МакФасти. Драко и Бродяга (джен)

Непривычный насыщенно-желтый свет заливал комнату, не оставляя места теням, но позволяя рассмотреть каждый нелепый цветочек на расклеенных по стенам полосах бумаги. Под его лучами не лучшим образом смотрелись и два полосатых бежево-бордовых кресла, и коричневый кожаный диван, стоявший напротив, и разделявший их низкий деревянный столик с поцарапанным лаком. Потухший камин соседствовал с уродливым натюрмортом из кривых груш и мятых слив, а на противоположной стене размеренно тикали часы с маятником — единственный приятный глазу элемент во всей этой невыносимо магловской обстановке.

«Зачем я только согласился, — раздраженно подумал Драко, снова утыкаясь в чашку чая у себя в руках. — Весь день насмарку».

Хоть планы на ближайшее время и были им с мамой оговорены, на выходных в их строгом расписании произошел сбой. Одно непредвиденное событие внезапно потребовало срочного внимания, и Драко согласился, пусть и без малейшего желания. Даже вопреки плохому предчувствию, накатившему на него сразу же, как он услышал:

— Джереми и его родители хотят с тобой познакомиться, Драко. Приглашают на семейное торжество в это воскресенье, пойдешь?

Ну что, он пошел, а теперь вот был вынужден сидеть в безвкусно обставленной гостиной, пить безвкусный чай и ждать, когда вернутся вышедшие за покупками Джереми Лестрейд и его отец. А в это время мама и миссис Лестрейд хлопотали на кухне, и Драко успокаивал себя, что, по крайней мере, запахи оттуда доносились вкусные.

Из прихожей донеслись щелчки открываемого замка, короткий скрип двери, а потом басовитый окрик:

— Ровена, мы дома!

— Сирилл, Джереми, вы очень вовремя вернулись. — Из-за двери на кухню тут же появилась миссис Лестрейд — миниатюрная худощавая женщина с короткими светлыми волосами, одетая в темно-желтое платье, ­— и поспешила к ним, на ходу вытирая руки полотенцем. — Эра и ее сын уже здесь.

Кто-то сконфуженно крякнул, послышался шорох снимаемой одежды, и через несколько секунд порог гостиной переступили двое мужчин — постарше и помоложе.

К огромному сожалению Драко, заинтересовавший маму сквиб слабо напоминал того детектива-инспектора Лестрейда, о котором он читал. По крайней мере, сходства с хорьком или бульдогом ему найти не удалось. Вполне обычный магл: темноволосый, широкоплечий, на полголовы ниже ее. Серый костюм в тонкую полоску выглядел неплохо, но зеленый полосатый галстук совершенно ему не шел. Карие глаза смотрели на Драко настороженно, а на губах неуверенно проступала вынужденная улыбка.

Ну да, Джереми очень хотел познакомиться, как же. Это по нему сразу было видно.

А его отец, с другой стороны, вел себя совершенно иначе.

— Приятно наконец увидеть тебя, Драко, — мистер Лестрейд с широкой улыбкой протянул ему руку, и Драко осторожно пожал ее. — Сирилл Лестрейндж… Ах, право, теперь уже Лестрейд, но ты зови меня просто Сирилл. В конце концов, мы с тобой отчасти родственники, хотя как Малфой ты наверняка гораздо лучше знаком с моими племянниками — Родольфусом и Рабастаном.

Драко как-то даже не сразу нашелся с ответом. Просто стоял, глупо моргая, и смотрел на стоявшего перед ним бодрого кряжистого старичка с плешью и в роговых очках, который вот так, походя, напомнил ему о почти забытой старой жизни. А ведь, если подумать, когда-то давно мама и в самом деле ему говорила, что Джереми — это «сквиб Лестрейнджей».

— Да, я их помню, — пробормотал он, когда наконец собрался с мыслями. — Только ведь теперь я не Малфой, а МакФасти.

— Извечные игры старых семей, — отмахнулся Сирилл и указал Драко на диван. Он сам сел в одно кресло, Джереми занял другое. — А кровь не водица, как говорится. Впрочем, что мы всё обо мне. Ты ведь учишься в Хогвартсе, Драко? На какой факультет поступил?

— На Гриффиндор, — вдруг вместо Драко ответил Джереми. — Потому-то родители от него и отказались.

Голос у него был низкий, хриплый, и это стало финальным штрихом для завершения портрета «Противный мамин ухажер».

«Ох, Блейз, — подумал про себя Драко. — Теперь я, как никогда, понимаю твою неприязнь к колдунам, вьющимся рядом с твоей мамой. Понимаю и больше не буду шутить по этому поводу».

— Вот как? — покачал головой Сирилл. — Сочувствую тебе, Драко. Хотя по своему опыту скажу: одной семье убыток, другой — достаток. Уверен, Эре с тобой повезло.

— Это мне повезло с ней. — Драко уже почти вернул душевное равновесие. — И с семьей МакФасти.

Здесь он ни капельки не покривил душой. Конечно, без трудностей на новом месте не обошлось, да и обида душила его всякий раз, стоило только вспомнить прежних родителей, но Эра была лучшим опекуном, которого Драко только мог себе представить.

«А острова МакФасти — лучшим местом для дома». Подумав об этом, Драко понял, что этот домик в Оксфорде не нравится ему не только обстановкой, но и теснотой. Мама не очень любила стены и двери, ставила их только при крайней необходимости, и пусть Драко поначалу ворчал, теперь ему словно не хватало воздуха. На улице тоже было не лучше: дома теснились друг к другу и загораживали горизонт, создавая впечатление, будто он загнан в клетку. То ли дело на их острове…

— Разумеется, — покивал Сирилл, и Драко, встрепенувшись, с некоторым усилием заставил себя вернуться к беседе. — Драко, а мама тебе не рассказывала, как мы с ней познакомились?

— Нет, — он качнул головой. — А что, интересная история была?

— Еще какая, — раздался из коридора голос Эры, а мгновение спустя она и сама появилась на пороге гостиной. — Только будет лучше слушать ее уже за столом. Да и рассказывать, наверное, тоже, да, профессор?

— Безусловно, — захихикал Сирилл, поднимаясь. — Отличная застольная беседа выйдет, Драко. Отпразднуем мой шестьдесят пятый день рождения как следует.

* * *

— …потом я открываю дверь, а на пороге она. Волосы как пылающее солнышко вокруг головы, огромные глазищи, в которых прямо-таки светится непримиримое упрямство, и черная кожаная папка с документами в руках. «Добрый вечер, мистер Лестрейд», — говорит. — «Меня очень заинтересовала ваша последняя статья о возможности химического влияния на процессы омоложения. В ней вы подбирали компоненты для смеси, способствующей репрограммированию плюрипотентных стволовых клеток. У вас есть возможность сейчас ее обсудить?»

Сирилл весело зафыркал и покачал головой.

— Твоей маме, Драко, тогда было всего шестнадцать, но толковая — у-у-у! На порядок способнее по крайней мере половины моих тогдашних студентов.

Драко не мог не согласиться с его мнением. Сам-то он вряд ли сможет даже повторить половину этих слов, не то что понять.

— Так вот, в тот самый вечер я понял, что просто обязан заполучить Эру на свой факультет. Конечно, это было непросто, сам понимаешь. Как и все волшебники, твоя мама никогда не ходила в обычную школу. Да что там, она и на свет-то появилась как будто только в октябре семьдесят второго, притом сразу двенадцатилетней. Но у нее был блестящий ум, у меня — обширные связи, и так мы вместе со всем справились. Правильно я говорю, Эра?

Они сидели за праздничным столом в просторной и светлой столовой. Во главе, разумеется, усадили Сирилла. По правую руку от него сидела миссис Лестрейд, за ней — Джереми. Драко досталось место по левую руку, а рядом примостилась мама.

— Конечно, — благодарно улыбнулась она имениннику и повернулась к Драко. — Сначала Сирилл помог мне с тестами для окончания школы и подарил возможность получить образование в Оксфорде, а затем познакомил с другим специалистом…

— Сквибом одного старинного рода американских волшебников, — уточнил Сирилл, счастливо блестя глазами.

— Верно, — кивнула ему мама. — Так что появлением «МакФасти Лабораториз» я во многом обязана именно вам, профессор. Звучит как тост, что скажете?

Сирилл расхохотался и принялся наполнять бокалы бледно-желтым прозрачным вином. Драко оно еще не полагалось, но он бы и так пить такое не стал: очень уж резкий запах исходил из маминого бокала. На вкус наверняка тоже редкая кислятина. Нет уж, лучше по старинке: вода, сок, чай.

На манжетах рубашки старого профессора задорно блестели новенькие запонки из платины с бриллиантами и сапфирами, узор из которых, по заверениям самого Сирилла, поразительно детально повторял герб Оксфорда. Этот подарок вручила ему мама, сопроводив таинственным пожеланием на латыни, и именно после него старик развеселился пуще прежнего и принялся рассказывать историю их знакомства.

— Сынок, а может, ты расскажешь нам что-то интересное? — заботливо подложив в тарелку Джереми добавки, спросила миссис Лестрейд. — Как у тебя дела на работе?

Драко постарался поморщиться как можно менее заметно. Честно говоря, он лучше бы и дальше Сирилла слушал.

— Работа как работа, — неопределенно отозвался Джереми. — Хотя в последнее время она стала немного страннее. Где-то кого-то убивают или грабят, ну а мы всё равно сосредоточенно ищем Сириуса Блэка. Да, сосредоточенно, самоотверженно — и совершенно бесполезно.

— Блэк? — удивленно приподнял брови Сирилл. — Я думал, он давно уже умер в Азкабане.

Теперь пришло время Драко удивляться.

— Вы следите за волшебными новостями? — спросил он раньше, чем успел обдумать, как это может прозвучать.

Но Сирилл не обиделся.

— Ха, ну так я не то чтобы совсем уж бессильный волшебник, — гордо выпятил он грудь. — «Дырявый котел» с первого раза увидел, лет в пять научился обложки книг и тетрадей перекрашивать. Только вот письма из Хогвартса так и не дождался, поэтому матушка меня припрятала в этом городе. Ну знаете, подальше от отца и брата. А что до новостей, так от них же ничего дурного со мной случиться не могло. Вот я и продолжал заглядывать иногда в волшебный мир, но только помаленьку, одним глазком. И Блэки, как мне помнится, на Сириусе том должны были кончиться.

Драко не знал, что сказать. Смутившись, он обернулся к маме, и Эра поспешила сгладить неловкость.

— Вы правы, профессор, в живых из всей семьи остался только он. Сидел в Азкабане вот уже дюжину лет, а на днях вот вдруг сбежал.

— Ага, — мрачно поддакнул Джереми, — и Блэк теперь радуется свободе, а нам — пожалуйста, каторжная работа по его поиску.

— Не волнуйся ты так, Джереми. Все знают, что работаешь ты хорошо, с душой. А результат иногда просто не сразу появляется, но отчаиваться еще рано.

Драко неприязненно покосился на маму, произнесшую это полным заботы и нежности голосом, и на сразу же ставшего донельзя довольным сквиба. У него до сих пор не укладывалось в голове то, что Джереми может стать его… фу-у, даже думать противно.

— Джереми, а помнишь, как ты сам познакомился с Эрой? — Сирилл лукаво прищурился, отвлекшись от загадочного блюда под названием «жаба в норке». Его Драко пробовать не стал — жаб ему и на зельеварении хватало — но Лестрейдам вроде бы нравилось.

— Ну нет, пап, не нужно снова это рассказывать, — простонал тот.

— Как не нужно? — шутливо возмутился Сирилл. — Такой момент!

— Да уж, момент был выдающимся, — поддержала его Эра. Как и Драко, она предпочла положить себе на тарелку простой и понятный пудинг с почками. — Верно говорят: не бывает второго шанса, чтобы произвести первое впечатление. С другой стороны, профессор, Джереми тоже прав. Не застольная это история, давайте отложим на другой раз.

— Ну-у, раз уж вы так хотите, — якобы сокрушенно вздохнул Сирилл и тут же рассмеялся. — А кто готов послушать, как я вошел в Совет университета?

Отец Джереми оказался настоящим кладезем всевозможных историй, и вечер для Драко наступил совершенно неожиданно. Теперь, к его удивлению, этот визит ему даже нравился. После обеда они перешли в гостиную, и теперь у стены весело трещал огонь, за окном по небу растекался нежно-розовый закат, фиолетовые облака медленно ползли к горизонту, а на столике исходили паром расставленные вокруг блюда с крохотными сэндвичами чашки чая.

— Ох, совсем забыла! — вдруг всплеснула руками миссис Лестрейд, прервав рассказ своего мужа о том, как он в детстве пытался разводить летучих мышей-вампиров. — У меня же еще пирог в духовке! Джереми, дорогой, помоги принести его, пожалуйста.

Тот согласно кивнул, и они оба двинулись к выходу из гостиной. А мама склонилась к уху Драко и тихим голосом попросила:

— Сходи с Джереми и Ровеной, пожалуйста. Может, им помощь какая-то будет нужна, а ты уже тут как тут.

Драко раздраженно закатил глаза. Эра была достаточно умна для того, чтобы манипулировать скрытно и незаметно. А значит, если ее попытки подружить их всё же бросались в глаза, это зачем-то было нужно.

Скомканно извинившись перед Сириллом, Драко вышел в коридор. В отличие от гостиной, здесь было темно и прохладно, и свет пробивался только из-под двери на кухню. Впрочем, его было достаточно, чтобы не споткнуться и ни на что не налететь.

— …она тебе не подходит, — услышал он яростный шепот миссис Лестрейд и замер, не дыша, чтобы ни слова не упустить. — Нет, я понимаю: Эра милая девушка, ты когда-то был влюблен в нее, да и твой отец ее одобрил. Хорошо, бога ради, общайтесь, даже поживите вместе, если так хочется, но брак?!

— Мам, ну зачем ты опять начинаешь этот разговор, — голос Джереми звучал устало и обреченно. — Тем более на юбилее отца. Уже ведь все обсудили.

— Да, обсудили, но ты меня так и не услышал! Этой ведьме не место в нашей семье!

Драко стиснул зубы, и в ту же секунду по коридору пронесся резкий порыв ветра. Перекосил картину на правой стене, раскачал люстру и толкнул кухонную дверь, будто бы специально для Драко немного ее приоткрывая. Но Джереми и его мать, замершие у стола, этого даже не заметили.

— Она же даже не слушает тебя, Джереми! — Миссис Лестрейд негромко стукнула по столу. — Если вы собираетесь однажды стать семьей, то и решения о своем будущем должны принимать сообща, верно? Но разве ты не говорил, что запретил ей брать того ребенка? Во-о-от. И что же Эра сделала на следующий день? Усыновила этого бледного пучеглазого глиста и потом даже не извинилась!

В груди становилось всё больнее, но Драко старался держать себя в руках. Ему нужно было дослушать до конца. Потому что когда мама посмотрит его воспоминания и услышит то же, что слышал он, она бросит этого мерзкого Джереми со всей его семейкой раз и навсегда.

— Я почти смирился с этим, мама! — Мордредов сквиб тоже повысил голос. — И да, я всё еще не в восторге от мысли, что среди моих детей могут оказаться волшебники, но уверяю тебя: Эра того стоит. Она веселая, заботливая…

— И насквозь лживая! — непримиримо тряхнула головой миссис Лестрейд. — Ну ничего, сыночек, еще несколько минут, и ты увидишь её настоящей, без прикрас.

Драко насторожился. Слишком довольным вдруг стал голос этой грымзы, и торжество, звучавшее в нем, казалось ему зловещим.

И так посчитал не он один.

— Мама… Что ты сделала? — напряженно спросил Джереми.

— Всего лишь использовала на твоей Эре ее же оружие. — Миссис Лестрейд словно смаковала каждое сказанное слово. — Когда твой отец решил познакомить меня со своей матерью…

— Бабушкой Элоизой.

— Да, верно. Так вот, тогда я тоже отведала этого чудодейственного снадобья. Она называла его «зельем проявления истинной сути». Мол, в чем бы ни соврал своему будущему супругу, будь то черты внешности или особенности характера, — всё откроется. С моих волос слезла вся краска, макияж стек прямо на платье и нестерпимо захотелось закурить прямо в той жуткой гостиной, хотя до этого я успешно скрывала от твоего отца свое пристрастие к сигаретам. Знала, что он не переносит их запах. А теперь очередь твой расчудесной ведьмы.

Мама! Драко развернулся и, не скрываясь, со всех ног побежал обратно в гостиную. Влетел, шумно протопал до дивана и замер напротив сидевшей в нем Эры, не сводя глаз с ее лица.

— Что такое, солнце? — она удивленно подняла брови.

— Там молнии, — растерянно прошептал Драко. — Молнии у тебя в глазах.

Он услышал, как следом за ним в комнату ворвались кухнонные заговорщики, но не обернулся. Не мог оторвать взгляд от зеленых глаз, пронизанных пугающе светящимися бело-голубыми разрядами.

— Мам, это всё зелье… — начал было пытаться объяснить ей всё Драко, но Эра тут же подняла руку, жестом прося его остановиться.

— Я уже знаю, солнце. Знаю, что в моем чае было одно из зелий правды. Знаю, кто и с какой целью мог мне его подмешать. Я ведь профессиональный зельевар, в конце концов. Просто… Раз уж звезды так сошлись, думаю, что Джереми было бы полезно увидеть меня настоящей. Ведь основное, в чем я не была полностью откровенна, это моя магическая мощь. Только прошу: выключите все электрические приборы от сети. Вот-вот разразится гроза.

Миссис Лестрейд, как в полусне, щелкнула выключателем. Она была так напугана, что, кажется, и не поняла услышанного. Джереми замер рядом с ней, напряженно следя за каждым движением Эры, а вот Сирилл вел себя совершенно иначе. Он был рад и взволнован, а затем, вскочив со своего места, подошел к окну, наслаждаясь открывшимся ему зрелищем.

Драко тоже посмотрел туда. Еще недавно ясное небо заволокли непроницаемо темные грозовые тучи. Взревевший ветер с силой толкнул окно и распахнул его, чудом не ударив хозяина дома. На миг в комнате стало нестерпимо светло от полудюжины разом вспыхнувших над домами молний, а в следующую секунду раздался удар грома, да такой, что уши заложило. Вдалеке протяжно завыли машины. Дом сотрясли новые громовые раскаты, происходившие теперь одновременно с молниями.

И хлынул дождь.

Драко показалось, что стоило моргнуть — и весь мир скрыла плотная полупрозрачная пелена. Капли яростно били по подоконнику, брызгались, залетали через открытое окно внутрь.

А посреди всего этого безумия сидела Эра, с отрешенным видом наблюдая за реакцией зрителей. Ее глаза светились в темноте.

Драко зачарованно наблюдал за крохотными молниями, мелькавшими у нее в прическе, когда совсем рядом вдруг раздался знакомый хлопок. За ним еще один. Потом снова.

— Миргуд, бригада Экстренных Магических Манипуляций! — рявкнул появившийся первым высокий волшебник в покрытой какими-то пятнами темной мантии. — Что бы вы ни делали, мэм, прекратите немедленно! Назревает ураган невиданной силы, такое точно не пройдет у простецов незамеченным!

Драко замер. Двое других волшебников тут же нацелили свои палочки на маму, и он хотел бы ей помочь, но не знал — как.

— Чай, — уронила она, размеренно дыша. — Зелье. Экспертиза. Противоядие. Пятнадцать секунд.

Каждое ее слово сопровождалось оглушающим раскатом грома, и Драко невольно порадовался, что говорила мама недолго.

Назвавшийся Миргудом зажег свет на конце волшебной палочки и подошел к столу. Только теперь Драко заметил, что чуть правее маминой чашки стоял пустой флакончик с ярко-красной этикеткой.

— Мерлинова борода, ну и гадость! — Волшебник с отвращением отставил чашку, над которой только что с задумчивым видом водил палочкой, и потянулся к флакончику. — Редкое зелье вам попалось, мэм, так что на противоядие от него я бы не надеялся… А, вот оно что. Да, это может сработать.

— Уже работает, — ответила ему мама почти нормальным голосом. — Только с задержкой. Свет, кстати, можно добавить: гроза уже почти прошла.

Драко бросил быстрый взгляд на улицу. Молнии били всё реже и реже, гром тоже поутих. Только тучи не рассеивались и дождь продолжал идти, но не всё сразу, видимо.

Полчаса спустя из гостеприимного дома Лестрейдов они вышли всё в тот же дождь. Мистер Миргуд выписал пару штрафов и был таков, а вот Драко и его маме досталась самая трудная часть. Они еще раз поздравили Сирилла и услышали от него слова благодарности «за нескучный вечер», но никакой реакции на случившееся от Джереми и миссис Лестрейд так и не дождались. Те, казалось, были так шокированы увиденным, что не могли и двух слов связать. Только сидели бок о бок на диване и размеренно прихлебывали остывший чай.

— Вы не волнуйтесь, — убеждал их Сирилл. — Я обо всем позабочусь. Приведу обоих в чувство, а потом Ровена обязательно извинится перед тобой, Эра. Да, и как следует извинится!

А мама только качала головой.

Драко с тревогой наблюдал за происходившими с ней переменами, но расспрашивать ни о чем не стал. Да это было и не нужно. Если волшебная гроза и правда связана с настроением, то сейчас в ее душе под затихающие раскаты грома просто тихо плакал дождь.