Под знаменем Льва (гет)

За спиной Долохова Гермиона заметила и другие лица. Все они стояли в больничном коридоре и с интересом изучали плакаты, посвящённые профилактике драконьей оспы.

Драко нахмурился и шагнул вперёд. Он сдержанно поздоровался с Кэрроу и крепко пожал руку старшему Крэббу, после чего настороженно оглядел неожиданно многочисленную компанию.

— Рад вас видеть, джентльмены, — сказал Малфой, хотя выражение его лица свидетельствовало скорее об обратном. — Что привело вас в Мэнор?

Долохов чуть склонил голову, словно не замечая напряжения вокруг, и обратился к Драко:

— Мистер Малфой, позвольте представить вам Эдмунда Джагсона и Торфинна Роули.

Заметив вопрос в глазах Драко, добавил:

— Старые друзья.

— Мистер Малфой, — произнёс Джагсон.

— Рад знакомству, — добавил Роули.

Гермиона с интересом разглядывала незнакомцев. Джагсон оказался сухощавым седым волшебником лет пятидесяти с небольшим, державшимся со спокойной уверенностью.

Роули выглядел моложе — в его светлых волосах серебрились лишь отдельные пряди. Его любопытный взгляд скользил по сторонам, задерживаясь в основном на девушках, но всё время возвращался к Гермионе.

Ещё она заметила, как Трэверс, всё ещё стоявший рядом с дверью палаты, иронично приподнял бровь, глядя на Антонина. Похоже, его слова о «старых друзьях» вызвали у Теренса несколько иные воспоминания.

— Мы с джентльменами некоторое время обсуждаем ваше предложение, — продолжил Долохов, игнорируя Трэверса. — Признаться, перспектива вновь оказаться в строю требует определённых размышлений. Время сейчас... беспокойное, а ваша организация заметно отличается от той, к которой многие из нас когда-то привыкли.

— Надеюсь, в лучшую сторону, — сухо заметил Драко.

Долохов задумчиво приподнял брови и усмехнулся.

— Несомненно. По крайней мере, я ещё не видел, чтобы у вас пытали подчинённых.

— Не давайте идей Паркинсон, — пробормотал Драко, невольно улыбаясь.

Пэнси обожгла его возмущённым взглядом, однако вмешиваться в разговор не стала.

— Однако, — невозмутимо продолжил Долохов, — прежде чем принять окончательное решение, некоторые из нас хотели бы лучше понимать людей, с которыми им предстоит работать. В частности, нас весьма заинтересовали способности вашей спутницы...

Он замолчал и посмотрел на Гермиону. Та невольно перевела взгляд на Драко.

— Если вы не возражаете, мы хотели бы поговорить с мисс Грейнджер. Ничего личного, разумеется. Исключительно вопросы политики, организации и стратегического планирования. Некоторые её решения за последние месяцы произвели на моих друзей сильное впечатление.

Гермиона насторожилась.

Слишком сильное, судя по тому, с каким интересом Роули продолжал её рассматривать.

Видно было, что Драко эта идея тоже не очень нравится. Он вновь оглянулся на Гермиону, словно спрашивая её согласия. Девушка поняла, что Малфой готов отказать — достаточно было одного её слова.

Она задумалась.

Компания бывших Пожирателей очень помогла Драко при штурме Мэнора, но с тех пор держалась в стороне. К тому же людей ему постоянно не хватало, а опытные бойцы ценились на вес золота...

А ещё Гермиона давно уже хотела выяснить, почему Долохов, Кэрроу и другие, совершенно незнакомые ей волшебники, смотрят на неё с плохо скрываемым любопытством.

Возможно, удобнее случая не будет.

Она едва заметно кивнула.

Драко приподнял брови, словно желая убедиться, что понял её правильно, после чего снова повернулся к гостям.

— Хорошо. Можете воспользоваться моим кабинетом.

Он щёлкнул пальцами. Рядом с ним с тихим хлопком появился домовик и низко поклонился хозяину.

— Проводи господ в мой кабинет и принеси чай. Гермиона сейчас подойдёт.

— Да, хозяин Драко, — пропищал домовик и повернулся к гостям. — Следуйте за мной, господа.

— Благодарю. Мы не займём много времени, — удовлетворённо кивнул Долохов.

— Очень на это рассчитываю, — сухо ответил Малфой.

Трэверс воспользовался образовавшейся паузой и тихо проскользнул наконец в палату Мэри, определённо не желая иметь никакого отношения к безумию, происходящему в коридоре.

Гермиона едва удержалась от улыбки, развернулась и последовала за Долоховым.

--

В коридоре остались трое.

Драко смотрел вслед уходящей Гермионе, пока она не скрылась за поворотом. Затем повернулся к девушкам.

— Ну что? Пойдёмте пообедаем?

Эйлин без особого энтузиазма пожала плечами и согласилась. Пэнси ответила не сразу. Она задумчиво смотрела в пустой коридор, словно пыталась понять, что за игры затеяли Долохов со своей компанией, потом коротко кивнула.

В столовой разговор как-то не клеился. Эйлин сидела непривычно тихо, рассеянно перекладывая еду по тарелке и явно не слыша половины из того, что говорили рядом. Драко с Пэнси тоже не особо стремились обсуждать происходящее в больничном крыле. Поэтому, быстро закончив с обедом, все трое поднялись из-за стола и направились к выходу.

У самых дверей они едва не столкнулись с входящей Мирой.

Увидев Эйлин, та резко остановилась, словно налетела на невидимую стену. На какое-то мгновение её лицо дрогнуло, а сама она подалась назад, будто собираясь уйти. Но затем передумала и выпрямилась, сжав губы.

— Здравствуйте, Драко, Пэнси.

— Мира, — кивнул Малфой.

Пэнси поздоровалась кивком, и между ними повисла неловкая тишина. Затем Мира наконец набралась смелости и посмотрела на Эйлин.

Та стояла напротив и, судя по всему, чувствовала себя ничуть не более уверенно.

— Здравствуй, Эйлин, — тихо сказала Мира.

— Здравствуй, — эхом отозвалась Эйлин.

Обе помолчали, внимательно рассматривая ворс ковра под ногами.

— Как дела? — выдавила из себя Эйлин.

— Нормально...

Мира слегка качнула носком туфли и опустила взгляд. Казалось, она собиралась посмотреть Эйлин в лицо, но в последний момент передумала и продолжила изучать собственную обувь.

Драко перевёл взгляд с одной девушки на другую. Эйлин искоса посмотрела на него, и в её взгляде отчётливо читалась единственная просьба:

«Уйдите отсюда».

Он молча кивнул и повернулся к Пэнси, беря её под руку.

— А пойдём в штаб? Пора бы и делом заняться.

Паркинсон посмотрела Драко в лицо, затем — на его руку. Вернувшись к лицу, она вопросительно приподняла брови.

— Пэнс... — одними губами сказал парень, быстро скосив глаза на застывших друг напротив друга Эйлин и Миру.

Та послушно перевела взгляд на Эйлин, щёки которой начали предательски краснеть. На губах Паркинсон мелькнула понимающая улыбка.

— Можно и поработать, — она пожала плечами и решительно двинулась по коридору, увлекая за собой так и не отпустившего её руку Драко.

--

Наверное, со стороны они выглядели довольно нелепо. Пэнси решительно шагала по коридорам, глядя прямо перед собой, и, казалось, не замечала Драко, который отставал на добрых полшага, но упрямо не отпускал её руку. Или делала вид.

— И давно ты так ходишь? — поинтересовался он, в очередной раз ускоряя шаг на повороте.

— Как? — бросила Паркинсон, не поворачивая головы.

— Быстро.

— А ты не отставай, — усмехнулась девушка.

— Как я отстану, если ты меня тащишь? — хмыкнул Малфой.

— Тогда отпусти, — Пэнси пожала плечами, всё так же стремительно проносясь по коридорам Мэнора.

Драко посмотрел на их сцепленные руки и ускорил шаг. Пэнси насмешливо фыркнула, но и сама руку не убрала.

Они миновали ещё один коридор и лестницу. Паркинсон по-прежнему задавала темп, а Малфой упрямо следовал за ней, время от времени вынужденно прибавляя шаг.

Лишь возле самого штаба Пэнси неожиданно замедлилась — навстречу шли четверо бойцов Самообороны.

Все четверо не были новичками — троих Драко знал по именам, а ещё одного помнил в лицо. Они громко о чём-то спорили, но дружно притихли, заметив этот странный тандем.

Вот тут Пэнси явно растерялась. Она повернула голову к Драко, а затем беспокойно опустила взгляд на его руку, всё ещё лежавшую поверх её предплечья. До сих пор эта рука существовала как часть их странной игры, не требуя ни объяснений, ни срочного решения. Однако вдруг оказалось, что вокруг есть и другие люди. Это в корне меняло ситуацию.

Паркинсон замедлила шаг и потянула руку к себе, стараясь сделать это незаметно. В следующую секунду Драко догнал её и оказался плечом к плечу.

Пэнси посмотрела ему в лицо, и в её глазах читалось сомнение.

Драко посмотрел на бойцов, затем повернул голову к Пэнси и неожиданно подмигнул ей.

— Малфой... — одними губами произнесла девушка, буравя его взглядом.

Драко лишь крепче прижал её руку локтем и решительно двинулся вперёд.

Глаза Пэнси сверкнули яростью. Она замерла на секунду, явно планируя устроить Драко показательную казнь прямо посреди коридора. Однако бойцы уже приближались, и вырывать руку теперь означало привлечь к происходящему ещё больше внимания...

Драко, напротив, чувствовал себя превосходно. Он расправил плечи, надменно поднял подбородок и пошёл навстречу бойцам с видом аристократа, представляющего обществу свою избранницу.

Последняя надежда Пэнси умерла, когда среди встречающих она заметила Аманду Стивенсон — весьма известную в казармах болтушку и сплетницу. Несомненно, о том, что Паркинсон гуляет под руку с командующим, станет известно всем, причём, скорее всего, уже сегодня.

Решив, что тонуть полагается с гордо развевающимся флагом, Пэнси выпрямила спину и крепче вцепилась в локоть Малфоя, постаравшись поглубже вогнать ему ногти в кожу. Тот едва заметно дёрнулся, но с шага не сбился.

— Добрый день, командующий, — поздоровалась Стивенсон, не сводя с их пары широко распахнутых глаз.

— Добрый, — благосклонно отозвался Малфой.

Другой кивнул Пэнси:

— Привет, Паркинсон.

— Добрый день, — сухо ответила она.

Компания расступилась, пропуская их. Проходя мимо них, Драко чувствовал, как напряжена Пэнси и как едва заметно дрожит рука на его локте. Но руку она так и не выдернула.

За спиной стало подозрительно тихо.

Паркинсон прибавила шаг.

— Не смей оборачиваться, — процедила она, загоняя ногти ещё глубже в его руку.

— Я и не собирался, — шепнул Драко.

— Я убью тебя, Малфой... — шепнула та в ответ.

Драко с трудом удержал улыбку.

— Пэнс, мы просто идём.

До штаба оставалось совсем немного. Пэнси преодолела это расстояние почти бегом и рывком распахнула дверь.

— Вон, — прорычала она домовику, прибиравшемуся в комнате.

— Простите, мисс Паркинсон? — непонимающе уставился тот.

— Перерыв. Полчаса. Вон!

Несчастный эльф прижал уши и нерешительно посмотрел на Драко.

— Ты её слышал, — подтвердил тот.

Прекрасно вышколенный эльф мгновенно исчез с лёгким хлопком.

Дверь закрылась.

Пэнси захлопнула дверь и только сейчас вспомнила о руке. Тут же выдернула её и решительно развернулась к Драко.

— Ты совсем обнаглел, Малфой?

Драко присел на край стола.

— Когда именно? — невозмутимо поинтересовался он.

— Не строй из себя идиота, там были люди! — заорала Пэнси, выплескивая на него всю злость, что накопилась в ней за последние недели.

— Ах это? Я заметил, — широко улыбнулся Драко.

Пэнси непонимающе уставилась на него, откровенно не находя слов. Судя по её виду, девушка из последних сил сдерживалась, чтобы не заавадить командующего на месте.

Хватило её ненадолго.

— Ступефай! — В лицо Драко полетело заклинание.

— Протего! — Парень немедленно закрылся щитом, уходя с линии огня.

— Депульсо! Редукто! — Паркинсон неутомимо преследовала его по всему штабу, совершенно не обращая внимания на перевёрнутые столы и бумаги, разлетающиеся во все стороны.

— Стоп! — внезапно крикнул Драко, упершись спиной в шкаф, хранивший архивы. — Не вздумай!

Тяжело дыша, Пэнси смотрела, как он делает два шага в сторону и вдруг рыбкой бросается за диван.

— Редукто! — запоздало крикнула она, вбивая диван в стену. За ним уже никого не было.

К возвращению эльфа штаб стал напоминать место сражения двух дюжин бешеных книззлов, а оба бойца измождённо сидели друг напротив друга на полу.

— Я всё равно достану тебя, Малфой, — устало пробормотала Пэнси.

Драко вдруг заметил, что кончики её ушей стали ярко-красными, и невольно улыбнулся.

— Чего ты лыбишься? — подозрительно спросила Пэнси.

— Кажется, прямо сейчас нас активно обсуждают.

— Малфой...

Она встала и пересела к нему.

— Ты ведь прекрасно понимал, что я хотела убрать руку, да?

Драко выпрямил спину и серьёзно ответил:

— Понимал.

— И?

— И не захотел отпускать. — Драко повернулся к ней и накрыл её ладонь своей.

Пэнси на секунду растерялась. Она не отдёрнула руку и не вспыхнула — просто вдруг замолчала, словно следующая реплика внезапно перестала подходить.

— Почему? — спросила она наконец.

Теперь уже задумался Драко, хотя ответ оказался удивительно простым.

— Потому что не хочу тебя отпускать.

Пэнси смотрела на него ещё несколько секунд, затем медленно опустила глаза.

— Ты невозможный человек.

— Мне уже говорили, — тихо ответил он, подсаживаясь ближе.

— Кто? — почти прошептала Паркинсон.

— Мама, Дора, Герми... Теперь и ты.

На лице Пэнси появилось выражение человека, который неожиданно понял, в какую компанию попал.

— Ну прекрасно, — пробормотала она.

— Я тоже так думаю, — сказал Малфой, обнимая её за плечи.

— И что теперь будет? — спросила Пэнси, положив голову ему на плечо.

Он повернулся к девушке и, обхватив её лицо ладонями, повернул к себе.

— Понятия не имею. Но отступать уже поздно. — Драко улыбнулся и поцеловал её в губы.

--

Пэнси увела Драко за собой, и вскоре их шаги стихли за поворотом.

Эйлин всё так же стояла напротив Миры, не решаясь заговорить. Та тоже молчала, рассматривала носки собственных туфель и время от времени покачивалась на носках.

Мимо проходили люди, оглядываясь на странную парочку, застывшую перед входом.

— Ты обедать? — решилась наконец Эйлин.

— Собиралась, — неуверенно улыбнулась Мира.

— Тогда я тебя, наверное, задерживаю? — Эйлин сделала шаг назад.

Мира подняла голову.

— Нет! — быстро сказала она. — Я не говорила, что хочу уйти.

Эйлин подняла глаза и посмотрела на подругу. Они просто смотрели друг на друга, а потом Мира вздохнула и несмело улыбнулась.

— Мама разрешила мне остаться, — тихо сказала она. — Правда, с кучей условий и списком, чего нельзя делать.

— Каких? — Эйлин с любопытством посмотрела на девушку.

— Никакого Хогвартса, никаких выездов без охраны, никаких «самостоятельных решений в опасной обстановке», — строгим голосом продекламировала Мира. — И последнее повторила три раза.

Губы Эйлин дрогнули, изгибаясь в невольной улыбке.

— Всего три?

— Мама слишком устала от скандала с твоей, — Мира хитро покосилась на подругу. — Кто-то её хорошо замотивировал.

— Понимаю, — улыбнулась Эйлин. — Ума не приложу, кто бы это мог быть?

Мира тоже улыбнулась, но улыбка эта быстро исчезла. Она снова опустила глаза и провела носком туфли по ворсу ковра.

— Я тогда сказала, что постараюсь тебе не мешать...

— Мира... — напряглась Эйлин.

— Нет, я знаю, — вскинула руки Мира. — Я знаю, что сказала это со злости. Просто... — она запнулась, подбирая слова. — Мне казалось, что тебе так будет проще.

Эйлин молча покачала головой, а затем тяжело вздохнула.

— Пожалуйста, не решай за меня, как и что мне будет проще.

Мира вскинула голову.

— Я не хотела...

— Я знаю, что ты не хотела. — Эйлин сделала шаг ближе. — Но, во-первых, я всё ещё злюсь на тебя. Очень.

— Знаю, — склонила голову Мира.

— Ничего ты не знаешь, раз говоришь такую ерунду! — взорвалась Эйлин. — Неужели ты даже не поняла, за что я на тебя сержусь?

Она тяжело дышала. Ноздри её раздувались от гнева и отчаянно сдерживаемого желания схватить эту глупую девчонку за плечи и хорошенько встряхнуть...

— Я знаю, Эйли! — Мира закрыла лицо руками. — Я знаю, что сделала глупость и теперь ты мне не доверяешь! Просто боялась сказать это вслух!

Эйлин тоже не удержалась.

— Дважды! — Она всё же схватила её за плечи. — Дважды ты провела меня как девчонку своими руками и улыбкой!

Эйлин ощутимо встряхнула подругу, так, что та испуганно вскинулась, посмотрев ей в лицо.

— Я хочу тебе верить и не могу, ты это понимаешь?

Выговорившись, она чуть оттолкнула подругу и застыла, закрыв глаза и тяжело дыша.

Мира ничего не ответила, лишь кивнула несколько раз, словно соглашаясь с каждым словом подруги. Затем опустила глаза и развернулась, чтобы уйти. Но в ту же секунду на её плечо упала рука Эйлин.

— Я говорю это не для того, чтобы ты ушла, — глухо сказала она. — А для того, чтобы ты услышала.

— Я услышала... — тихо сказала Мира. — Правда, Эйли... Я понимаю, что ты не веришь... Но я правда услышала.

Она сделала ещё один шаг, намереваясь уйти.

— Ты вроде бы обедать собиралась? — остановила её Эйлин.

— Собиралась, — вздохнула Мира.

— Тогда тебе в другую сторону, — вздох Эйлин был ещё тяжелее.

Мира повернулась и сделала несколько шагов к дверям столовой, но затем остановилась и обернулась.

— Эйли?

— Что? — посмотрела на неё Эйлин.

— Я рада, что встретила тебя.

Эйлин удивлённо вскинула брови.

— Серьёзно?

— Да, — серьёзно сказала Мира. — Мне было очень плохо. Я действительно не знала, что делать...

— А теперь знаешь? — скептически усмехнулась Эйлин.

— Мне кажется... — пожала плечами Мира.

Она сделала ещё один шаг к Эйлин и нерешительно остановилась.

— Хочешь сходить завтра в библиотеку?

Эйлин нахмурилась и строго посмотрела на подругу.

— Нет, — быстро сказала та. — Я правда хотела бы сходить с тобой в библиотеку. Никаких просьб. Обещаю...

— Хорошо, — ответила Эйлин и снова нахмурилась. Слова вырвались сами.

— Тогда до завтра? — улыбнулась Мира.

— До завтра, — вздохнула Эйлин, чувствуя, как снова трещит по швам её броня... Но она должна научиться.

--

— Мерлин, как ты терпел этих зануд? — простонала Гермиона, закрывая дверь собственной спальни. — Это же невыносимо — три часа отвечать на дурацкие вопросы и так и не понять, чего от тебя хотят!

Она сбросила туфли, с размаху упала на застеленную кровать и потянулась к подоконнику, где неподвижно сидел медведь. Взяла его обеими руками и привычно устроила на согнутых ногах.

По пальцам прошла едва заметная дрожь. Гермиона прикрыла глаза, позволяя свежим воспоминаниям подняться к поверхности.

— Всё посмотрел? — спросила она через несколько секунд и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Тогда объясни, пока у меня голова не лопнула.

— Подожди... — с некоторым недоумением протянул Реддл и замолчал.

Прождав ещё минуту, Гермиона потеряла терпение.

— То-ом...

— Не зови... Ладно, — с досадой отозвался он. — Всё, что я понял из их болтовни, — они отнюдь не поклонники «самой выдающейся грязнокровки поколения»...

Гермиона склонила голову набок и потянулась за подушкой. В голове послышался смешок.

— Они видят в тебе кого-то...

Гермиона удивлённо подняла брови.

— Кого-то связанного со мной. С тем, кем я был до смерти, — продолжил Реддл и добавил: — Похоже, обмануть Антонина тебе не удалось.

— Ты хочешь сказать, что они видят во мне тебя? Думают, в меня вселился Волдеморт? — задумчиво предположила Гермиона.

— Вселился в тебя? — раздражённо прервал её Реддл. — Кто был твоим учителем по защите от тёмных искусств, девочка?

— Регулус Блэк, — выпрямилась Гермиона, готовая защищать одного из любимых учителей.

— Блэк... — По тому, как Реддл выплюнул это имя, Гермиона поняла, что отец Альтаира тоже успел ему насолить. — Если бы я вселился в тебя, ты сгнила бы заживо. Стыдно не знать такого!

— Ладно, — покраснела Гермиона. — Пойдём дальше. Если не это, то что?

Голос в голове ещё немного поворчал, а затем, как показалось Гермионе, потрясённо спросил:

— Они спрашивали тебя о родителях, так?

— Ну да, — кивнула Гермиона медведю. — И как-то странно переглядывались.

— И про Беллатрису Лестрейндж тоже, — продолжил рассуждать вслух Реддл.

— Кстати, а кто это? — решила уточнить Гермиона.

Реддл ненадолго замолчал, словно взвешивая ответ.

— Одна из самых верных и преданных моих последователей, — с некоторой грустью сказал он. — Иногда мне казалось, что она одержима мной. Иногда это было приятно, но чаще раздражало.

— Оу, так это была любовь? — Гермиона сложила руки на груди и закатила глаза. — Интересно, каково это — любить величайшего злодея Англии?

— В основном очень больно, — зло отрезал Реддл. — Я уже долгие годы не способен любить.

— Значит, раньше был способен? — тут же уцепилась за его слова Гермиона. — Расскажешь?

Ответом ей было холодное молчание. Разговорить Реддла удалось лишь через полчаса уговоров, обещаний и угроз.

— У меня есть только одна версия, и она до отвращения нелепа, — неохотно сказал он. — Видишь ли, Белла была беременна и потеряла в бою ребёнка. Об этом знали немногие, но я помню, как за спиной шептались, что этот ребёнок — мой...

Он снова замолчал. Немного ошарашенная такими подробностями жизни Тёмных Лордов, Гермиона терпеливо ждала.

— Думаю, после исчезновения ребёнка кто-то мог предположить, что я его спрятал, — продолжил Реддл, словно выдавливая из себя каждое слово. — И что этот ребёнок — ты.