Дафна Гринграсс
 и жутко увлекательная судьба (джен)

Грейнджер пришла к картине с фруктами, и они ели на кухне шоколадное мороженое. Грейнджер без конца рассуждала об эльфийском рабстве.

Домовой эльф Добби подошел к Дафне и прошептал:

— Мисс Зелененькая, мисс Лохматенькая оставляет эльфам шапочки. А эльфы хотят, чтобы она не оставляла.

Дафна положила ложку.

— Грейнджер?

Грейнджер посмотрела на эльфа.

— Добби, как приятно тебя видеть. Ты разумный эльф!

— Добби хочет, чтобы мисс Лохматенькая не оставляла шерстяные шапочки для эльфов, — сказал Добби.

— Я пытаюсь помочь! — жалобно воскликнула Грейнджер.

— Но они не хотят быть свободными. Они думают, Добби сумасшедший.

— Ты все-таки говоришь о себе в третьем лице, — заметила Гермиона.

— Это традиция. Домовые эльфы говорят так, а не как волшебники. — Добби задумался. — Или ведьмы. Добби нравится быть свободным. У Добби есть один выходной в неделю, когда Добби делает все, что хочет.

— Это замечательно, Добби! Чем ты занимаешься в выходные?

— Добби готовит. Добби готовит для своих друзей.

— У Добби нет друзей! — бросил проходивший мимо домовой эльф. Скалку он держал как биту загонщика.

Голова Добби поникла.

— Добби готовит для великого волшебника Гарри Поттера, сэра. Добби следит, чтобы у него был пирог с патокой.

— Добби, наверняка ты хочешь заниматься не только готовкой?

— Да, но Добби платят за уборку пыли. А великий волшебник Гарри Поттер, сэр, спас Добби от плохого хозяина. Великий волшебник Гарри Поттер, сэр, — друг Добби. И только Винки разрешает Добби ее целовать.

— Где Винки? — спросила Грейнджер.

— Винки отдыхает.

— Отдыхает?

— Винки часто устает.

Грейнджер встала на длинную скамью и оглядела кухню. Вдруг пронзительно вскрикнула, едва не опрокинула скамью и побежала к одному из каминов.

Дафна поднялась, мысленно попрощалась с мороженым и отправилась посмотреть на эту «Винки».

У огня лежала маленькая эльфийка в грязном платьице. От нее разило алкоголем, в руке оставалась половина бутылки сливочного пива. Грейнджер уже ее отчитывала.

— Винки, ты свободный эльф! У тебя должно быть самоуважение!

— Грейнджер, ей плохо, — сказала Дафна. — Винки, не могла бы ты… отполировать эту бутылку сливочного пива?

Винки подняла на нее взгляд и рыгнула.

— Винки устала, — пьяно сказала она. — Винки хочет обратно к семье.

— Но ты свободный эльф, Винки, — возразила Грейнджер.

— Винки хочет домой, к камням, которые знает Винки, — пробормотала та.

— В Хогвартсе древние камни, — сказала Дафна. — Винки, возле моста есть круг камней. Отправляйся туда прямо сейчас. Уверена, тебе станет лучше.

Винки хлебнула сливочного пива, поднялась.

— Винки идет, — пьяно объявила она и исчезла с хлопком.

— Думаешь, с ней все будет хорошо? — спросила Грейнджер.

— Сколько алкоголиков ты знаешь, Грейнджер?

— Э-э…

— Вот именно. Как бедняжка дошла до такого?

— Это долгая история. Лучше вернемся к мороженому, я расскажу.

Грейнджер пересказала историю, которая утонула для Дафны в подробностях книг: мистер Крауч уволил Винки фактически ни за что. По мнению Грейнджер, та пришла в Хогвартс лишь от безысходности. Мороженое могло бы превратиться в пепел у Дафны во рту, но оно было шоколадно-карамельным.

— Добби? Откуда Винки берет сливочное пиво? — спросила Дафна.

Добби схватил тарелку и ударил себя по голове.

— Добби дает ей сливочное пиво! — сказал он, а тарелка со звоном упала на пол.

— Добби, нельзя! У Винки проблемы с алкоголем!

Добби снова поднял тарелку и ударил себя.

— Добби, не бей себя! Уверена, ты не сделал ничего плохого.

— Добби платит Винки сливочным пивом за поцелуи, — сказал он, снова стукнув себя тарелкой.

Грейнджер деревянно уставилась на эльфа.

— Бывший домовик Малфоев, без всяких сомнений, — заметила Дафна.

— Добби… не плати за поцелуи сливочным пивом. Разве у тебя нет работы?

Добби посмотрел на Грейнджер.

— Добби не должен платить за поцелуи?

— Нет, Добби. Не должен. Люди целуются, потому что хотят, а не за плату.

— Добби больше не платит Винки за поцелуи.

— Правильно, Добби.

— Добби платит только за дружбу, — кивнул эльф.

Дафна не сумела сдержать стон отчаяния.

— Добби, я больше не могу вести этот разговор. Но платить за дружбу тоже неправильно.

— Ну, если только платить очень много, — сказала Дафна. — Купить Винки дом, содержать до конца ее дней, помогать растить эльфят. Тогда было бы нормально.

Добби ушел работать.

— По крайней мере, он платил не за секс, — сухо сказала Грейнджер.

Дафна подавилась мороженым, а потом у нее свело голову от холода.

◆◆◆

Пару недель спустя Дафна поняла, что Грейнджер почти стала ее подругой. Они ели мороженое на кухне и жаловались друг другу. Ну и ходили на ОД. А еще Грейнджер немного помогала ей зубрить Зелья.

На следующую встречу за мороженым Дафна привела Трейси.

— Грейнджер, это Трейси Дэвис. Трейси — Грейнджер. Мы едим мороженое и жалуемся.

Трейси улыбнулась. Она вообще часто улыбалась.

Затем дождалась, когда у Грейнджер будет полный рот, и пошутила о знакомстве с лесбийской подружкой Дафны. Грейнджер подавилась мороженым, а у Дафны снова свело голову. Это было мучительно.

Дафна наконец пришла в себя, вытирая слезы.

— Моя подруга Трейси. Комедиантка, для которой нет ничего святого.

— Твое лицо! — радостно сказала Трейси. — Заморозила мозги, да? А у Грейнджер мороженое пошло носом.

Грейнджер задумчиво посмотрела на Трейси. Люди часто так делали.

— Это было крайне неловко и неприятно, — наконец произнесла она. — Ты знакома с близнецами Уизли?

— Сразу с близнецами? Для меня, пожалуй, слишком, — ответила Трейси. — Не верь всему, что рассказывают о слизеринках.

Грейнджер покраснела, снова подавилась, а затем рассмеялась.

◆◆◆

Дафна несколько раз оставалась с Грейнджер — с Гермионой — наедине, чтобы обсудить, как не позволить Астории выйти за Драко. Обычно в старом пустом классе.

Первым предложением Грейнджер стало:

— Проклятие кастрации?

И поднятая бровь.

Если забыть о некоторых маглорожденных странностях, она прекрасно вписалась бы в компанию слизеринских семикурсниц.

— Грейнджер! Нельзя решать каждую проблему насилием.

— Я и не решаю, — огрызнулась та. — Та женщина из книги — не я. Я точно не сохну по Рональду Уизли.

Дафна подняла бровь, и Грейнджер легонько шлепнула ее по руке.

— Нет. Рон мой друг, хороший друг, но… ты же знаешь, у нас ничего не получится. И, прежде чем спросишь: с Гарри тоже совершенно точно нет.

Дафна снова кивнула.

— Теперь, когда Драко пришлось повзрослеть без родителей, он слишком занят. Но боюсь, после окончания школы сестра может решить, будто он романтически измученная душа.

— Он трусливый маленький придурок, — сказала Гермиона. — Стерилизующее зелье?

— Лишить род продолжения — преступление, Грейнджер. Можно попасть в Азкабан. Просто нет.

— Тогда почему бы не вылечить сестру?

Дафна поджала губы и мысленно досчитала до десяти.

— Грейнджер, моя семья потратила за последние столетия целое состояние. Лечения нет. Ни один способ не продлевает жизнь больной больше чем на десять лет.

Лицо Грейнджер неожиданно побледнело, глаза наполнились слезами. А потом Дафна оказалась в объятиях — лохматых, колючих и таких крепких, что Грейнджер, кажется, собиралась сломать ей ребра.

— Не… так… сильно, — выдохнула Дафна.

Как тощий одиннадцатилетний Поттер выжил в этих объятиях — загадка.

Грейнджер ослабила хватку и вскоре совсем отпустила. Поттер, должно быть, сложен как тролль, раз переживает подобное.

— Бедняжка, — сказала Гермиона. — Ты носительница.

Тактичности ей снова не хватило.

— Спасибо за объятие. И не спасибо за напоминание. Единственная разумная причина, по которой Астория могла бы выйти за Драко, — доступ к библиотеке Малфоев. У них наверняка множество книг о темной магии.

— Их поместье обыскивали, Рон упоминал. Зато у Блэков по-настоящему кошмарная библиотека.

— Сириус Блэк согласится нам помочь? — без особой надежды спросила Дафна.

— Сириус Блэк позволяет Гарри и его друзьям почти все. Честно говоря, на его фоне даже мои родители выглядят удушающе строгими, — загадочно сказала Гермиона.

— Я могла бы… поискать там? Полагаю, в качестве платы можно выйти за него замуж.

— За кого — за Сириуса или за Гарри? Дафна, мы можем просто пойти посмотреть. Сириус будет следить, чтобы нас не…

— Не задушили старые лиловые мантии и не застрелили напольные часы, — подсказала Дафна.

— Именно, — с раздраженным взглядом согласилась Гермиона. — Летом займемся. Это будет познавательно и сравнительно безопасно.

— Разве они летом никуда не уедут?

— Не знаю. Мы с мамой и папой ненадолго отправимся на юг Франции, но они не смогут провести вдали от дома все лето.

— Гермиона, это площадь Гриммо.

— Там не… ладно, там действительно так же плохо, как в книгах, — признала Гермиона.