Под знаменем Льва (гет)

Гермиона проснулась от луча солнца, пробившегося через тяжёлые тучи, вторую неделю висевшие над Мэнором.

Открыв глаза, она сразу же зажмурилась от яркого света и прикрылась ладонью. Взгляд упал на вторую половину постели. Она была аккуратно заправлена, а на тумбочке стояла роза в красивой, крошечной вазе и записка.

На душе потеплело — значит, Драко был здесь ночью.

Потянувшись всем телом, она достала записку и развернула, лёжа на животе.

«Герми, привет.

Пришёл поздно и не хотел тебя будить. Мы с Пэнс с утра уезжаем к Нимфадоре. Будем к ужину.

Не скучай.

Драко.

P. S. На шее — я нечаянно. Извини.»

— Вот же трусы, — не удержалась Гермиона. — В драку они первые, а поговорить с Нарциссой...

Она подошла к зеркалу и осмотрела шею, обнаружив небольшой, но весьма заметный засос. Улыбнувшись, убрала его палочкой и привычно обратилась к медведю:

— Доброе утро, Том.

Ответом было молчание. Гермиона вздохнула и отправилась в ванную. Ей предстоял завтрак с хозяйкой Мэнора.

За её спиной вазочка мигнула, превращаясь в кофейную чашку...

--

Бах, бах, бах, бах!

Четыре выстрела с интервалом в секунду разорвали тишину поляны, на которой собрались будущие стрелки Самообороны.

Мэри Боунс посмотрела в омнинокль и передала его Пэнси, а сама подошла к стоящему на одном колене Трэверсу и похлопала его по плечу.

— Прекрасно. Все четыре в голову.

Тот поднял голову и подмигнул ей, а затем поцеловал руку, лежащую на плече. Не удержавшись, Мэри расплылась в улыбке и хлопнула его снова, уже ощутимо.

— Терри, у нас урок. — Она оглянулась на скалящуюся Пэнси и Драко, которого внезапно заинтересовали собственные ботинки. Чуть дальше стояло два десятка бойцов и ящики с оружием и патронами.

— Что за шум без драки? — В двух шагах от них появилась Нимфадора. После аппарации она лишь немного прищурилась от подкатившей тошноты.

— Здравствуй, Дора, — немного напряжённо поприветствовал её Драко. Пэнси просто кивнула.

Трэверс встал и подошел, подавая ей руку.

— Доброе утро, мисс Тонкс. Первый урок обращения с оружием. Демонстрирую возможности винтовки.

Мэри подошла к нему сзади и положила голову на плечо, помахав рукой Нимфадоре.

— Прекрасно. Продолжайте, — кивнула Тонкс и повернулась к Драко. — А где же ВАША Гермиона?

Пэнси вскинула голову, но он взял её за руку и немного сжал.

— Гермиона дома. Мы подумали, что её вряд ли заинтересует стрельба.

— Ну-ну, — иронично покивала Тонкс, глядя на них. — Возможно, мне самой придётся навестить Мэнор...

— Она приедет, — быстро сказал Драко. — В другой раз. Обязательно.

— Сегодня каждый из вас получит личное оружие, — раздался сзади зычный голос Трэверса. — Оно останется при вас постоянно, и сегодня я расскажу о том, как правильно ухаживать...

— Пойдёмте, послушаем, — вздохнула Нимфадора, глядя на их всё ещё соединённые руки...

--

Завтрак прошел чрезвычайно напряженно. Похоже, Нарцисса всерьёз взялась за проверку своей гипотезы, и Гермиона дважды была на грани того, чтобы махнуть рукой на конспирацию и признаться. Но делать этого было категорически нельзя — вероятность принятия Нарциссой их союза после такого признания стремилась к нулю.

«Попадитесь мне сегодня вечером», — думала девушка, продолжая вежливо улыбаться Нарциссе.

Быстро проглотив еду и отказавшись от десерта, Гермиона думала было спрятаться в библиотеке, но и там её подстерегала неудача.

Эйлин и Мира устроились в одном кресле и делали вид, что читают, но по лицу Миры было заметно, что Гермиона помешала выяснению отношений. Прищуренных глаз младшей Снейп и её вопроса:

— Чего тебе, Грейнджер?

Было достаточно, чтобы она закрыла дверь и решила поискать себе других развлечений.

«А почему бы не поговорить с Тонкс?» — Эта мысль показалась ей вполне здравой, а предстоящая аппарация в тренировочный лагерь — плевым делом...

— Добрый день, мисс Грейнджер, — сказал Антонин Долохов, когда её перестали сотрясать мучительные спазмы рвоты. — Возьмите мой платок.

Она с трудом разогнулась, пытаясь разглядеть что-либо вокруг сквозь застилающие глаза слезы. Заметив у лица что-то белое, взяла платок и с благодарностью кивнула.

Вытерев слезы, она первым делом заметила сухопарую фигуру бывшего Пожирателя, стоящего перед ней на одном колене с крайне озабоченным выражением лица.

— Что с вами случилось, мисс Грейнджер, вы не больны? — спросил он, когда Гермиона смогла наконец сосредоточить на нем взгляд.

— Спасибо, господин Долохов, — ответила она, всё ещё тяжело дыша. — Всё хорошо. Просто неудачная аппарация.

— Вам следует быть осторожней с аппарацией. — Долохов внимательно осмотрел её, вероятно, на предмет отсутствия расщеплений. — Мистер Малфой обязан лучше заботиться о вас.

Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить, что она и сама не то чтобы...

Но вдруг заметила довольно большую группу дам и джентльменов, внимательно наблюдающих за их беседой с некоторого расстояния. Кто-то из женщин помахала ей рукой.

«Кэрроу. Алиса... нет, Алекто, кажется», — попыталась вспомнить она.

Проследовав за её взглядом, Антонин усмехнулся.

— Позвольте представить вам моих друзей. Уверен, они очень хотели бы познакомиться с вами.

Затем посмотрел на её измученное лицо, протянул руку и добавил:

— Несколько позже.

— Разумеется. — Гермиона уже взяла себя в руки и решительно приняла его помощь. — Сейчас мне нужно найти мисс Тонкс, а потом я с удовольствием познакомлюсь с вашими друзьями.

Долохов откланялся и присоединился к остальным, а девушка направилась к штабной палатке пешком, зарекшись аппарировать на ближайшие семь месяцев.

Скандал в штабной палатке она услышала метров за пятьдесят. Тонкс наверняка усилила голосовые связки, потому что без труда перекрикивала рычание Грюма, но тот не сдавался.

К моменту, когда она раздвинула полог палатки, число упоминаний «Пожирателей» в связке с эпитетами анатомического характера достигло четырнадцати. Не то чтобы она считала...

— Добрый день.

Взгляду Гермионы открылся Аластор Грюм. Красный от ярости, он орал на невозмутимо сидящую за столом Нимфадору, но тем не менее повернул голову ко входу едва ли не раньше, чем Гермиона вошла внутрь.

— И эта тоже здесь?! — каркнул он вместо приветствия. — Эй, девчонка, зови уже и остальных Уизли.

— Грюм, твою мать! — Нимфадора грохнула кулаком по столу так, что стакан с водой упал на бок и покатился к краю.

Старый аврор поймал его у самого края и замолчал. После короткого раздумья он выдавил из себя нечто вроде:

— Извините... увлёкся.

Гермиона просто кивнула ему и подошла к столу, где поздоровалась за руку с поднявшейся к ней Нимфадорой.

— Вижу, у вас проблема с новобранцами?

— Пока что у меня проблема с наставниками, — буркнула та, покосившись на упрямо хмыкнувшего Грюма.

— Я поручусь за них, — решительно сказала Гермиона, испытывая мстительное удовольствие от того, как вытянулось лицо аврора.

— Извини? — непонимающе вздернула брови Тонкс. — Ты что?

— Мне кажется, мы неплохо ладим с Долоховым, — Гермиона постаралась сказать с максимальной уверенностью, словно речь шла не об одном из самых преданных сторонников Волдеморта, а... старом приятеле? Краем глаза она продолжала следить за Грюмом.

— Да ты... — Старик побагровел, не в силах удержаться. — Да кто за тебя поручится, чёртова пигалица?!

— Грюм! — Зажмурив глаза, гаркнула Тонкс, но Гермиона остановила её жестом и, повернувшись к нему, начала загибать пальцы.

— Доркас Блэк, Лили и Северус Снейпы...

— Ага, особенно... — начал было Грюм.

— И их сын Гарри, — продолжила Грейнджер, заставив его замолчать на полуслове. — Драко Малфой...

Пальцы на руке закончились, и она посмотрела на Грюма.

— Продолжать?

— Ладно, довольно, — буркнул тот, отодвигая стул. Грузно усевшись за стол, он недовольно посмотрел на Грейнджер. — С чего ты вообще взяла, что они тебя послушают?

— Пусть это будет моей маленькой тайной, — мило улыбнулась Гермиона.

Грюм скривился, как от лимона, а Тонкс сделала несколько хлопков в ладоши.

— Браво, Грейнджер, — сказала она, серьёзно глядя на Гермиону. — Аластора ты переспорила. Но давай будем серьезны?

— Я совершенно серьёзна, Тонкс, — посмотрела ей в глаза та. — Я поговорю с ними прямо сейчас и могу оставить монету либо зеркало для связи. Если возникнут проблемы...

Тонкс пожала плечами и кивнула.

— Хорошо. Действуй. Нам реально нужны эти летуны.

Гермиона молча вышла из палатки и направилась к толпе Пожирателей, разместившихся в беседках зоны отдыха. Долохова среди них не было, зато навстречу ей вышла Алекто.

— Здравствуйте, мисс Грейнджер.

— Здравствуйте, Алекто, — сдержанно поздоровалась та.

— О, вы запомнили моё имя? — Явно польщенная Кэрроу расплылась в улыбке.

— Разумеется, я помню, — сдержанно улыбнулась Гермиона.

— Здравствуйте, мисс. — Из толпы вышел немолодой джентльмен в небогатой, но аккуратной мантии. — Тиберий Флинт к вашим услугам.

— Флинт? — переспросила Гермиона. — Вы родственник Маркуса?

— Родной дядя, мисс Грейнджер.

— У вас весьма достойный племянник, — улыбнулась ему Гермиона.

В следующие четверть часа ей представились еще несколько десятков мужчин и женщин, разного возраста и достатка. Когда в голове уже начало слегка шуметь от такого обилия новых лиц, раздался голос Долохова:

— Друзья, вы совсем замучали мисс Грейнджер. Расступитесь и дайте леди присесть.

Перед ней немедленно возникло мягкое кресло, и Гермиона с удовольствием в него уселась.

Пожиратели расстроились, и вперед снова вышел Долохов.

— Как вы успели заметить, — начал он несколько извиняющимся тоном, — мы рады познакомиться со столь выдающейся в столь юном возрасте волшебницей.

Гермиона кивнула, без ложной скромности принимая комплимент.

Долохов замолчал на секунду, а потом задал вопрос:

— Не сочтите за наглость, но не согласитесь ли вы немного рассказать о себе?

«Вот оно, — внутренне напряглась девушка. — Сейчас начнётся допрос.»

Она молча кивнула, и Долохов тут же спросил то, что наверняка жгло ему язык весь последний месяц.

— Вы помните о своём детстве?

— У меня было обычное, ничем не примечательное детство в мире магглов, мистер Долохов. Боюсь, до визита Макгонагалл я ничего не знала о волшебном мире.

Тот понимающе закивал.

— А после? Возможно, в вашей жизни было нечто странное? — вкрадчиво спросил он. — Может быть, странная книга или предмет?

«Папино наследство, ага, — мысленно усмехнулась Гермиона. — Сейчас я тебе дам информацию к размышлению.»

— Вы знаете, да, — ответила она совершенно искренне. Выдумывать что-то под прицелом сотни внимательно наблюдающих за ней глаз было опасно. — Игрушка, плюшевый медведь. Я называла его Том.

Гермиона видела, как загорелись глаза людей, как невольно подался вперед Долохов, буравя её глазами.

— Том... — хриплым голосом произнес он. — И что же было в нем необычного?

— Иногда, — протянула Гермиона, словно вспоминая нечто не совсем приятное, — я видела картины и людей. Злых людей.

Она задумалась, лихорадочно соображая, что ещё можно сказать.

— Я часто разговаривала с ним, — осторожно продолжила она и тут же замотала головой, видя вспыхнувший в глазах Долохова огонь. — Нет, не как мы с вами. Просто мне казалось, что он меня понимает. И я начинала понимать многие вещи...

— А сейчас? Он и сейчас с вами говорит? — Долохов уже сидел на самом краю своего кресла. Казалось, ещё движение — и он упадёт.

— Нет, — охладила его пыл Гермиона. — К сожалению, сейчас он не хочет со мной говорить...

В глазах Долохова появилось заметное сожаление, и он задал следующий вопрос.

— А что вы знаете о Лорде Волдеморте?

— О, в детстве я прочитала все книги Риты Скитер, — сказала Гермиона, с некоторым злорадством наблюдая раздражение на лице Долохова. И добавила:

— Вот вы сейчас совсем как Том. Мне казалось, что ему тоже не нравились эти истории.

Среди Пожирателей послышался многоголосый вздох.

— Позже я очень много читала о нем и о тех временах, — спокойно добавила она.

— И что вы думаете об этом? — осторожно спросил Долохов.

— Думаю, что Том Реддл был одним из действительно могущественных волшебников прошлого, — честно сказала она, не особо желая развивать тему. — Но думаю, о таких вещах стоит разговаривать... не здесь.

— И правда. — Снова вышла вперед Кэрроу. — Антонин, ты вот нас упрекал, а сам замучал девочку.

Гермиона с благодарностью посмотрела на женщину и встала, обращаясь ко всем.

— Господа, я слышала, что вы решили помочь нашему делу.

По рядам Пожирателей прошёл ропот, и она подняла руку, показывая, что хочет продолжить. Наступила тишина.

— Хочу сказать, что иногда нам приходится принимать нелегкие решения и работать с людьми, которых сложно назвать приятными... Так вот — вам будут не рады, — спокойно сказала Гермиона, пожав плечами.

Снова поднялся ропот, и Гермиона дождалась, пока он утихнет.

— Не буду делать вид, что это не так. Доверие здесь не выдают, его зарабатывают. Мне вот пришлось, и приходится до сих пор.

Кто-то громко хмыкнул, возможно, тоже подумав о Грюме. На него зашикали.

— Я знаю, что многие из вас впервые оказались в Мэноре из-за близких. — Гермиона обвела взглядом ряды Пожирателей, встретившись взглядом с обоими Кэрроу, Крэббом и Флинтом. — Они уже здесь. Некоторые были в бою. Кто-то погиб, — взгляд на Долохова. — Вопрос в том, будете ли вы рядом с ними или останетесь теми, кто смотрит со стороны?

Она оглядела лица волшебников, смотрящих на неё. Некоторые с сомнением, кто-то — откровенно скептически, но большинство ловили каждое её слово.

— Я прошу вас подумать — готовы ли вы стать частью Самообороны и выполнять приказы. Если нет... — Она развела руками. — Лучше вернитесь домой. Никто вас не упрекнет.

Среди Пожирателей возникла перепалка. Какая-то женщина оттолкнула соседа и аппарировала прямо из толпы, оставив после себя пустое место. Гермиона дождалась тишины и продолжила:

— Согласны? Вот что вас ждёт. — Она загнула палец. — Приказ командира выполняется сразу. — Загнула второй. — Обсуждается он потом, и только с тем, кто его отдал. — Третий. — Ни прошлое, ни фамилия здесь ничего не решают...

Она сжала оставшиеся пальцы в кулак и подняла его над головой.

— Если вас это устраивает, вы нам нужны.

Она повернулась к Долохову.

— Я возвращаюсь в штаб. Те, кто пожелает остаться, будут проходить подготовку у Грюма. Имейте это в виду.

С этими словами Гермиона развернулась и направилась к палатке, слыша, как за спиной вспыхивает новая перепалка...