Звёздные войны: Новая переменная (гет)

В тесном помещении переговорной, запахло потом, металлом и страхом. Канцлер Валорум стоял, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрел в дула дюжины бластеров, направленных прямо ему в грудь. Его лицо, обычно розовощёкое и благодушное, сейчас напоминало мел — бледное, с выступившей испариной. Руки дрожали, но он всё же нашёл в себе силы заговорить:

— Старк... поверьте, республика ничего не знала об этом флоте! Это какая-то чудовищная ошибка!

Главарь пиратов, грузный мужчина с холодными глазами и кривой усмешкой, не спешил с ответом. Он сидел в кресле, поигрывая бластером, и с явным удовольствием наблюдал за паникой канцлера. Но прежде чем он открыл рот, вперёд выступил мастер-джедай Тивокка — Его низкий и вибрирующий рык, прокатился по помещению, заглушая гул генераторов:

— "Не трать слова зря, канцлер. Флот — не причина, а предлог. — Тивокка медленно обвёл взглядом пиратов, и те невольно отступили на полшага. — Он заранее всё спланировал. Ему нужно было время, чтобы собрать в одном месте такой большой флот и подготовить ловушку для Таркина и нас. Это демонстрация силы, не более."

Старк лениво хлопнул в ладоши, имитируя аплодисменты.

— Браво, блохастик. Всё верно. Был флот или не был — вы бы всё равно попали ко мне в плен. Дело даже не в бакте и не в припасах. Дело в том, кто здесь хозяин. — Он подался вперёд, и улыбка его стала шире. — Поэтому у вас нет выбора. Сдавайтесь — или умрёте прямо здесь.

Пираты расслабились. Кто-то даже опустил бластер, уверенный, что жертвы никуда не денутся. И в этот момент Тивокка сделал то, чего от него никто не ожидал.

Огромный деревянный стол, на котором всё ещё горела голограмма уничтожения флота Таркина, взлетел в воздух, переворачиваясь, и с оглушительным грохотом обрушился на ближайших пиратов, придавив троих к полу. В ту же секунду воздух наполнился пением световых мечей.

— "Ади Галия — охраняй канцлера! Пло Кун — прикрой Ганрея! Кавай Гон — за мной, зачищаем!" — рявкнул Тивокка, и его меч, ярко-зелёный, описал в воздухе смертельную дугу.

Дальнейшее превратилось в кровавый хаос. Джедаи двигались с грацией, недоступной обычным существам. Ади Галия, молодая толотианка оттеснила канцлера в угол, и её меч, мерцающий синим, разрубал бластерные лучи на лету, отправляя их обратно в стрелков. Пло Кун, двухрукий кельдор, заслонил собой трясущегося Ганрея, и его оранжевые клинки вращались с такой скоростью, что казались сплошным щитом. А Кавай Гон, молодой, но уже опасный джедай, рванул в гущу врагов следом за Тивоккой.

Красные бластерные вспышки заметались по помещению, но джедаи были быстрее. Головы, конечности, туловища пиратов разлетались в стороны, заливая стены кровью. Дроиды Торговой федерации, до этого момента стоявшие в оцепенении, получили приказ и открыли огонь по пиратам, усугубляя панику. Визг, крики, запах горелой плоти и озона заполнили бункер.

В этом аду нашёлся один, кто не растерялся. Коренастый пират с нашивками ветерана выхватил из кобуры массивный пистолет — необычной конструкции, с толстым стволом и множеством предохранителей. Оружие класса «дезинтегратор», запрещённое всеми мыслимыми конвенциями. «Мандалорский потрошитель» — так его называли в преступном мире. Владение даже компонентами такого оружия каралось смертной казнью на большинстве цивилизованных миров.

Выстрел прозвучал глухо, но мощно — словно удар молота по листу металла.

Снаряд, разогнанный до чудовищной скорости, вошёл в живот мастера Тивокки и вышел из спины, вырвав в районе живота дыру размером с кулак. Массивное тело джедая отбросило назад и с силой впечатало в стену. Пуля, не потерявшая энергии, пробила ещё несколько переборок и исчезла где-то в недрах бункера, оставив за собой рваные дыры с оплавленными краями.

— Учитель! — закричал Пло Кун, но Тивокка уже сползал по стене, оставляя на ней широкий кровавый след.

Кавай Гон, увидевший гибель мастера краем глаза, не стал медлить. Его синий меч взлетел в воздух, вращаясь, как бумеранг, и, описав идеальную дугу, рассёк пирата с дезинтегратором пополам вместе с его оружием. Меч вернулся в руку мужчины, и он продолжил бой.

Старк, поняв, что дело принимает дурной оборот, отступил к запасному выходу в сопровождении пятёрки уцелевших головорезов.

— Уходим! — рявкнул он. — Дождёмся подмоги, этих гребаных монашек голыми руками не возьмёшь!

Пираты отхлынули, оставив после себя десятки тел и луж крови. В наступившей тишине было слышно только тяжёлое дыхание джедаев и хрип умирающего Тивокки.

Пло Кун уже стоял на коленях рядом с учителем. Его руки светились мягким зеленым светом — он вливал в раненого жизненную энергию через Силу, пытаясь заткнуть рану, заставить клетки регенерировать, удержать ускользающую жизнь. Но рана была слишком страшной. Дезинтегратор не просто пробил тело — он уничтожил плоть, оставив рваную каверну, в которой виднелись обломки рёбер и повреждённые внутренности.

Ганрей, король торговой федерации, трясся в углу, заикаясь:

— Н-на моём корабле... есть бакта-камера! Она может спасти его! Но эти негодяи перебили всю мою охрану! У меня там армия дроидов, простых, боевых, но они без командира!

— Значит, идём на твой корабль, — отрезала Ади Галия, поднимая канцлера с пола. — Пло, ты сможешь нести его?

Пло Кун молча кивнул, подхватил тело мастера на руки — Тивокка был тяжёлым, но сила придавала ему второе дыхание. Кавай Гон занял позицию прикрытия рядом с Ганреем и канцлером. Ади Галия пошла впереди, расчищая путь.

Они двинулись по коридорам, которые пираты в панике бросили. Изредка из-за углов выскакивали одиночные стрелки, но Ади Галия встречала их стеной синего света, и они падали, даже не успев выстрелить. Шли быстро, почти бежали. Тивокка дышал всё реже, кровь пропитала одежду Пло Куна насквозь, но кельдор не останавливался.

До корабля Ганрея оставалось минут десять хода, когда небо за иллюминаторами озарилось яркой вспышкой, а следом пришёл запоздалый гул взрыва.

— Нет! — закричал Ганрей, увидев в окно, как его корабль, краса и гордость, превращается в огненный шар. — Мерзавцы! Они взорвали его! Сколько же убытков они мне принесли! Да я... да я...!!!!

— Успокойтесь, ваше величество, — осадил его Кавай Гон. — Корабль можно купить новый. Жизнь — нет.

— Тогда летим на том, на чём прилетели мы! — вмешалась Ади Галия. — Быстро, все за мной!

Они рванули к посадочной площадке, где их ждал корабль джедаев — небольшой, юркий, но уже изрядно потрёпанный. За штурвалом сидела женщина-пилот, из человеческой рассы, которая при виде приближающихся своих облегчённо выдохнула.

— Скорее! — крикнула она, открывая люк. — Таркин передал координаты! Они высадились и организовали оборону в пещерном комплексе на востоке. Говорит, летите туда, в небе господствуют пираты!

— Принято, — Ади Галия вбежала в корабль последней, люк захлопнулся, и судно рвануло в небо, уходя от обстрела.

Пока они набирали высоту, небо за бортом превратилось в настоящий ад. Обломки кораблей, сгоревшие в предыдущем бою, теперь входили в атмосферу, оставляя за собой огненные хвосты. Гигантские куски металла сгорали, не долетая до земли, но те, что были крупнее, с оглушительным грохотом врезались в поверхность, поднимая тучи пыли и оставляя воронки размером с городскую площадь. Внизу полыхали пожары — от многочисленных падений загорелись леса и постройки. Температура воздуха неумолимо росла, даже сквозь обшивку чувствовался жар.

Тивокка не приходил в сознание. Пло Кун сидел рядом, не переставая вливать в мастера Силу, но рана была слишком чудовищной. Зеленое свечение постепенно тускнело, силы оставляли и целителя, и умирающего.

— Держись, учитель, — шептал Пло Кун. — Пожалуйста, держись.

Но Тивокка сделал последний вздох и затих. Его тело обмякло, глаза, ещё миг назад горевшие жизнью, остекленели. Мастер-джедай ушёл в Силу.

— Нет... — Пло Кун закрыл глаза, по его лицу (насколько можно было разобрать за маской) скатилась слеза. Руки бережно опустили тело на пол.

Ади Галия, стоявшая рядом, положила руку ему на плечо.

— Он в Силе теперь, Пло. Мы скорбим, но мы должны идти дальше. Он бы этого хотел.

— Я знаю, — голос кельдора дрогнул, но он взял себя в руки.

Корабль тем временем попал под плотный обстрел. Истребители пиратов кружили вокруг, как осы, заходя с разных сторон. Щиты корабля, и без того ослабленные, рухнули после очередного попадания. Вспыхнула приборная панель, по салону пошёл дым, двигатели зачихали.

— Нас сбивают! — крикнул пилот. — Держитесь!

Корабль вошёл в крутое пике, оставляя за собой дымный след. Внизу, среди скал, виднелся вход в пещеру, у которого окопались солдаты Таркина. Вокруг них уже шла вялая перестрелка с пиратами, засевшими на соседних скалах.

Посадка была жёсткой. Корабль пропахал носом землю, вздыбив гигантскую борозду, заскрежетал металлом и замер, наполовину разрушенный. Джедаи, не дожидаясь, пока он взорвётся, выбили люки и вытащили наружу канцлера, трясущегося Ганрея и девушку-пилота с разбитой головой — она была без сознания.

На борту остался только один. Тивокка.

— Учитель! — рванулся было Пло Кун назад, но Ади Галия удержала его.

— Не надо. Поздно.

Взрыв разнёс корабль на куски. Огненный шар взметнулся к небу, погребая под собой тело великого джедая. Пло Кун смотрел на пламя, и в его глазах стояли слёзы.

— Это его погребальный костёр, — тихо сказала Ади Галия. — Вспомни заповеди, Пло. «Смерти нет — есть Сила». Он вернулся в неё. Мы будем чтить его память делами, а не скорбью.

Слова подействовали. Пло Кун выпрямился, сжал кулаки и кивнул.

— Ты права. Мы ещё не закончили.

Кавай Гон, стоявший на страже, вдруг закричал:

— Быстро в укрытие! Сюда разворачиваются бомбардировщики!

Действительно, в небе показались тяжёлые машины, заходящие на боевой курс. Джедаи вместе с солдатами Таркина и спасёнными бросились внутрь пещеры, как раз в тот момент, когда первые бомбы обрушились снаружи.

Своды пещеры задрожали, с потолка посыпались камни и песок, но люди уже были в безопасности. Впереди их ждал новый бой, но сейчас они были живы — и это было главным.

* * *

Внутри пещеры пахло сыростью, порохом и кровью. Тусклый свет переносных ламп выхватывал из темноты неровные стены, наспех установленные бластерные турели и напряжённые лица солдат. Где-то в глубине капала вода, и этот звук казался единственным напоминанием о том, что мир ещё существует за пределами этого каменного мешка.

Джедаи ввели в пещеру канцлера и Ганрея. Валорум всё ещё трясся, его парадная мантия была порвана и испачкана кровью Тивокки. Ганрей, напротив, трясся от ярости и страха — он то и дело оглядывался на вход, словно надеялся увидеть там свой взорванный корабль целым и невредимым.

Таркин встретил их у входа. Генерал стоял, опершись на ящик с боеприпасами, и его лицо выражало такую степень презрения, что даже видавшие виды джедаи на мгновение замешкались. Форма на нём была помята, на щеке запёкся порез, но взгляд оставался стальным.

— Удивлен видеть вас живыми,— произнёс он тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — А вы, канцлер надо полагать, уже успели предложить этим бандитам сделку? Посулить амнистию в обмен на безопасность?

Валорум дёрнулся, как от пощёчины.

— Я пытался спасти наши жизни, генерал! В отличие от некоторых, кто даже не начав сражение, растерял весь флот и теперь отсиживается в пещере, как загнанный зверь!

Таркин медленно выпрямился. Солдаты вокруг замерли, чувствуя нарастающее напряжение.

— Я растерял флот, потому что кто-то в сенате, — он выделил это слово так, будто плюнул, — решил, что с пиратами можно договориться. И пошел в ловушку без разведки, без поддержки, без единого шанса на победу. А теперь этот кто-то смеет мне указывать?

— Господа! — Ади Галия шагнула между ними, раскинув руки. — Прекратите! Мы все в одной яме, и чем больше мы грызёмся, тем глубже эта яма становится.

— Она права, — поддержал Кавай Гон, устало опускаясь на камень. — У нас есть проблемы поважнее взаимных обвинений.

Пло Кун молчал. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к стене. Смерть учителя всё ещё сжимала сердце ледяной хваткой.

Таркин и Валорум сверлили друг друга взглядами, но под взорами джедаев всё же отступили. Генерал махнул рукой в глубину пещеры.

— Прошу. Обсудим наше положение. Оно, мягко говоря, не блестящее.

Они прошли в импровизированный командный пункт — несколько столов, заваленных картами и планшетами, пара работающих голопроекторов, связисты с усталыми глазами. Таркин жестом предложил всем сесть, сам остался стоять.

— Докладываю обстановку. Воды у нас достаточно — под пещерой протекает подземная река. Еды... — он поморщился, — на неделю, если растянуть. Вооружение есть, пехота — около двух сотен бойцов, большинство с опытом. Но...

— Но? — переспросила Ади Галия.

— Медикаментов нет. Они остались на корабле снабжения, который пираты уничтожили первым же залпом. Если кто-то получит серьёзное ранение... — он развёл руками, — будем надеяться на Силу.

При этих словах Пло Кун вздрогнул, но промолчал.

Ганрей, до этого момента сидевший с отсутствующим видом, вдруг вскочил.

— Это катастрофа! Вы понимаете? Катастрофа! Без медикаментов, без еды, без кораблей! Нас перебьют, как банта! — он заметался по импровизированному штабу. — Надо сдаваться! Пока они не начали штурм, надо выйти и договориться! Старк — разумный человек, он...

— Он не разумный, он пират, — оборвал его Таркин. — И да, возможно, вы правы. Через неделю этот ублюдок получит всё, что захочет. Мы либо сдохнем с голоду, либо нас прикончат в бою.

Канцлер Валорум, который всё это время сидел молча, вдруг оживился. Его глаза загорелись странным огнём — смесью страха и отчаянной надежды.

—Нет! Не надо сдаваться! Мы продержимся! Республика не бросит нас!

— Республика, — усмехнулся Таркин, — это вы, канцлер. И вы здесь, с нами. Больше никого.

— Но... но...

Пло Кун вдруг поднял руку, призывая к тишине. Его голова повернулась к выходу из пещеры, глаза за маской расширились.

— Минутку. Я чувствую...

Джедаи замерли, прислушиваясь к Силе. Ади Галия первой поняла.

— Старк. Ты чувствуешь Старка.

Пло Кун кивнул.

— Он на пределе. Дикая смесь страха, ярости и... паники. На него давят. Сильно.

— Кто может давить на главаря пиратов? — нахмурился Кавай Гон.

— Ждите, — Пло Кун закрыл глаза, сосредотачиваясь. — Я попробую услышать больше.

В пещере повисла тишина. Было слышно только капанье воды и далёкие раскаты взрывов — пираты продолжали бомбить окрестности. Пло Кун стоял неподвижно, его четыре руки слегка подрагивали.

Наконец он открыл глаза.

— Старк говорит со своими людьми. Он кричит на них. Я слышу обрывки... — Пло Кун помолчал, припоминая. — «Крыша в сенате... подкрепление к пиратам через четыре дня... свежие силы вынесут тот новый флот... продержаться...»

— Какой новый флот? — Таркин подался вперёд. — О чём он говорит?

— Не знаю. Но он напуган. Кто-то уничтожил почти все его крейсера, и теперь пираты не могут уйти из системы — их же собственная блокада держит их здесь. Они в ловушке.

Ади Галия и Кавай Гон переглянулись.

— Это меняет дело, — медленно произнесла Ада Галия. — Если пираты напуганы и заперты...

— Если, — перебил Таркин, — в космосе действительно появился кто-то третий, кто молотит пиратов. Вопрос — кто?

Ответ пришёл неожиданно.

Один из связистов, молодой лейтенант с перевязанной головой, вдруг закричал:

— Генерал! Генерал, есть сигнал! С остатками нашего флота!

Таркин рванул к голопроектору быстрее, чем можно было ожидать от человека в его состоянии. Через мгновение в воздухе замерцало изображение — капитан единственного уцелевшего фрегата, бледный, но собранный.

— Генерал Таркин! Связь восстановлена! У нас невероятные новости!

— Докладывай, капитан. Без лишних слов.

— В системе появился флот, сэр. Огромный флот. ЧВК «Щит Кали» — мандалорцы! Они вступили в бой с пиратами час назад. Мы наблюдали всё с безопасной дистанции. Сэр... они уничтожили четыре тяжёлых крейсера пиратов. Четыре! Оставшийся с повреждениями в панике отступил к астероидному полю. Мандалорцы сейчас контролируют орбиту и проводят спасательную операцию. Они подбирают капсулы с нашими солдатами!

В пещере повисла гробовая тишина.

Таркин смотрел на голограмму так, будто капитан только что сообщил, что банты научились летать. Канцлер открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова. Ганрей замер с открытым ртом. Джедаи переглядывались, и в их глазах впервые за много часов появилась надежда.

Ади Галия первой обрела дар речи.

— Мандалорцы... здесь? Но зачем? И как обошли ловушку Старка?!

— Какая разница! — взорвался Таркин. — Они бьют пиратов, и это главное! Капитан, есть связь с их командованием?

— Пытаемся установить, сэр. Пока они заняты спасением и ремонтом, но мы работаем.

— Продолжайте. Держите меня в курсе каждые полчаса. Конец связи.

Голограмма погасла. В пещере воцарилась тишина, но теперь это была совсем иная тишина — не безнадёжная, а напряжённо-выжидательная.

— Мандалорцы, — задумчиво протянул Кавай Гон. — Я слышал о них. Жестокие воины, но честь для них не пустой звук. Если они действительно бьют пиратов... возможно, у нас есть союзники.

— Союзники, которые только что уничтожили половину флота наших врагов, — усмехнулся Таркин. — Звучит неплохо.

Валорум наконец обрёл дар речи. Он выпрямился, поправил порванную мантию и изрёк тоном, каким обычно выступал в сенате:

— Я же говорил! Не надо сдаваться! Республика никогда не бросает своих!

Таркин посмотрел на него с таким выражением, что даже видавшие виды джедаи поёжились.

— Канцлер, если вы сейчас скажете, что это ваша заслуга, я лично набью вам рожу этими руками.

— Господа! — Ади Галия встала между ними, устало вздыхая. — Давайте обойдёмся без взаимных угроз. У нас появился шанс.

Снаружи снова грохнул взрыв — пираты продолжали бомбить окрестности, но теперь этот звук не казался таким уж страшным. Где-то там, высоко в небе, мандалорские корабли воевали с пиратами.

* * *

Рубка «Кулака» встретила Адмирала привычным полумраком и тихим гулом вентиляции. Пахло озоном и перегретым металлом — следы недавнего боя всё ещё витали в воздухе, несмотря на работу систем рециркуляции. Он опустился в кресло, и нейроинтерфейс снова вплёлся в его сознание тысячью невидимых нитей. Но теперь — без боевой нагрузки. Только сенсорные потоки, данные с ремонтных работ и общая картина системы, разворачивающаяся перед внутренним взором холодной голограммой.

Голова гудела. Затылок саднило — там, где импланты входили в плоть, кожа всегда оставалась воспалённой. Но мысли уже работали чётко, методично перебирая варианты, отсеивая бесполезное, высвечивая возможное.

Пираты отступили, но не ушли.

Они висели на границе сенсоров, за астероидным полем — неясные тени на пределе дальности сканеров. Стая шакалов, облизывающихся на раненого, но всё ещё опасного зверя. Их флот всё ещё превосходил мандалорцев числом лёгких сил, а скорость корветов делала любое прямое столкновение рискованным. Стоит «Кулаку» двинуться всей армадой — пираты просто перелетят на другой фланг, избегая боя, изматывая, вынуждая гоняться за собой по всей системе. А если отправить одиночные корабли на спасательные миссии... Адмирал представил, как быстрые пиратские корветы набрасываются на тихоходный спасательный фрегат, и картинка вышла неприятно реалистичной.

— Если я отпущу спасателей, их разорвут, — пробормотал он, глядя на роящиеся вокруг астероидов пиратские корветы. — Договариваться с этими гиенами бесполезно — ударят в спину или начнут собирать заложников. А нам сейчас заложники нужны меньше всего, когда есть свидетели из остатка флота Таркина

Адмирал открыл канал тактической сети и вывел на голограмму поле боя. Туда, где вокруг планеты медленно дрейфовали обломки уничтоженных кораблей. Десятки, сотни кусков металла, пластика, замерзшего воздуха — целое кладбище, растянувшееся на тысячи километров. И среди них — спасательные капсулы. Республиканские, пиратские, гражданские с неопределенной принадлежности. Многие мигали сигналами бедствия, взывая о помощи. Прямо сейчас в эфире звучали призывы, мольбы, проклятия, перекрываемые пиратскими угрозами и руганью.

Он укрупнил карту. Основное поле обломков медленно дрейфовало по орбите вокруг планеты, закручиваясь в спираль под действием гравитации. Мандалорский флот находился прямо в центре этого медленного хоровода смерти. Пираты — на окраине, за пределами досягаемости главного калибра «Кулака». Они контролировали подходы, но не само поле.

— А что, если использовать это поле как оружие?— мысль пришла внезапно, когда взгляд зацепился за спиральный узор. — Они не могут уйти — у них приказ не дать на высадиться на планету. И они не могут подойти близко — я их расстреляю. Значит, они вынуждены торчать здесь и следить за каждым моим шагом. Это можно использовать.

Он вызвал инженерную палубу.

— Сколько у нас дроидов-диверсантов в резерве? И сколько магнитных мин с таймером?

Ответ пришёл через минуту. Цифры были хорошими. Достаточно, чтобы устроить пиратам весёлую жизнь.

— Грузите их в уцелевшие фрегаты. Все до единого. Модифицируйте гравитационные щупы — пусть могут захватывать обломки и направлять их. И перепрограммируйте дроидов: задача — маскировка среди мусора, скрытное проникновение на пиратские корабли, взлом связи и, если получится, минирование двигателей. Мины — на 24 часа. Внутри на 24 часа жидкости для невидимости как раз хватит,

Пока инженеры колдовали над фрегатами, адмирал связался с Варриком. Лицо сержанта на голоэкране было хмурым — он тоже ломал голову над тактической задачей.

— Варрик, меняй построение флота. Переходим в формацию «Шестерёнка». Вращение, полный круг. Все корабли синхронизируют орбитальное движение.

—Шестерёнка?— Варрик нахмурился. — Думаешь что сейчас нападут?

— Не полезут. Но мне необходимо начать спасательную операцию. У многих капсул в течении 10 часов закончится энергия необходимая для жизнеобеспечения.

Через час флот перестроился.

Тяжёлые корабли — ударный крейсер «Кулак», авианосец «Гроза», госпитальный крейсер «Милосердие» и ремонтируемые остатки флота Таркина — встали в центре, образовав ядро. Вокруг них, словно спицы колеса, расположились корветы и истребители, готовые в любой момент прикрыть любой сектор. Внешний круг заняли фрегаты — те, что сохранили боеспособность. Вся конструкция медленно вращалась вокруг общего центра, синхронно, как гигантский механизм.

Такое построение не позволяло противнику сосредоточить огонь в одной точке: куда бы ни целились пираты, через минуту там уже были другие корабли со свежими щитами. И главное — вращение позволяло контролировать огромный объём пространства, прочёсывая обломки метр за метром.

Адмирал открыл общий канал. Что бы услышали все — и пираты, и республиканцы в капсулах.

— Внимание всем кораблям в системе. Говорит командующий объединенным флотом ЧВК «Щит Кали». Мы начинаем масштабную спасательную операцию. Все спасательные капсулы, все выжившие будут подобраны. Пиратским кораблям предупреждение: любая попытка атаковать спасательные суда будет расценена как военное преступление. Мы будем открывать огонь на поражение без предупреждения. Найденных пиратов обязуемся обращаться как с военнопленными — медицинская помощь, провизия, вода. Всем соблюдать спокойствие.

В эфире повисла тишина. А затем взорвалась новой волной — крики, молитвы, плач. Кто-то не верил своему счастью, кто-то требовал доказательств, кто-то просто орал от ужаса и надежды одновременно. Но главное — никто не был против этой «благотворительности» со стороны мандалорцев.

На мостике одного из фрегатов Таркина, временно приписанного к флоту, молодой офицер республиканского флота удивлённо поднял бровь. Он слушал эфир, смотрел на построение «шестерёнки» и не понимал. В академии учили, что мандалорцы — жестокие убийцы, не знающие пощады. Что они режут пленных и снимают скальпы. Этот же флот вёл себя... иначе.

Он рискнул вызвать «Кулак» и, к своему удивлению, получил ответ. Адмирал смотрел на него с голоэкрана — уставшими, но спокойными глазами.

— Адмирал, простите за вопрос... но почему пленные? Я слышал, что мандалорцы... ну... не церемонятся с бандитами?

Адмирал усмехнулся одними уголками губ.

— Капитан, вы путаете истинных мандалорцев с «Дозором Смерти». Мы не палачи. Но... — он сделал паузу, — я не исключаю, что в обычное время таких врагов, как эти пираты, я бы не стал брать в плен. Расточительство — тратить питание и воздух на смертников. Но сейчас я добиваюсь совсем другого результата. А какого именно — скоро вы поймете.

Связь прервалась. Офицер остался стоять, глядя на голограмму и пытаясь сложить пазл в голове.

Спасательные корветы и фрегаты, модифицированные гравитационными щупами, начали движение. Они подходили к обломкам, захватывали крупные куски и... вместо того чтобы тащить их к себе, резко разворачивались. Гравитационные щупы срабатывали как катапульты, придавая обломкам ускорение — прямо в сторону пиратского флота, за астероидное поле.

— Что за хрень?— раздался в прямом эфире чей-то пиратский вопль. — Они в нас мусором кидаются!

— Эй консервная банка, если вы думаете что этот хлам, в нас попадет, то я вас удивлю!— заорал кому то другому — Откройте огонь!

Пиратские корветы открыли огонь по летящим в них кускам металла. Обломки взрывались, разлетаясь на тысячи мелких осколков, которые продолжали движение. Корсары в прямом эфире ржали над мандлагорцами и всячески их оскорбляли, некоторые просто облетали летящие в их сторону мусор. Но когда прошел час и число мусора значительно увеличилось, то пираты заметили неладное. Мусор постоянно сталкивался друг с другой и ещё больше разрушался и увеличивался в колличестве. Те, ударяясь о щиты, царапали броню, и сильно забивали сенсоры помехами. Каждое такое столкновение по чуть-чуть истощало щиты корветов, заставляя реакторы работать интенсивнее, перераспределять энергию. А главное — постоянно отвлекало пиратов от важного.

В этой мешанине, в хаосе взрывов и осколков, никто не заметил, что вместе с крупными обломками летели и совсем маленькие — капсулы с дроидами-диверсантами, прилепившиеся к металлу магнитными подошвами. Они отстреливались в тот момент, когда пираты расстреливали цель, и падали на ближайшие пиратские корабли, цепляясь за броню, забираясь в ниши, прячась в тенях.

Адмирал следил за этим с ледяным спокойствием, фиксируя каждое успешное проникновение. Первая фаза прошла идеально.

Тем временем спасатели подбирали капсулы. Одну за другой. Выживших затаскивали в ангары, сортировали, оказывали первую помощь. Среди спасённых были и пираты. Их не убивали — их ставили перед камерами.

На голоэкране «Кулака» появилось лицо молодого дуроса. Он трясся так, что зубной стук был слышен даже через динамики. Глаза бегали, кожа приобрела тот бледно-зелёный оттенок, который бывает только от переохлождения. Перед ним стоял мандалорец в полной броне — шлем с Т-образным визором смотрел равнодушно, не мигая. По бокам замерли двое в красной броне с костяными масками — калиш-клоны, бесстрастные и пугающие.

— Имя, раса, кличка, из какого отряда? — голос мандалорца звучал ровно, без эмоций. — Кем был — механик, штурмовик, пилот истребителя?

— Я... я... Рин! Дурос! Кличка Сопля! — голос дуроса срывался на фальцет от переохлаждения. — Отряд «Кровавые псы»! Повар! Я просто повар, жрать готовлю! Честно! Никого не убивал, только котлы чистил!

— Отлично, Рин по кличке Сопля. Успокойся. Ты под защитой республиканской конвенции.

И тут же в пиратском эфире раздались радостные вопли:

— Сопля! Братан, ты живой! Ура! А мы уж думали, ты того... сгорел на своём истребителе!

— Заткнитесь, идиоты! — рявкнул со злость, дурос — Вы чего меня палите перед мандлагорцами!!!

Все пираты на общем эфире с удовольствием слушали перепалку мандлагорцев с пиратами и отнекиванием дуроса. И подливали в эфир огня, что каждый допрос переростал в аншлаг.

Но прошло ещё несколько часов, и пираты заметили главное. Когда почти четверть поля обломков незаметно перекочевала на их территорию, в поле астероидов, щиты пиратских корветов начали мигать от постоянных ударов, а сенсоры захлёбываться помехами — они перестали слушать аншлаг галактической программы "Жди Меня". В эфир полетели совсем другие слова.

— Мандалорские сволочи!

— Крысы мусорные!!!

— Это называется тактика, — спокойно ответил адмирал в общий канал. Голос его звучал устало, но в нём чувствовалась сталь. — У вас есть выбор: убраться за метеоритное поле, подальше от нас, или подвергаться постоянному урону от мусора до тех пор, пока ваши щиты не рухнут. Или вылазте к нам, мы вас встретим. И да, мы только начали.

Следующие часы превратились в изматывающую игру на истощение. Пираты пытались уклоняться от обломков, расстреливали крупные, но мелкие осколки всё равно достигали цели, царапая броню, перегружая щиты.

А вместе с ними на корабли проникали дроиды. Они затаивались в тенях, за обшивкой, в нишах сенсоров, передавая на «Кулак» координаты кораблей, и их переговоры с планетой.

— Диверсанты на «Ф-34» закрепились, — доложил тактический офицер. — Ждут сигнала. Спящий режим активирован.

Адмирал кивнул, не открывая глаз. Пусть ждут. Чем больше их будет, тем эффектнее выйдет финал.

Он ждал, когда накопится критическая масса. Когда пираты привыкнут к мусору, успокоятся. И тогда...

Через некоторое время перехватчик связи поймал важное сообщение. Адмирал приказал вывести его в рубку.

Голос принадлежал Старку — главарю пиратов. Тому самому, что засел на планете, руководя оттуда обороной своей базы, пока его флот делал всю грязную работу. Голос был грубым, нетерпеливым, с хрипотцой человека, привыкшего отдавать приказы и не терпящего возражений.

— ...слушайте сюда, сброд. Мой покровитель в сенате пообещал прислать подмогу. Через четыре дня здесь будет большой пиратский флот. Настоящий, не то дерьмо, которое у нас осталось. Вы должны продержаться эти дни. Не дайте мандалорцам начать высаживаться на планету. Если продержитесь — наш спонсор обещал оплатить всё, что обещал. Если сдрейфите, и из-за этого канцлер свалит с планеты — я лично пристрелю того идиота что меня подведет. Конец связи.

В рубке повисла тишина. Адмирал задумчиво постучал пальцем по подлокотнику кресла. Четыре дня. Значит, у них есть четверо суток, чтобы либо уйти, либо... либо подготовить пиратам и их «спонсору» такую встречу, от которой они не оправятся никогда.

— Варрик, ты слышал? — адмирал переслал запись сержанту.

— Слышал, — голос Варрика звучал мрачно. — У нас меньше четырёх дней, чтобы покинуть эту систему. Плюс ещё найти тот корабль, что блокирует выход...

— Верно, — Адмирал покачал головой. — У нас есть четыре дня, чтобы превратить этих пиратов в решето... или... — он сделал паузу, обдумывая внезапно возникшую идею. — Или нам нужно захватить корабль, который блокирует звёздную систему. И с его помощью разгромить подходящий к нам флот, как пираты провернули это с флотом Таркина.

Варрик нахмурился, но в глазах его мелькнуло понимание.

— Думаешь, последний оставшийся крейсер пиратов — это и есть генератор поля?

— Скорее всего, да. Они не уходят, хотя могли бы. Значит, у них есть приказ стоять здесь любой ценой. И если этот крейсер — ключ к блокаде... — и адмирал снова погрузился в раздумья — то как его поймать и использовать в своих целях... Диверсанты пока не добрались до него. Он на другом краю солнечной системы...

У адмирала был план как уничтожить пиратские корветы.

* * *

Адмирал сидел в кресле, уже не подключённый к нейросети, и просматривал отчёты с ремонтных судов. Глаза слипались, затылок пульсировал тупой болью, но спать было нельзя. Каждый час промедления приближал момент, когда пираты либо решатся на новую атаку, либо получат подкрепление.

Цифры на голограмме были неутешительными.

Шесть корветов. Шесть боевых единиц, которые никогда больше не покинут эту звёздную систему. Их двигатели были уничтожены прямыми попаданиями. Реакторы ещё работали, системы жизнеобеспечения функционировали, орудийные башни сохранили боеспособность, но сами корабли стали прикованными к орбите инвалидами. Буксировать их через гиперпространство? Невозможно. Оставлять здесь? Значит, отдать пиратам.

— Шесть гробов, — пробормотал адмирал, проводя пальцем по тактической схеме. — но корабли можно пристроить к делу.

Он перевёл взгляд на другой отчёт. Фрегат Таркина, что временно вошёл в состав флота, оказался настоящей находкой. В отличие от стандартных республиканских кораблей, этот нёс на борту устаревшую плазменную пушку — главный калибр, способный пробить щиты любого пиратского крейсера. Одно попадание — и враг превращается в дырявое решето. Но было одно "но": плазменные орудия страдали чудовищной медлительностью. Плазма летела сравнительно медленно, и пиратские корветы, даже крейсера, просто уворачивалимь от выстрелов, стоило им заметить как нагревается дульный срез.

А на корветах, тех самых шести обречённых, стояли мощные лазерные пушки. И хороший источник энергии...

Адмирал смотрел на две колонки цифр и чувствовал, как где-то в глубине уставшего мозга начинает зарождаться идея. Смутная, безумная, но оттого ещё более притягательная.

Лазеры и плазма. Принцип кильватера.

(Примечание. Кильватерное ускорение — метод ускорения сгустка электронов в плазме, возмущённой прохождением первичного пучка (драйвера) электронов, протонов или лазерного излучения)

Он закрыл глаза, и перед внутренним взором всплыло воспоминание. Давнее, ещё с тех времён, когда он служил в разведке и изучал тактику рас с которыми воевала их империя. Была одна цивилизация — адмирал даже не мог вспомнить её название, стеревшееся за десятилетия войн. Но их главное оружие он запомнил.

Тяжёлая артиллерийская платформа с кильватерным взаимодействием.

Принцип работы был гениален в своей простоте. Два типа орудий работали в паре. Первые — лазерные — били не по врагу, а чуть выше цели, создавая в пространстве ионизированный канал. Лазерный импульс колоссальной мощности вырывал электроны из атомов межзвёздного газа и пыли, создавая за собой область пониженной плотности — плазменный канал. Представьте себе туннель, пробитый в пустоте.

И в этот самый момент вторые орудия — плазменные — стреляли точно в этот канал. Заряженные частицы плазмы "чувствовали" электрические поля в созданном туннеле, начинали взаимодействовать с кильватерной волной, следующей за лазерным импульсом. И разгонялись. В пять — десять раз быстрее обычного. В пять раз точнее. Плазма летела по этому каналу, как поезд по рельсам, не рассеиваясь, не теряя энергии, достигая цели с чудовищной скоростью. И когда сталкивалась с границей лазерного импульса, происходил мощнейший объемный взрыв в космосе.

— Лазерное кильватерное ускорение в плазменном канале, — прошептал адмирал, открывая глаза. На губах его заиграла жёсткая, волчья усмешка. — Безумие. Чистое безумие. Но черт возьми, это может сработать!

Главная проблема этой технологии заключалась в энергии. Чтобы прожечь канал на нужную дистанцию, требовались такой расход энергии, какие обычно ставят только на дредноуты. Но у адмирала не было дредноутов. Зато у него было шесть обречённых корветов с мощными лазерными пушками и полные реакторы энергии, которую всё равно некуда девать. И у него был фрегат с плазменным орудием, убойная пушка, с очень медленной скоростью, а так же инженерные корабли, и пиратские корабли которые видны при помощи диверсантов...

— Если мы совместим их в одной атаке... — адмирал быстро просчитал варианты. — Наши корветы всё равно не смогут уйти. Они обречены болтаться на орбите, пока не кончится топливо или их не добьют пираты. Но они могут умереть с пользой. Они могут стать теми самыми лазерными платформами, которые прожгут дорогу для плазмы. И ни один корвет пиратов не сбежит от такого аргумента.

Он нажал кнопку связи.

— Соедините меня с капитаном фрегата Таркина.

На голоэкране появилось лицо капитана. Он смотрел на адмирала с уважением и лёгким недоумением — всё ещё не привык, что мандалорец командует флотом, а республиканцы подчиняются.

— Адмирал? — капитан козырнул. — вы меня вызвали?

— Капитан, у меня есть идея, как вы сможете отомстить пиратам...