Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Меган казалось, что сейчас её вырвет.

Ещё ей казалось, что сейчас она сдохнет.

Вероятно, и то, и другое вместе. Немного отдыха и сна решило бы обе её проблемы, но, скажем честно, на бегу спать довольно трудно.

Солнце уже клонилось к закату, а они всё бежали. Меган и забыла про пленных хоббитов, про погибшего Боромира, и даже про то, как её зовут. Единственное, о чем она могла сейчас думать, это что ноги у неё налиты свинцом, а лёгкие полыхают огнём.

По крайней мере, Гимли пыхтел и задыхался, и по нему было понятно, что он переносит этот марш-бросок так же тяжело. Однако, глядя на то, что какая-то пересмертная-недоэльфийка его, кажется, сейчас обгонит, он из гордости и упрямства находил в себе новые резервы, и Меган опять оказывалась в хвосте отряда.

Небо окрасилось розовым, оранжевым и лавандовым, закат догорал, и наконец, когда солнце закатилось, Арагорн поднял руку и разрешил сделать привал. Меган шлёпнулась на сухую траву и так и осталась лежать, ловя ртом воздух. Да, прошлая пробежка по Мории и до Лориэна тоже далась ей тяжело, но по крайней мере, к ней она была готова — немного пришла в форму на карадрасском перевале. Отдых же в Лориэне и долгое неудобное сидение в лодке её начисто этой формы лишили.

С большим трудом она привстала, чтобы немного перекусить. Все молчали — всё ещё осмысляли события этого утра. Леголас молча вызвался добровольцем на первое дежурство, и оставшиеся двое мужчин устроились спать.

А ей, несмотря на всю усталость, сон не шёл. Она ворочалась и металась, несколько раз стонала, чтобы выпустить наружу свое раздражение, и наконец, шатаясь, встала, подбрела к сидящему Леголасу и, крякнув, села рядом.

— Не может быть, чтобы вам не спалось после такого изматывающего дня, — негромко пробормотал он, развеяв тишину. Меган презрительно зафыркала.

— Не спится. Слишком тихо.

— Прошу прощения? Разве в тишине не лучше спится?

— Обычно да, — согласилась Меган. — Но я слишком привыкла к общему храпу. И теперь, когда нас так мало, мне как-то тревожно.

— А как же в Лотлориэне?

— Ты удивишься, но мне в шатре было слышно всех даже со стафутового расстояния.

Ни он, ни она не засмеялись и даже не улыбнулись. Но оба без слов поняли, что визави смешно. Впрочем, Меган быстро посерьёзнела, глядя на усыпанное звёздами ночное небо.

— Леголас, расскажи мне, что было утром? Когда я сидела на берегу? — она почувствовала, как он напрягся, даже не касаясь его, завёрнутая в плащ. — Если можешь, конечно, — быстро прибавила она.

— Хорошо. Я расскажу вам, — с болью в голосе ответил он. Секунду помолчал, а затем начал рассказывать своим тихим, чистым тенором. Меган слушала, затаив дыхание.

— Ох, — сказала она, когда услышала весь рассказ. — Я никогда не была добра с Боромиром. А он оказался вон какой… Человечище! Я… — она о чём-то задумалась, затем взглянула на Леголаса и быстрым голосом продолжила: — И ты меня прости за всё плохое, что я успела тебе наговорить. Я всё это время вела себя как маленькая.

Леголас посмотрел ей в глаза, мягким, добрым взглядом, словно бы улыбался, но не ртом.

— Леди Меган, не вам просить у меня прощения. Вы очень юны, и так мало знаете об этом мире.

Меган аж привстала.

— Очень юны? А тебе-то сколько?

Теперь он и впрямь разулыбался.

— Много, — ответил Леголас.

— Ну и ладно. Пусть будет много. Раз ты прямо такой притягательный и таинственный, то наверное, ты какой-нибудь секретный агент. Так что я за тобой слежу! Не вздумай прислать по мою душу снайпера из эльфийского спецназа! — она увидела, что Леголас опять в полном недоумении и закончила: — Забей.

— Вам бы поспать, — сказал он. — Арагорн поднимет нас на рассвете.

Меган внезапно вновь обратила внимание на боль в мышцах и зевнула.

— Ты прав. Слушь, а ты не можешь поизображать храп? Ну чтобы создать правильную какофонию, чтоб я заснула.

— Сомневаюсь, что это произведет желаемое действие, — совершенно серьёзно ответил Леголас. — И по храпу я не мастер.

— Додик ты, знаешь об этом?

— Спасибо.

Меган закатила глаза и легла на траву.

— Ладно уж, попробую уснуть так.

— Но я могу помочь вам иначе, — сказал Леголас. — Закройте глаза.

Он тихо сказал несколько фраз на незнакомом Меган языке, и сон окатил её тело приливной волной тёплой пушистости, и она уснула легко, как ребёнок после целого дня в луна-парке.

Следующие дни плохо запомнились Меган. Они бежали. На второй день они бежали настолько долго, что Меган от переутомления одолела тошнота и ее четырежды вырвало. Третий день был такой же как второй, но бежали они по крайней мере не до заката. Примерно в час дня случилось нечто, что прервало погоню.

Издалека послышался звук вроде «тыбыдым, тыбыдым», вроде бы много конских копыт. Но Меган слишком устала, чтобы её озадачивали странные звуки. Она просто радовалась, что Арагорн велел остановиться и позволил перевести дыхание. Затем Леголас взял ее за руку и потащил прятаться за высокий валун.

И действительно, вскоре появились несколько дюжин всадников в тусклых доспехах и шлемах. Все они были вооружены длинными копьями самого неприятного вида.

— Всадники Рохана! — окликнул их Арагорн, выйдя из укрытия. — Нет ли вестей с севера?

Те продемонстрировали очень внушительный номер джигитовки, который Меган почти совсем пропустила, потому что в укрытии за камнем её начало рубить в сон: крутящимся кольцом окружили Арагорна, Леголаса и Гимли. Обратите внимание на то, что уважаемый автор не включила Меган в список окруженных. Будет нелишним разъяснить этот неуклюже написанный абзац и указать, что Меган, в отличие от остальных, не покидала укрытия и не выходила навстречу всадникам. Она сидела там, где её оставили, и ей видно было только конские задницы и затылки конников.

Совершенно безразлично она следила за тем, как остановившиеся кони перетаптывались с ноги на ногу, и гадала, что же происходит в центре круга. За сплошной массой коней и людей её спутников было совсем не видно. Но затем она услышала знакомое пение натягивающейся тетивы и голос Леголаса, притом нехарактерно сердитый. Что же могло его так рассердить? Меган решила, что ситуация требует женского участия.

Она решительно подошла к широкому заду рыжего коня и проскользнула между ним и соседним, столь же непримечательным гнедым. Всадник на гнедом, высокий светловолосый мужчина в сверкающем высоком шлеме уставился на неё и вскрикнул, как пристало вскрикивать только школьнице.

— Милорд Эомер! — завопил кавалерист.

Меган, не обращая никакого внимания на вопли всадника, проскочила мимо и скользнула в следующий ряд — ещё больше гнедых и рыжих конских задниц. К этому моменту её уже заметили все всадники и уставились, кто с недоверием, кто просто с изумлением. Было слишком тесно, чтобы они могли помешать ей копьями, но тут у нескольких всадников нашлись короткие луки, те их натянули и угрожающе прицелились ей прямо в лоб.

Не обращая на это ни малейшего внимания, она протиснулась через последний ряд всадников и наконец увидела троих своих спутников, которые, как и всадники, уставились на неё как на чокнутую. Леголас все ещё держал натянутый лук, но теперь уже не знал, на кого его направлять.

— Ну ты и додик, Леголас! — с пафосом объявила Меган, размахивая левой рукой, чтобы привлечь к себе внимание. Она шагнула вперёд, чтобы высказать всё, что о нём думает…

… и шлёпнулась лицом вперёд. Тщательно замаскировавшийся камень выбрал удачный момент, чтобы излить на неё свой гнев.

Меган опасливо приподнялась и ухватилась за гриву ближайшего коня, чтобы помочь себе встать. У всадника глаза полезли на лоб, но сам конь отнёсся к такому обращению на удивление флегматично. Слегка шатаясь, Меган укоризненно ткнула пальцем в сторону усатого и бородатого светловолосого командира, спорившего с её друзьями.

— И ты… Да, ты, Большой Мужик с Родинкой на Брови… Ты тоже додик!

Автор приносит извинения за скудный словарный запас героини. Попробуйте сами побегать по жаре несколько дней подряд, посмотрим, какими красноречивыми оборотами вы будете изъясняться.

Леголас стал медленно опускать лук и ослаблять напряжение тетивы. Меган, заметив это, продолжила речь:

— Я понятия не имею, о чем вы тут беседовали, но блин! Насилием делу не поможешь! — она сделала паузу и оглядела собравшился, которые как обалдели, так и не могли выбалдеть обратно. — Почему бы нам всем не подружиться? Аллё! Мы все сражаемся против общего врага, злого, коварного, инфернального чувака с психопатической жаждой власти над миром! А вы тут ссоритесь из-за какого-то… а кстати, из-за чего вы тут ссоритесь?

Командир вновь обратился к Арагорну.

— Кем бы вы ни были, присутствие этой одетой в мужское платье девицы, — ещё одна из многих ваших загадок. А теперь назовите мне ваши имена!

— Я Арагорн, сын Араторна. Это Гимли, сын Глоина, и Леголас из Лесного Королевства. А девица — Мелетриэль из Имладриса. Мы друзья Рохана и вашего короля.

Вновь скептически взглянув на Меган, Эомер снял шлем.

— Теоден уже не узнаёт ни друзей, ни врагов, ни даже своих родичей, — сказал он.

«Ещё один любитель слова «родичи»»!

— Саруман поработил его разум и завладел этими землями, — продолжил Эомер. — Мой отряд остался верен Рохану, и за это нас изгнали. Белый колдун хитёр. Говорят, он рыщет здесь в облике старца в плаще с капюшоном. И повсюду шпионы…

Меган уже собиралась встрять, но Арагорн не дал.

— Мы не шпионы. Мы гонимся за урук-хаями по равнине на запад. Они захватили двух наших друзей.

И тут у Меган ёкнуло сердце: она вспомнила, ради чего вся эта беготня, и сообразила, что последние два дня даже не вспоминала о пленных хоббитах. «Стеф и Андреа упомянули бы это хоть раз, если бы они погибли, верно? Я бы знала, если бы они были обречены...». Но подобные мысли уже не успокаивали. Всё это стало для неё реальным, как никогда раньше.

Её мыслям вторил голос Гимли.

— Там были хоббиты. Вы видели хоббитов?

— Полурослики. Вы бы приняли их за детей, — разъяснил Арагорн.

Эомер печально ответил:

— Никто не уцелел. Мы сложили трупы и подожгли их.

— Вы… вы что, УБИЛИ ИХ?!! — в истерике закричала Меган. Её внезапно охватила бешеная ярость и она набросилась на Эомера. Вернее, хотела наброситься, если бы Арагорн и Леголас не схватили ее за руки с двух сторон и не оттащили назад. Противиться двум высоким, сильным мужчинам маленькой, уставшей девушке было сложно.

— Сожалею, — сказал Эомер, отнюдь не выбитый из колеи тем, что на него только что попыталась наброситься пятифутовая девица и убить голыми руками.

— Пустите меня! — орала Меган на Леголаса и Арагорна. — Я ему втащу!

Арагорн очень сердито посмотрел на Меган, и она сразу обмякла.

«Блинский нафиг, ну почему я себя веду, как дурочка? Держи себя в руках, Меган!»

— Хасуфель! Арод! — Эомер позвал коней и свистнул. — Пусть эти кони принесут вам больше удачи, чем прежним хозяевам.

К ним послушно приблизились два коня, один гнедой, другой белый. Седоков на обоих не было, но Меган не могла припомнить, чтобы видела пустые сёдла, когда проталкивалась. Эомер тем временем сам вскочил в седло.

— Прощайте. Ищите своих друзей. Но не верьте надежде — она покинула эти края, — сказал он, а потом командным голосом отдал приказ своим всадникам: — На север!

И с грохотом копыт роханцы ускакали прочь, оставив четверых путников в компании двух терпеливых коней. Меган простонала и покачала головой:

— Сюр какой-то… Столько усилий, и чего ради?

— За мной! Надо пройти по их следам, — приказал Арагорн и вскочил на гнедого. — Едем по двое на одного коня.

— Мнэээ…. Я не очень умею ездить верхом, — сказала Меган. — Я, наверное, свалюсь.

Но Арагорн и Леголас не обращали на неё никакого внимания, занятые игрой в гляделки. Гимли и Меган какое-то время зевали по сторонам, пока Леголас не отвёл взгляда.

— Гимли, поедешь со мной, — сказал Арагорн.

Пришлось немного сымпровизировать в стиле «голь на выдумки хитра», чтобы посадить гнома в седло, но в конце концов, он недовольно уселся за спиной Арагорна, выглядя в этой позиции уместно, как корова на крыше сарая. Ну может быть, и не совсем как корова на крыше сарая, но какое-то такое впечатление создавалось.

Поскольку все захватывающие события, кажется, закончились, Меган уже приготовилась присматривать ровный клочок земли, чтобы поспать, но Леголас не дал — он посадил её на белого коня, а потом каким-то хитрым образом вскочил сам так, что оказался впереди неё. Как ему это удалось, Меган рассмотреть не успела, но что сделано — то сделано, и они рысью поскакали в направлении, противоположному тому, в котором скрылись роханцы.

Меган крепко вцепилась в спину Леголаса. На коне трясло, и это был аттракцион не из тех, что ей нравились, но постепенно ровный ритм лошадиных копыт показался ей успокаивающим, и, несмотря на тряску, она провалилась в неглубокий сон, опершись на спину Леголаса.