Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

После того как обнаружилась её маленькое самовольство, было решено, что работать с Чёрной лучше всего Зелёному. Почему, Зелёный понятия не имел. Его сёстры настаивали, а у него самого идей получше не нашлось. Иногда проще было плыть по течению.

— Так была какая‑то особая причина, по которой ты решила заглянуть в ту литейную? — спросил Зелёный, когда аккуратно вывел другую Алмаз оттуда.

— Эффективно. Чисто. Приятные ощущения, — Чёрная загибала пальцы, а её Жемчуг преданно стоял рядом.

— То есть твой дар уловил всё это? — старший Алмаз вопросительно посмотрел на неё и повернулся к телепорту. — Очень любопытно. Интересно, смог бы я такое увидеть?

Теоретически, да, наверное. Ему оставалось только разобраться, что именно он видит.

Дар Зелёного Алмаза, если свести его к самому простому описанию, заключался в том, что он видел всё. В одних сферах это давало колоссальное преимущество, в других же было совершенно бесполезно. У его дара было немало изъянов. Забавно, но один из них как раз и состоял в том, что он видел абсолютно всё. Информацию, которую давали ему глаза, было крайне трудно переварить разумом, и никакой инструкции к этому зрению не прилагалось. Он шёл по жизни, видя тысячи радуг, но слов у него хватало лишь на то, чтобы описать окружающим одну‑единственную. Половину увиденного ему до сих пор не с чем было соотнести. Такова была жизнь, и это отчасти толкало его к новым открытиям.

У Чёрной, напротив, дар был куда более узконаправленным. Казалось, она узнавала историю и состав всего, что съедала. На бумаге это выглядело слабой способностью. На деле же она позволяла получать намного более важные сведения в форме, которую легко переварить — каламбур непреднамеренный. Так она по изделиям вычислила приятную литейную и решила её навестить. Её интересы были совершенно очевидны, и Зелёный решил, что лучше всего этот интерес поддержать.

— Вообще‑то мы собирались заняться уроками социализации, но, пожалуй, чуть скорректируем план, — после недолгого раздумья сказал Зелёный. — Давай лучше устроим тебе ещё несколько экскурсий по заводам и литейным. Тебя, может, заинтересовало что‑то ещё?

— Да, чуть-чуть, — Чёрная жестом подозвала своего Жемчуга; тот вышел вперёд с коротким списком.

— Просишь Жемчуга быть твоим переводчиком? — с лёгкой усмешкой спросил Зелёный.

Младшая Алмаз кивнула и раскрыла зонтик, прячась в его тени. Зелёный наблюдал за этим с лёгким весельем, а ещё с лёгким же беспокойством. Он взял список у Жемчуга, пробежался по нему взглядом, отправил несколько сообщений нужным самоцветам и вернул список обратно.

— Тебе всё равно придётся учиться выступать на публике, — мягко сказал старший Алмаз, когда Жемчуг вернулся на своё место. — Не хотелось бы, чтобы это вошло в привычку, — он кивнул на зонтик с лёгкой улыбкой.

Чёрная в ответ недовольно фыркнула и сдвинула зонт, чтобы спрятаться за ним ещё упрямее.

Дальнейшее обсуждение этого вопроса пришлось отложить: пришёл один из ответов. Улыбка Зелёного стала шире. Сообщение пришло из одного из его высокотехнологичных секторов, так что быстрый ответ, если подумать, неудивителен. Этот комплекс был совсем крошечным; там проводили эксперименты со сплавами.

— Что ж, давай начнём.

Последовал стремительный обход их инфраструктуры. Зелёный хотел бы сказать, что всё там было хорошо. Это было бы ложью. Лишь часть объектов была действительно хороша.

Экспериментальные зоны были опрятны и отлично организованы. Впрочем, иного от комплексов его двора трудно было ожидать. Самоцветы там не потерпели бы ни малейшего расточительства, а большинство производств по необходимости были небольшими. Небольшими по объёму выпуска, разумеется. Некоторые лаборатории занимали огромные площади. В одном комплексе, размером с небольшой город, продукта выходило ровно на одно ведёрко. (В данном случае это была жидкая энергия — прототип топлива.) Такое случается по мере усложнения технологий, и в ряде областей это считалось нормой.

Этими местами Зелёный по праву гордился, и Чёрную они тоже заинтересовали, правда, не столько самими экспериментами, сколько организацией процесса. У младшей Алмаз имелся острый глаз на логистику; ей нравилось разбираться, как всё устроено. Ей даже понравилось наблюдать, как всё запитано энергией. Самоцветам, руководившим одним из комплексов, довелось увидеть, как Алмаз запрыгивает на одну из крупных силовых магистралей и лично вникает в процесс её ремонта — зрелище, которое, наверное, потрясло бы их, если бы Зелёный уже не раз не проделывал подобное при настройке особых датчиков.

Менее благополучные, и откровенно халтурные, места пошли уже потом. После нескольких недель обхода экспериментальных объектов Зелёный так и не получил ответа от части литейных, которые отметила Чёрная. Пришлось переходить к более прямым мерам: он поручил своей Аквамарин провести проверку, пока сам продолжал водить Чёрную по тем комплексам, что откликнулись.

Зелёному, пожалуй, следовало ожидать того, что сообщили его подчинённые позже. Часть его хотела скрыть результаты от Чёрной. Более разумная часть напомнила, что она, скорее всего, уже почувствовала проблему и что именно такие вещи Алмазы и обязаны исправлять.

— У нас назначен визит в Литейную шесть‑девять‑четыре, — сообщил Зелёный, приняв решение. — Должен спросить: что именно показал тебе твой дар?

— Нечисто. Неприятно, — лицо Чёрной редко выражало эмоции, но в этот раз и этого хватило, чтобы заметить её недовольство. Её Жемчуг тоже внешне оставался спокойным, но у Зелёного возникло стойкое ощущение, что тот с радостью выпотрошил бы кого‑нибудь ради своего Алмаза.

— Ну, тогда ты не удивишься, — ответил Зелёный, запуская телепорт. — Если хочешь... — он дождался, пока передача завершится. — Исправление этого места может стать твоим первым проектом.

Литейные цеха даже в рабочем режиме редко бывают приятными местами. Этот к таковым точно не относился. Воздух тут был насыщен густым смогом. Трубы кое‑где были наполовину сломаны, в других местах — прогнили. Многие поверхности покрывало нечто, вероятно шлак, хотя могло быть и что‑то ещё.

Всё это совсем не походило на самоцветный объект. Скорее уж на заброшенное производство органиков. Что делало ситуацию вдвойне позорной. У стены выстроились местные рабочие самоцветы; за ними холодным взглядом наблюдала Аквамарин Зелёного. Счастливых лиц там не наблюдалось.

— Кто здесь главный? — спросил Зелёный у своей Аквамарин.

— Похоже, в этом и кроется часть проблемы, мой Алмаз. Никто, — ответила Аквамарин, постукивая личным оружием по ладони. — Согласно записям и опросам, эта литейная запускается и останавливается по мере необходимости. Здешние самоцветы из тех, что приписаны сюда на данный момент. Похоже, они работают посменно.

— Так всё уже и было, когда мы сюда прибыли! — выкрикнула одна из самоцветов.

— Тебе слова не давали, — резко оборвала её Аквамарин, с хлопком ударив оружием о ладонь.

— Нас сюда сунули и... — самоцвет осеклась с рычанием.

Чёрная вышла вперёд и нервно крутанула зонтик. Оглядела цех, потом повернулась к Зелёному.

— Исправить? — спросила она.

Старший Алмаз вгляделся в самоцветов, которые были на грани бунта. На их лицах кипели злость и обида. Он глянул на Жемчуг: тот выглядел так, будто готов схлопнуть больше чем пару или две. Наконец он встретился с Чёрной взглядом сквозь её защиту.

— Если хочешь взять это как свой проект, то пожалуйста.

Чёрная кивнула и перехватила зонтик. Она ещё раз крутанула его, потом закрыла и аккуратно поставила рядом. Затем она выпрямилась и набрала в грудь воздуха.

— ПРИВЕСТИ ВСЁ В ПОРЯДОК, ЖИВО!!! — почти взревела она, указывая пальцем.

От внезапного приказа самоцветы рванули с места ещё до того, как успели осознать, почему вообще двигаются. За спиной Чёрной Зелёный несколько раз моргнул, потом бочком отступил к телепорту. Его недавние опасения теперь казались слегка беспочвенными.