Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Когда Джинни и Колин убегали от крокодила, а Пивз его отвлекал, маленькая ящерица, в которую превратилась Гермиона Грейнджер, была уже далеко.

Её школьная сумка осталась у стены. Мантия, слишком большая для крошечного тела, свалилась складками у каменных плит. В вечерней суматохе её поднял один из старост, решив, что кто-то из младших в панике бросил вещи и убежал в гостиную. Имя на внутренней стороне сумки разобрать не удалось: зачарованная застёжка щёлкнула и не дала чужим рукам раскрыть карман. Сумку отнесли в сторону, к прочим забытым вещам, чтобы утром передать декану.

К отбою никто ещё не понял, что Гермионы нет в башне. После истории с крокодилом многие вернулись в башню поздно. Рейвенкловцы были взбудоражены и громко обсуждали случившееся до тех пор, пока старосты не пригрозили снять баллы с собственного факультета ради тишины.

Гарри, конечно, заметил отсутствие Гермионы раньше других. Сначала он решил, что её задержали из-за крокодила. Потом — что она вернулась в спальню. Но как она могла незаметно пройти через гостиную? Он ведь ждал ее и все время смотрел на вход.

Он нашёл Пенни и объяснил ей, что волнуется о Гермионе — не могла бы Пенни проверить, в спальне она или нет. Пенни так и сделала — оказалось, что Гермионы в спальне не было.

Пенни попробовала связаться с деканом — но Флитвик как раз помогал Минерве разбираться с крокодилом и был недоступен. Заместитель директора, Макгонагалл, тоже не отзывалась. Директор был в отъезде.

Уже было около десяти часов вечера. Гарри нужно было быстро решить, что сейчас разумнее всего сделать, чтобы как можно скорее найти Гермиону. Можно было обратиться к Сириусу и лорду Гелиосу, но сначала он решил попросить помощи у Хранителя.

В четверть одиннадцатого вечера он подошёл к знакомой стене, положив ладонь на камень, и позвал Шшаха.

— Шшах, Гермиона пропала, а наш декан сейчас ушёл разбираться с каким-то крокодилом. Помоги ее найти, пожалуйста.

И Шшах занялся поисками. Он поднял всех, до кого мог дотянуться. Привидения, подчинённые Хранителю, обшарили верхние этажи и вернулись ни с чем; тогда он стал внимательно прослушивать подземелья. Совы тем временем облетели двор, башни и кромку леса, а самая старая из них, с которой Шшах говорил напрямую, донесла весть от филина Руфа: фамильяр Гермионы был уверен, что хозяйка всё ещё в Замке. Руф рвался немедленно лететь на поиски, но Змей велел передать, чтобы он не метался: если Гермиона в Замке, её скоро найдут.

* * *

Гермиона неслась вдоль стен — ее гнал жуткий страх маленькой ящерицы, и она толком не понимала, куда бежала.

Наконец приступ страха ушел, она пришла в себя, остановилась, отдышалась, и вспомнила, что она хотела добраться в Хаффлпафф, к профессору Спраут. Она оглянулась по сторонам. Вместо теплых хаффлпаффских коридоров вокруг была густая сырость и глубокая тишина. Она спустилась в подземелья!

Тут стоял тяжёлый, неподвижный воздух; стены казались толще, чем везде; промежутки между камнями были шире и темнее. Гермиона остановилась посреди этой каменной тишины и темноты, и на нее снова накатил страх. Но она жёстко напомнила себе, что страх ей не поможет. Он уже несколько раз уводил ее в сторону.

Надо было думать не так, как думает это маленькое тело, а так, как думает человек.

Она снова укусила себя за хвост — сильно, до полной ясности. И, пользуясь этими секундами человеческой собранности, спросила себя, что может сделать школьница, если она заблудилась ночью в Хогвартсе.

Декан, вспомнила она, на первом курсе рассказывал им, что ученик может попросить помощи у замка, если обратится к нему напрямую. Именно поэтому рейвенкловцы никогда не застревали на лестницах. Они просили Замок о помощи!

Гермиона подняла голову и попробовала заговорить по-человечески, но у нее получился тонкий, жалкий, шипящий звук.

— Хогвартсс... С-с... помоги ...

Она повторяла ещё и ещё раз.

— Хогвартсс... С-с... помоги...

И где-то очень далеко, в самой толще стены, прошёл тяжёлый, медленный шорох, как будто огромная сухая цепь скользнула по камню. Ее услышали. Шшах как раз внимательно прислушивался к подземельям и проверял каждый их уголок. Он услышал писк маленькой ящерицы, и понял: это не совсем ящерица. В подземельях оказался ученик, застрявший в анимагической форме. Неужели эта та девочка, о которой говорил Гарри?

Он не стал показываться, но выяснил, откуда именно доносился писк, и в мыслях Гермионы прозвучал низкий, слегка шипящий голос:

— Все будет хорошшшо. Не шевелись, стой на месте. Тебя услышшшали. Тебе сейчас помогут. Тебя зовут Гермиона?

— Да, — мысленно ответила она.

Она решила, что это говорит сам замок. От этого стало немного легче. Если сам Хогвартс велит ждать, значит, надо ждать.

* * *

В этот час Северус Снейп ещё не спал. У него в комнатах было тепло; ярко светила большая настольная лампа под зелёным абажуром, а на столе лежали эссе пятого курса. Он проверял их, кривясь от недовольства — половина студентов, по его мнению, написала полную чушь о процессе варки Костероста.

Шшах постучал в его дверь хвостом, как он часто делал, приглашая в гости, и Снейп открыл.

— Северус, — сказал василиск, — там ученик в беде.

Снейп поднял глаза от эссе.

— Что там такое?

— Подруга Гарри, кажется, застряла в очень маленькой аниформе и забежала к нам в подземелья. Гарри только что связался со мной и сказал, что она пропала сегодня вечером, а их декан как раз ушёл разбираться с каким-то крокодилом.

Северус коротко выругался, больше по привычке, чем от настоящего раздражения, и отложил журнал.

— Разумеется, кроме меня ведь некому,— ворчал он, вставая и набрасывая мантию. — У всех то крокодилы, то ещё что-нибудь... Делать мне нечего, только всяких девчонок по подземельям выискивать. Далеко это?

— Ниже старой кладки, за поворотом. Я покажу.

Снейп бросил взгляд на страницу эссе и снова скривился.

— Ладно. Пойдём.

Пока Снейп шёл по подземельям, Шшах скользнул вперёд, и в мыслях Гермионы снова появился шипящий голос:

— Не бойся. Профессор Снейп уже идёт к тебе. Он поможет.

Гермиона прошептала: "Сс-пасибо."

Через минуту в коридоре вспыхнул свет палочки. Снейп приближался быстро, но без суеты. Он остановился, опустил свет ниже и негромко сказал:

— Ну, мисс Грейнджер, где вы?

Голос был обычный, сухой, почти будничный. И именно от этой будничности Гермионе захотелось заплакать от радости, если бы у ящериц было чем.

Она шевельнулась.

Снейп заметил движение, присел, приблизил свет и увидел маленькую зелёную ящерицу, прижавшуюся к полу.

— Так, — сказал он. — Идите сюда.

Она не двинулась, все-таки по сравнению с ней он был такой огромный, что страх вновь на миг заволок мысли.

— Я не собираюсь вас есть, — сказал он с той же сухой терпеливостью. — Выходите. Залезайте на руку.

И Гермиона послушалась. Она медленно выползла на свет.

Снейп поднёс к ней ладонь и подождал. Когда она сама забралась на неё, он поднялся и аккуратно опустил находку во внутренний карман мантии. Там было тепло; ткань пахла пергаментом и зельями, и самое главное, в кармане Снейпа было совершенно безопасно. Гермионе в тот момент казалось, что профессор Снейп — самый добрый и прекрасный человек на свете.

В своих комнатах он не стал держать её в кармане, а достал небольшую деревянную коробку, постелил на дно мягкую тряпицу и пересадил её туда. Потом поставил рядом неглубокую крышечку с чуть тёплым молоком.

Только после этого он вызвал патронуса. Серебристый ворон мягко соскочил с кончика палочки и замер, ожидая.

— Минерва, — сказал Снейп, — срочно подойдите ко мне. У меня тут ученица в зафиксированной форме ящерицы.

Патронус исчез.

Гермиона пила молоко маленькими быстрыми глотками. Коробка была тёплая, лампа горела ровно, в камине потрескивал огонь, и впервые за весь вечер ей не нужно было ни бежать, ни прятаться, ни заставлять себя думать. Она только пила вкусное молоко и слушала шелест огня в камине, и от этого ей становилось все спокойнее.

* * *

Вскоре в покоях Снейпа появились Макгонагалл и мадам Помфри. Минерва мгновенно вернула Гермиону в человеческую форму, а мадам Помфри убедилась, что с ней все в порядке, и они ушли следить за крокодилом.

Профессор Снейп вызвал домовиков, те принесли ужин. Они перекусили, и Снейп отвел Гермиону в Рейвенкло какими-то своими, быстрыми путями, доступными только деканам.

По дороге она все же спросила его, как он ее нашёл. Снейп, не вдаваясь в подробности, сказал, что это Поттер заметил, что она пропала, забеспокоился и поднял тревогу.

И, как только Гермиона оказалась в гостиной Рейвенкло, первым делом она нашла Гарри, обняла его и наконец разрыдалась.