Натуральный блондин (гет)

Святочного бала Гермиона ждала с замиранием сердца. Скорей бы уже! Она больше не выдержит ежедневного натиска Рона, который выводил ее из себя в надежде, что она проговорится о своем партнере. Да ее Малфой — и тот доставал меньше! И отделаться от хорька было намного проще.

Пришлось обрадовать друга, что она после каникул привезет новую программу тренировок. Напуганный Рон в ужасе отстал.

Мальчики, к ее большому удивлению, позвали на танцы сестер Патил. Ну Рон — понятно, а Гарри разве не знает, что он нравится Джинни Уизли? Странно, весь Гриффиндор в курсе. Рыжая третьекурсница так показательно вздыхала по своему герою, что ставни хлопали. Один Гарри ничего не понимал и списывал все на сквозняк.

И наконец этот знаменательный день настал.

Готовиться к балу Гермиона начала за три часа. Мальчики шли в парадных мантиях, а ведьмам полагалось бальное платье. И то, которое они с мамой выбрали, Гермионе очень нравилось. Темно-розовое, в летящих оборках, с корсетом, подчеркивающим тонкую талию! Гермиона чувствовала себя настоящей принцессой. Почти что Золушкой на балу. Оставалось надеяться, что никто до полуночи не превратится в тыкву.

Кстати, фея-крестная наверняка была Мастером Трансфигурации.

*Закадровый голос, подозрительно похожий на Ровену Райвенкло:

— Карета из тыквы — это легко, а вот тыква из кареты, к сожалению, получается несъедобной.*

Любопытные соседки по спальне Лаванда Браун, Парвати Патил и Фей Данбар достали Гермиону своими сплетнями. Вынь да положь им, с кем она идет на бал. Но Грейнджер была стойким оловянным солдатиком, отделалась от девочек, прихватила пакет с платьем и туфлями — и сбежала.

Одевалась Гермиона в заброшенном классе. И больше всего хлопот ей доставила прическа. Чтобы укротить ее буйные кудри, ушло три флакона "ПростоБлеска". Это девочки каждый день так мучаются? Ну нет, Гермиона не согласна! Подумаешь, Малфой обзывается и над ее волосами ржет. Когда-нибудь ему же надоест, правда?

Перед мутным старым зеркалом, которое вообще неизвестно откуда там взялось, она собрала волосы в высокий пучок и укрепила его заколками. А слева выпустила один кудрявый локон. Для красоты.

С Виктором Крамом они договорились встретиться возле библиотеки, там и так не очень людно, а уж перед балом точно никого не будет. И Виктор, как приличный кавалер, ее уже ждал.

Гермиона резко выдохнула, улыбнулась, как смогла и подала Краму руку.

А теперь легкой походкой... Пошла!

Туфли жали немилосердно.

Гермиона цеплялась за руку Виктора, держала осанку изо всех сил и старалась одновременно улыбаться, кивать своему партнеру, который ей что-то говорил, и следить за тем, чтобы не наступить кому-нибудь на ногу. Главное — не упасть с этих проклятых каблуков!

Под оглушительное пение труб чемпионы приблизились к дверям Большого зала. Им предстояло войти первыми.

Виктор вел ее сквозь толпу и Гермиона чувствовала на себе взгляды обалдевших студентов. В голоса она даже не пыталась вслушиваться, хотя, наверное, не обсуждал ее только ленивый.

Взгляд зацепился за ошарашенное лицо Малфоя, стоявшего у лестницы под руку с Паркинсон. Слизеринец таращился на нее круглыми, как у филина, серыми глазами. На его бледном лице в кои-то веки нельзя было увидеть привычное надменное выражение. Словно с Малфоя от изумления упала маска.

Что, выкусил, моль чистокровная?

Так ему и надо, даже все оскорбления позабыл.

Гермиона освоилась уже настолько, что осторожно скосила глаза и увидела, как Парвати тащит за собой Гарри, как на буксире, а тот только вяло трепыхается. Глаза у Патил от неутоленного любопытства сверкали, как у индийского тигра.

Танец чемпионов был венским вальсом, и Виктор вел ее уверенно и легко. В отличие от того же Гарри, оттоптавшего своей партнерше все ноги, потому что они с Парвати никак не могли определиться, кто в танце главный.

Да еще Гарри чуть шею не свернул, наблюдая за Чжоу Чанг, танцевавшей с Седриком Диггори. И почти врезался в Гермиону, но Виктор вовремя сориентировался и поменял траекторию танца.

Она же говорила, чтобы мальчики тренировались и учили хотя бы вальс, чем они ее слушали? А, ну да. Чем обычно.

На танцпол стали выходить и другие пары. Невилл повел Джинни, Симус — Лаванду, а сестра Парвати, Падма, так и не смогла выпихнуть Рона танцевать. Тот словно прилип к стулу и отказывался вставать.

И кто там такой умный, что смотрит на Гермиону, не отрываясь, у нее сейчас дырка в спине будет от этого назойливого взгляда!

Гермиона осторожно обернулась, но на нее вроде никто не пялился. Малфой если только, но он не считается. Надо же, а Лаванда права. Когда он молчит, то очень даже ничего.

Драко не пялился нарочно. Он просто не мог отвести глаза.

Это Грейнджер? Вот эта сияющая фея в розовом платье — это та самая гриффиндорская зубрила? Что фигура у нее отпадная — это Драко и так знал, но увидеть ее такой красивой, да еще и под руку с чемпионом Турнира он никак не ожидал.

Крам!

Каждая смущенная улыбка, которую Грейнджер дарила этому болгарскому тупому бегемоту, была для Драко словно нож в сердце.

Да лучше бы Поттер, честное слово!

Первый раз в жизни Драко столкнулся с той простой истиной, что отравляет жизнь каждому подростку, неважно, маг он или магл. Всегда найдется тот, кто умнее тебя, красивей тебя, лучше тебя! Всегда.

Даже если ты Малфой.

Особенно обидно, если ты — Малфой.

Ему даже зацепиться не за что, успокоить раненую гордость. Деньги? Крам — мировая звезда квиддича с приличными контрактами. Родословная? Проклятый болгарин свой род ведет от темного волхва Крума, что сделал чашу из черепа византийского императора. Наследник? В Восточной Европе большие кланы, там не всегда наследник сын предыдущего главы, могут и этого выбрать. Внешность...

А если ей нравятся косолапые, коротко стриженные брюнеты, а не стройные блондины с подчеркнуто небрежной модной прической?

Да она в сторону Драко даже не смотрит! Как же, надо Краму улыбаться. Чемпиону Турнира...

Кроме этой парочки, Драко ничего вокруг себя не видел. Механически вальсировал, в нужных местах отстраненно кивал, даже не слушая, что там квакает Пенси. А в другое время не преминул бы высмеять Поттера за то, что тот танцует как медведь.

Что там Пенси от него хочет? Ааа, чтобы он посмотрел на Уизела в жуткой мантии, который с надутым видом сидел рядом с Поттером. Ну, посмотрел. Уизел как Уизел, одна штука. Партнерши от них сбежали? Умные, значит, оказались.

Пенси захотела пить и Драко повел ее к столам, где стояли чаши с лимонадом и пуншем.

— А грязнокровка-то огонь, — услышал он краем уха треп Нотта и Забини. — Кто бы мог подумать, такая цыпочка...

Драко только зубами скрипнул. Пенси на него посмотрела подозрительно, но ничего не сказала.

Грязнокровка! Это же он придумал так ее называть, все и подхватили. А теперь... теперь это слово словно стекало с образа Грейнджер, не оставляя следа.

Краму-то, оказывается, плевать, что Грейнджер из маглов. Не отходит от нее, как приклеенный. Да и эти... Нотт с Забини тоже в ту сторону глазами косят. Понравилась, да?

На сцене "Ведуньи" решили, что классических танцев на сегодня хватит. И устроили громкую буйную дискотеку. Студенты завизжали от восторга и пустились в пляс.

В середине ликующей толпы проклятый Крам закружил смеющуюся Грейнджер, а потом высоко поднял ее на руках.

Драко, наблюдающий за этим от стола с напитками, сморщился и налил себе целый стакан пунша. Выпил залпом, но не помогло. Налил еще.

— Эээ, Малфой, знаешь, ты бы осторожнее... — Забини попытался донести до Драко мысль о том, что пунш они только что улучшили огневиски, но, кажется, слегка переборщили, уж очень забористо вышло. Драко только отмахнулся.

Через несколько минут у факультета Слизерин возникла проблема под названием: "Что нам делать с пьяным Малфоем?" Желательно, не привлекая внимания декана.

Но пока ответственные за безобразие думали, куда бы его спрятать, Драко исчез из Большого зала.

Виктор отвел Гермиону к друзьям, скучавшим на стульях в одиночестве, и отправился за лимонадом. Счастливая Гермиона расправила оборки платья и закружилась рядом с мальчиками.

— Правда, здорово? — воскликнула она. В этот миг Гермиона любила весь мир. — Мне так нравится бал. А вы? Почему не танцуете?

В ответ на нее посмотрели хмурые физиономии Гарри и Рона. И если Гарри еще мог удержать язык за зубами, то Рону этот фокус никогда не удавался.

И на обалдевшую от напора Гермиону посыпались претензии. Друг обвинил ее в том, что она, видите ли, танцует с врагом (!), потому что Виктор учится в Дурмштранге. А потом Рон вообще договорился до того, что Гермиона специально сдает Краму секреты Гарри. Да какие у него могут быть секреты? Что он не знает ничего? Так все в курсе!

Нормально, да? А ничего, что этот Турнир придумали, чтобы международные контакты наладить! А бал вообще не для того, чтобы по углам сидеть!

И Гарри, предатель, нет бы урезонить Рона, хоть в чувство его привести, так только молчал и глазами хлопал. Ну конечно! Эти лучшие друзья только-только помирились, Гарри всегда Рону все прощал и разрешал.

Ей очень хотелось обидеться и убежать, но она увидела Виктора, который нес для нее лимонад. И подумала, что это будет невежливо. И вообще, Рон Уизли, конечно, ведет себя как дурак. Но он и вчера был дураком, и завтра, скорее всего, ничего не изменится. А раз так, то Гермиона не даст ему испортить ей бал! И если надо, сама превратит Рона в тыкву и отправит к Хагриду на огород, пусть Снейп хоть все баллы за это снимет.

Нечего тут!

Гермиона развернулась на осточертевших каблуках и отправилась навстречу Краму. А друзья могут дуться на нее хоть до утра!

Незадолго до окончания бала Гарри и Рон поднялись и ушли в сад, раз уж им все равно нечего делать. И там, среди кустов роз, они подслушали один очень занимательный диалог. Каркаров и Снейп говорили тихо. И мальчики мало что поняли, но уловили главное: Снейп советует директору Дурмштранга бежать. Куда? Зачем?

Зато потом они увидели, как Виктор Крам провожает Гермиону в башню Гриффиндора и целует ей руку на прощание. И, разумеется, Рон такого не стерпел и устроил скандал.

— Да что ты говоришь! — всплеснула руками разозленная Гермиона. — Если тебя так волнует, с кем я танцевала, мог бы и сам меня пригласить! И не в последний момент, когда выбрать уже не из кого было!

Рон попытался что-то сказать, но Гермиона бегом поднялась по лестнице и хлопнула дверью спальни.

Северус Снейп, декан Слизерина и Ужас Подземелий, черной тенью скользил между белых роз.

Он с каким-то особым оз­лоблением раздвигал кусты волшебной палочкой, отту­да с испуганными возгласами то и дело выскакивали тем­ные фигурки, а Снейп так и сыпал наказаниями. Мимо него прошмыгнула девочка.*

—Минус десять баллов с Хаффлпаффа, Фосетт, — прошипел он. — Минус десять с Райвенкло, Стеббинс, — следом за девочкой из кустов выскочил мальчик.*

Достали! Бал кончился, студентам полагается спать, а не целоваться в кустах!

Кареты надо проверить, в которых приехали почетные гости. Там обязательно кто-нибудь, да есть.

— Десять баллов с Гриффиндора, Спинетт, Уизли, Джонсон, Уизли, — пересчитал он пассажиров первой же кареты.— С каждого. Пошли вон!

И распахнул следующую

— Десять баллов с ... Малфой?

В карете нашелся сын Люциуса. В полном одиночестве, хотя Снейп и заглянул во все углы.

Драко был без мантии, галстук он тоже где-то потерял. Белая рубашка наполовину расстегнута, или это просто пуговиц не хватает?

Белый, как мел, с красными глазами, Драко дрожал от холода, не замечая этого. Он никогда такого накала чувств не испытывал. Ревность, злость и отчаяние терзали его несчастную душу.

Как так вышло? Он же всегда ее терпеть не мог! Она же грязнокровка, и вообще она... Она Грейнджер. Да он просто хотел, чтобы она отвернулась от Поттера. Сначала хотел. А потом стало нужно, чтобы смотрела на него. И как он мог по-другому добиться внимания той, кто ему нравится?

Нравится?

Какой позор для чистокровного рода Малфоев. Ну и наплевать. Все равно теперь...

Равнодушные звезды заливали наколдованный зимний сад холодным светом.

Он справится. Даже смотреть в ее сторону не будет. Пусть как хочет, а он вырвет вот эту боль из груди и больше никогда, никогда, никогда! Откуда только взялась эта лютая тоска, от которой впору завыть?

— Драко, — услышал он и поднял глаза. Долго сдерживаемые слезы потекли по бледным щекам, не останавливаясь, все быстрее и быстрее.

Декан Снейп стоял возле кареты, в которой Драко прятался от всех, и хмурился, смотря в сторону. Но хоть не комментировал.

— Идите в замок, мистер Малфой, — сказал наконец Снейп.

Драко вылез из ставшей почти родной кареты. Выпрямился. И пошел. Легко и изящно, держа осанку, как на уроке фехтования.

Под ногами скрипел снег.

Или это были осколки его вдребезги разбитого сердца?

Северус Снейп, скрытый в тени, молча смотрел ему вслед.