Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Во вторник на первом уроке, которым были Чары, Гарри и Алекс с успехом демонстрировали Инсендио. Правда, никто не посчитал это особым достижением, потому что практически все — и гриффиндорцы, и слизеринцы — уже овладели этим заклинанием. Когда прозвенел колокол, мальчики намеренно задержались в классе, ожидая, что профессор заговорит с ними, но тот, заметив их, лишь слегка покачал головой. Возможно, он не хотел ничего говорить в присутствии посторонних — Алекс и Гарри с лёгкостью определяли при помощи Карты, что кто-то стоял в коридоре за закрытой дверью. Вероятно, Флитвик тоже об этом знал. Кроме того, Алекс вспомнил слова Макалистера, что Флитвик сам с ним свяжется. Лучше дождаться, когда маленький профессор сам решит, что пора поговорить. И, без сомнения, уж он-то наверняка найдет способ нейтрализовать любопытных.

Попрощавшись с профессором, Алекс вышел из класса, по дороге под Барьером объясняя брату, почему надо набраться терпения. Гарри, который как раз никуда не торопился, полагая, что патент у Алекса уже в кармане, был согласен подождать. Вместо обсуждения скорого посещения Министерства Поттер заговорил о своём друге Энди, которого неплохо было бы ещё раз проведать, и напомнил, что Алекс вчера это обещал.

Грей подтвердил, что в их планах ничего не меняется. В пользу посещения Больничного крыла был также неожиданный интерес Лаванды, которая подошла на перемене как обычно в сопровождении Парвати. Блондинка немного смущенно поинтересовалась, как здоровье их друга-третьекурсника. Алекс же удивился тому, что «информбюро» наводило справки у них вместо того, чтобы делиться информацией, и ответил, что Энди уже лучше, но они точно не знают, так как не навещали его с субботы.

Но визиту к больному не суждено было осуществиться.

На ЗОТИ Квиррелл по-прежнему вместо объяснения новой темы бубнил что-то невнятное. Он не обращал внимания на перешептывание учеников, по каким-то непонятным причинам не переходившее в шум и гвалт, как и не беспокоился об усвоении материала. Ученики, зная, что он пересказывает учебник, уже даже не пытались понимать его заикающуюся речь, осознав, что к экзамену им придётся готовиться своими силами.

Сегодня тюрбаноголовый профессор неожиданно сменил тактику. Если раньше он почти не трогал Поттера и игнорировал Грея, то сейчас он переместился от доски и учительского стола в центр класса и, таким образом, приблизился к последней парте, которую неизменно занимали братья. Неторопливо двигаясь по проходу, Квиррелл делал два-три шага в сторону Поттера, украдкой бросал на него испытующий взгляд, потом разворачивался и удалялся примерно на такое же расстояние.

Неудивительно, что от такого пристального внимания и близости Квиррелла у Гарри моментально разболелась голова. Боль была настолько сильной, что уже к концу урока он не хотел даже идти на обед, а не то что навещать Энди.

Алекс, как обычно, принял половину боли Поттера. Он чувствовал, что брату совсем плохо, и старался сдерживать стоны. Кое-как добравшись до спальни, Алекс уложил Гарри в постель, напоил его обезболивающим зельем и сел рядом, ожидая, пока лекарство подействует.

Алекс осторожно гладил брата по голове, шепча всякие ласковые глупости, которые говорила ему самому мама:

— Потерпи, маленький, сейчас все пройдёт! Все будет хорошо, ты поспи, боль отступит…

Вспомнив, что Гарри нравился его голос, Алекс тихонько запел. Подействовало ли лекарство, или Алекс, сам того не замечая, использовал свой волшебный голос, но к моменту, когда с обеда вернулись соседи по комнате, Гарри успокоился и крепко заснул. Вместе с улучшением состояния Поттера, становилось легче и самому Алексу, но он по-прежнему сидел рядом. Если бы он хотел уйти, то не смог бы — Гарри, засыпая, накрыл его руку своей ладонью и не отпускал.

Алекс совсем забыл, что Барьер не даёт услышать только речь говоривших внутри него. Другие звуки — смех, кашель или пение посторонние вполне могли услышать. Дин, Симус, и Невилл, видя, что Гарри спит, перешли на шепот. Алекс, отвечая на их вопрос, что случилось, не стал посвящать их в подробности. Он просто сказал, что тот не выспался. В любом случае, Финниган и Томас не собирались нарушать покой спящего Дарта Вейдера. Невилл, мягкий по характеру, вообще не считал нужным вмешиваться.

К ужину Гарри был полностью здоров, и они с Алексом считали минуты до того счастливого мгновенья, когда можно будет наесться как следует.

Вернувшись из Большого зала, братья вспомнили, что завтра на Трансфигурации их ожидал новый виток противостояния с профессором Макгонагалл, ведь они по-прежнему ничего не придумали и всё так же не умели трансфигурировать живое в неживое. Поколебавшись, мальчики отвергли вариант с новым цирковым номером, который снова отвлечёт Макгонагалл и поможет подменить трансфигурируемый предмет, ведь нельзя же вечно на этом выезжать. Посовещавшись и не придя ни к чему определенному, они решили оставить пока всё как есть и попытаться решить проблему как можно скорее в будущем.

Гарри, глядя, как хмурится Алекс, решил подбодрить его.

— Знаешь, если вдруг окажется, что мы с тобой не способны к трансфигурации, то так тому и быть. У нас и так многое получается, да получше, чем у некоторых. Смотри, нам вот-вот выдадут патент, и всякие кошки могут завидовать молча и не воображать, что трансфигурация — это всё! — Гарри достал свою школьную сумку и принялся с ожесточением запихивать туда подготовленное заранее эссе для декана. — Кошка думает, что мы не проживём без её трансфигурации! Да только в жизни это не самое главное, верно, Алекс?

Грей приподнялся с кровати, где он с удобством расположился, и преувеличено серьёзно спросил брата, передразнивая Минерву:

— Скажите, мистер Поттер, что вы будете делать, если окажетесь на улице, а у вас отвалится пуговица, и вы нигде не сможете найти другую на замену? В этом случае трансфигурация будет единственный вашей возможностью сохранить опрятный внешний вид!

Гарри прыснул.

— А вот если бы вы овладели таким сложным, но увлекательным предметом, как мой, — подхватил он, тоже пародируя Макгонагалл, — то вы могли бы выйти из положения при помощи обычного жука, которого бы преобразовали в пуговицу!

— Ведь это очень просто — найти жука на улице, особенно сейчас, когда стоит зима! А дальше будет ещё проще, — включился в игру Грей. — Вы лёгким движением руки достаёте спичку, транфигурируете из неё иголку, потом ищите где-то улитку, из которой получается замечательный напёрсток, после чего прямо на улице, совершенно незаметно для маглов, совершаете редкостное колдовство — пришиваете пуговицу вручную!

Гарри уже не мог сдержать смеха.

— А я знаю, почему это будет редкостное колдовство! Потому что у тебя не будет ниток!

Тут уже и Алекс, который об этом сразу не подумал, затрясся от хохота. Присутствовавшие в комнате удивленно обернулись, чтобы выяснить, что же так развеселило Алекса. Даже обычно помалкивающий Уизли — всё равно ему никто не отвечал — не выдержал и спросил:

— Грей, совсем сдурел, да?

— Захлопнись, Уизли, — сердито бросил Дин, а Симус демонстративно сжал кулак. Однако заткнула рыжего его же подушка, которую Алекс заклинанием Полёта со всей силы швырнул рыжему прямо в рот. Уизли яростно отшвырнул её, смерил Грея злобным взглядом и, пробормотав что-то невнятное, поспешно вышел.

Когда за рыжим захлопнулась дверь, вся комната грохнула так, что задрожали стены.

— А чего мы смеемся? — спросил Невилл, когда между приступами хохота наступила передышка. На этот вопрос никто не смог ответить, потому что всех скрутил новый приступ смеха.

* * *

Утром в среду на Трансфигурации ни Гарри, ни тем более Алексу, весело больше не было. Они по-прежнему не знали, как справиться с преобразованием живого в неживое. В этот раз Макгонагалл не была так снисходительна и едва не влепила братьям по Троллю. Алекс не ожидал, что его это так заденет. Поспешно, чтобы Минерва не успела это сделать, а также, чтобы ей не пришло в голову отнять баллы, он сказал, ненавидя себя за то, что приходится просить:

— Профессор Макгонагалл, простите, не могли бы вы отложить выставление окончательной оценки?

Грей надеялся, что его голос поможет убедить Минерву, но максимум, на что его хватило, это на то, что Макгонагалл согласилась его выслушать.

— Мистер Грей, вы не успеваете по моему предмету уже которой урок, и это недопустимо! Разве вы не помните, что я ещё на первом уроке говорила о том, как сложна трансфигурация и что нельзя быть таким безответственным? Я уверена, что мистер Поттер скатился вниз тоже из-за вас. Я не вижу никаких причин, по которым ваша окончательная оценка за преобразование улитки в напёрсток не должна быть выставлена прямо сейчас. Переубедите меня, если сможете!

— Вы правы, профессор, мы с Гарри действительно мало трудились. И мы… я очень сожалею об этом, — голос Алекса дрожал. — Но сейчас мы это осознали и очень хотим догнать остальных. Профессор Макгонагалл, пожалуйста, дайте нам шанс! Обещаю, к понедельнику мы обязательно научимся! Мы каждый день будем практиковаться!

В эту минуту Алекс ненавидел Минерву так, как ненавидел ни одного волшебника до этого. Исключение, пожалуй, можно было сделать лишь для Дамблдора. От унижения у Грея перехватывало дыхание; кровь отхлынула от лица мальчика, и он побледнел. Алекс решил во чтобы то ни стало избежать вынесения вердикта о его и Гарри несостоятельности в учёбе и выставления низшей оценки. Нужно было выиграть время, чтобы овладеть, наконец, этим видом трансфигурации. Алекс понимал, что иначе заместитель директора с радостью запишет их с братом в вечные неуспевающие.

Маккошка сделала эффектную паузу, оглядела притихшей класс, с любопытством ожидающий её решения, и вынесла приговор:

— Хорошо, мистер Грей! Я вам поверю, но только в этот раз. Если вы снова не покажете результат, я окончательно в вас разочаруюсь. Более того, я не стану больше вам доверять, если вы нарушите своё обещание. Мистер Грей, мистер Поттер, вы меня поняли? И я не шучу!

Когда закончился урок, Грей, ни на кого не глядя, покидал свои вещи в сумку и вылетел из класса, старалась не слушать перешептывание недоброжелателей. Поэтому он не заметил сочувственные взгляды Лаванды и Парвати, не услышал вздохов Невилла, подбадривающего возгласа Симуса: «Да не парьтесь, пацаны!» и выкрика Дина: «Нельзя постоянно получать превосходно! Это вредно для здоровья!»

Об этом Алексу рассказал Гарри, когда догнал его. Он успел краем уха уловить разговоры слизеринцев о том, что Грей и Поттер побыли отличниками очень недолго, что ничуть не удивительно, учитывая их нечистокровность. Понимая, как Алексу неприятно будет это услышать, он не стал об этом рассказывать. Гарри наговорил брату много теплых слов, стараясь поднять ему настроение.

После десятого раза, когда Гарри сказал, что Алекс — самый лучший, тот начал оттаивать. Грей ругал себя за то, что так отреагировал, ведь ничего по-настоящему страшного не случилось и ничего неожиданного не произошло, они же прекрасно знали, что их ждёт на Трансфигурации! Но Кошка сегодня перешла все границы, окончательно разочаровав блондина.

— Не понимаю, почему она напустилась только на нас? Уизли тоже не справился, и Лонгботтом, между прочим, — между тем недоумевал Гарри.

Алексу вдруг не к месту вспомнилось, что у кого-то из этих двоих, а может, у обоих, были проблемы с палочкой. Можно было наконец распаковать те файлы в виртуальном облаке, где Алекс хранил сведения о Поттериане, но ради такой ерунды, чтобы выяснить, у кого именно, не стоило этого делать. К тому же, узнать об этом Алекс мог лишь в том случае, если на момент загрузки файлов эти сведения у него были. Саша Акимов вряд ли был самым преданным фанатом и знал все подробности, так что проще было оставить всё как есть. Не такая уж это интересная информация.

— Если уж Макгонагалл так сильно хотелось на кого-нибудь наехать, то на Слизерине тоже не у всех получилось. У Пайка, кажется, и у девчонки и, как там её, забыл… Трейси… Трейси…

Гарри повернулся к брату, чтобы тот подсказал ему фамилию, но тот был далёк от таких подробностей. Грея не волновали такие мелочи, он сейчас думал о декане. И насчет Маккошки у него были самые неприятные мысли.

Гарри был в этом с ним солидарен. По мнению Поттера, Кошка заслуживала самого худшего за то, что так обидела его брата. И вообще, она ничего не соображает в науке, вот профессор Флитвик сразу понял, что у брата — огромный потенциал. Будь его воля, Гарри бы тренировался в преобразовании живого в неживое на самой Макгонагалл.

Гарри вдруг вспомнил о планах.

— Алекс, мы ведь не пойдём теперь к Энди? Ты говорил, что не хочешь ходить в Больничное крыло, когда нервничаешь. Это ведь потому, что ты не хочешь его расстраивать?

— Я надеялся, что смогу его подбодрить. Его друзья сказали, что его скоро выпишут, но сегодня уже среда, а Энди всё ещё у мадам Помфри. Возможно, ему не хватило нашего зелья, чтобы выздороветь.

Гарри напрягся. Ему хотелось помочь Энди, но не в ущерб брату. И так отдали один флакончик Восстанавливающего. Вдруг оно понадобится самому Алексу? Если бы можно было снова попасть на отработку к Снейпу и сварить ещё, тогда какой вопрос? Пока Гарри размышлял, что ответить, Грей принял решение:

— Знаешь, наверное, мы всё-таки сходим сегодня к Энди, надо его проведать. Я только немного успокоюсь. Если Истории магии не хватит, то зайдём ненадолго в общежитие. Как хорошо, что можно поставить полог Тишины и не слушать, как Дин с Симусом бесконечно переругиваются, а Невилл разговаривает с жабой!