Шотландские страсти (джен)

Розье рыдала, стоя на коленях перед гриффиндорцами, и умоляла простить её за молчание и недомолвки. Гарри и Гермиона безуспешно пытались поднять её с пола: девушка была для двух четверокурсников слишком тяжела. Кроме того, очень уж крепко она вцепилась им в ноги, пытаясь обнять.

— Простите, — шептала она. — Я хотела вам рассказать, но боялась, что вы прогоните меня. У вас с моим факультетом отношения не лучшие и я... Мне казалось...

— Успокойся, — закричал наконец Поттер. — Чего ты боялась? Ты слизеринка и дочь Пожирателя смерти. Но почему ты боялась нас?

— Да не нас, Гарри, — вздохнула Гермиона, — не нас, а того, что мы перестанем с ней дружить. Или, точнее говоря, ты перестанешь.

— Почему именно я? — удивился юноша. — Что во мне такого особенного? Она не похожа на мою фанатку.

— А ты не помнишь, как после Святочного бала мы тебе душу изливали? — Гермиона покачала головой. — Она любит тебя! И я люблю.

— Я думал, она имеет в виду, как брата!

— Вот после таких слов я тебя по-сестрински за уши потаскаю, — ответила Айлин, шмыгая носом. — Многие сёстры говорят братьям, что любят их с первого курса? Я люблю тебя, как невеста жениха. Но... У меня ведь и шанса нет!

Она вновь разрыдалась, и Поттер с Грейнджер, пытаясь утешить девушку, обняли её.

— Мы тоже тебя любим, поверь, — говорил Гарри. — Ты ведь наша подруга.

— Я обманывала вас! Я дочь приспешника Тёмного Лорда!

— Но ты не он! Ты ведь помогала нам с Гарри! Защищала. Тебе верит Дамблдор, а это чего-то да стоит.

На лице Розье медленно расцветала улыбка. Её худшие страхи не оправдались: даже после раскрытия правды Поттер и Грейнджер остались её друзьями и даже не проявили недоверчивости, свойственной в таких случаях.

Но расслабляться или раскисать не время: обстоятельства гибели Крауча были очень странными, и это наводило на нехорошие мысли. Пусть третий тур только в конце июня, но к нему стоит подготовиться, чтобы не допустить возвращения Тёмного Лорда и бед Поттера.

* * *

Игорь Каркаров, всё ещё не веря добытой информации, шёл на корабль, чтобы проверить учеников и судно и начать готовиться к уходу из Британии. Перед вторым заданием он решился проследить за Краучем, чтобы понять, какая болезнь могла его подкосить. И в его доме услышал два знакомых голоса: Лорда и Петтигрю. Разговор он подслушать не сумел, потому как по периметру здания ползала весьма подозрительная змея, словно охранявшая его, а проникать внутрь не решился.

Но и без этого картина прояснилась: Крауча держал под подчиняющим заклятием сам Лорд или Петтигрю. Возможно, Бартемий даже сам позволил это: «Сеймур» вполне мог провернуть такое ради своих планов.

«Скорее, Питер, — размышлял Игорь. — Иначе мы бы с Барти не говорили, у Волдеморта никакие профессиональные качества не спасут от выполнения приказов. А потом он просто симулировал Империус. Но зачем сбежал в Хогвартс, разыскивая Дамблдора? Испугался? Не похоже. Над такими, как он, чувства не властны. Эти дуры Гринграсс утверждали, что лис был неадекватен... Возможно, с ним случилось что-то, что повредило его разум и выдержку. Что? Это вопрос без ответа. Его вполне могли раскрыть. Или же не смогли, но он узнал нечто, заставившее его отказаться от намеченного плана. Гадать без нужных деталей паззла бессмысленно. Думаю, всё прояснится в финале Турнира».

* * *

Альбус Дамблдор был встревожен. Происшествие с Барти Краучем говорило, что силы Тома растут. Об этом говорило всё: от исчезновения Берты Джоркинс в Албании до избрания Гарри чемпионом Турнира. А теперь ещё один кусочек паззла. По-хорошему, нужно помешать Реддлу вернуться к жизни. Но сейчас сделать это всё труднее. И благодарить нужно Фаджа. Сначала помешал поиску лазутчика, ведь участие Мальчика-который-выжил поднимет престиж страны! А теперь отказывается отменить Турнир, считая, что этим проявляет лидерские качества. Предупреждения старого чародея он игнорировал.

«Одно хорошо, — думал директор. — Гарри описал внешность третьего. Это Барти Крауч-младший. Только вот он не дурак и явился в школу под чужой личиной. Чьей? Явно не своего отца и не Игоря. Кто ещё ведёт себя подозрительно? Грюм. Он в последнее время сам на себя не похож. Нервничает больше обычного, что-то пьёт. А если... Если так, то нужно лишить его возможности пить и посмотреть, что будет. Что касается Гарри, вне зависимости от исхода, к родственникам он не вернётся. Слишком много ты пережил, мальчик мой, и заслуживаешь лучшего. К Уизли и Грейнджерам тебя отправлять опасно — неизвестно, есть ли у Тома запасной план. Куда же тебя отправить? Знаю...»

* * *

— Гарри, одолжи мне на время финала свою мантию-невидимку, — сказала Айлин, появившись на пороге их комнаты. — У меня и профессора Дамблдора появился план.

— Какой план? — встрепенулась Гермиона.

— Узнаете в день испытания.