Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

Рон явился в спальню перед самым отбоем с обгоревшими бровями и ожогом на лбу.

— Ой! Где это тебя так? — всплеснул руками Невилл.

— Больно, наверное, — зевнул Симус.

— Иди в больничное крыло, — посоветовал я.

Рон замялся:

— Медичка сообщит декану.

— Макгонагалл и так узнает, а лоб заболит сильнее. Ступай.

— Да поздно уже. Если меня поймают, с факультета снимут баллы. Завтра станет получше.

— Станет гораздо хуже. Идём, если один не хочешь. Но, если что, снимут баллы с нас двоих.

Так и случилось, что мы с Уизли после отбоя тащились в Больничное крыло по пустой школе.

— Яйцо? — равнодушно спросил я.

— Угу.

— А что ж Хагрид тебя в лазарет не отвёл?

— Он не мог оставить одн... Погоди. Откуда знаешь о яйце? — вдруг подозрительно сощурился Уизли.

— Подумаешь, секрет, — отмахнулся я. — Лежало в очаге, накалялось...

— Гермионе дракон вообще волосы подпалил. Она схватила огромные ножницы Хагрида, выскочила за порог и состригла горелое. Да и Хагриду бороду... Кхм...

Значит, это было яйцо дракона. Именно его видел Малфой.

— Рон, разве держать дракона в доме не запрещено?

Уизли уныло кивнул. Он уже едва плёлся, его явно знобило.

— Гермиона тоже говорила. Да разве Хагрид кого-то послушает? Любит он их, монстров разных. Чем страшнее, тем больше любит. Чарли, мой брат, работает драконологом. Он рассказывал, драконы растут быстро, через неделю он будет размером с кресло.

Мы пришли к дверям лазарета.

— Рон! Напиши брату. Пусть заберет дракона, пока тот кого-нибудь не поджарил насмерть. Тогда и ты будешь виноват.

— Это Малфой, да? Он разболтал о яйце? — Рон сполз по стенке. — Мне конец.

— Срочно пиши брату. Если дракона заберут до того, как Малфой всем растреплет, тебе ничего не будет. И Хагриду тоже.

Я втолкнул Рона в двери Лазарета и отправился обратно.

Уизли был прав в одном: Драко не станет молчать. Зачем ему? Пусть Гриффиндор лишается баллов. Кстати, хижина Хагрида — деревянная.

Я застонал и поплёлся в совятню. Напишу Чарлзу Уизли сам. Пусть заберёт драконыша как можно скорее.

Грэйнджер ходила теперь с короткой прической, которая очень ей шла. Рон избавился от ожога и явно повеселел. О драконе ничего слышно не было. Хагрид, с коротко подстриженной бородой, спокойно сидел за столом и явно не торопился, из чего я заключил, что Чарлз Уизли гораздо сообразительнее и расторопнее младшего брата.

— Привет, Гарри.

— Привет, Хагрид.

— Я, это, хотел сказать спасибо. Чарли любит животных. Норберт сам пошёл к нему на ручки. Я надеюсь, ему будет хорошо с другими драконами, и Чарли обещал присмотреть за малышом. Но мне так одиноко! Я и дракона-то завёл, когда директор забрал у меня Пушка.

— Пушка?

— Моя собачка. Он заперт в замке, один-одинешенек, ни погулять, ни поиграть не с кем!

— Хагрид, ты что-то путаешь. В Хогвартсе, конечно, полно разных животных, студенты в основном держат их в зверинце. Их там кормят, лечат. Они там играют. Есть кошка Филча, миссис Норрис. Она живет в его комнатах и свободно бегает по школе. Но чтоб запереть собаку одну в комнате на долгие месяцы?

— Нет. Пушка не выпускают, и он должен сидеть взаперти! Я так за него переживаю!

— А зачем Дамблдору в замке собака? Сторожить кого-то?

— Зря я это сказал, — спохватился Хагрид, хлопнул меня по плечу и поспешил прочь. Снова секреты. Обязательно во что-нибудь вляпается.

Пасхальные каникулы были короткими, поэтому не все ребята уезжали домой. Из наших первокурсников остались Рон и Гермиона, Симус и Невилл отбыли. Ученикам в Большом зале накрывали отдельно от учителей, но все факультеты сидели за одним столом.

Мне пришлось вспомнить, что я должен написать несколько контрольных в школе Лондона, поэтому вынул книги и принялся за них. И безо всякого зелья запоминалось легче, чем раньше. Видно, я не такой дурак, как твердили мне братец Дадли и Снейп. Всего-то надо научиться читать получше. Но Квиррелл советовал тренировать память, так что зелья Снейпа я всё-таки принимал.

Хагрид выглядел виноватым, Рон — испуганным, Грэйнджер — целеустремлённой. Наверняка задумали какую-нибудь опасную шалость. То тролль, то дракон. Страшно подумать, что они изобрели на этот раз. Хагрид вспоминал своего щенка. Надеюсь, от собаки особого вреда не будет.

* * *

— Профессор Макгонагалл, — вежливо сказал я. — Мне нужно сдать зачеты за первое полугодие. Дядя будет ждать меня в Лондоне через три дня.

— Вы хотите легального положения у магглов? — удивилась декан.

— Да. Не справлюсь — откажусь. Разрешите?

Макгонагалл рассеянно что-то обдумывала.

— У вас и учебники есть?

— Есть. Так я могу...

— Разумеется, можете. Я поговорю с директором, чтобы он открыл вам камин.

— У нас один камин на целую всю школу? — не поверил я.

— Нет, конечно, но мой сломан уже много лет. Жаль. И вот что, Поттер... Я хотела бы посмотреть эти учебники. Сдавайте свои экзамены и покажите книги мне!

Я немедленно написал записку Квирреллу, но он ничего не знал о каминах. А вот Снейп — знал, так как ему приходилось подключать к магической каминной сети свой дом где-то в пригороде.

— Лучше всего обратиться к гоблинам. Дороже, зато качественнее.

Всё же есть польза от дополнительных занятий! Захотел что-то спросить — и спросил.

Гоблины? Отлично. Через час я отправил сову в Гринготтс. А днём позже взволнованная деканша объявила мне, что у неё заработал камин и я могу отправляться в Лондон из её кабинета.

— Но кто вас проводит, Поттер? — расстроилась она. — Одному вам нельзя...

— Может быть, мэм, у кого-то в этот день нет уроков?

Пока Макгонагалл копалась в расписании, я скромно стоял рядом.

— Профессор Квиррелл свободен.

«Разумеется. Он специально выбирал день».

— Я поговорю с ним. Спасибо, мэм.

Снова, как и месяц назад, мы двое очутились в Лондоне на неприметной улочке у мусорных баков. В Дырявом котле часом ранее Квиррелл снял номер, вошел в него, а появился уже под обороткой точь-в-точь как дядя Вернон. Такси довезло нас до школы, моей и Дадли. Квиррел тяжело топал рядом и вздыхал, утирая толстую шею платком.

— Вы были на Тисовой улице, сэр?

— Был. Понаблюдал, как ваш дядя двигается и говорит, достал его волос. Зелье купил в аптеке.

— А костюм?

— Рассмотрел тот, что висел в шкафу, и трансфигурировал мантию в нечто похожее. Потом был в школе, в учебной части, заполнил от имени Дурсля Вернона несколько бумаг на домашнее обучение. Официально вы сейчас проживаете за городом в санатории для больных с проблемами опорной системы. Если кто-то вдруг спросит.

— Ясно.

Несколько тетрадок, заполненных самопишущим пером моим почерком, я сдал на проверку. Пересдача пропущенных контрольных мне предстояла в одной группе с отстающими учениками. Я вошёл и, к ужасу своему, увидел Дадли. Братец увлечённо грыз яблоко, болтал с кем-то из приятелей и меня пока не замечал. Пришлось сесть за первую парту спиной к нему. Авось обойдётся.

Нам выдали листы проверочной работы, это оказались тесты. Мне предстояло отчитаться по шести предметам. Я быстро поставил нужные значки у верных ответов. Всё же Снейп — хороший зельевар и зелье памяти у него выше всяких похвал. Жаль, поблагодарить его пока нельзя. Квиррелл тоже справился отлично и заслужил своё жалованье, хех.

Вручив свои ответы учителю, я тихо вышел из класса, проигнорировав удивлённое восклицание Дадли. Узнал-таки меня, паршивец.

* * *

Школьные будни катились себе непрерывной волной. Я был сыт, тепло одет, не стеснялся сказать в гостиной «привет» — обязательно кто-то ответил бы. Если бы не беспокойство от директора Дамблдора — что будет, когда он потратит мою тысячу галлеонов, — жизнь в школе можно было бы назвать счастливой. Хотя здоровье начинало серьёзно беспокоить — голова болела всё чаще и сильнее. Если так пойдёт, попрошу опекуна устроить мне обследование. Должно же оно быть у магов?

Снейп зверствовал по-прежнему, но теперь цеплялся в основном к Рону и Невиллу. Ко мне претензий было немного: рецепты я знал наизусть, зелья получались сносными. Подводили руки, если не получалось тонко нарезать лирный корень или быстро написать контрольную. Но я приспособился и здесь. Из трёх вопросов подробно отвечал на один, а два остальных дописывал на отработке. Под внимательным взглядом зельевара, быстропишушим пером.

Квиррелл оказался идеальным опекуном: его словно не было. Встречались мы только на уроках Защиты. Мелкие покупки я делал сам, а крупных пока не планировалось.

Когда выпадало свободное время, я бегал смотреть, как тренируется наша команда по квиддичу. Многие из школы туда ходили. Брали пирожки, конфеты. Это было что-то вроде места встреч. Даже учителя тут частенько бывали. Квиддич — это очень красиво, словно балет в воздухе. Балет я видел по телевизору, а тут передо мной наяву мелькали ловкие фигуры, аж дух захватывало и кружилась голова.

— Квиддич тебе не светит, Поттер, — сказал Малфой.

— Почему это? — вяло удивился я.

— Отец болтал со Снейпом. Они оба учились на Слизерине и дружат до сих пор. Снейп сказал, что у тебя проблемы с суставами. Игроки должны быть очень крепкими, потому что в квиддиче играют жёстко. Ты просто рассыплешься или слетишь с метлы.

Я отвернулся. Суставы болели, Снейп был прав. Но как же обидно.

Я побрел прочь с трибун. Взял в сарае метлу и полетел прочь от стадиона к замку. После попрошу эльфа Дадли вернуть её на место.

Вдруг метла вздрогнула и попыталась меня сбросить! Я вцепился в неё и, выдернув ступни из креплений, оплёл ногами, слился с нею, мечтая об одном — не упасть. Что делать, если метла упадёт вместе со мной, я как-то не подумал.

Древко дёргалось, кружилось, я боялся зажмуриться, чтоб не упустить момент и, если она опустится пониже, спрыгнуть. Небо-земля-небо... А затем метла взбрыкнула, я едва не полетел кувырком, плотнее прижался... И тут вдруг всё закончилось.

Зависнув и боясь расслабить дрожащие пальцы, я огляделся. Невдалеке над стадионом по-прежнему летала наша команда. На полупустых трибунах сидел народ. По дороге в школу решительно шагал Снейп, а ко мне спешили Грэйнджер и Уизли.

— Гарри! Ты жив! Твою метлу заколдовали!

Так я узнал, что Снейп попытался меня убить.

* * *

Весна стучала струями ливня в окна, заливала коридоры солнечным светом. Я жёстко держал себя в руках и по-прежнему читал вслух по часу, но скоро это будет мне уже не нужно. Глазами я умел это делать куда быстрее. Учился зло, изматывал себя, чтобы не думать, какой я идиот. Я ведь начал доверять Снейпу. Сам не догадывался, насколько мне было важно его мнение, и тут такое. Было ужасно. Это как если бы однажды открыл утром глаза в чулане под лестницей и понял, что Хогвартс мне просто приснился.

А затем в Запретном лесу нашли труп единорога.

Я никогда его не видел живого единорога, только на картинке. И вот теперь увидел мертвого... Он всё равно был прекрасен. Вид белоснежного сияющего меха, тонких подломленных ног и тонкой полоски серебристой крови пробуждал невыносимую ненависть к чудовищу, совершившему такое... Каким же зверем нужно быть?

— Снейп сказал, что это он нашёл единорога, — сообщила мне Гермиона и подозрительно покосилась на зельевара.

— Не удивлюсь, если это он его, — добавил Рон. — Злобный упырь.

Я промолчал, не зная, что и думать. Гермиона видела, как Снейп колдовал, когда я болтался на метле. Она подпалила ему мантию, он отвлекся, и я выжил. Больше никто ничего не заметил. Я думал, как мне отказаться от дополнительных занятий, хотя... Даже если Снейп — убийца, он всё равно учитель и найдёт способ оставить меня на отработку. Квирреллу, что ли, пожаловаться? Да какой от него прок. И доказательств у Гермионы нет.

Случай с метлой и с драконом незаметно снова сблизил нас троих. Точнее, мне было неудобно гнать тех, кто меня спас и кому помог я сам, поэтому они снова вились рядом. Я уставал от деятельной Гермионы и бестолкового Рона. Интересно, как решают такие проблемы взрослые? Как это делает Снейп, я приблизительно представлял и усмехнулся. А что с другими?

«Сэр, у меня вопрос. Как отвязаться от друзей? Бесят. Мешают. Но чтоб не сильно обидеть. Так можно? Ваш Гарри». Записку передал Квирреллу через Добби. Он же вскоре принес ответ:

«Гарри, добрый день. Когда тебе нужно остаться одному или не хочется разговаривать, так и скажи, но вначале добавь "извини". Если же придется говорить с взрослым, выучи такую фразу: "Прошу прощения, но я немного занят. Мне нужно идти (заниматься, читать и так далее). Извините". И всё будет в порядке. Ваш опекун».

Строки Квиррелла были безупречно вежливы, а вот я даже не поздоровался! Когда-то мне нравилось записывать слова Флитвика, мадам Пинс и других, но уже пару месяцев забросил это дело и не следил за тем, как говорю. Из сундука я вытащил обрывки пергамента с неловкими и кривыми строчками, достал чистую тетрадь и зачарованное Снейпом перо. За несколько минут оно переписало все фразы аккуратно и чисто. Мятые клочки сжёг в камине.

* * *

Утром Снейп явился на завтрак с опозданием. Он медленно шёл вдоль столов, слегка прихрамывая, мантия хлестала его по лодыжкам. Я никогда не видел, чтобы Снейп был так нетороплив. Он с усилием шагнул на возвышение к учительскому столу, и тут Гермиона дёрнула меня за рукав:

— У него кровь!

Штанина Снейпа была порвана, сквозь прореху виднелась окровавленная волосатая лодыжка. Снейп дёрнулся, запахнул мантию и тяжело уселся за стол.

— Его единорог забодал? — тонко пискнула Грэйнджер.

— Нет. Вчера он не был ранен, потому что носился по лесу вместе с остальными, искал убийцу единорога. Может, на острый сук напоролся?

— И с вечера не обработал рану? Не переоделся? Это же Снейп. В рваных штанах я его ещё не видел.

— Может, они у него единственные, — фыркнул Рон.

Как ни сложно я относился к Снейпу, насмешливые слова о нём мне отчего-то были неприятны. К счастью, совы принесли почту, и я отвлёкся.