Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Поттер собирался честно поскучать и уже придумывал, чем займётся, как почувствовал сильный отток магии. Конечно, с его резервом это не было особой проблемой, но такой сильный расход магической энергии говорил о том, что расчёты, которые производил Алекс, были основательными. Сам брат выглядел нормально, что означало, что он точно знает, что ему делать, и не испытывает при этом никаких трудностей. Гарри принялся напряженно ждать результатов.

— Готово, — сказал Грей, запихивая пергамент, который изучал, обратно в сумку. — Данные получены, приступаю к их обработке. Гарри, у тебя есть чистый пергамент? Выбери самый длинный.

Поттер подал ему просимое, и Алекс принялся писать. Он пользовался не самопиской, а обычным пером, которым работал в классе.

— За икс, конечно же, принимаем диоптрии, за игрек — расстояние между центрами линз. Так, следующий параметр… — тихонько бормотал он себе под нос.

Из-под его пера выходили ровные строчки уравнений, которыми Алекс незаметно сам для себя исписал длинный пергамент сначала с одной стороны, а потом с другой, что было совсем нетипично для волшебного мира.

Да и сами уравнения тоже наверняка не были в волшебном мире обычным делом, но Алекс мог выполнить взятые на себя обязательства только так. Он немного волновался по этому поводу, ведь он не был уверен, что его партнеры по проекту ожидали именно такое решение, но размышлять на эту тему было уже поздно. Надо было отдать работу, а там будь что будет.

Очень скоро Алекс всё закончил. Мальчики отправились в Большой зал, так как подошло время обеда. Однако у Грея мысли были не о еде. Прежде всего он подошёл к столу Рейвенкло, где находились партнёры по проекту.

— Я закончил расчёты! — сказал Грей.

Лица парней вытянулись — они не ожидали, что первокурсник справятся так быстро. А может, они не ожидали, что он вообще справится.

— Ну давай, показывай, — с ноткой сомнения заговорил Алан.

Алекс подал ему подготовленный пергамент. По мере того, как Макалистер разворачивал его, Алекса начали охватывать паника и вместе с тем недоумение. Если бы он не был уверен, что это именно тот пергамент, то подумал бы, что перепутал свитки. Но нет, он положил подготовленные расчёты отдельно. Однако сейчас он начинал в этом сомневаться: свиток, который развернул Макалистер, был во много раз короче.

Более того, на пергаменте, когда Макалистер его развернул, не было ничего, кроме крупно написанной группы цифр, образующей девятизначное число. Цифры не были статичными, они, как счетчик электроэнергии, постоянно изменялись.

— Что это? — Макалистер даже приоткрыл рот от удивления. Такого он ещё не видел!

Алекс тоже хотел это знать. Непонятно, как могло случиться, что его уравнения стали выглядеть именно таким образом.

Рейвенкловцы переглянулись.

— И как это наносить на оправу? — в недоумении спросил специалист по рунам. — Мало того, что цифры постоянно меняются, так ещё я не могу представить, какими символами их передать!

Алекс снова почувствовал себя неуютно. Не замечая, как вокруг них образовалась толпа любопытных воронов, он с замиранием сердца ждал, что решит Макалистер. Ведь это именно он должен был при помощи расчётов Алекса каким-то образом накладывать на очки Саморазвивающиеся чары.

Макалистер размышлял, покусывая губу. Он не отрываясь смотрел на пергамент, зажатый в руке. Другая его рука держала палочку, которая подрагивала, как будто примеряясь к сложному колдовству. Было очевидно, что от него потребуется показать всё, на что он способен — ведь такие сложные Чары наверняка были из арсенала древней чистокровной семьи, столетиями копившей знания, не раскрывая их посторонним.

— Ладно, попробуем, — неуверенно сказал Алан. Он не хотел опозориться. — Я не очень представляю, как работать с такой многозадачной системой, но пробую просто наколдовать основу. Есть базовые движения, с которых начинаются Саморазвивающиеся чары.

Едва он взмахнул рукой, выполняя несколько мелких петель, как пергамент начал слабо светиться, а цифры, которые до этого постоянно изменялись, теперь исчезли — они втянулись в палочку Алана по образовавшемуся прозрачному каналу, отчетливо видимому всем присутствующим. Магический канал издавал отчётливое серебристое свечение.

— Мерлин! — ахнул кто-то из толпы.

Макалистер положил ненужный теперь пергамент на стол. Теперь его сомнения исчезли.

— Смотри, Брайан! — Крис в порыве энтузиазма толкнул друга, показывая на изменения в пергаменте. Вместо цифр теперь там замелькали руны.

Брайан несколько секунд неверяще смотрел на этот калейдоскоп, а потом воскликнул:

— По-моему, тут намного больше рун, чем нужно для работы очков! Я узнал некоторые, но остальные не успел рассмотреть. Для чего они все?

— Не ворчи, — ответил Крис, — это и так впечатляет. Конечно, нельзя будет закрепить на очках расчёты, но ведь не это сейчас главное. Ведь цель была — проверить, как всё работает.

— Как это нельзя закрепить? — возмутился Алекс. Весь проект затевался, чтобы подобрать подходящие очки для Гарри, а они отказываются!

Макалистер посмотрел на лежавший на столе пергамент. Чередование рун на нём прекратилось, и теперь там появился знак, который выглядел как вертикальная линия с двумя косыми чертами сбоку. Он как бы вобрал в себя все руны, которые появлялись до этого.

— Это ведь Феху? — спросил Алан Брайана.

— Да, это руна Феху, Футарк, — в восторге пояснил тот для первокурсников, как будто бы они в этом разбирались. По крайней мере сам Брайан смог сейчас оценить изящество решения проблемы с нанесением рун. — Эту руну считают подходящей для новых начинаний. Ещё она привлекает материальное благополучие.

— Это судьба! Мы начнём реализовывать наш проект немедленно! Алекс, ты же хотел использовать очки Гарри Поттера? Ну что, накладываем заклинание на них?

— А как ты собираешься… — начал Алекс, но Поттер уже снял очки и сунул Макалистеру. Гарри услышал самое главное: проект принесет материальное благополучие, так нужное им с братом. Нечего колебаться, пора действовать!

Алан направил палочку на свиток, произнес скороговоркой длинное заклинание, в котором Алекс разобрал только одно слово: «Апарекиум». После этого Макалистер направил палочку на руну Феху, которая сжалась и втянулась в палочку, а потом перенес её на оправу очков Гарри. Руна маленьким паучком отобразилась в конце одной из дужек.

— Пробуй, — сказал Макалистер, возвращая очки хозяину.

Поттер нацепил очки и не удержался от возгласа:

— Здорово! Так чётко я никогда не видел! Теперь всё просто замечательно!

— Но раз на очки наложены Саморазвивающиеся чары, регулирующие изменения параметров при смене владельца, то давайте их протестируем! — предложил Крис. — Алекс, это сделаешь ты?

Грей в волнении протянул руку за очками и надел их. Все вокруг ахнули, а Поттер сказал:

— Стекла стали тёмными! У тебя получились солнцезащитные очки!

— Дай, дай взглянуть! — не вытерпел Крис.

Алекс вернул очки, и рейвенкловцы по очереди принялись их разглядывать.

— Не понимаю, что это за материал? — спросил Брайан.

— Это пластмасса, — пояснил Грей. Ох уж эти чистокровные, такое чувство, что они живут в полном вакууме.

— Как ты смог задать этот параметр? Это же магловский материал. Разве его можно рассчитать магически? — вопрошал Макалистер.

«Чтоб я знал», — подумал Алекс, а вслух сказал:

— В общем, Гарри забирает очки, а вы — пергамент. Расчёты годятся? Что вы собираетесь с ними делать? Покажете Флитвику?

— Да, прямо сейчас, — заверил Алан. — Пойдёмте скорее, сообщим ему радостную новость, — обратился он к друзьям.

К разочарованию столпившихся вокруг представителей факультета умников, Макалистер зашагал к выходу из Большого зала, а Поттер и его друг пошли к столу Гриффиндора, чтобы наконец пообедать.

Алекс почувствовал сильную усталость. Эмоциональное напряжение спало, и он вяло отвечал брату. Тот не стал его тормошить даже затем, чтобы показать на Шарлин, с большим опозданием пришедшую в Большой зал. Если бы Гарри мог, он бы сам отправил пару гранул рвотного порошка в еду этой мерзавки, но без Алекса он не мог использовать заклинание Полёта, а напрягать брата он хотел меньше, чем отомстить Мэлон.

Братья вернулись на Гриффиндор. Спальня первокурсников была по обыкновению почти пуста. Дин и Симус постоянно проводили время где-то в отдаленных уголках замка, Рон пропадал неизвестно где (против чего никто не возражал). В комнате был только Невилл, который сидел на кровати, положив напротив свою жабу. Похоже, Лонгботтом с ней разговаривал. Увидев вошедших мальчиков, он смутился, подхватил животное и со словами «Нам с Тревором пора пройтись» стремительно вышел.

— Ты заметил, он с ней уже не в первый раз ходит гулять, — ехидно заметил Гарри.

Алекс никак не отреагировал, вряд ли он вообще что-то расслышал.

— Я устал, — сказал он. — В голове пусто, как после…

Алекс хотел сказать «как после ЕГЭ», но запнулся. Даже если назвать эквивалент английского выпускного экзамена, он по возрасту никак не мог его сдавать. Лучше он помолчит, пока не проговорился.

* * *

В пятницу на Зельеварении Снейп доказал, что по праву носит титул самого несправедливого преподавателя Хогвартса, а может, и всей Британии. Он весь урок донимал Рона, вспоминая прегрешения близнецов. Несостоявшаяся «звезда» Невилл Лонгботтом, ставший заурядным середнячком, не привлёк в этой реальности внимание Снейпа, и Уизли, похоже, был назначен им в качестве козла отпущения.

Алекс успел прийти в себя, и они с Гарри по-прежнему блистали на Зельеварении. Впрочем, только строгий преподаватель зелий понимал это, для всех остальных они просто неплохо справлялись. Гарри смог оценить такой подход, который позволял придерживать туза в рукаве.

На обеде Шарлин после долгого перерыва получила, наконец, свою порцию рвотного порошка.

— Алекс, у нас кончаются запасы. Будем отправлять сову? — спросил Гарри по дороге в общежитие.

— Конечно, будем, — согласился Грей. — Слушай, может всё-таки сходим проведать Энди?

Поттер, которому тоже давно этого хотелось, тут же развернулся сторону Больничного крыла. Однако мальчики смогли поговорить только с мадам Помфри. Медиведьма со вздохом сказала, что её пациент ещё плохо себя чувствует, поскольку профессор Снейп не смог подобрать антидот. Профессиональная этика, а может приказ директора, не позволяли ей разглашать подробности.

Возвращаясь, Гарри сказал расстроенному Алексу:

— Знаешь, рвотный порошок для близнецов Уизли — это, конечно, слишком просто, но для начала было бы неплохо. Как ты думаешь?

— Нет. Если за столом Гриффиндора и эти начнут рыгать, как бы не началась проверка. Вот увидишь, я придумаю этим двоим что-нибудь получше.

Гарри безропотно согласился подождать.

— Чем займёмся? — спросил Грей, когда мальчики зашли в свою спальню. — Можно, как на прошлой неделе, сделать задание на понедельник, чтобы потом быть свободными.

Гарри кивнул, соглашаясь.

— А можно отдохнуть, мы заслужили отдых, — рассуждал Алекс.

Поттер снова кивнул, и Алекс рассмеялся.

Вдруг за дверью комнаты послышался шум, и она резко распахнулась. Вместо кого-то из соседей внутрь вихрем влетели Лаванда и едва поспевающая за ней Парвати.

— Алекс! Алекс! Что мы узнали! На Рейвенкло все об этом говорят, а Падма рассказала Парвати! — затараторила Браун.

Индианка закивала, подтверждая слова подруги. Лаванда уставилась на удивленных неожиданным вторжением мальчиков и выпалила:

— Алекс! Тебе выдали патент!