда, которая окончательно подтвердилась к её выпуску (кстати, она получила несколько учёных степеней). Алмазы действительно считаются вершиной способностей среди самоцветов, и это ничуть не преувеличение. За всеми этими социальными ролями люди не заметили, как она собрала вокруг себя круг союзников из отпрысков разных видов.

К моменту выпуска стало ясно: самоцвет вовлекла в свою орбиту половину кампуса прямо у всех под носом. Все были так увлечены её забавными выходками и непредсказуемостью, что забыли присмотреться к тем, кто её окружал. Она создала целую организацию у всех на виду, а затем сделала её официальной, учредив свой «двор». (Ещё одна причуда самоцветов. О ней позже, но можно считать это личной группой поддержки Алмаза).

Эта организация под названием «Дружба Народов» официально является межвидовым благотворительным фондом. Они занимаются добрыми делами: помогают при стихийных бедствиях, развивают образование и поддерживают детей. Неофициально же всё финансируется почти исключительно Розовой и считается продолжением её воли. В большинстве мест их принимают сдержанно, хотя за ними закрепилась репутация эффективности и честности, во многом благодаря руководству самоцветов.

Разумеется, Алмазы — вершина общества самоцветов, так что Розовой этого было мало. Она также предложила доступ к одному из экспериментов самоцветов: «Проекту ускорения времени». Это чудо, недоступное другим видам, позволяло ускорить время в определенной зоне космоса на десять тысяч лет. Невозможное стало возможным, и для многих видов это стало величайшим научным событием за столетия. Один лишь доступ к проекту был бесценен, и Розовая безжалостно этим пользовалась.

А где‑то в другом месте Розовая Алмаз кричала в подушку, сшитую на заказ, пока её Жемчуг гладила её по спине.

— Я просто хотела как лучше! Я не какой‑то злой гений! В эту организацию я просто устроила работать своих друзей, а плату мы брали только потому, что никто не верил, что мы готовы делать всё это почти бесплатно!