Под знаменем Льва (гет)

Северные окраины Шотландии встретили путников колючей изморосью и терпким запахом гнилого торфа, въедающимся в плащ. Поселение оборотней, притаившееся среди серых холмов, выглядело убого: лачуги, сколоченные кое-как, облепленные серой грязью, словно наросты на теле земли.

​Гермиона шла чуть впереди, кутаясь в теплый дорожный плащ. Под мышкой она сжимала кожаную папку с проектом «Закона о гражданском статусе». Гарри шел рядом, настороженно оглядывая серые холмы.

​— Главное — дать им понять, — тихо произнёс Перси, не меняя ровной осанки, — что мы освободим их от гнёта Снейпа. — Он сделал паузу, и его безупречный воротничок резко контрастировал с грязью под ногами. — Не подачки, а долю в новом порядке. В мире, где они будут не изгоями, а опорой.

​— А по-моему, они просто ленивые твари, раз не хотят нормально зарегистрироваться, — раздался сзади недовольный шепот.

​Рон Уизли шёл последним, с трудом вытаскивая тяжелые ботинки из жижи. На нем была новенькая, с иголочки мантия Отдела надзора — Перси выбил для брата должность «специального инспектора» неделю назад. Рон никогда не блистал в учебе, не имел амбиций Гермионы или идеализма Гарри, но, когда Перси намекнул, что старый мир скоро треснет и места в новом Визенгамоте займут те, кто стоял у истоков, быстро сообразил, куда дует ветер.

Он то и дело поправлял мантию и бросал взгляды на Гермиону, словно ждал, что она наконец оценит его новый статус. Теперь, когда она объявила о паузе с Малфоем, он изо всех сил старался казаться хозяином положения, напуская на себя решительный вид.

​— Герми, ты бы поосторожнее, — Рон догнал её и бесцеремонно попытался взять под руку. — Настоящие дикари ведь. Позволь мне идти впереди, я все-таки инспектор.

​Грейнджер резко, со свистом выдохнула и дернула плечом, сбрасывая его пальцы.

​— Рон, займись делом и не путайся под ногами, — отрезала она, даже не повернувшись. — Мы на пороге исторического союза.

​Уизли тут же залился густой краской до самых ушей, насупился и резко отстал, с силой пиная ком грязи под ноги идущему позади Перси.

​Их встретили на небольшой площади между хижинами. Вожак стаи, старый оборотень с рваным шрамом через все лицо, смотрел на прибывших волшебников с неприкрытым презрением. Рядом с ним молча стояла молодёжь, внушая трепет тяжелыми, звериными взглядами.

​— Опять министерские? — прорычал вожак. — Мы не принимаем ваши подачки. Нам не нужны ваши меченые жетоны. Пусть Снейп сам пьет свою отраву, мы не станем ручными собаками Малфоя.

​Гермиона шагнула вперед, её голос зазвенел от праведного гнева:

— Мы здесь не от Министерства! Мы здесь, чтобы дать вам истинное равенство. Без всяких унизительных регистраций и клейма. Мы национализируем лаборатории Снейпа, и зелье станет вашим правом, а не поводком!

​Оборотни глухо зарычали, и в этом рыке не было одобрения. Вожак медленно склонил голову, затем презрительно сплюнул — плевок упал в грязную лужу у самых ног Гермионы, почти касаясь носка её сапога.

​— Право? Закон? — он шагнул вперёд, и Гермиона невольно отпрянула, ощутив тяжёлый запах псины и сырого мяса, исходивший от него. — Твои пергаменты сгорят в первом же костре, девчонка. Нам не нужны слова. Нам нужна сила. Закон пишут волшебники для волшебников. Вы хотите, чтобы мы проливали кровь за места в вашем Парламенте? За то, чтобы чистокровные лорды вежливо улыбались нам на улицах? Нам не нужно ваше равенство. Уходите. Пока вы еще можете уйти на своих двоих.

​Гермиона побледнела, растерянно оглянувшись на Гарри. Поттер шагнул было вперед, пытаясь перехватить инициативу, начал говорить об Аврорате и правах, но вожак лишь глухо зарычал, и молодые волки за его спиной начали медленно сжимать кольцо.

​Проект «Закона о гражданском статусе» задрожал в пальцах Гермионы. Всё рушилось.

​— Секунду, — Перси Уизли мягко, но решительно раздвинул плечом Гарри и Гермиону, выходя вперед. На его лице играла вежливая, абсолютно спокойная, уверенная улыбка.

— Мисс Грейнджер, полагаю, стае нужно время, чтобы ознакомиться с текстом Декларации. Почитайте им основные пункты. Гарри, Рон, присмотрите за порядком.

​Перси повернулся к вожаку и едва заметно склонил голову набок, указав взглядом на проход между лачугами.

​— Уделите мне три минуты, сэр. Без свидетелей.

​Старик прищурился, оценивая безупречный воротничок Перси, но кивнул своим парням, и те неохотно расступились.

​Стоило им остаться наедине, как вежливая министерская маска слетела с лица Перси. В глазах зажглось то самое холодное пламя, которому долгими ночами учил его дух в одноглавом медведе.

​— Хватит разыгрывать из себя гордого волка, старик, — тихо, со стальными интонациями произнес Перси, глядя оборотню прямо в глаза. — Твоя стая дохнет с голоду. Вы жрете крыс и греетесь у костров из торфа. Тебе не нужны законы Грейнджер, я знаю. Давай говорить на твоем языке.

​Вожак оскалился, подавшись вперед:

— Ты слишком смелый для чинуши, Уизли.

​— Я не чинуша, я твоё будущее, — Перси даже не шелохнулся. — Скоро этот сытый, респектабельный мир Малфоя взлетит на воздух. Предстоят большие, очень горячие дела. Будет много мяса, много добычи, много чистокровных поместий, оставшихся без хозяев. Новые женщины, золото, кровь — всё это будет вашим. Если вы будете держаться моей стороны.

​Оборотень замер. Его ноздри дрогнули, словно он учуял запах будущей крови.

​— При новой власти никакого надзора за вами не будет, — продолжал Перси, и его голос лился как сладкий яд. — Вы станете псами нового режима. Моей личной гвардией. Вы получите все привилегии, о которых ваши сородичи в Лютном даже мечтать не смеют. Охота, оружие, право карать тех, на кого я укажу. Но взамен мне нужны ваши зубы и когти. Мне нужно, чтобы по моему сигналу твоя стая рвала на куски. Ну так что? Будешь дальше гнить в этой грязи ради гордости, или возьмешь то, что принадлежит тебе по правом силы?

​Старик внимательно всматривался в бледное лицо Перси. В этом тощем волшебнике не было ничего от обычного клерка. От него веяло какой-то древней, безжалостной силой, перед которой пасовал даже его звериный инстинкт. Ярко-алые глаза впивались в лицо оборотня, не отпуская ни на секунду.

​Вожак медленно опустил голову, признавая право сильного.

​— Мы согласны, Уизли, — глухо прорычал он. — Мы будем твоими псами.

​— Отлично, — Перси снова улыбнулся безупречной улыбкой и поправил воротничок. — А теперь слушай меня внимательно. Сейчас мы вернемся назад. И всё должно выглядеть так, будто это мисс Грейнджер и её речи о равенстве убедили тебя подписать договор. Ты соглашаешься ради её «Декларации». Понял меня?

​Оборотень коротко кивнул.

​Когда они вернулись на площадь, Гермиона как раз заканчивала читать третью страницу, а молодые волки уже откровенно скалились, готовые по сигналу броситься на Рона и Гарри.

​— Мы подумали, — громко объявил вожак, выходя из-за угла. Стая мгновенно затихла. Старик посмотрел на Гермиону натянуто, с трудом выдавливая из себя нужные слова:

— Твои слова... о равенстве. И о зелье. Это правильные речи, девчонка.

​Вожак медленно протянул Гарри свою искалеченную руку.

— Мы дадим вам людей, Поттер. Если вы дадите нам свободу и зелье, которые обещает эта леди. Но если вы обманете... мы перегрызем вам горло первыми.

​— Не обманем, — твердо ответил Гарри, пожимая его руку.

​Гермиона вспыхнула от счастья, её глаза засияли. Она обернулась на Перси с немым восторгом: «У нас получилось! Они услышали меня!» Перси Уизли лишь скромно кивнул, пряча руки в карманы мантии.

​Позади него Рон вальяжно положил руку на карман с палочкой и, глядя сверху вниз на подошедшего молодого оборотня, процедил:

— Назад, приятель. Мы здесь власть будущего. Привыкай слушать, когда с вами разговаривают.

​Оборотень оскалился, демонстрируя клыки, но вожак шикнул на него.

​Возвращаясь к точке трансгрессии, Рон вовсю рассуждал, весёлый и самоуверенный:

— Ну вот, Грейнджер, видела, как я их приструнил? Этим тварям нужна жесткая рука. Со мной ты не пропадешь, не то что с твоим холеным Малфоем...

​Гермиона даже не повернулась к нему. Она резко прибавила шаг, уходя вперед к Гарри и не замечая, как вожак стаи смотрит им вслед долгим, задумчивым и страшным взглядом.