Из руин (гет)

Ходить к Родольфусу через всё крыло замка мне было лень, и я всерьёз задумалась о трансгрессии. Начертила на полу круг, стала в сторону и вперилась в него пристальным взглядом — «Нацеленность». Я очень хочу попасть в круг — «Настойчивость». Теперь «Неспешность» — я закрыла глаза и попыталась крутнуться вокург своей оси. Но не крутнулась. Было страшно, в голову полезли картинки расщепления. Каково это, если часть тела остаётся отдельно от тебя? А кровью я не истеку? А на смех меня не поднимут?

Пришлось начинать сначала. И снова нацеленность и настойчивость получились, а вот неспешность никак не давалась. Вернее, была слишком неспешной, я уговаривала себя повернуться, пока образ круга не исчезал начисто. Флинки, высунув голову из-за стула, робко наблюдала за мной. А ведь эльфы тоже умеют трансгрессировать, может, у неё спросить?

— Флинки, почему у меня не получается?

— Миледи боится, — пропищала эльфийка и в ужасе закрыла глаза руками.

— Если меня расщепит, ты сможешь помочь?

— Да, — кивнула эльфийка, — Флинки помогать хозяйке. Фасмер тоже помогать.

В самом деле, чего это я. Расщепление — вещь не такая редкая, наверняка все целители умеют с ней работать, а уж такой профи, как Фасмер, и подавно. Случись что, без помощи меня не оставят.

— Глинки, здешний эльф, говорить, что два дня назад мистер Мальсибер расщепиться, когда хотеть трансгрессировать в винный погреб, — поведала Флинки.

Странным образом это меня успокоило. Если что, не я первая, не я последняя. Как там — видеть цель, не видеть препятствия, верить в себя? Цель, вот она, перед глазами, препятствий не вижу, вера в себя… колдовать же получается! Белла наверняка прекрасно трансгрессировала, тело должно вспомнить прошлый опыт.

Успокоив себя таким образом, я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, снова сосредоточилась на круге и своём желании попасть в него, тут же, не позволяя себе засомневаться, крутнулась вокруг своей оси и, продолжая представлять круг, потянулась к нему, не сходя с места.

Живот свело, все внутренности будто перекрутило, меня дёрнуло вперёд, я обхватила себя руками и поджала ноги, будто это могло спасти от расщепления и… бухнулась на пятую точку в центре круга.

— Миледи хорошо трансгрессировала, — снова высунулась Флинки и тут же спряталась, добавив уже из-за стула, — вся трансгрессировала.

Не доверяя её словам, я встала и осмотрела себя, а потом и ощупала. Вроде всё на месте. Повернулась туда, где стояла перед этим. В воздухе ничего не наблюдалось. Значит, и правда, трансгрессировала без потерь.

Окрылённая успехом, я тут же представила себе комнату Родольфуса, ощутила острое желание туда попасть, неспешно, но и без промедления крутнулась вокруг своей оси, словно нащупывая путь через пространство и одновременно оставаясь на месте, снова почувствовала сильный рывок и материализовалась прямо перед мужем, спокойно читавшим книгу.

Реакция у него была неплохая, он тут же вскинул палочку, но и Беллатрикс недаром считалась одной из лучших волшебниц своего поколения.

Я ничего не успела подумать, ни о каком сознательном решении речи не было, просто моя рука взметнулась и одновременно я выкрикнула:

— Экспеллиармус!

Выработанные многолетними тренировками рефлексы Беллатрикс не подвели. Палочка Родольфуса упала мне в руку.

— Браво, — он склонил голову в знак признания, — тебе удалось застать меня врасплох. Уже решилась на трансгрессию?

— Да, не хотела идти через всё крыло, — небрежно пояснила я, протягивая ему палочку. — Займёмся щитовыми, давай переместимся в подвал.

И тут же сообразила, что в подвал я трансгрессировать не смогу, поскольку не представляю, ни где он, ни как выглядит.

— Белла, это ведь не первая твоя трансгрессия сегодня? — спросил Родольфус. — Давай я тебя перенесу, чтобы ты не тратила слишком много сил.

Он умел решать проблемы до того, как они были озвучены.

Я протянула руку, и мы трансгрессировали.

Подвал у Розье был обширным, сухим и довольно чистым — эльфы и в отсутствие хозяев поддерживали должный порядок. Родольфус с помощью палочки зажёг несколько светильников и остановился напротив меня.

— Атакуй, — сделал он приглашающий жест.

— Репульсо! — не заставила я себя долго ждать. Родольфус резко взмахнул рукой, воздух перед ним будто сгустился и засиял серебряным светом, моё заклятие отлетело в сторону.

— Ещё!

— Сектусемпра! Инкарцеро! Ступефай! Импедимента! Флагеллум! Инсендио! Конфринго!

Родольфус, продолжая отбивать поток заклятий, поднял свободную руку, привлекая моё внимание. Я сообразила, что слишком увлеклась, и опустила палочку.

— Твоя задача, — невозмутимо продолжил он, — выставить защиту между противником и собой. Это несложно, как и при любом заклинании, нужна максимальная концентрация и чёткий взмах палочки.

Стоя рядом со мной, он наблюдал, как я пыталась воспроизвести его движения, сделал несколько замечаний, пару раз направил мою руку, исправляя огрехи и, кажется, остался доволен.

— Теперь я атакую, — он взмахнул палочкой.

— Экспеллиармус, — тут же завопила я. Видимо, Беллатрикс лучшим средством обороны считала превентивное нападение.

— Белла, Экспеллиармусом ты владеешь блестяще, — сказал Родольфус, забирая палочку, — но он уместен не всегда. Попробуй выставить щит.

Первый щит разлетелся вдребезги, меня отбросило в сторону, я разозлилась и швырнула в мужа Редукто, которое тот легко отбил, после чего снова осыпала его градом заклятий. Я словно потеряла голову, мне хотелось лишь одного — взять верх. Ярость моя была столь сильна, что в какой-то момент щит Родольфуса тоже исчез.

— Может, сделаем перерыв? — предложил он, потирая плечо.

— Нет, — рявкнула я. Да что со мной?! Если так и дальше пойдёт, скоро Непростительными швыряться начну.

Я мысленно посчитала до десяти, сделал вдох, задержала дыхание на несколько секунд, медленно выдохнула и попросила объяснить и показать снова.

Родольфус был прекрасным учителем — спокойным, терпеливым и доброжелательным. В этот раз я слушала внимательно и повторила его указания в точности, так что когда он взмахнул палочкой, сумела отразить нападение. Он ободряюще улыбнулся, я попробовала ещё. Родольфус рискнул послать заклятие сильнее, я отразила и его. Следующее, правда, обрушило щит, но и само потеряло силу, я почувствовала лишь незначительный толчок.

— Отлично, Белла, вижу, суть ты ухватила, — обрадовался муж. — Просто концентрируйся на защите, а не на том, что ты сделаешь с теми, кто осмелился на тебя напасть.

Он трансфигурировал два кресла. На этот раз я не возражала.

— Хочешь ещё что-то? — спросил Родольфус.

— Да. Окклюменцию, — кивнула я.

Родольфус слегка нахмурился.

— Ты не устала? Для окклюменции нужна максимальная сосредоточенность.

Я мотнула головой. Удивительно, но я и правда не ощущала усталости, наоборот, чувствовала эмоциональный подъём и прилив сил. У меня получалось! Тело Беллатрикс не подводило, послушно выполняя идеально отточенные движения. Родольфус, похоже, устал больше, но это мне на руку.

— Хорошо, сконцентрируйся, пожалуйста.

Вот где мне пригодились навыки медитации. Несколько вдохов, расслабиться, теперь вызвать в сознании образ… свеча — это банально, так что пусть будут виды Вселенной. А что, грандиозно и впечатляюще!

Я кивнула, Родольфус тоже сосредоточился, пристально взглянул мне в глаза, взмахнул палочкой и негромко произнёс «Легилеменс!». Перед моим мысленным взором поплыл Космос. Надеюсь, мужу понравится.

Ему не понравилось. Более, того, он разорвал контакт глаз, резко отшатнулся назад, упёршись спиной в спинку кресла, и с тревогой взглянул на меня.

— Что это, Белла?

Хм, это снимки Вселенной, сделанные телескопом «Хаббл», но боюсь, такое объяснение напугает его ещё сильнее.

— Не знаю, — я пожала плечами, — просто всплыло само собой. А что, ты боишься высоты?

— При чём тут высота? Это… это как там, я будто снова оказался на пути к Грани. Белла, это воспоминание надо прятать, возможно, тщательнее, чем что бы то ни было ещё. Особенно от Лорда, — на секунду запнувшись, добавил Родольфус. — Ты же знаешь, он одержим идеей бессмертия, и твоё возвращение к жизни может вызвать у него слишком пристальный интерес.

Тут я была согласна, Лорду знать о моём воскрешении совсем ни к чему.

Родольфус на несколько секунд прикрыл глаза, потом снова взмахнул палочкой:

— Легилименс!

Я запустила картины природы, облака в небе, журчание ручья, ящерицу на солнце и всё было хорошо, но вдруг в памяти возникла другая картина — крохотная девочка в разгромленной комнате с разбитой мебелью и разбросанными вокруг вещами перепуганно сжалась в комок и с ужасом смотрит на…

Нет! Он не должен это видеть!!! Я со всей силой мысленно обрушилась на чужое сознание, вытесняя его из собственного, и перед глазами замелькали картинки иного плана

… маленький мальчик играет в солдатики, изредка поднимая взгляд на красивую женщину, с нежностью смотрящую на него. У женщины большой живот — скоро у мальчика появится брат…

… мальчик и девочка брызгают друг на друга водой из пруда с небольшим водопадом и радостно хохочут. Кажется, это то место, где мы сидели с Родольфусом и говорили о проклятии…

… мальчик лет десяти — теперь Родольфус вполне узнаваем, — сосредоточенно смотрит на шахматную доску, потом осторожно берёт фигуру, переставляет её и вскидывает голову на соперника. Мужчина напротив одобрительно кивает и улыбается. Я уже его видела, это в него превращался боггарт Басти…

… длинный коридор, на стенах висят портреты. Пять или шесть подростков с красно-золотыми галстуками пинают одного с серебристо-зелёным. Тот пытается защищаться, но силы слишком неравны, и в конце концов замирает на полу, прикрыв руками голову. Когда противникам надоедает его избивать они со смехом уходят. Мальчик с трудом садится, и от злого бессилия с размаху бьёт кулаком по стене…

… Родольфус что-то говорит Беллатрикс и берёт её за руку. Она со злостью вырывает руку и резко отвечает. Родольфус отступает, в его глазах — изумление, растерянность и боль…

… Родольфус один в комнате, на полу валяется небрежно брошенный чёрный плащ, рядом какая-то странная маска. Он очень бледен, тяжело дышит, глаза расфокусированы. Он закатывает левый рукав, берёт со стола небольшой нож для фруктов, проводит лезвием по руке и всё тем же расфокусированным взглядом смотрит, как под лезвием набухают капли крови и медленно срываются на пол. Потом заносит нож снова…

Глухой стон возвращает меня к действительности. Родольфус — не тот, что в воспоминаниях, а сидящий напротив меня, стискивает пальцами виски. Я снова перестаралась, сначала выбивая его из своей головы, а потом увлёкшись разглядыванием его воспоминаний. Ему явно не хотелось мне столько демонстрировать, он пытался поставить заслон, но заработал лишь головную боль. Я увидела достаточно, а что успел увидеть он? Что он понял?

— В окклюменции, Белла, я тебе не соперник, — он вымученно улыбнулся, замолк, потом всё-таки спросил. — Та девочка… это произошло, когда я был в Германии?

Я не поняла, о чём он, но на всякий случай кивнула.

— Мне жаль, Белла. Жаль, что меня тогда не было рядом.

— Забудь, — всё ещё ничего не понимая, машу я рукой. — Всё в прошлом.

Он пристально смотрит на меня и грустно вздыхает. Потом произносит, будто про себя:

— Рейды уже начались…

И снова замолкает.

Меня накрывает сильнейшей усталостью. Всё-таки Фасмер был прав, требуя, чтобы мы были осторожны и чрезмерно не увлекались. Родольфус тоже измотан до предела. Мы оба молча сидим в кресле, погружённые каждый в свои воспоминания.