Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

К досаде Зелёного, прогноз в десять-пятнадцать лет для запуска проекта оказался чересчур оптимистичным. На деле речь шла о тридцати-сорока годах. Причин было множество, но главной проблемой стало производство генераторов для темпорального поля, доставлявшее немало хлопот. При их создании всплывало слишком много «детских болезней», и Зелёному пришлось твёрдо настоять на том, чтобы его самоцветы не гнались за условными дедлайнами, а делали всё как следует. Спешка при запуске энергостанции совсем не то, чего он хотел. В лучшем случае она бы просто вышла из строя. В худшем, отказ был бы катастрофическим.

К счастью, жалобы со стороны инопланетян были незначительны. Если не считать общего недоверия в духе «вы уверены, что это вообще сработает?», большинство учёных были даже рады получить больше времени на подготовку. Учесть предстояло массу мелочей. Даже самые простые эксперименты — скажем, поддержание работы компьютера — становились чудовищно сложными, если техника должна была работать без вмешательства тысячи лет. И речь не только об износе; некоторые детали со временем просто пришли бы в полную негодность!

В ходе обсуждений Зелёный Алмаз столкнулся с новым и весьма раздражающим искушением. У него были технологии и знания, способные решить многие проблемы инопланетян. Как сохранить компьютеры? Легко. Источники питания? Готово. Какие материалы разрушаются, а какие нет? Эта информация у них уже была. Они давно экспериментировали со временем и умели создавать локальные области с его ускоренным течением. (Это по‑прежнему оставалось той ещё морокой, заметьте, но было вполне осуществимо.)

В конце концов Алмаз удержался от этого порыва. Причин было две. Во‑первых, это пошатнуло бы превосходство самоцветов: технологическое преимущество сейчас фактически единственное, что не давало их просто задавить числом. Стоит ему исчезнуть, и жизнь резко усложнится. Во‑вторых, причина была личной: Зелёному хотелось посмотреть, как все остальные будут преодолевать препятствия самостоятельно.

Единственные уступки, на которые пошёл Зелёный, предоставление инопланетянам простого канала передачи данных и разрешение в определённые моменты переправлять грузы туда и обратно через платформы телепортации. Первую задачу решал гигантский суперкомпьютер, который и так должен был заниматься мониторингом самоцветов; подключить к нему чужаков оказалось пустяком. Второе было сделано, чтобы облегчить снабжение и перевести ряд экспериментов из разряда теоретических в практические.

Сама телепортация, признаться, «всплыла» пока они разбирались с теорией манипуляций временем. Физика грядущего темпорального события была умопомрачительной, но, если упростить: ожидался градиент, зависящий от расстояния до центральной зоны, который будет то усиливаться, то ослабевать. И с тем поистине абсурдным количеством энергии, которое они вливали в систему, вполне можно было запитать телепорт, чтобы передавать некоторые грузы в короткие «окна», когда ход времени почти синхронизировался.

Где-то в глубине души Зелёный всё ещё сомневался, стоит ли игра свеч. Но остальная его часть была сосредоточена исключительно на работе. Он уже взялся за дело и не видел смысла колебаться, невзирая на сложности и расходы.

Забавно, но значительная часть тестов с органикой сводилась к тому, чтобы просто поместить образцы на хранение. У Конфедерации уже была солидная база материаловедения, однако испытывать всегда есть что. Десять тысяч лет — достаточный срок, чтобы проверить множество мелких, но назойливых вопросов о поведении материалов. Проводились также селекционные опыты и довольно экзотические эксперименты по вызову случайных биологических мутаций.

Признаться, сам Зелёный не слишком отличался. То, что он делал с планетами, было похоже, лишь масштаб был больше. Все три планеты он терраформировал так, чтобы они были максимально идентичными, а затем засеял растениями‑самоцветами. На одну добавили насекомых и прочую живность, чтобы создать небольшую экосистему. На второй оставили одни растения‑самоцветы. На третьей — те же растения, но с добавлением Алмазной Эссенции.

Такая постановка испытаний коробила его методичную, научную натуру; это выглядело уже чересчур экстравагантно. Он надеялся, что результаты окажутся хотя бы интересными. Особенно большие надежды он возлагал на планету с живностью. До сих пор они тщательно культивировали свои растения, не позволяя им взаимодействовать с чужими экосистемами, так что никто не имел понятия, что из этого выйдет.

В конечном счёте, на все вопросы ответит только сам эксперимент. Пока же Зелёному приходилось поддерживать порядок и продвигать работу по нужным направлениям. Он был чрезвычайно благодарен судьбе за то, что ему не нужно было нянчиться с инопланетянами напрямую. Драмы с их стороны хватало, чтобы развлекать его подчинённых, а для его собственного рассудка это не сулило ничего хорошего.

Вот если бы ему ещё можно было избежать драмы со стороны прочих Алмазов, тогда было бы вообще отлично.

— Они всё ещё считают меня политическим злым гением! — запричитала Розовая во время их полурегулярной видеоконференции.

— Ты ведь добиваешься от них того, чего хочешь, нет? — безжалостно и с немалой долей веселья заметила Белая.

— Я просто прошу друзей о помощи! Хуже то, что они считают Жёлтую самой доброй! — Розовая обвиняюще ткнула пальцем в изображение Жёлтой на экране.

— Не поняла? — Жёлтая несколько раз моргнула.

Розовая тут же пояснила:

— Да, они видят, как ты проводишь свои военные игры, и думают, что ты самый щедрый, рассудительный и милосердный генерал на свете.

— А обо мне что говорят? — быстро спросила Голубая с нескрываемым любопытством.

— Что ты страшный мастер пропаганды и тайной полиции, — немедленно ответила младшая из Алмазов.

На мгновение повисла пауза, все посмотрели на Голубую. Та нахмурилась, обдумывая это, а потом кивнула.

— Приемлемо, — чинно произнесла она.

— Конечно, ей нравится быть страшной, — проворчала Розовая, понурив голову. — Белая у нас отстранённая владычица всего и вся, а Зелёный, если вы спросите, по их версии безумец.

— На удивление точно, — с усмешкой заметила Жёлтая.

— Я совершенно нормальный, большое спасибо, — отозвался Зелёный.

— Идём дальше, пока мы не начали дебаты о психическом здоровье Зелёного. У твоего проекта есть новые задержки? — вмешалась Белая.

Зелёный покачал головой:

— Нет. Главным камнем преткновения было создание генераторов. Мы устранили большинство «детских болезней» и сейчас отлаживаем процесс.

— Как только вы доведёте всё до ума, после завершения этого эксперимента мы изучим возможность создания ещё одного Алмаза с помощью этой технологии. Придётся поднакопить сырьё, но дальнейшее сокращения времени обещает быть чрезвычайно полезным, — сказала лидер самоцветов и продолжила: — Кризисы всплывают постоянно, и если я права, Чёрный Алмаз станет идеальным руководителем промышленности.

— Хм, ну, я вижу в этом необходимость. Я могу разрабатывать новые процессы, но от логистики и цепочек снабжения у меня голова идёт кругом, — признался Зелёный.

Телепорты многое упрощали, но логистика всё равно оставалась убийственной задачей, которую он так и не смог по‑настоящему решить. Были Жадеиты, которые справлялись с этим процессом лучше него. Не в укор костяку их рабочей силы, но если Алмаз не может превзойти не‑Алмаза, значит, где‑то есть проблема.