Гермиона и Дагворт-Грейнджеры (джен)

На следующий день Джинни нашла в библиотеке три книги о том, как сделать школьную газету.

Одна была написана мистером Ксено Лавгудом, и хотя её было интересно почитать, никаких практических советов там не было. Другая сравнивала школьные газеты в разных странах. Зато третья книга сразу показалась Джинни полезной.

Книге было больше ста лет, и она называлась просто: «Школьная газета: как её делают. Опыт Хогвартса». Ее автором был Барнабас Дропбалл, волшебник, который долго работал редактором «Пророка», а потом его пригласили в Хогвартс, чтобы он помог наладить там школьную газету.

Колин сел рядом с ней за дальним столом, бережно положил фотоаппарат на колени и раскрыл тетрадь. Он теперь относился к их будущей газете весьма серьёзно.

Сначала всё было скучно. В книге объясняли, что у газеты должно быть название, постоянные рубрики, место для коротких объявлений. Потом шли всякие технические подробности. А вот потом началось интересное.

«Главная ошибка начинающих редакторов, — говорилось в книге, — состоит в том, что они полагают: если газету выпустить, её станут читать. Это не так. Газету читают не потому, что она существует, а потому, что она пишет об интересных событиях, о чем-то таком, что хочется узнать раньше других».

Джинни перечитала это место дважды.

— Вот, — сказала она.

Колин тут же наклонился ближе.

— Что?

— Тут всё написано. Нужны интересные события.

— Ну да, — сказал Колин. — Можно писать про квиддичные матчи. Про уроки. Даже про привидений. А кстати, Пивз всё время что-нибудь интересное делает.

Джинни посмотрела на него с лёгким сожалением. Колин иногда мыслил слишком прямолинейно. Если ждать, пока Пивз сам сделает что-нибудь подходящее, газета выйдет тогда, когда все уже будут всё давно знать.

Дальше в книге говорилось, что школьные газеты обычно не выживают из-за стремления к добропорядочности и пресных статей. Они начинают с публикации поздравлений, расписания и заметок о том, как важно хорошо учиться, а заканчивают тем, что их используют лишь для заворачивания пирожков. Хорошая газета должна говорить о том, что узнаваемо, вызывает удивление или создаёт тему для разговоров.

Джинни понравилось слово «удивление». Перси мог сколько угодно говорить, что люди любят умные статьи и полезные советы, но, если в коридоре кто-нибудь превратится в чайник, вся школа побежит смотреть именно на чайник.

— Нам нужна такая газета, чтобы её передавали из рук в руки, — сказала она. — Не чтобы деканы похвалили, а чтобы все хотели посмотреть. Там, конечно, будут и статьи о моде с фотографиями, но и статьи про всякие интересные события.

Колин быстро записал это почти дословно.

— Передавали из рук в руки, — повторил он. — Да. А фотографии будут двигаться. Если что-то случится, я смогу снять.

— Сможешь, — сказала Джинни.

Она ещё не знала, что именно он будет снимать. Главное — она только что решила: событий не обязательно ждать. Их можно устроить. Не зря же у нее есть такой полезный учебник зельеварения! Эта мысль была настолько простой, что Джинни даже удивилась, почему не пришла к ней сразу.

Вечером она достала из тайника книгу Принца и свою тетрадь. Делала она это теперь аккуратно: сначала проверяла, не спят ли соседки, потом накладывала на полог кровати слабые заглушающие чары из того же учебника, и потом только вынимала старую книгу. На обложке не было ничего особенного; обычный потёртый учебник, исписанный чужой рукой. Но стоило раскрыть его, как Джинни каждый раз чувствовала, что попала в чью-то мастерскую, где всё уже придумано, испытано и записано — только бери и пользуйся.

На полях рядом с заклинаниями и зельями Принц оставлял короткие пометки. Иногда злые — но всегда полезные.

* * *

Они сидели в пустом классе после ужина. Джинни выбрала этот класс заранее: здесь редко кто появлялся, а окно выходило во внутренний двор. На парте между ними лежали её тетрадь, несколько старых газет, принесённых из библиотеки, и лист, на котором Колин уже написал три возможных названия для будущей школьной газеты.

«Хогвартский вестник» Джинни зачеркнула сразу. Скучно.

«Око Замка» было лучше, но слишком похоже на то, что его придумал староста.

«Сегодня в Хогвартсе» — это название ей понравилось больше всего. Просто и ясно.

— Название мы придумаем потом, — сказала она. — Сначала нам нужен первый выпуск.

— Про что?

— Про что-нибудь, что все будут обсуждать.

Колин замолчал. У него был такой вид, будто он очень старался предложить что-то полезное и не предложить глупость.

— Можно написать про Рона, — сказал он осторожно. — Про его гусиную форму и дуэль с Малфоем. Все ещё вспоминают. И профессор Макгонагалл уже писала статью, а мы могли бы сделать фотографии.

Джинни поморщилась. Рон и так получил достаточно внимания. Мало того, что с ним носилась Макгонагалл и родители, теперь ещё Колин предлагал снова писать о нём. Нет уж.

— Нет, о Роне все уже слышали, — сказала она. — Нам нужно какое-то совсем новое событие.

Колин кивнул и быстро зачеркнул слово «Рон» в своих заметках.

Джинни снова раскрыла тетрадь Принца. Там была закладка на заклинании, которое она перечитывала уже в десятый раз — это было заклинание анимагической формы: Ad veram formam.

Колин прочитал его по слогам и нахмурился.

— А что оно делает?

Джинни не сразу ответила. Ей самой пришлось перечитать объяснение несколько раз.

— Оно "заставляет человека принять его истинную животную форму", — прочитала она вслух. — Если форма уже есть, он превращается сразу. Если форма ещё неизвестна, заклинание может её проявить. Но тут сказано: это заклинание может быть неприятным для волшебника, и нужно его использовать с осторожностью.

Колин замер.

— То есть даже если человек никогда раньше не превращался?..

— Так написано.

Он посмотрел на тетрадь уже совсем иначе.

— Это же… — начал он и не договорил.

Джинни поняла, что он хотел сказать. Это было не просто интересно. Это было великолепно.

В Хогвартсе сейчас все любили анимагию. После событий с Роном, и особенно после его дуэли с Малфоем, о ней говорили за завтраком, после уроков, на лестницах, возле поля. Кто-то завидовал, кто-то притворялся, что ему всё равно, кто-то расспрашивал старшекурсников, можно ли узнать свою форму заранее. Если в школе вдруг выяснится, что ещё у кого-то есть форма, да ещё если это случится при свидетелях, — об этом будут говорить все.

И у них будет фотография.

Настоящая движущаяся фотография: вспышка, человек, превращение, общий крик, и потом — первый выпуск газеты.

Джинни почувствовала, как внутри всё собирается в ясный, быстрый план.

— Мы не будем делать это в Большом зале, — сказала она. — Там слишком много учителей.

Колин сглотнул.

— А где?

— В коридоре. Лучше после уроков. Там, где все ходят, но преподаватели появляются редко.

— А кого будем заколдовывать?

Вот это был хороший вопрос.

Джинни перевернула страницу тетради, но уже не читала. Она думала.

С Гарри и Гермионой лучше пока не связываться. Если что-то случится с кем-то из них, в дело сразу полезут взрослые, лорд Дагворт, Сириус Блэк, Флитвик, который к ним хорошо относится — и даже, как выяснилось, Луна Лавгуд — а с ней, как предупреждала её Молли несколько раз, ни в коем случае нельзя ссориться.

Рона заколдовывать тоже нет смысла. Он уже превращался. События не будет.

Заколдовывать кого-нибудь совсем младшего — скучно, да и жалко его. Старшекурсника — опасно. Слизеринца — можно, но тогда всё превратится в факультетскую ссору, а Джинни не хотела, чтобы первый выпуск её газеты выглядел, как гриффиндорская выходка.

Нужен был кто-то достаточно заметный, но не слишком защищённый. Тот, о ком будут говорить. Тот, чья форма окажется интересной. Но как она ни перебирала варианты, никто не подходил. Ромильда? Нет, Джинни и так чувствовала себя виноватой за её испорченное эссе по трансфигурации. Мариэтта? Она уже получила по заслугам, все знали, что Флитвик вызывал в школу миссис Эджкомб. Нет, все это не то.

— Сначала надо проверить, насколько это вообще работает, — сказала она.

Колин посмотрел на неё с облегчением, но рано.

— Но на ком?

Джинни закрыла тетрадь Принца и хитро усмехнулась.

— На кое-ком, кого никому не жалко, и кто сам любит лезть в чужие дела.

Колин понял и нервно улыбнулся. Пивз, конечно, не был человеком, и как на него подействует Ad veram formam, никто не знал. Но в этом тоже было преимущество. Если заклинание не сработает, можно будет сказать, что они просто пытались снять Пивза для газеты. А если сработает — тогда у них будет такой материал, за который любой школьный листок продал бы самую любимую чернильницу.

А учитывая, что Пивз побаивался близнецов, которые нашли на него какую-то управу, Колин и Джинни могли не опасаться гадостей с его стороны.

Джинни аккуратно убрала тетрадь в сумку.

— Завтра посмотрим, где он появляется чаще всего.

— А если он заметит?

— Значит, ты снимешь, как он нас заметил.

Колин подумал и вдруг просиял.

— Да, фотографирование Пивза может само по себе быть событием. Его ведь вряд ли раньше снимали.

— Вот, — сказала Джинни тоном профессора Макгонагалл. — Мистер Криви, вы начинаете понимать, как работает газета.