Второй шанс (гет)

Август выдался душным. Даже в Хогвартсе, где стены хранили вековую прохладу, воздух казался тяжёлым, липким, как патока. Северус стоял у окна в кабинете Дамблдора и смотрел на тёмное озеро, в котором отражались редкие звёзды. На столе перед директором догорала свеча, и её пламя дрожало от малейшего движения.

— Я знаю, что вы собираетесь сделать, — сказал Северус, не оборачиваясь. — Вы нашли его. Ещё один крестраж.

За его спиной раздался тихий шелест мантии — Дамблдор поднялся из кресла.

— Что ты знаешь об этом, Северус?

— Достаточно, чтобы понять: вы собираетесь идти за ним в одиночку, — Северус наконец повернулся и встретился взглядом с голубыми глазами, которые в полумраке казались почти прозрачными. — Я не знаю, где именно он спрятан. Я не знаю, что это за предмет. Но я знаю, что Тёмный Лорд не оставляет такие вещи без защиты. Если вы прикоснётесь к нему, вы умрёте.

Дамблдор улыбнулся — той самой мягкой, всепрощающей улыбкой, которая всегда приводила Северуса в бешенство.

— Смерть не пугает меня, Северус. Я прожил долгую жизнь.

— Меня пугает, — вырвалось у Северуса. — Меня пугает, что вы оставите нас. Что оставите Лили и Гарри без защиты. Без плана. Без вас.

— У них есть ты, Северус. Ты — их защита.

— Я не справлюсь один, — сказал Северус, и в его голосе прозвучала такая глухая, отчаянная искренность, что Дамблдор на мгновение замолчал. — Я не справлюсь, если вас не станет. Я не смогу защитить их. Я не смогу быть тем, кем вы были для них.

Дамблдор смотрел на него долгим взглядом, и в его глазах мелькнула тень усталости — той старческой, вековой усталости, которую Северус видел только в самые тёмные часы.

— Ты сильнее, чем думаешь, Северус. Я верю, что ты способен защитить любимую женщину и её сына даже если придётся обмануть самого искусного обманщика.

— Возьмите меня с собой. — Северус сделал ещё один шаг. — Я могу помочь. Я могу разобрать защитные чары. Я могу...

— Нет, — перебил Дамблдор, и в его голосе впервые прозвучала сталь. — Ты не пойдёшь. Ты нужен мне как шпион. Если Волан-де-Морт узнает, что ты был там, он поймёт, что мы ищем крестражи. Он спрячет остальные так, что мы никогда их не найдём.

— Но если вы умрёте...

— Я не умру, Северус. — Дамблдор снова улыбнулся.

Северус хотел возразить. Он хотел кричать, требовать, умолять. Ведь сколько он ни пытался изменить будущее, столько раз окунался в безысходность. Взять хотя бы недавние события с Блэком. Он же научил мальчишку блокировать сознание, но тот всё равно в какой-то момент не удержал блок. Значит, в множестве вероятностей развития событий битва в Отделе Тайн была предрешённой. Означает ли это, что проклятие, которое в скором времени получит директор, так же неизбежно.

Слова застряли в горле. Он знал Дамблдора. Знал, что если тот принял решение, его не переубедить.

— Я прошу вас только об одном, — сказал Северус тихо. — Не касайтесь его голыми руками. Используйте чары. Используйте всё, что у вас есть. Обещайте мне.

Дамблдор посмотрел на него долгим взглядом:

— Я обещаю, Северус. Я буду осторожен.

Северус кивнул, развернулся и вышел из кабинета, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

Он нашёл Лили в подземельях. Она сидела в его кресле, сжимая в руке чашку с остывшим чаем. Вопреки просьбам директора ведьма «одалживала» у сына мантию и приходила в его комнаты. И эти короткие минуты перед сном они проводили вместе. На большее не решались. Северус шутил: «Несмотря на уникальность моих способностей, я не уверен, что смогу спрятать счастливую физиономию или затолкнуть глубоко под блок бурю эмоций — противоречивых, но сильны — возникших от бурно развивающихся отношений». Поэтому он благоразумно держал дистанцию, изредка позволяя себе коснуться её руки. Лили не спорила, но порой напоминала себя прежнюю: раздавленную горем от потери мужа, потерявшую интерес ко всему.

Она не спала уже вторую ночь — он видел тени под её глазами, бледность лица, дрожащие пальцы.

— Ты был у Дамблдора? — спросила она, не поднимая глаз.

— Да.

— Он идёт за крестражем, да? Он идёт один.

Северус опустился на колени рядом с ней, положил руки на её колени.

— Я пытался остановить его, — сказал он. — Я просил взять меня. Но он отказался.

Лили подняла на него глаза. Взгляд загнанной в угол лани заставил Северуса волноваться. Она тоже чувствует… Он встал и прижал её к себе, закрыв глаза. Внутри него всё дрожало от страха — не за себя, за неё. За Дамблдора. За мир, который рушился на глазах.

На следующее утро Лили поднялась раньше обычного. Она знала, что Дамблдор собирается уйти. Знала, что он не возьмёт её с собой. Но она не могла просто сидеть и ждать.

Она нашла его в кабинете — он стоял у окна, глядя на восход. Его лицо было спокойным, но в глазах она увидела ту же решимость, что и у Северуса.

— Профессор, — сказала она, входя без стука. — Я знаю, что вы идёте за крестражем.

Дамблдор повернулся к ней. В его взгляде мелькнуло удивление.

— Лили...

— Возьмите меня с собой, — перебила она. — Это напрямую касается моего сына. Я могу помочь, как в Тайной комнате.

— Дорогая Лили, — грустно улыбнулся Дамблдор. — Кем бы я был, если. бы прикрылся тобой как щитом, рискнул ещё одним дорогим человеком для Гарри? Ты нужна мальчику, и не только ему…

— Но я могла бы помочь, а вы сняли бы проклятие, если оно есть…

— Потому что я должен сделать это сам, — ответил Дамблдор. — Это одно из самых опасных творений Тома. Оно защищено проклятиями, которые могут убить любого, кто прикоснётся к нему. Я должен уничтожить его. Чем быстрее, тем лучше.

— Но вы можете умереть, — сказала Лили, и голос её дрогнул.

— Я буду осторожен, Лили, — перебил Дамблдор.

Лили смотрела на него, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Я боюсь, профессор, — сказала она.

— Я знаю, — ответил Дамблдор, и его голос был мягче, чем обычно. — Страх — это не слабость, Лили. Это признак того, что тебе есть что терять. И это — самое сильное оружие, которое у тебя есть. Однако, ты больше мне нужна в Хогвартсе. Скоро к нам вернётся наш старый знакомый, и у меня будет просьба к тебе. И ещё ты совсем забросила тренировки. Я верю, магия вернётся к тебе.

Она внезапно помрачнела. Ей не хотелось говорить Альбусу, что она пробует. Но палочка в руке вызывает пустоту. Ничего не происходит. Будто и не было.

Альбус будто догадался о её мыслях.

— Ты должна отпустить прошлое и поверить в себя. То, что произошло тогда не зависело от тебя. А ты, Лили, очень светлый человек. И ты достойна счастья.

— Но когда-нибудь потом…

— Ты всё ещё злишься на меня, что я попросил Северуса вернуться к Волан-де-Морту и разлучил вас?

— Не злюсь. Я опасаюсь, что это решение будет стоить ему жизни, — грустно заметила Лили.

Он поднялся, подошёл к ней и положил руку на её плечо.

— Ты не должна беспокоиться за нас. Всё будет хорошо. Подумай о себе. Окружи себя маленькими приятностями.

Она стояла у входа в замок, сжимая руки, и смотрела, как фигура Дамблдора растворяется в тумане.

* * *

Камин в кабинете Дамблдора вспыхнул зелёным пламенем глубокой ночью, когда Хогвартс уже погрузился в сон.

Северус знал, что увидит, но так надеялся, что ошибается.

Дамблдор лежал на полу. Лицо его было пепельно-серым, глаза закрыты, дыхание прерывистое. Правая рука была чёрной.

Чёрной, как сама смерть.

— Нет! — крик вырвался из груди Северуса, и он рухнул на колени рядом с директором. — Нет, нет, нет!

Он выхватил палочку и начал читать различные заклинания. Теперь он их знал больше, чем тогда…

— Я должен был быть там, — прошептал Северус, и голос его сорвался. — Я должен был остановить вас. Я должен был...

Он наложил блокирующие чары, но проклятие не отступало. Оно пожирало руку Дамблдора, и Северус чувствовал, как оно распространяется, как прожигает вены, как уничтожает всё на своём пути. Одно за другим он вливал в рот директора зелья. Такие же, как тогда, и новые.

Патронус к Лили с просьбой принести их новые разработки.

Ведьма прибежала быстро. Увидела Дамблдора, лежащего на полу, его обугленную руку — и замерла, прижав ладонь к губам.

— О, Мерлин... — прошептала она. — Нет... только не он...

— Северус, — голос Дамблдора был слабым, почти неслышным. — Остановись.

— Я не могу остановиться! — выкрикнул Северус.

Лили упала на колени рядом с ними. На миг ему показалось, что от неё к директору потянулась энергия: живая, стихийная, не преобразованная палочкой.

Дамблдор приоткрыл глаза.

Ничего не происходило больше. Наверное, показалось.

Он посмотрел на Дамблдора. Проклятие остановилось — оно не пошло дальше плеча. Но рука... рука была мертва.

Северус опустил голову, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Я не спас его, — прошептал он. — Я лишь остановил.

— Ты спас его жизнь, — ответила Лили.

Она обняла его, прижала к себе, и он уткнулся лицом в её плечо, чувствуя, как она гладит его по голове, как её руки сжимают его плечи.

— Всё хорошо, — шептала она. — Всё хорошо, Северус. Ты сделал всё, что мог.

Его колотило от страха. Всё повторяется. Вот они и ступили на эту путанную дорожку, которая приведёт директора на Астрономическую башню, а его в Визжащую хижину. Остаётся только надеяться, что в обоих случаях Лили будет далеко. Потому что он не знал, как смотреть ей в глаза после всего того, что ему нужно сделать.

— Он выживет, — повторил Северус, словно убеждая себя. — Он выживет. Я не позволю ему умереть.

Они сидели рядом с Дамблдором, пока не начало светать. Северус варил зелья, Лили меняла компрессы, оба молчали, но в тишине их пальцы переплетались, и это было всё, что им было нужно.

Когда первые лучи солнца коснулись окон Хогвартса, Дамблдор открыл глаза. Он посмотрел на Северуса и Лили, сидящих рядом, и на его губах появилась слабая улыбка.

— Я жив, — сказал он тихо. — Ты спас меня, Северус.

Северус не ответил. Он только сжал руку Лили сильнее и закрыл глаза.

Внутри него всё дрожало от страха и облегчения. Он не знал, что будет дальше. Но он знал одно: он не позволит никому из них умереть. Что бы это ни стоило.

* * *

Нарцисса Малфой постучала в дверь. Её догнала Белла, ругаясь сквозь зубы, но сестра уже не обращала на неё внимания. Они стояли и ждали, слегка запыхавшись после трансгрессии, вдыхая запах грязной реки, который доносил до них ночной ветерок. Через несколько секунд в доме послышалось какое-то движение, и дверь чуть-чуть приоткрылась. Через щель на них смотрел человек; длинные чёрные волосы обрамляли желтовато-бледное лицо с чёрными глазами.

Нарцисса откинула с головы капюшон. Она была так бледна, что казалось, лицо её светится в темноте. Струящиеся по спине длинные белокурые волосы придавали ей сходство с утопленницей.

— Нарцисса! — Человек открыл дверь пошире. Теперь свет падал и на её сестру. — Какая приятная неожиданность!

— Северус, — проговорила она придушенным шёпотом, — можно мне с тобой поговорить? Это очень срочно.

— Ну разумеется!

Он отступил в сторону, пропуская их внутрь. Белла влетела следом за сестрой, с отвращением смотря на обстановку дома Снейпа.

— Чем обязан? — спросил он, когда они расположились в гостиной.

— Северус, дело в том…

— Цисси, тебе же было велено никому не говорить! — вмешалась Беллатриса.

— Мне всё равно, Белла! Северус…

— Если тебе велено молчать, значит так и должно быть, — перебил Северус. Светловолосую женщину напротив него ему было жалко. Нарцисса с таким трудом добилась рождения единственного сына, а теперь имела все шансы его потерять. — Но так вышло, что мне известно, какое поручение дал Драко Темный Лорд.

— Известно… известно ТЕБЕ?! — возмутилась Беллатриса.

— Ты имеешь что-то против, Беллатриса? — Северус излучал холодную уверенность.

— Я не верю тебе.

— Учитывая, что ты пришла в мой дом, но бросаешь обвинения в мой адрес, я хотел бы выслушать, что является причиной твоего недоверия.

— Ты не явился на первый зов Лорда. Ты спас Лили Поттер от заточения Крауча, ты занимался с мальчишкой. Ты до сих пор не выдал нам их местонахождение.

— Беллатриса, скажи: ты действительно веришь, что если бы я не дал Милорду ответа на хотя бы одно обвинение, я бы сейчас разговаривал с вами?

Белла нерешительно замолчала.

— Я не был на кладбище, — ответил он спокойно, — потому что моя роль требует, чтобы я оставался вне подозрений. Дамблдор считает меня своим шпионом. Если бы я пришёл на зов, игра была бы раскрыта. Я спас Лили Поттер по просьбе Директора. Тёмный Лорд согласился, что она не столь важная личность, но оказалась хорошим прикрытием.

— И ведь удобное: Дамблдор вас уже благословил?

— Ты заблуждаешься, — без эмоций парировал Северус. — Дамблдор всецело поощряет её желания. А для Лили Поттер я навсегда буду убийцей и предателем.

— Как печально! — с сарказмом посочувствовала Лестрендж.

— Мне давно же всё равно. Я не имею привычку страдать по тому, что не смог получить, — Северус подбирал фразы осторожно, ненавидя себя за то, что говорит.

— Так привёл бы нас к её дому!

— Белла! — вмешалась Нарцисса, но сестра отмахнулась от неё, не сводя глаз с Северуса.

Северус выдержал её взгляд. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри всё сжалось. Он знал, что сейчас нужно сказать.

— Ты действительно думаешь, что я могу добраться до неё? — спросил он, и в голосе его впервые прозвучала досада. — Она защищена чарами, которые наложил Дамблдор.

Он замолчал, давая словам осесть в тишине. Белла смотрела на него с ненавистью, но в её глазах мелькнула тень сомнения.

— Ты лжёшь, — сказала она, но голос её дрогнул.

— Я не лгу, — ответил Северус. — Хочешь проверить? Попробуй найти её сама. Она защищена лучше, чем Хогвартс. И Тёмный Лорд это знает. Он не требует от меня того, что невозможно. Он знает, что моя ценность — не в том, чтобы принести ему грязнокровку, а в том, чтобы принести ему информацию.

Белла сжала кулаки. В её глазах полыхала ярость, но она молчала. Молчала, потому что знала — он прав.

— И даже если бы я мог добраться до неё, — продолжил Северус, и его голос стал тише, почти шёпотом, — поверь, она всё так же опасна. Даже без своей магии.

— Какое жалкое зрелище: одна из сильнейших в своём поколении теперь простой сквиб.

— А когда магия была при ней, у нас с тобой не было шансов. Ты же помнишь Рождество 1979 года?

Белла вздрогнула. Её лицо исказилось — на мгновение в нём промелькнула тень старого, болезненного воспоминания. Она хотела ответить, но слова застряли в горле.

Она помнила это слишком хорошо.

Снег падал на крыши Лондона. Поттеры прикрывали эвакуацию магглов из глухого района города. Сириус сражался с Малфоем и Эйвери, Лили двигалась почти плывя в воздухе, сыпала заклинаниями и создавала проблемы. С её муженьком оказалось проще. Он отвлекался, проверяя, что жена не пострадала. Довольно скоро получил режущее заклинание в бедро и упал на одно колено. Лили Поттер отвлеклась, пробираясь к нему. Она сражалась ещё быстрее и ожесточённее.

А потом Поттер получил Сектумсемпру, угодившую в плечо, и на миг уронил палочку из рук. Лили отвлеклась. Такая хорошая возможность.

Белла с радостью воспользовалась этим. Она неслышно прошептала опасное проклятие, направив палочку на рыжеволосую ведьму.

Крик ужаса Джеймса Поттера. Лили на миг поворачивается, отскакивает в сторону, и луч проходит в дюйме от неё.

А потом она виртуозно создаёт в воздухе незнакомое плетение, которое ударяет всех, находящихся ближе пяти метров к ней. Белла чувствует, как её сбивает с ног и временно оглушает.

Когда сознание вернулось к Белле, Лили уже не было. Она трансгрессировала, придерживая раненого мужа, и на снегу остались только следы крови. Следы крови Джеймса Поттера.

Воспоминание исчезло так же внезапно, как появилось. Белла моргнула и снова увидела перед собой Северуса — бледного, неподвижного, с глазами, в которых не было ни капли эмоций.

— Ты помнишь, — сказал он тихо. — Ты помнишь, как она обезвредила нас.

Белла молчала. Её глаза горели ненавистью, но в них уже не было той уверенности, что раньше.

— Ты восхищаешься ею!

— Тогда восхищался, — задумчиво ответил Снейп. — Но прошло шестнадцать лет. Люди меняются. Конечно, если не теряют остатки разума в Азкабане.

Белла рванулась вперёд, но Нарцисса схватила её за руку.

— Хватит, — сказала она, и в голосе её звучала сталь. — Ты не поможешь Драко, если убьёшь Северуса.

Белла замерла. Она смотрела на сестру, и в её глазах боролись ярость и бессилие.

— Ты пожалеешь, — прошептала она. — Он предаст нас всех.

— Возможно, — ответила Нарцисса, не сводя глаз с Северуса. — Но я готова пойти на риск, если сначала он поможет Драко.

Она повернулась к Снейпу и посмотрела ему прямо в глаза:

— Ты должен помочь ему, Северус, — сказала она. — Если он не справится… если он умрёт… я не переживу этого. Клянусь, я сделаю всё, что ты скажешь. Только помоги ему.

Северус смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Он знал, что это значит. Он знал, что этот разговор ведёт его к пропасти. Точке невозврата.

— Я сделаю это, — сказал он тихо.

— Клянись, Северус! Клянись, что ты защитишь его!

Северус побледнел. Белла усмехнулась.

— Непреложный Обет, — сказала она, не зная, сколько зловещей обречённости в её требовании. — Ты должен дать Непреложный Обет.

Северус замер. Внутри него всё похолодело. Он знал, что если он даст этот обет, он будет связан. Если он не сможет выполнить его — умрёт. Но он также знал, что другого выхода нет. Малейшее сомнение в нём, и он невольно приведёт их к Лили.

Он медленно перевёл взгляд на Беллу, затем на Нарциссу. На её бледное, заплаканное лицо, на её глаза, полные отчаяния и надежды.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Я дам Непреложный Обет.

* * *

Когда Беллатриса и Нарцисса покинули его дом, он долго сидел в кресле с бокалом виски.

«Я убил Дамблдора, — подумал он. — Я убил его в прошлой жизни. И я сделаю это снова. Только теперь... теперь я знаю, что это такое. И я знаю, что будет после».

Он закрыл глаза, и перед ним встало лицо Лили. Её глаза, полные боли, когда он сказал ей, что они не могут быть вместе. Её руки, когда она обнимала его в подземельях.

«Если она узнает, — подумал он. — Если она узнает, что я должен сделать... она никогда не простит меня. Она никогда не сможет смотреть на меня после того, что я должен сделать».

Он сжал кулаки, и ногти впились в ладони.