Яд василиска (джен)

Долли, моя поттеровская домовичка, помогающая иногда тёте Петунии по хозяйству, аккурат второго августа принесла мне письмо из Хогвартса со списком необходимой литературой. Взяв письмо, я распечатал его и внимательно прочитал заголовки учебников. Ничего необычного, вроде... А, а это что такое? Я оцепенел от недоумения. Даже зажмурился, подумав, что мне мерещится. Какое Прорицание, какое УМЗ, Магловедение мне зачем? Я на такое не соглашался.

И решил тут же действовать.

Написал Мини, то есть, профессору Макгонагалл, декану Гриффиндора, к которому отныне я должен принадлежать, ответ-возражение, где гневными словами я высказал своё мнение по вопросу самоуправства Администрации школы. И предупредил её, что пожалуюсь всем инстанциям за несоблюдения правил обучения третьекурсников. В конце, я указал ей, что она должна «дисциплины по выбору» поменять на Древние руны, Нумерологию и Арифмантику. И отправил своё письмо при помощи Долли, во избежании.

Вечером, совиной почтой, ко мне вернулся ответ в виде второго, уже очень гневного письма с её отказом изменить перечисленные ранее предметы. Типа, всё уже согласованно, профессора ознакомлены со списками студентов. Для меня одного поблажек не будет.

Ага-ага, хмыкнул я и сразу написал новое письмо, которое должно было появиться у неё на рабочем столе поздней ночью. К нему я добавил звуковое оповещение в виде громкого мява мартовского кота. Гулять, так гулять — подумал я. Не убьют же, не исключат, не вывесят мой портрет на доске позора, ха-ха! В письме я не менее гневными словами попытался довести до её ума, что я, Гарри Джеймс Поттер, молодой, эманципированный волшебник, не стерплю, чтобы кто-то вмешивался в моё видение моего же собственного образования. И, что никому не позволено указывать мне, что мне изучать, а что нет. Два раза подчеркнул, что я сам знаю, которые из всех шести, предложенных для выбора дисциплин, соответстветствуют магической направленности моего собственного отчего Рода. Подчеркнул, что обучение профессора Снейпа никак не способствует изучению мной первой из магических специализаций рода Поттер. И задал ей вопрос, чем руководствуется администрация Хогвартса, когда препятствует мне готовиться ко второй специализации моего Рода? Ведь, артефакторам никоим образом ни УМЗ, ни Прорицание или — упаси нас, Мерлин! — не Магловедение не нужны.

На следующее утро школьная сова, пока я нежился в мягкой постели, уже стучала по стеклу окна спальни. Она принесла мне короткую записку, что я должен подчиниться распоряжения своего магического опекуна, самого директора Дамблдора. То есть, только УМЗ, Прорицание и Магловедение!

Она, Минерва, не заметила то место в моём предидущем письме, где я черным по белому написал, что я эманципирован. И что никакого опекуна у меня больше нет. Это меня разозлило. Они со мной не считались. Просто распоряжались моей жизнью как им заблагороссудится.

И мне пришлось пойти на угрозы. С той же школьной совой я отправил в Шотландию такую же короткую записку с незаконченным объявлением о Кровной вражде к ним двоим — Минерве и Альбусу. Пусть они оба хорошенько подумают, сидя на своих тёпленьких рабочих местах, что произойдёт и чем им аукнется, если я произнесу перед публики последние слова Клятвы. Это я могу в любой момент сделать в Большом зале, и всё!

Пусть боятся. Будут ходить у меня кровниками, если дальше продолжат давить на меня. Я, заниматься ерундой, не намерен. Магловедение, блин! Эти двое с возрастом совсем умом поехали и окончательно чокнулись.

Профессор Макгонагалл, по всей вероятности, последнее письмо — ввиду того, что оно коротенькое было, прочитала и прониклась до того, что ознакомилась со всеми моими предыдущими посланиями. В особенности, с моим категоричным отказом следовать замыслу директора Дамблдора. Потому, что назначила мне личную встречу двадцать пятого августа в Дырявом котле. На десять часов утра.

Ого-ага! Разбудил я гнёздо ос и они разжужжались.

Ну и ну!

Я эту дату не стал дожидаться, а со списком в руках, самостоятельно закупился в книжном магазине Флориша и Блоттса необходимой литературой. Хотя, там тоже образовался неприятный казус, из-за которого я устроил скандал уже продавцу. По тому же поводу, выше указанному. Продавец, как только узнал меня, быстро достал из-под прилавка именной пакет „ГП — третий курс” и радостно вручил его мне.

— Пятнадцать галеонов, мистер Поттер! — широко улыбаясь, сказал он.

Но я, зная подковёрные игры нашего директора Дамблдора, прежде чем расплачиваться, распаковал его. И что вы думаете нашёл в нем я? «Чудовищную книгу чудовищ» — прочитал я и фыркнул — профессор Рубеус Хагрид.

Рубеус-блин-Хагрид! Из него, незакончившего третий курс обучения в Хогвартсе, профессор, как из слона балерина.

«Как рассеять туман над будущим» Кассандры Ваблатски. Я знал, то есть, слышал об этой знаменитой прорицательнице, но не она, а её внучка (или правнучка), будет вести этот предмет. Сивила Треллони — это имя расшевелило шестерёнки в моей голове. О, это та самая дамочка, которая произнесла знаменитое, но жутко секретное Пророчество, которое довело меня до сегодняшнего дня. Ладно, отправлю ей целую коробку хереса, слышал, она пьёт его в промышленных масштабах. Но чему может научить меня эта дура, если у меня только два глаза и никакое внутренное око не проснулось с вселением в тушку Поттера? Из меня... Вы понимаете.

Третью книгу я просто бросил под ноги продавца и прорычал сквозь зубы:

— Кто вам приказал подготовить конкретно для меня этот набор учебником, милейший?

Он начал хлопат глазами, не понимая смысла моих претензий.

— Из Хогвартса я получаю каждым годом список третьекурсников и список кто из них каких предметов выбрал, мистер Поттер. Мне было указано, что...

— Я не был уведомлен, что мне придется выбирать. Второй курс я закончил, как обычно, лёжа в бессознательном состоянии на койке в Больничном крыле. Но, я выбираю другие предметы — Нумерологию, Арифмантику и Древние руны. Так, что принесите мне нужную литературу, а не делайте из меня дурачка, который ничего не понимает. А те, которые вы дали мне первоначально, отправьте тому, кто дал вам неправильные указания. За счет получателя посылки.

Вернувшись на Гриммо я весь пылал от гнева. Срывая связки, я по взрослому матерился в адрес директора, замдиректора, Мерлина и Морганы в одном лице. Домовики не посмели предстать передо мной, но не новоиспеченная миссис Блэк. Она прибежала на мои крики и, остановившись у двери, вперила вопросительный взгляд в меня.

— Гарри, что происходит? Почему ты такой разозлённый? — спросила она. — Кто тебя довёл до такого состояния.

Её появление резко заткнуло мой гневный выпад и я устало упал на ближайшее кресло. В двух словах я рассказал ей о моей переписке с деканом Гриффиндора и о моих проблемах с закупкой учебной литературы.

Миссис Блэк, эта святая женщина, выслушала меня, не ухмыльнувшись, только кивала головой. Когда я закончил, она ничего не сказала. Посмотрела на мой изможденный вид и позвала Лолли. Та появилась в одно мгновении.

— Принеси молодому лорду чай с этими твоими прекрасными шоколадными кексиками, которые ты этим утром испекла, Лолли. Мне тоже принеси несколько. — Подумав немного, молодая женщина пожала плечами и пожаловалась в пространстве: — Ох, растолстею я от твоей готовки, Лолли.

— Лолли исполнит все наилучшим образом, миссис Мелисса! — зарделась от удовольствия маленькая домовичка и ускакала из комнаты.

Миссис Блэк посмотрела на меня исподлобья и погладив мантию но коленях, заговорила:

— У тебя до встречи с профессором Макгонагал, осталось почти двадцать дней, Гарри. Давай развеемся, прокатимся с тобой по миру, что скажешь? Ты уже закупился необходимым, Сириус сидит запертым в казарме, восстановление твоего дома в Литтл Хэнглтоне идет быстрыми темпами. Я приглашаю тебя в гости к моим родителям. Покажу тебе свою зельеварню, повторим материал первого и второго курса, наварим всё, что будешь изучать на третьем. Тебе нужно получить некоторых предварительных знаниях о Древных рунах, проштудируем учебники по Нумерологии и Арифмантике. А потом отправимся с родителями во Францию, полежим на пляжах, позагораем, пока я не начала походить на бочку. Буду рада твоей компанией. И обдумаем вопрос — подавать ли против твоей деканши жалобу на самоуправство в Отдел образования Министерства магии. Что скажешь?

Что скажу — однозначно я „ЗА”! Подскочив, я исполнил обезьяний танец короля Луи вокруг практическимиссис Мелиссы. Пофигу, что я был... да, был я, когда-то пожилым мужчиной. Нынче я подросток и я в восторге от пляжных перспектив. Я хочу наварить кучу зелий, повторить изученное пятьдесят лет назад...

Миссис Блэк снисходительно хихикает и отправляется наверх собираться при помощи Кричера, который души в ней не чает.

* * *

Двадцать четвёртого августа, держа Роберта, моего воинственного эльфа, за костлявую лапку, я накрыл нас обоих мантией-невидимкой и он перенес нас в зал магического паба в половине десятого. На случай, если Минерва заявится раньше указанного ею часа.

Оглянулся в слабо освещенном зале паба. Всюду было пусто, кроме одного из столов. Дааа, подумалось мне, грязно играет Альбус, очень грязно.

Вокруг этого, единственнного занятого стола, кучковалась, набивая животы лапшой, семейка самых верных, поэтому и самые любимых приспешников Дамблдора — рыжая свора Уизли. Которая недавно, при помощи своего благодетеля, пыталась проникнуть, вселиться жить и, практически, завладеть моим домом на Гриммо. Тем домом, где между прочим, уже живёт молодая миссис Мелисса Блэк. Ей, беременной, такое соседство — с предателями и отщепенцами, сто раз не нужно. А ребёночку, если подумать хорошенько, даже вредно.

Вдруг, среди рыжиков я заметил голову, которая отличалась от морковного колера. Голову покрывала копна каштанового цвета кудряшек. Я узнал свою, Гарри Поттера, однокурсницу и мозгового центра Золотой гриффиндорской троицы, мисс Гермиону Грейнджер. Своими удивленными карими глазами на белом, умненьком личике, она была похожа на косулю среди стаи голодных рыжих гиен. Что ищет она среди этих... этих отбросов магического мира? Знает ли она, что у семейки Уизли за репутация такая в волшебном мире? Кто-то открыл ей глаза, за что Магия карает некоторые рода, что те считаются Предателями и Отщепенцами?

«... за то, что мы относимся к маглам дружественно...» — прозвучало воспоминание мальчика Гарри в моей голове. Ага-ага, «дружественно к маглами», фу!

И вот она не только сидела с ними за одним столом, она обеими руками обнимала потерявшую свою магию единственную сестру шестерых братьев Уизли — Джиневру, и утешала её, что-то шепча ей на ухо.

Под мантией-невидимкой Джеймса Поттера мы с Робертом приблизились к ним, оставаясь ими незамеченными и я прислушался к их шумному разговору.

— Что делать, Арчи, что нам делать? — голосила рыжая толстуха, матриарх семейки, совершенно не смущаясь тем, что они не в Норе, а в общественном месте. — Как нам свести дочечку Джинни с Поттером, если ей путь в школу заказан? Не переехать ли нам жить в Хогсмид, ближе к школе, а, Арчи? Тогда, во время походов в деревню, наши мальчики приводили бы его к нам в гости? Скажи, что по этому поводу думаешь?

Арчи, тот же мистер Артур Уизли, выпучил глаза, услышав неожиданное предложение своей жены.

— А когда ты придумала это, Молли? — крикнул ее муж. — На какие шиши?

— Ну, продадим Нору... — несмело предложила она.

— Продать? — возмущённо воспротивился Артур. — Да кто купит у нас наш дом, Молли? У нас соседи даже одно яйцо никогда не покупали.

— Сдадим, хоть...

— Кому, оборотням? Не-е-ет, нет! Забудь, Молли. И у нас нет денег на переезд. А даже если бы они были, то нас сами жители Хогсмида оттуда изжили бы. Прогнали бы, жить нас туда не пустили. Знаешь какая у нас проблема...

Но его жена не унималась и продолжила настаивать на своем:

— Всё лето искала выход, Арчи. Не могу смотреть на плачущую дочурку. Разве тебе её совсем не жалко?

— Конечно жалко, Молли, как можно не жалеть нашу маленькую красавицу! — Услышав слова мистера Уизли, я закатил глаза. Джиневра красавица? Ой, держите меня семеро! А то, сбегу я на край света. — Сами виноваты, промахнулись, упустили момент посмотреть на то, что дети прошлым летом принесли с собой домой. Но, ты сама знаешь, после того случая её долг жизни лег на меня, её отца, — продолжил Артур, — и я не могу ничего по поводу твоих жалоб сделать, Молли. Не могу, понимаешь?

Рыжее пугало — так называемая „красавица” — продолжает монотонно хныкать, раздражая меня до зеленых чёртиков. Но я оставался на месте, чтобы, пока ждал Минерву, слушать их тайны.

Гермиона гладила Джиневру по голове и тыкала ей в руки свой чистый и белый носовой платок, чтобы та вытерла текущие из носа сопли. Глядя на сестру, выражение лиц её братьев, по идее, должно было быть сочувствующее. Однако те смотрели на сестру с отвращением, граничащим с бразгливостью, с бескрайней усталостью и всеобъемлющим презрением к ней. Братья Уизли в своём репертуаре. Сами подтвердили устоявшееся в волшебном мире Британии отношение к сквибам.

Послышался хлопок и посередине свободного от столов места в зале паба появилась профессор Минерва Макгонагалл. Наконец-то.

Декан внешностью была похожа на высушенную на ветру скумбрию или воблу. Темно зеленая клетчатая мантия, тугой узел волос на затылке, маленькая ведьминская шляпка с орлиным пером на голове. Она крутанула серыми, чуть навыкате глазами и, увидев семью Уизли, сидевшую вокруг стола, сжала в ленточку тонькие губы и отправилась к ним.

Вся свора рыжиков, заметив приближающуюся к ним уважаемую персону — саму заместительницу, самого директора Хогвартса, профессора Альбуса Дамблдора — притихла и перестала есть. Выпрямился только глава семьи, Артур Уизли и церемониально поздоровался с ней. Макгонагал только кивнула небрежно. И напрямую спросила:

— Мистера Поттера ещё нет? — Вся семейка Уизли изобразила удивление, словно впервые слышат о том, что я появлюсь в Дырявом котле. — Он должен явиться точно к десяти...

— Неужели? — округляет глазами миссис Уизли. — А нам директор Дамблдор утром написал и сказал, что ты встретишься с нами сегодня утром. И мы все приехали, комнаты заказали...

Гермиона Грейнджер открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать, но кто-то заранее бросил на неё Силенцио. И она обижено насупилась.

— Ладно, ладно, — махнула рукой Макгонагалл. — Он приедет. Но с ним я сама поговорю сначала. Наедине с ним. Вы в наш разговор не вмешивайтесь. А как закончу, он весь в вашем распоряжении...

— А ключ от его сейфа Альбус передал тебе, Минерва? — вдруг спохватилась миссис Уизли. — Нам надо изъять из его сейфа...

Лицо замдиректора приняло весьма озадаченное выражение.

— Ключ от сейфа Гарри Поттера? Разве он не у мальчика? — удивилась она.

Миссис Уизли покрылась красными пятнами от смущения.

— Нууу, мальчик у нас еще слишком молодой и неопытный. Доверять ему ключ сейфа, полного золотом, будет опрометчиво! Так сказал директор Дамблдор. Ключ все время у него хранится, а мне он его отдает только во время покупок. Забыл, что ли, что мы сегодня закупаемся? И чем мы будем...

— Но это сейф мистера Поттера, Молли! — воскрикнула Минерва. — Это крайне неправильно пользоваться неопытностью мальчика и самим распоряжаться чужим имуществом!

— Он мог бы его потерять...

— Что, что потерять, Молли? — воскликнула Макгонагал. — Ключик от Гринготтского хранилища? Молли, да что ты говоришь?

Рука мистера Уизли легла поверх руки жены и она подняла на него глаза. После чего резко замолкла.

А я, услышав в словах Минервы нотки неодобрения, подумал, что с ней все еще имеет смысл поговорить-потолковать наедине. Но не внутри паба, а вовне, в магловском мире.

Словно подслушав мои мысли, Минерва крутнулась на каблуках и, оставив семейку Уизли с открытими от разочарования ртами, сама отправилась к выходу из Дырявого котла, ведущий в магловский мир. Она, наверно, надеялась, что я приду оттуда. Продолжая держать Роберта за лапку, я последовал за ней. У двери, подождав, пока она поднимет ногу, чтобы переступить через порог, я слегка толкнул ее сзади. Выскочил за ней, захлопнул дверь за собой, чтобы ее испуганный крик не услышала семейка ждунов внутри зала и дернул мантию-невидимку с себя и моего эльфа.

Прежде чем моя давнишняя и очень постаревшая подруга поняла что произошло, я схватил ее под руку и потянул к ближайшему магловскому кафе.

Она тут же подняла шум, пытаясь давить своим авторитетом, но я остановил ее протесты словами:

— Нам надо без свидетелей поговорить, профессор! А для этого нет ничего более подходящего, чем вот это вот кафе. — Я кивнул подбородком к вывеску с другой стороны улицы. — Посидим, чайку попьём, что-нибудь съедим... И обсудим мой выбор дополнительных предметов на третий курс. Полезных мне и моей будущей профессии...

— Но директор считает, что вы, мистер Поттер, должны следовать профессию своего отца. Стать аврором.

— Да? И до чего довел выбор профессии аврора моего безмозглого отца, профессор Макгонагал? До могилы. Я судьбу такую, лично для себя, совсем не хочу. У рода Поттер есть магическая специализация, ее я хочу придерживаться. Мои предки, мои более умные и удачливые предки, становились зелеварами и артефакторами. Но, при таком никчемном обучение и отвратительном к Гриффиндору в целом и ко мне, Гарри Поттеру в частности, отношении со стороны профессора Снейпа, мне никогда в обозримом будущее зелеваром не быть. Даже мечтать об этом не могу, ведь я не дурак. Но Артефакторика, как профессия, меня очень привлекает. Быть артефактором, это очень перспективная и прибыльная специальность... И интересная. Достойное продолжение стремлений моих предков.

Она открыла рот, чтобы возразить, но что-то смекнула в уме и захлопнула его обратно. Тем временем мы присели за уединенном столике и я, заняв место, продолжил излагать свои соображения:

— А чем УМЗ мне в этой специализации поможет, мэм? Или Прорицание? У меня к этим дисциплинам нет ни тяги, ни таланта. Из меня гадалка, как из гов... как из изпр..., — я сам заткнулся, поняв, что не могу выговорить задуманное сравнение перед ней, деканом Гриффиндора.

— Но директор... — возразила она.

— Директор мне, дорогая профессор Макгонагал, не мать, не отец и вообще никак с моим родом не связан. С какой стати некто, чужой мне, будет диктовать мне что-либо. Я недавно, в день моего Малого совершеннолетия, эманципировался. Принял присягу перед своими предкам, что продолжу их дело. Так, что в этом году я буду учиться, учиться и еще раз учиться. Больше на уговоры Рона валять дурака я не согласен. А, и кстати, я отказываюсь от позиции ловца в команде по квиддичу. Ищите другого...

— Но, мистер Поттер, вы самый удачный ловец после своего отца! — прервала меня Минерва.

Да-да, «после вашего отца», как бы не так!

— Остановитесь, профессор Макгонагал, я не слепой. Мой отец был не ловцом, а охотником. Ловцом был Чарли Уизли. Может, Рон приступит к тренировкам, он очень обрадуется. Он грезит квиддичем, не я. Чем мне квиддич к подготовке на профессию артефактора поможет?

— Я очень разочарована вашим отказом, мистер Поттер. Но, так и быть. Я попытаюсь уговорить директора Дамблдора дать вам добро. По двум вашим запросам.

Наш разговор прервал женский голос:

— Что желаете, мэм?

Рядом с нами стояла официантка. Мы сделали заказ и целый час разговаривали о прошедшем втором курсе.

Через полчаса я проводил Минерву до противоположного тротуара и проследил за её исчезновения за входной дверью Дырявого котла. После чего Роберт вернул меня на Гриммо.

Пусть Уизли утрутся. Сегодня со мной они не встретятся и деньги из моего хранилища им не светят. Не я Артура заставлял делать целую квиддичную команду мальчиков, вместе с запасными игроками. Должен, раз народил столько, сам выкручиваться и выдумать способ их поднять.