А как бы поступила Гермиона (гет)

Все две недели в Ла Сен-сюр-Мер, во время лежания на пляже, походов по магазинам, поездок на экскурсии и посиделок в ресторанчиках, Гермиона размышляла. Ее мысли крутились лишь вокруг двух вещей: Драко и Петтигрю.

Разговор с родителями, ожидаемо вылился в скандал. И если она сама считала слабым звеном Ричарда, на деле им оказалась Мария. Несмотря на то, что уже давно она идентифицировала себя именно как Гермиону, именовать Ричарда и Марию папой и мамой, она так и не привыкла, и в мыслях называла их исключительно по именам.

Как бы то ни было, Ричард лишь хмурился, слушая новости о магической помолвке своей тринадцатилетней (хорошо, почти четырнадцатилетней) дочери с наследником волшебной аристократической семьи. Мария устроила истерику.

В конце концов, уже незнамо по какому кругу выслушивая упреки Марии, с предположениями о колдовстве, приворотах, жертвах, изнасилованиях и прочем, Гермиона решительно прервала ее словоизлияния невербальным и безпалочковым Силенцио. Когда Мария, обнаружившая, что не может произнести ни слова, с открытым ртом уставилась на пребывающую в таком же шоке дочь, слово взял Ричард. Веское мужское слово погасило скандал за пять минут. Силенцио спало через семь. А уже через десять, дамы вдруг вспомнили, что им через два дня улетать, а купальников нет. Мир был восстановлен.

* * *

В отдельном кабинете ресторана Le Gavroche, самого дорогого в Лондоне, за круглым столом сидели шесть человек. Выбор места для знакомства семей жениха и невесты, принадлежал естественно сиятельному лорду Малфою. Семья Грейнджер была не бедной, даже по меркам аристократов волшебного мира, но вот позволить себе обед в Le Gavroche не могли даже они. Разговор не клеился. Сидя по левые руки от своих отцов, друг напротив друга, Драко и Гермиона хранили молчание, равно как и их матери. За весь обед, кроме представлений присутствующих, прозвучало буквально несколько фраз.

Гермиона, стараясь не показать пристального интереса, рассматривала леди Малфой. Нарцисса была женщиной ангельской красоты, нисколько не теряясь на фоне своего великолепного супруга. Высокая, стройная, светловолосая, с тонкими, аристократичными чертами лица, голубыми глазами и кожей, без единого пятнышка, она казалась фарфоровой куклой. За все время обеда, на ее лице не дрогнул ни один мускул.

Шоком для Гермионы стало то, что при знакомстве Люциус Малфой обратился к Ричарду — «сэр». Когда и за что Ричард Грейнджер был произведен в рыцари, она не знала и не помнила ни из той жизни, ни из этой.

— Ну что ж, господа! — Произнес Люциус Малфой, пригубив поданный кофе и обращаясь к чете Грейнджеров. — Полагаю, мы можем перейти к основной теме нашей встречи.

— К той, где наши тринадцатилетние дети заключили помолвку, вопреки всем законам Британкой империи? — Уточнил Ричард.

Гермиона вскинула голову и уставилась на отца. Как же наивна она была, подумав, что он на ее стороне и принял случившееся. Однако старшего Малфоя было таким не пробить.

— Видите ли, сэр Грейнджер, — с усмешкой ответствовал сиятельный лорд, — последние два года, далеко не все законы Британии распространяются на вашу дочь.

— И тем не менее! — Ричард упрямо наклонил голову. — Я требую отсрочки помолвки, как минимум до достижения обоими детьми шестнадцатилетнего возраста.

— Вы не поняли, сэр Грейнджер. Помолвка уже заключена и расторгнуть ее невозможно.

— Нет ничего невозможного!

— Позвольте я вам кое-что разъясню. — В голосе Люциуса Малфоя слышалась усталость. — Только прошу — выслушайте не перебивая. — И, дождавшись настороженного кивка, продолжил. — Наши с вами дети заключили добровольную, равную, магическую помолвку. Понимаете? Сама магия обручила их. И расторгнуть ее возможно только добровольно. В противном случае, инициатор расторжения, скорее всего, погибнет.

— Я не понимаю!..

— Это магия, сэр Грейнджер. Я вам скажу больше. Надо очень сильно доверять друг другу, чтобы заключить подобную помолвку без помощи и дополнительного ритуала, просто на воле и желании.

Гермиона вскинула голову и столкнулась взглядом с Драко.

Когда-то давно, в прошлой жизни, ей приходилось читать и сказки, и романы, и сценарии, где авторы описывали «погружение в омут глаз», «бездонные океаны» и тому подобную чушь. Гермиона всегда считала эти выражения определенной метафорой долгому взгляду глаза-в-глаза. И вот сейчас, глядя в серые глаза напротив, она именно что погружалась в них, находя в глубине тот самый ответ на тот самый вопрос, и давая ответ на такой же встречный вопрос. Не было мыслей и чувств, кроме тех, что она видела в его взгляде. И она была уверена, что он видит то же самое.

Разговор затих сам собой после того, как вначале дамы, а затем и Ричард с Люциусом, с изумлением уставились на детей, не отрывавших взгляд друг от друга. Наконец, будто оканчивая безмолвный диалог, Гермиона моргнула в согласии и они с Драко одновременно поднялись из-за стола.

— Благодарю за прекрасный вечер, лорд Малфой. — Гермиона вежливо склонила голову. — Если позволите, я с удовольствием приму ваше приглашение. — Теперь голову склонил Люциус. — Мама, папа. Надеюсь встретиться с вами в ближайшее время для более конструктивного диалога. Лорд, леди.

Гермиона подошла к Драко и взяла его за руку. И они исчезли. Без визуальных и звуковых эффектов, просто растворились в воздухе, оставив четверых взрослых, с разными мыслями, но практически одинаково ошеломленными лицами.

— Вот! — Первым очнулся Люциус Малфой. — Это, о чем я вам и говорил, сэр Грейнджер.

— Что именно?

— Магия.

— Что вы имеете в виду?

— У моего сына, — усмехнулся лорд, глядя на жену, которой очень шло удивленное выражение, — был индивидуальный, одиночный портключ в наш дом. Но как мне говорит отклик от защитного контура, и он, и мисс Грейнджер, в полном порядке находятся в нашей гостиной. Это и есть магия.

Лорд Люциус Малфой радостно улыбался, впервые с пятого июня восьмидесятого года, когда родился его единственный сын и наследник.

* * *

Когда лорд Люциус Малфой со своей супругой зашли в гостиную мэнора, то обнаружили идиллическую картину: в широком, низком кресле, обнявшись, крепко спали Драко и Гермиона. Взглянув на Нарциссу, Люциус Малфой удивленно замер. Холодная, надменная маска, которую его жена надевала, выходя в общество, конечно не обманывала его. Он прекрасно знал и ее характер, и ее мимику. Но то выражение, что было сейчас на ее лице, при взгляде на спящих детей, он не видел уже очень давно.

* * *

Гермиона открыла глаза и уставилась на высокий потолок. Ей не пришлось ни вспоминать произошедшее накануне, ни гадать, где она находится. Сознание было ясным, мысли четкими, а физическое состояние приближалось к идеалу.

Вчерашнее прибытие в дом Малфоев вместе с Драко, закономерно закончилось отрубом. Они так и не смогли, да и не захотели, отрываться друг от друга, и заснули в одном кресле. По всей видимости, то, что она сейчас в одиночестве и в кровати, является заслугой домовиков. Но вот реакцию четы Малфоев на эту, достаточно эпатажную выходку, она представить не могла.

Обычные механические наручные часы, которые с успехом работали в магическом мире, показывали без четверти восемь. Учитывая, что уснула она явно до полуночи, полноценный отдых можно было считать состоявшимся.

На специально вешалке возле кровати обнаружилось платье, в котором она вчера отправилась в ресторан на так неожиданно закончившийся обед. Но выходить в этой же одежде к завтраку, она полагала неправильным. Да, Малфои никоим образом не упрекнут ее, учитывая обстоятельства, однако что-то ей подсказывало, что воспользовавшись именно приглашением в дом лорда Малфоя, получила определенные возможности.

С мыслью: «А, сделано на пенни, надо делать на фунт!»*, Гермиона решилась.

— Эльф дома Малфой! — Громко и четко произнесла она.

С тихим хлопком, подобным тому, как в кино озвучивают выстрел из пистолета с глушителем, в комнате появилось существо, чем-то похожее на изображенное в фильме, но чем-то неуловимо отличающееся. Все атрибуты: огромные глаза и уши, длинный нос, лысая голова и маленький рост, были на месте. При этом все это настолько органично сочеталось, что обряженный в белоснежную тогу, с каким-то рисунком на левой стороне груди, домовичок, был очень милым и симпатичным.

— Чем Дабби может быть полезен невесте молодого хозяина? — С достоинством поклонился домовик, а Гермиона испуганно вздрогнула.

— Тебя зовут Дабби? Не Добби?

— Меня не могут звать Добби, юная мисс. Все имена эльфов Малфой-мэнора оканчиваются на «абби».

— Почему?

— Потому что первого эльфа к камню рода призвала миссис Эбигейл Малфой**.

— Хорошо, Дабби, я поняла. — Гермиона слегка кивнула. — Не мог бы ты помочь мне? У меня нет никаких вещей с собой.

— Невеста молодого хозяина не может знать нужды в Малфой-мэноре. — Эльф внимательно посмотрел на Гермиону. — В какие цвета предпочитает одеваться юная мисс?

* * *

Бал в связи с помолвкой наследника Малфой состоялся в субботу, двадцать четвертого июля. И самым тревожащим и напряженным моментом было то, что родители Гермионы на нем присутствовали. Да, ни Драко, ни его родители, не проявляли того пренебрежения и тем более ненависти к маглам, которые описывались в каноне, но, тем не менее, она переживала.

Тем больше было ее удивление, когда очередной домовик Малфоев, по имени Скрабби, доставил ее родителей ко входу в мэнор. Мария была бесподобна в нежно-голубом платье, с высоким лифом и открытой спиной. Когда же Гермиона увидела Ричарда, она застыла в изумлении. Во фраке, с многочисленными орденскими планками и знаком рыцаря-бакалавра, Ричард Грейнджер выглядел и вел себя как аристократ, ни в чем не уступая волшебной публике.

Танцуя обязательный танец со своим отцом, Гермиона осознала, что практически ничего о нем не знает и строит свое впечатление по тем обрывкам информации, что были ей известны из книг, фильмов и фанфиков. Ричард вел ее так, будто он как минимум чемпион мира в бальных танцах. «А ведь я даже не знаю, сколько ему лет?!» — с ужасом осознала Гермиона. Неужели ее вторая жизнь настолько поглотила ее, что она даже не задумалась о том, что у нее есть люди, которые считают ее своей дочерью и любят ее несмотря ни на что.

Пообещав себе, по возможности, сблизится с родителями, она продолжила вести себя так, как ее на протяжении почти двух недель тренировали. То есть улыбаться, приседать в реверансах, принимать комплименты, танцевать и снова улыбаться.

Единственный раз ее броня дала трещину, когда Драко представил ее пожилой леди, на лице которой еще оставались следы былой, совершенно неприличной красоты.

— Мадам, позвольте представить вам мою невесту, Гермиону Джин Грейнджер! — Драко склонился в уважительном поклоне, а Гермиона изобразила реверанс. — Гермиона, познакомься с моей двоюродной бабушкой. Миссис Вальбурга Ирма Блэк, Леди Блэк.

— Это честь, познакомиться с вами, леди Блэк. — Скромно потупившись проговорила Гермиона.

— Наслышана о тебе, деточка. Гарри только о тебе и Драко и говорит. — С улыбкой ответила Вальбурга Блэк. — Если твой жених не будет возражать, мне хотелось бы увидеть вас в нашем доме.

— Как я могу, бабушка! — Почти искренне возмутился Драко. — Для меня всегда счастье приглашение к вам!

— Ну, вот и замечательно. Жду вас в ближайшие дни.

— Всенепременно будем, дорогая бабушка!

* * *

После бала, Гермиона присоединилась к родителям и вернулась с ними домой. Ни слова не было сказано, ни матерью, ни отцом.

Утром она спустилась к завтраку и именно тогда состоялся разговор, в котором Ричард Грейнджер, вдруг выступил в роли оправдывающейся стороны. Нет, он не был незаконнорожденным аристократом, и волшебников в его роду вроде как не было. Просто, это был человек, который четырнадцать лет своей жизни провел в различных горячих точках, неся волю британского монарха в самые отдаленные уголки земли.

И сейчас, капитан SBS**, Ричард Джон Грейнджер, пытался найти слова, чтобы объяснить своей жене то, что он понял на балу, в честь помолвки их тринадцатилетней дочери с представителем волшебной аристократии.

Слова были найдены, благословение получено. Завтрак завершился слезами двух высоких договаривающихся сторон и угрюмым сопением третьей. Но ведь мальчики, а тем более капитаны, не плачут.

* * *

— Да, мне известно о пророчестве, я знаю, кто его передал Волдеморту, и почему.

Гарри сидел в кресле, в каминном зале Блэк-хауса, напротив расположившихся в таких же креслах Драко и Гермионы.

Три дня в доме Блэков слились для Гермионы в калейдоскоп впечатлений и разговоров. Все силы, все знания и умения прошлой и этой жизни, потребовались ей, чтобы выдержать, вынести то давление, которое на нее оказывала Вальбурга. Итогом стало ее приглашение в личные апартаменты Леди рода Блэк, где Вальбурга презентовала ей полный комплект защиты от любых возможных воздействий, как физического, так и ментального характера, в виде кольца, браслета, серег и кулона на тонкой, но не разрывающейся цепочке.

Сейчас, сидя у камина в доме Блэков, она внимательно вглядывалась в лицо спокойного, уверенного в себе, прекрасно осознающего сложившуюся ситуацию Гарри, и понимала, что все, что происходит сейчас, в корне отличается от того, что было ей известно. Поттер не был забитым, истощенным ребенком, введенным в волшебный мир добрым волшебником по имени Дамблдор. Он не бы и циничным, злобным волчонком, готовым выгрызать себе место под солнцем. Перед ней сидел пусть юный, но знающий цену себе и своим друзьям, волшебник, осознающий свою силу и выбравший свою дорогу. И эта дорога не была параллельна ни с Волдемортовской, ни с Дамблдоровской. Это была дорога Поттера. И она готова была идти этой дорогой вместе с ним.

— Гарри, я всегда буду на твоей стороне и поддержу тебя! — И только выпалив это, она взглянула на своего жениха. И увидела на его лице улыбку.

— Поттер! — Драко улыбнулся еще шире. — Если бы я не знал, что ты интересуешься другой девушкой, я бы сейчас приревновал. Но я согласен со своей невестой. Ты всегда можешь на нас рассчитывать.

Гермиона с удивлением вскинула взгляд на Драко и на покрасневшего до кончиков ушей Гарри, но не стала уточнять. В Хогвартсе она сможет определить сердечные привязанности своего друга.

Она хотела еще о многом поговорить, учитывая, что за дни пребывания в доме Блэков, это был первый спокойный вечер, но не получилось.

Низкий гул, будто внутри колокола, заставил вибрировать каждую клеточку тела. В комнату ворвался Сириус и, дрожа от еле сдерживаемого волнения, заявил:

— Мисс Грейнджер, наследник Малфой! Вынужден принести вам свои извинения, но вам необходимо вернуться в Малфой-мэнор. Защита дома отреагировала. К нам неизвестные гости. Я не могу рисковать вами. Прошу! Камин к вашим услугам.

Подталкивая в нетерпении в спины, Сириус, несмотря на вопросительные взгляды Гарри, вытолкал Драко с Гермионой в гостиную и, еще раз витиевато извинившись, втолкнул их в камин. Кто ломился в дом через защиту, оставалось только гадать. Но Гермиона надеялась, что ни ее жених, ни ее друг, не будут скрывать от нее такую информацию. Оставалось лишь ждать.

*In for a penny, in for a pound (англ.) — аналог русской пословицы «Сгорел сарай, гори и хата!». Выражает намерение человека довести дело до конца, вне зависимости от количества времени, усилий или денег, которые потребуются.

**Abby — краткая форма женского имени Abigail. Это имя имеет древнееврейское происхождение. Упоминается в Ветхом Завете. Означает "радость отца".

**Особая лодочная служба (англ. Special Boat Service, сокращённо SBS) — подразделение специального назначения Королевского военно-морского флота Великобритании.