Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

Квиррелл принял моё предложение сразу, без раздумий, точно кто-то подсказывал ему. Пустой класс, где мы встретились, оказался пыльным и каким-то заброшенным. У профессора дрожали руки, а мой шрам пульсировал болью. Да что, мля, происходит? Квиррелла я знал плохо; тот же Снейп, например, с его редкими советами и ядовитым языком, казался мне понятным и простым, как метла. А что Квиррелл? Полукровка, и это ещё полбеды. Вежлив, хорошо объясняет на уроках. Но от опекуна требуется опекать! Защищать! А этот боится даже Снейпа, позволяет кричать на себя. Какой мне от него прок?

Между тем встревоженный Квиррелл молча таращился напротив, явно собираясь с духом и краснея от усилий.

— Мистер П-поттер... Профессор, — начали мы одновременно и оба неловко заткнулись.

— Я никогда не был ничьим опекуном, — минуту спустя пожаловался Квиррелл. — Чего бы вы от меня хотели?

Я как-то сразу приободрился. Если можно будет выбирать, возможно, всё не так плохо?

— Профессор... Вы в обычном мире, ну, существуете? В немагическом?

— Официально? Увы, нет. То есть у меня сохранилась метрика, но затем я уехал учиться и пришлось обставить всё так, будто я умер.

Я озадачился. А если у человека была родня? Имущество? С этим как?

— И что, всем обязательно прикидываться покойниками?

— Нет, конечно. Но в моём случае... Родителей давно не стало. Братья были рады выставить меня и забыть, поделив имущество между собой.

Это я мог понять. Если б Дурсли знали, что я богат, поступили бы так же.

— Мне нужен взрослый — для прикрытия. Банк не даёт мне свободно владеть моими же деньгами. Нужен тот, кто поможет советом, организует лечение, если надо... Но не будет ничего делать и ничего... тратить без моего согласия. Совсем.

— Понял. Весьма жёсткие условия.

— Разве? Я же не прошу тяжко работать! Сколько вы получаете в Хогвартсе?

— Мы уже обсуждаем моё вознаграждение? — уточнил Квиррелл.

Ой.

— О таком что, не говорят?

— Учителю с полной нагрузкой в Хогвартсе платят 100 галлеонов в месяц, — признался он.

— Негусто, — пробормотал я, подсчитав в уме.

— Да уж.

— Предлагаю 3000 галлеонов в год. Но все условия пропишем!

— Гарри, я соглашался, не спрашивая о цене, — напомнил Квиррелл.

Мне стало стыдно.

— Вы назвали меня по имени, сэр! Значит, решено?

* * *

За ужином первого января были все, кто находился в Хогвартсе. Особенных разносолов к столу не полагалось, но сладкого подали больше обычного. Снейп был мрачен, но никого его настроение, похоже, не удивляло. Директор Дамблдор в ярко-лиловой мантии обсуждал с Флитвиком что-то мудрёное насчёт вечной жизни, приводя цитаты с разными заумными словами. Квиррелл слушал их очень внимательно. Я тоже попытался, но меня отвлекла декан Макгонагалл, которой именно в этот момент понадобилось выяснить, чем именно я занят на каникулах.

— Ничем особенным, профессор. Отсыпаюсь. Летаю на метле по утрам. Много читаю.

— Что именно? Книги по Чарам?

Это она вспомнила, как я перо сам заколдовал.

— Историю Хогвартса понемногу, по одной главе. Газету выписал (Снейп фыркнул). Учебник зельеварения тоже...

Зря я это сказал! Снейп швырнул вилку и нож. Они звонко ударились о блюдо. Квиррелл, сидевший слева от него, вздрогнул. Ну нет! Не позволю пугать моего будущего опекуна! За столом полно народу, мне ничего не будет!

— Профессор Снейп, — бесстрашно позвал я и дождался, пока он на меня посмотрит. — Мне за зельем спуститься или вы пришлёте его с домовиком?

— Зелье?

— Для суставов. Я не принимал его уже неделю.

— Вы не являлись за зельем неделю, а теперь нагло требуете доставку?

Во даёт! Это надо же было так вывернуть! Я ещё и дурак, получается.

— Я приходил. Мне не открывали.

Получил? Думал, промолчу?

— Северус! Мальчик без зелий неделю? — вмешался Дамблдор.

— Этот ваш мальчик затеял разговор прямо за столом, чтобы вы смогли услышать, Альбус, — ощетинился Снейп.

— Как мне получить зелье? — не отставал я. — Если вы заняты, придется заказать у кого-то ещё. Да, директор? Профессор Снейп, вы напишете мне рецепт?

— Нет, — холодно бросил тот.

— Северус, мы это обсудим, — безмятежно пообещал Дамблдор.

Снейп не ответил.

* * *

Совы — ночные птицы, гоблины — тоже. Ночные, в смысле. Тем же вечером я написал в банк, что определился с опекуном, указал условия опекунства и оплату. По дороге из совятни мне встретился Снейп, молча вручил три склянки и удалился прочь, так ничего и не сказав.

Во всех трёх зелье было под стазисом.

— Большое спасибо, сэр! — проорал я в стремительно удаляющуюся спину.

Вечера в одиночестве оказались лучшим бонусом школьных каникул. Я чувствовал себя хозяином башни Гриффиндор. Мне было можно всё. Шалея от собственной наглости, я выбрался из душа, бросил халат на постель и как был, в одних тапочках, вышел в полутёмную гостиную. Камин догорал. Было тепло и очень тихо. Я медленно спускался по ступенькам, приблизился к камину, ощущая небывалую свободу и какое-то болезненное торжество. Бросил на пол перед огнём диванную подушку и уселся по-турецки, ловя голой кожей тёплые волны. Даже если эти минуты никогда не повторятся, они у меня были. Они мои. Только мои.

* * *

Утром банк прислал договор, и я отправился к Квирреллу его подписывать. Пергамент лежал у меня кармане. Не повезло: недалеко от кабинета ЗОТИ мне ожидаемо попался Снейп.

— Поттер, — этим голосом можно было заморозить Чёрное озеро. — Что вы тут забыли в такую рань?

«А сам-то что здесь делаешь?»

— Просто гуляю. Сэр.

— А говорили, читаете учебник зелий.

— Да, с трёх до шести. Я прочёл его два раза, но не всё понял. До конца каникул почитаю ещё.

— Что там можно не понимать? — презрительно оскалился Снейп. — Буквы не узнаёте?

— Что такое фрак-ция? Ко-си-стен... И если написано: измельчить, почему не указывают, как именно?

Снейп вдруг замер и так долго смотрел на меня, что я занервничал.

— Вот что, Поттер, — вполне мирно сказал он, — я проведу для вас несколько занятий на каникулах.

— Нет!

— Да. Есть у вас самопишущее перо? Сегодня после обеда в подземельях.

Снейп давно ушёл, а я остался, едва не плача и ругая последними словами и себя, и ублюдка зельевара. Почему нельзя было оставаться мерзавцем и дальше? Зачем снова лезть и причинять добро?

Времени на Квиррелла уже не было, пришлось идти на завтрак. Было так погано, хоть вой. Я нутром чувствовал опасность,точно вот-вот совершу большую ошибку. Пока Снейпу не вздумалось играть в хорошего парня, сомнения не слишком мешали мне. Эх. Рискнуть с опекунством снова? Но я уже вроде с Квирреллом договорился.

* * *

На обед я пришёл с сумкой. Незачем тратить время и лезть на сытый желудок в башню, чтоб после полчаса добираться в подземелья. Аппетита не было, но я упрямо глотал, запивая блины тыквенным соком. Квиррелл, которому за завтраком я и двух слов не сказал, удивлённо поднял брови, но смолчал. Не сдержалась Минерва Макгонагалл:

— Мистер Поттер. Куда-то собираетесь?

— Да, мэм. У меня сразу после обеда зельеварение.

Весь стол уставился на Снейпа, а я продолжил спокойно есть. Настроение стремительно улучшалось.

И опять-таки совершенно случайно я оказался сыт, когда Снейп положил салфетку и встал из-за стола. Я тоже вскочил и припустил за ним к боковой двери, которой ученики не пользовались, но мне было всё равно. Если сюда нельзя, пусть мне скажут. Снейп может и удивился, то вида не подал. Рочти сразу за порогом была узкая крутая лестница. Зельевар ступил на неё и сделал ещё пару шагов, оставляя место для меня. Я скакнул следом, едва не наступив на подол чёрной мантии, и тут лестница пришла в движение.

От неожиданности я покачнулся и вцепился в Снейпа. Тот выпростал из складок руку и протянул мне. Лестница подрагивала, удлиняясь, я сжимал сухую ладонь и вертел головой, рассматривая проносящиеся мимо двери. Мы спускались все ниже, и я вдруг подумал, как быть, если кто-то захочет выйти, а лестницы за порогом не окажется? Задрал голову. Мы двигались внутри огромной штольни, истыканной провалами дверей, верх и низ её тонули во мраке.

Какая жуть. Ясно, почему сюда не пускают детей.

Лестница плавно замедлила ход и замерла. Снейп достал ключ. Серьёзно? Ещё и на ключ запирается? Он толкнул створку, шагнул, утягивая меня за собой. Когда я занёс ногу через порог, лестница подо мной дрогнула и двинулась обратно.

Мы быстро прошли через пару комнат — спальня, гостиная — и оказались в знакомом мне коридоре подземелий. Снейп взмахнул палочкой, запечатывая личные покои, и направился к двери кабинета. Класс зельеварения был тут же, рядом.

— Входите, Поттер. Достаньте самопишущее перо.

Я вытряхнул содержимое сумки на стол.

— Поттер... Практически всегда ученики приходят в Хогвартс, имея уже какие-то представления о зельях. Я не могу потратить несколько первых занятий на объяснение элементарного, так как все и так это знают, а с первого урока необходимо установить высокую планку требований. Маглорождённые, видя, что им не хватает знаний, бегут в библиотеку, спрашивают у друзей или идут ко мне и задают вопросы. Таких обычно мало, и через пару недель при должном старании они выравниваются. Какого Мерлина вы не озаботились найти дополнительную литературу? Это дольше, конечно, чем задать вопрос, но вы же магловоспитанный! Вы ничего не знали о магии. Вам бы не вылезать из книг.

Снейп не злился, не кричал. Он словно думал вслух, делился мыслями.

Как я его ненавидел — спокойного, рассудительного, мудрого. Потому что такого опекуна у меня никогда не будет.

— Вы же учитель, сэр. Вы видели, что я едва умел читать. Мои контрольные короткие, потому что от пера болят руки. Я говорил об этом и директору, и мадам Помфри, и вам. Но кажется, все вокруг глухие.

— Чушь, Поттер. Вы сами сказали, что выписываете газеты и дополнительную литературу, — усомнился Снейп.

— Прошел целый семестр. Каждый день я запирался от всех в туалете, читал вслух и это наконец помогло.

Ой!

— Миртл, — мгновенно сообразил Снейп. — Она была исключительно капризным призраком, а вы смогли уживаться с нею несколько месяцев. Почему вы отпустили её?

— Она учила меня читать. В целом Хогвартсе она одна принесла мне больше пользы, чем все учителя школы. Как было не выполнить её сокровенное желание?

Минута тишины тянулась и тянулась.

— Ладно, Поттер. Я никому не скажу о Миртл. Попробуем наверстать, что успеем. Берите перо... Оно зачаровано?

— Декан Макгонагалл проверила. Почерк мой и ошибки мои, но зато им можно выполнять домашние задания.

— Мне не нравится, когда конспект по зельям написан с ошибками, Поттер.

— У меня есть ещё одно новое перо.

— Давайте его сюда! Я сам его для вас зачарую. — Снейп схватил перо и несколько раз провел вдоль него палочкой, шевеля губами. Я жадно смотрел, как он творит свое колдовство, покуда он не вернул перо мне со словами:

— Для эссе не годится, запрещено, но для конспектов самое то. Откройте первый рецепт. Да, Поттер, именно первый. Зелья требуют методичного подхода. Какие слова вам непонятны?

* * *

Мы с Квирреллом подписали контракт. Он получал статус опекуна и солидную сумму денег, я — статус подопечного и кто знает какие проблемы. Что Дамблдор самопровозгласил опекуном себя, сообщать Квирреллу не стоило. Ещё сбежит с перепугу. Мы договорились, что всё идёт как шло, а если он будет мне нужен, я позову. Никому в школе — ни декану, ни Снейпу, ни тем более Дамблдору — мы условились ничего не говорить. Зачем? Их это не касается.

— Хочу будущее в двух мирах, — озвучил я первое своё желание, Квиррелл кивнул, а наутро уехал в Лондон. Как он объяснялся с директором, я не знал. Он взрослый, ему решать.

Его не было весь день, который я провел, деля время между метлой, Историй Хогвартса и занятием со Снейпом. Квиррелл привез комплект учебников, упаковку обычных школьных тетрадей и новое самопишущее перо:

— Это для контрольных работ. С вас десять галлеонов.

Оставшиеся от каникул дни я листал учебники, удивляясь, насколько они просты, понятны и удобны. Я успел прочесть половину, а Квиррелл пичкал меня зельями памяти, которые втихаря покупал у Снейпа якобы для своего больного родственника. Разумеется, платил я.

* * *

Всё проходит. Каникулам, лучшим на свете, тоже пришёл конец. Кареты привезли гомонящих студентов всех факультетов и курсов, гостиная снова стала шумной, а спальня — тесной. Все наперебой пытались рассказать о себе и не слушали других. Поскольку именно я оставался в школе, меня терзали особенно сильно. Но я терпел, выслушивал восторженный лепет и вежливо улыбался. Это было влияние Квиррелла, который предупредил: скоро суматоха уляжется, но моё... Как это? Сопере... Сопреже... Короче, мое внимание будет приятно, и отношения с ребятами станут чуть лучше. Нужно только пару дней переждать.

Рон и Гермиона получили по перу — я решил отдариться, — но откровенно мешали. У меня был Квиррелл, и у меня был Снейп. Опекун готовил меня к пересдаче в лондонской школе контрольных, которые я пропустил, а зельевар подтягивал в терминологии. На глупости просто не оставалось времени.

* * *

— Привет, Гарри.

— Привет, Хагрид. Как дела?

Мы встретились во дворе. Хагрид был в огромном и жёстком фартуке от шеи до пят, заляпанном подозрительными пятнами. Лесничий почесал лохматый затылок:

— Тут, это... Ты не передашь Гермионе, чтобы срочно пришла? С Роном. Скажи, мол, записку посылать долго, а он вот-вот появится.

— Кто? Рон?

— Не. Рон пусть придёт. Передашь?

Я пообещал, тут же вызвал Дадли, который эльф, и попросил перенести меня к Гермионе. Через секунду я стоял посередине девичьей спальни и едва успел сказать: «Тебя зовёт Хагрид», как был оглушён девчоночьим визгом, получил по затылку тапком и позорно бежал.

Малфой нашёл меня в библиотеке. Он вальяжно уселся напротив, вынул перо и мой блокнот.

— Отлично смотрится, — одобрил я.

— Шутишь? Мне завидует половина факультета.

Я подумал.

— Хочешь, тебе будет завидовать и вторая половина тоже?

Моим золотым «Паркером» я всё равно не смогу писать ещё очень долго. Я отдал его Драко, объяснив, что это — перо, чернила набираются внутрь и их хватает на несколько страниц. И не нужно таскать с собой чернильницу.

— Поттер, ты стоишь каждого моего совета, — признался Драко, поспешно забирая ручку. — Скажи, кого высиживает в своём очаге старина Хагрид?

Я не знал.

— В окно подглядеть ничего не стоило, — усмехнулся Малфой. — У него в очаге, прямо в огне, большое чёрное яйцо. Кстати, в его хижине сейчас твои дружки Уизли и Грэйнджер. Меня заметили, и я сбежал.

— Меня заметили в спальне девчонок, и я тоже сбежал. Визгу было... — Я вздохнул. — Теперь расскажут декану, и она меня запилит. Может и баллы снять.

— У вас неправильная декан, — со знанием дела заявил Драко. — Наш Снейп прежде всего защищает факультет, потом — нас. Но баллы со своих не снимает никогда. Кстати, о декане. Отец приходил к нему на день рождения, так он угощал его тем самым коньяком. Твоя работа?

— Ну.

— Был доволен? Что сказал?

— Сказал, что я идиот. А когда у Снейпа день рождения?