Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Алекс встряхнулся. Не хватало ему ещё воплотить это в жизнь! И так, наверное, после посещения Больничного крыла ему придётся отговаривать Гарри от немедленной расправы над близнецами. Но эти гады заслуживают пережить такой же ужас, что и Энди, не меньше! Придётся придумать, чем можно на них воздействовать. Алекс был готов поспорить, что физическая расправа, даже если оба Уизли будет умирать долго и мучительно, не компенсирует слёзы Энди Кейна. Нет уж, пусть Фред и Джордж живут и страдают, и хоть как-то заплатят за содеянное, ведь это тот случай, когда смерть — слишком лёгкое наказание.

Пока надо сделать то, ради чего они возвращались на Гриффиндор и заходили в спальню. Гарри, конечно, поворчит, но он добрый мальчик, к тому же Энди — его друг, поэтому Алекс не сомневался. В кармане мантии у него лежал флакончик с одним из тех зелий, которое они варили на последних отработках у Снейпа.

Правда, мальчики не смогли сварить большое количество зелий, чтобы хватило надолго. Котелок, который предоставил Снейп, был намного меньше обычного ученического. К тому же, в процессе варки объём зелья значительно уменьшился, и сейчас в наличии у братьев было три маленьких флакончика Бодроперцового — для лечения простуды, и столько же Успокоительного и Восстанавливающего.

Снейп тогда сказал, что раз Грею не подходят обычные зелья, то надо сварить такие, в которые бы добавлялась его собственная магия. Алекс подозревал, что рецепты, предоставляемые зельеваром, отличались от тех, по которым варились обычные зелья в аптеках или Снейп готовил для пациентов мадам Помфри. Зелья, сваренные тогда мальчиками, учитывали индивидуальные особенности того, кто должен был принимать зелье, тогда как обычные зелья готовились для усредненного потребителя. Алекс хорошо запомнил рассказ зельевара о том, что высшие зелья — это те, в которые наряду с обычными растительными и животными компонентами добавляется магия волшебника.

Алекс надеялся, что Энди не станет хуже от того, что он получит зелье, которое подходило самому Алексу и Поттеру, магия которого и служила им обоим. Доказательством, что оно подойдёт Кейну, было то, что на него подействовала магия голоса, которой Алекс успокаивал больного. Сейчас Энди заметно расслабился, его лицо немного порозовело, и он даже начал шутить с Гарри, забыв об одышке.

Алекс достал из кармана пузырек и, подпустив в голос как можно больше убедительности, велел своим волшебным голосом, чтобы у Энди не возникло соблазна расспрашивать, что это такое:

— Выпей, тебе сразу станет легче!

Энди безропотно проглотил содержимое флакончика, а Гарри спросил, пользуясь прикрытием Барьера:

— Это что?

— Это Восстанавливающее, — ответил Алекс. — Гарри, ты же не против? Смотри, как мучается Энди.

— Ему сильно досталось, — согласился Поттер. Теперь понятно, что Алекс доставал из чемодана. Гарри решил, что от одного флакона не убудет, если что, Алексу хватит оставшихся. — Если ты думаешь, что наше зелье поможет Энди, то пусть пьёт, мне не жалко.

Грей поспешно спрятал бутылёк, чтобы не заметила мадам Помфри, если заглянет ненароком.

— А я проголодался, — с удивлением в голосе сказал Энди. Мальчик взял отвергнутый ранее суп и заработал ложкой. — Жалко, остыл, — сказал он и потянулся за второй тарелкой, на которой лежали две маленькие котлетки и немного гарнира. — На один зуб, — проворчал Энди, быстро справившись со вторым блюдом, после чего принялся за напиток — неизменный тыквенный сок.

Алекс улыбнулся — к Энди, хотя он сам этого не заметил, вернулся аппетит. Оставалось надеяться, что третьекурсник не свяжет улучшение самочувствия с выпитым зельем, а ещё лучше, если он вообще о нём не вспомнит.

Гарри, увидев, что Энди полегчало, тоже расслабился. Всё это время он переживал за друга, не зная, чем помочь. Они с Энди принялись болтать, как обычно делали, когда встречались. Они обсудили несправедливую и недалекую школьную администрацию, зарвавшихся близнецов Уизли, которые когда-нибудь получат по заслугам, не упустили даже то, что Невилл ходит гулять со своей жабой как с подружкой. Гарри уже начал рассказывать, что Алекс, работая с со старостой школы и ещё двумя парнями-старшекурсниками с Рейвенкло, получил патент за своё изобретение, и уже был уже готов продемонстрировать очки, как за ширму заглянула мадам Помфри с маленьким круглым подносом, полным новых склянок с зельями.

— Вы всё съели, мистер Кейн! Это просто замечательно! Теперь пора выпить лекарства, которые принимают после еды.

Влив в пациента все зелья одно за другим, медиведьма удалилась, Гарри хотел ещё поболтать, но заметил, что Энди начал зевать.

— Мы к тебе ещё придем, — пообещал Гарри больному, вставая. И обратился за подтверждением к брату: — Да, Алекс?

Грей кивнул, а счастливый Энди сполз на кровать пониже, чтобы вздремнуть — у него слипались глаза.

* * *

Гарри уже закончил обедать и теперь возился со своими усовершенствованными очками, которые воспринимал как крутую игрушку. Он менял материал, цвет оправы и форму линз, хотя Алекс ещё в четверг вечером, когда Макалистер зачаровал очки, попросил брата не делать этого у всех на виду. По словам брата, внешний вид героя — чёрные растрёпанные волосы, круглые очки в металлической оправе — был своего рода брендом, который Дамблдор нещадно эксплуатировал. Волосы Гарри уже претерпели решительные изменения, не хватало ещё, чтобы и новые очки не вписывались в образ, который добрый дедушка рисовал в своём воображении и предъявлял волшебному сообществу. Пока Гарри Поттер хоть чем-то напоминал Джеймса, своего отца, Альбус Дамблдор должен был считать, что всё ещё контролирует героя.

Алекс решил, что напомнит Гарри об очках позже, а может, брат наиграется и перестанет менять их внешний вид. Сейчас Алекс ожидал, что Гарри заговорит о другом — о том, что близнецам Уизли пора получить по заслугам. Всю дорогу из Больничного крыла Поттер сердито сопел, обдумывая что-то, но так и не проронил ни слова. Наверняка, он созрел для разговора.

И верно, Поттер пытливо заглянул брату в глаза со словами:

— Ты говорил, что если Кошка не станет наказывать Уизли, то мы вмешаемся.

Алекс кивнул. Он не поменял точку зрения, но всё же сказал:

— Может, стоит подождать ещё день-два? Ведь на самом деле мы не знаем, что она решила. Лаванда и Парвати тоже могут ошибаться.

— Знаешь, как это — знать, что за тебя никто не вступится? — проговорил Гарри, отворачиваясь.

Ясное дело, Поттер имел в виду не только Энди, но и себя. Опять Дурсли…

— Так ты не сердишься, что я всё-таки отдал Энди зелье? — спросил Алекс с надеждой. Он, конечно, мог настоять, Гарри всегда ему подчинялся, но ему хотелось убедить брата.

— Нет, не сержусь, что ты! Энди здорово досталось, — признал Поттер и, наконец, задал вопрос, которого Алекс ждал: — Когда же мы всё-таки разберемся с Уизли?

— Ты же помнишь, что мы перепробовали на них всякую ерунду, от физической расправы до попытки выставить на посмешище. Но их ничего не берёт. Я думаю, что просто прихлопнуть — не вариант. То, что они сделали с Энди, требует серьёзного наказания, равноценного его страданиям, — убежденно говорил Алекс. — Сдохнуть для них будет слишком просто.

— Ну если так… — протянул Поттер. И, меняя тему, сказал: — А вот и наша обычная цель! Сегодня Мэлон будет отъедаться за всё время с начала операции «Блевать подано!» Жалко, что сегодня мы пустые.

Алекс допил сок, собираясь закончить трапезу. В этот момент Гарри указал на двери Большого зала:

— А вон Макалистер!

Алекс увидел, как Алан, махнув своим постоянным спутникам рукой, чтобы шли без него, быстрым шагом направился к столу Гриффиндора.

— Привет, — сухо поздоровался он, поравнявшись с мальчиками, вставшими из-за стола.

Алекс поздоровался, Гарри просто кивнул. Оба видели, что Макалистер не выглядел довольным, что было как-то странно, особенно для студента, только что получившего патент.

— Алекс, давай встретимся после обеда в библиотеке, надо поговорить.

— О патенте? — влез Поттер.

— Именно, — всё с тем же выражением сказал Алан и тут же отошёл, оставив Алекса и Гарри в полном недоумении.

— Что-то он темнит, — заметил Гарри.

— Гарри, ну зачем ты сказал про патент? Мы ведь ещё не должны были об этом узнать! А так получается, что мы наслушались сплетен! — завелся Алекс. — И вообще, по-моему, нехорошо смешивать чисто научную работу, для которой он меня пригласил, с денежным вознаграждением, которое дает патент. Алан мог вообще не планировать со мной делиться, так что, наверное, не стоит сейчас настаивать, если он чётко скажет, чтобы я не рассчитывал на деньги. Мы уже с тобой об этом говорили, не вижу причин снова обсуждать этот несчастный патент!

Разговаривая, братья так увлеклись, что перегородили проход. Их кто-то толкнул, и им пришлось выйти из Большого зала. Через минуту Алекс остыл и извинился перед Гарри за свою резкость. Тот просто улыбнулся — он не считал, что Алекс сделал что-то плохое.

Ребята решили идти сразу в библиотеку, они там давно не были и хотели поискать дополнительную литературу. Возможно, в какой-нибудь неисследованной части секции можно было подыскать что-то полезное.

Сначала Гарри не хотел продолжать разговор о патенте, но ему было очень обидно, что труд брата не оценят. Он решил попытаться всё-таки его переубедить.

— Алекс, ну почему ты считаешь, что не должен получить деньги? И идея твоя, и расчёты твои, так почему это они не должны с тобой делиться? По-моему, тебе вообще полагается большая часть!

Увидев, что Алекс собирается возразить, Гарри быстро заговорил:

— У меня никогда не было ничего своего, только обноски Дадли. Тетя Петуния и дядя Вернон специально ничего для меня не покупали, а самому мне взять было негде. Знаешь, сейчас у меня такое чувство, что я тоже стал таким же умным, как ты, потому что ты мой брат! И когда кто-то хочет украсть результаты твоего труда, я чувствую, что меня тоже обворовали!

Алекс не стал ничего говорить, он просто остановился, ухватил Гарри за руку и, сверившись по Карте, что поблизости никого нет и никто не увидит такие нежности, крепко его обнял.

— Гарри, я сделаю так, как ты захочешь. Не волнуйся, я буду помнить о наших интересах и не откажусь от денег. Ради тебя я готов их потребовать, если рейвы не захотят делиться.

Поттер смущённо заулыбался, не выдержал и начал отнекиваться, говоря, что Алексу виднее, как поступить. Но Грей уже решил для себя, что Гарри прав. Если математические способности приносит деньги, он ради Гарри ни за что не откажется от возможности заработать. Стоило вспомнить, как Поттер рисковал головой, чтобы поймать снитч, ради десятка галеонов. Патент должен принести не меньше, а вероятнее всего, гораздо больше.

Фраза о том, что у Гарри не было ничего своего, наводила Алекса на размышления о приближающемся Рождестве. Надо было подумать о том, что выбрать в качестве подарка брату.

Наверное, лучшим подарком будет одежда. Алекс вспомнил, с какой нежностью Гарри рассматривал время от времени свою квиддичную форму, несмотря на то, что сейчас не было игр и тренировок, и как благодарил Алекса, когда тот сохранил её. К тому же, часть одежды Поттера досталось ему от Алекса. Хотя она и была новая, но это всё-таки была одежда с чужого плеча, хотя тогда Гарри радовался и ей. Были у Гарри и новые вещи, пусть и немногочисленные. Их заказывали по каталогу и покупали через мистера Кейна, но эти вещи Гарри оплатил сам. Несомненно, что-то дорогое, купленное именно в подарок, не только поднимет самооценку Гарри, но даст ему понять, насколько он важен для брата. Но денег у Алекса не было, и он не представлял, где бы он мог их раздобыть.

В библиотеке мальчики сели за столик, отказавшись от идеи поискать книги — они увидели Грейнджер. Несомненно, Гермиона не помешала бы им как следует пошарить на полках, если бы в этом действительно была нужда. Но поскольку особой необходимости в поисках неизученных научных трудов не было, братья решили не делать ничего подозрительного на глазах у Заучки, а просто подождать Макалистера.

К счастью, Алан подошёл практически сразу. Он сел напротив и заговорил:

— Хорошо, что вы уже знаете о патенте. Алекс, нам надо кое-что обсудить.