Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Если не считать досадного инцидента со схлопыванием, Рубин-бригадира имела полное право встретить внезапный визит в штыки. Неожиданные проверки хороши где угодно, но только не в действующей литейной. Такие места опасны сами по себе, даже когда их строят хрупкие органики. А когда их возводят самоцветы, они и вовсе смертельны: все меры безопасности здесь рассчитаны на самоцветов и их прочность. По крайней мере, так объяснили Чёрной Алмаз, щедро приправляя рассказ похвалами и оправданиями.

— Впрочем, если вы желаете осмотреть литейную, мы можем это устроить при наличии соответствующей защиты, — закончила Жадеит.

Чёрная Алмаз продолжала смотреть в окно, вниз, на пол литейной. Они находились в диспетчерской, откуда весь цех был как на ладони. По сути, это было единственное по‑настоящему безопасное помещение во всём комплексе.

— Ты курируешь и другие? — помолчав, спросила Чёрная.

— В моем ведении от двадцати до тридцати литейных и кузниц, в зависимости от текущих задач и того, что именно нужно держать в работе, — ответила Жадеит и, взглянув на Жемчуга и получив ободряющий кивок, продолжила: — Рубин, с которой вы столкнулись, отвечает за повседневное руководство. Эта конкретная литейная работает при экстремально высоких температурах, и только Рубины способны находиться в цеху без защиты.

— Хм, — Чёрная издала тихий звук, выражающий интерес.

— Чёрный Алмаз желает получить более подробные объяснения, — вмешался Жемчуг, и Чёрная едва заметно кивнула.

— А... — Жадеит на миг растерялась от такой манеры общения, но всё же продолжила. — Об этой литейной в частности? У неё есть техническое название, но мы зовем её «высокотемпературной низкотехнологичной». Некоторые материалы требуют строго определённого нагрева и особых техник обработки. Для этого здесь используется в основном сила самих самоцветов.

Несколько Рубинов промчались мимо окна, удерживая огромный тигель. Внутри тяжело плескалась расплавленная масса. Группа быстро скрылась из виду.

— С гордостью могу заявить, что это одна из самых продуктивных литейных, она вполне может соперничать с более сложными производствами. У нас есть Рубины, которые работают здесь ещё со времен появления Жёлтой, — продолжала Жадеит, заполняя паузу.

Чёрная кивнула и, немного подумав, поднялась. Она жестом подозвала своего Жемчуга; тот немедленно кивнул и поспешил за защитной экипировкой, необходимой для спуска в цех. Будучи Алмазом, она, вероятно, могла обойтись и без неё, но лучше было не рисковать.

Пока Чёрная готовилась, по цеху прошёл сигнал тревоги, и вскоре Алмаз вышла прямо в рабочий поток литейной. Она не искала ничего конкретного, ей просто хотелось увидеть, как здесь всё устроено.

А посмотреть было на что. По меркам литейных, эта была сравнительно небольшой: всего сотня Рубинов в штате, занятых теми самыми особыми материалами, о которых говорила Жадеит.

— Важная Шишка на подходе! — крикнул кто‑то. — Искры не пускать!

— Но искры это же всё весело! — тут же донёсся ответ.

Несколько Рубинов на бегу притормозили, чтобы отдать честь Чёрной, и тут же вернулись к своим обязанностям. Они взобрались по цепям, подтянули знакомый на вид тигель и начали разливать расплав по желобам. Металл стекал вниз, остывал и попадал под удары гигантских молотов. Всё это показалось бы знакомым любому, кто хоть немного смыслит в металлургии. Единственным отличием была жара.

Сейчас здесь было лишь настолько горячо, что бумага вспыхнула бы прямо в воздухе. Для этой литейной такое сущие пустяки, почти прохлада, и немало Рубинов с улыбкой отпускали шуточки по этому поводу. Вокруг царило оживление: смех, выкрики и даже какая-то игра.

Всё выглядело непринуждённо. Другой самоцвет мог бы решить, что здесь царит беспечность. Но взгляд Чёрной видел иное.

— Эффективно, — тихо заметила она.

— Боюсь, мне трудно это разглядеть, мой Алмаз, — отозвался Жемчуг, держась рядом и наблюдая за происходящим.

Чёрная указала на опустевший тигель. Рубин рассмеялась и пнула его, чтобы вытряхнуть остатки, а затем ударила по креплению сбоку. Ёмкость со скрипом сорвалась и упала точно в руки двух самоцветов, которые, казалось, чисто случайно оказались в нужном месте. Пара привычно подхватила груз и умчалась прочь, едва разминувшись с другой группой, тащившей точно такой же, но полный до краев тигель. Его тут же подняли наверх, и вдруг работа встала.

— Температура не та! — крикнула Рубин, раскачиваясь на подвесе.

— Насколько?

— Плесни огня и дай искру!

В тигель швырнули сгусток пламени и световую искру; Рубин снова заглянула в расплав. Она прищурилась, потом встряхнула тигель. Сверху опустился крупный механизм и пару мгновений перемешивал содержимое, пока самоцвет не осталась довольна и не дала отмашку на розлив. Тут же послышалась перекличка:

— Ещё один готов!

— Эй, голову мне не снеси, я только прическу подровняла!

— Да я всего один раз так сделала! И стало только лучше!

— А ну, возьми слова назад, я была великолепна!

От этой перебранки губы Чёрной тронула лёгкая улыбка; она аккуратно отступила в сторону, чтобы не мешать процессу. А работы было много. Многолетний опыт приучил этих самоцветов к поразительно строгим стандартам. Им почти не нужны были инструменты; некоторые определяли неточности с одного взгляда.

— Вот так, — сказала спустя некоторое время Чёрная, продолжая наблюдать.

— Похоже, им и впрямь весело, — с лёгким недоумением согласился Жемчуг. Ему с трудом верилось, что эта толпа на самом деле работает.

Внезапно раздался звон: последний тигель был разлит.

— Перерыв! — раздался громкий клич.

Чёрная успела лишь заметить это, как почти все Рубины разом хлынули к ней, выстроились и синхронно отдали честь, не дав ей и шанса среагировать.

— Приветствуем Ваше Сиятельство! — выкрикнул один из них, пока остальные стояли по стойке смирно.

Алмаз едва не вздрогнула от такой резкой перемены. Её собственная уверенность заметно пошатнулась. Жемчуг выступил вперёд и поклонился им от её имени.

— Чёрная Алмаз рада встрече с вами, — произнёс он, вставая между ними. — Я буду рад передать ей любые вопросы, если они у вас есть.

Повисла долгая пауза. Рубины переглянулись, посовещались, и наконец та, что оказалась ближе всех, выступила в роли представителя.

— Она ведь будет нашей Алмаз, да? — спросила Рубин.

— Весьма вероятно, — с лёгкой улыбкой ответил Жемчуг.

— Значит, ей что‑то нужно!

— Нет, каменная башка, это нам что‑то нужно.

— Но я же ужасно смотрюсь в чёрном!

— Кто‑нибудь, дайте ей подзатыльник, я не достаю.

Ожидая чего-то большего, Жемчуг с некоторым замешательством отметил, что вопросы у Рубинов иссякли. Вместо этого началась привычная суета, болтовня и беготня. Большинство, казалось, совершенно не волновало появление новой Алмаз. Общее мнение сводилось к тому, что вряд ли что‑то сильно изменится. Впрочем, Чёрная им, похоже, понравилась.

Спустя несколько минут группа самоцветов вышла вперед, держа в руках странный предмет. Это было довольно грубое устройство, напоминавшее зонтик, хотя, с поправкой на размер Алмаза, оно больше походило на конструкцию из металлических стержней вокруг центральной балки. Штуковина была настолько тяжелой, что Жемчуг с трудом мог её приподнять. У Чёрной с этим проблем не возникло, но ей было любопытно, зачем ей это вручают.

— У нас тут родилась гениальная идея! — гордо заявила Рубин, презентуя подарок. — У нас появилось пару забавных косметических мыслишек и собрали это из кучи запчастей!

Чёрная нажала кнопку, и устройство раскрылось над её головой, словно обычный зонт. Ещё одно нажатие, и конструкция мгновенно окутала её темнотой, скрыв фигуру от взглядов и создав небольшую тень.

— Он особо прочный! — крикнул кто‑то. — Урони на него булыжник, и он скатится, как вода! Плюс встроенная защита и всё такое, так что теоретически вы можете выходить в цех прямо с ним!

— Но это не значит, что защиту не надо носить.

— Безопасность прежде всего!

— Ага-ага, нам бы хоть день продержаться без схлопываний!

Так завершился первый день Чёрной, завязанный на общении. Естественно, после этого остальные Алмазы полностью пересмотрели её план обучения, хотя случившееся отнюдь нельзя было назвать чем-то плохим.