Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Меган проснулась оттого, что частые толчки конской рыси стали реже, а значит, всадники перешли на шаг. Она застонала и отцепилась от спины Леголаса, отпустила его плечо и тут же закрыла лицо рукой в полнейшем, невыносимом ужасе.

Она его обслюнявила.

Точно, там, где был её рот, на плаще Леголаса виднелось мокрое пятно размером с её руку. Это зрелище настолько приковало её внимание, что она и не заметила, как они совсем остановились.

Тут Леголас проявил какое-то чудо гибкости и обернулся градусов на 120, наискось глядя на неё. Выражение его лица было мрачным. Она даже перепугалась и хотела сжаться, решив, что он её сейчас убьёт за то, что она его обслюнявила.

— Леди Меган, — сказал он тоном столь же серьёзным. — Я думаю, разумнее всего для вас будет оставаться здесь и никуда не отходить.

У Меган не хватило соображения даже убрать руку ото рта, она так и сидела, непонимающе глядя на него. Снова взглянула на мокрое пятно на его плаще. Потом опять ему в глаза.

— Вы понимаете меня, леди Меган? — спросил Леголас, стараясь как можно четче произносить каждый слог.

Тут у Меган наконец-то начал включаться мозг.

— А, что? Да, сидеть тут, поняла. Погоди, а ты куда?

Леголас кивком указал на какой-то холмик впереди, а что лежало за холмиком, было трудно рассмотреть. В воздухе стоял мерзкий запах, и до неё внезапно дошло, что это был за запах. Она вспомнила слова Эомера о том, как его отряд сжёг тела орков.

— О, — медленно проговорила она. — Да, я это, подожду тут.

Он спрыгнул с седла первым, после чего галантно подал ей руку и помог спешиться. А потом они на мгновение застыли, глядя друг на друга. В животе у Меган начали какие-то цирковые трюки бабочки, и неизвестно, чем это могло закончиться, как вдруг конь чихнул. Очень громко и резко.

Меган подскочила и неловко засмеялась.

— Да, да, иди за Арагорном и Гимли. А я тут побуду… Лошадей постерегу.

Он кивнул и убежал, исчезнув за холмом. Меган же внимательно посмотрела на расчихавшегося коня и, нахмурившись, спросила:

— Ты чего это тут?

Конь не ответил.

— Да ну тебя, — проворчала она.

Оглядев окрестности, Меган обнаружила, что кругом только высокая трава. Тут холмик, там холмик, но не много. Гнедой конь мирно пасся рядом и обменивался фырканьем со светло-серым.

Меган вздохнула и взяла обоих коней за поводья. Они без малейшего интереса уставились на неё. В общем, всё кругом казалось таким пресным и скучным… пока из-за холма не раздался очень резкий, громкий и мужественный крик, после которого все чувства Меган собрались в кулак, она потянула за поводья и потащила сопротивлявшихся коней на холм.

Картина за холмом была довольно мерзкой. На вид еще хуже, чем на запах. Самой стрёмной была голова орка на длинной пике, возвышавшаяся над картиной апофеоза войны.

Так что Меган бросила поводья, согнулась пополам и блеванула.

На её спину легла чья-то рука, и ей не пришлось долго гадать, чья.

— Леголас, блин, дай мне хотя бы проблеваться спокойно!

— Я же велел вам оставаться по ту сторону холма, — ответил он.

Утирая губы, она распрямилась и ответила ему непокорно:

— А кто это тут раскомандовался? Арагорн только что заорал, как оглашенный, а я должна сидеть на месте и делать вид, что ничего не слышала, как маленький ангелочек? А если он ранен? А если ты ранен?

— Я сделал это ради вашего же блага, — ответил Леголас, немного сердито (но будь на его месте кто-то другой, это был бы бешеный крик).

— Ну, я знаю, я блюю, когда вижу что-то гадостное. Есть за мной такая особенность. Но это не значит, что мне надо слюни утирать, как младенцу!

— Леди Меган! — сказал он настолько сердитым тоном, что Меган замолчала и стала слушать. Он пронзил её стальным взглядом и продолжил распеканцию: — Всё это время мы обращались с вами, как с ребёнком, и зря. Ваше поведение во время встречи с Эомером показало, что мы вас избаловали. Вы взрослая женщина, но ведете себя как дитя. И такое поведение должно прекратиться, если вы надеетесь выжить в этом мире. Эомеру было достаточно приказать, чтобы вас убили на месте.

Меган приоткрыла рот, надеясь придумать в ответ что-то очень едкое, но в голову ничего не приходило, поэтому она не нашла ничего лучше, как фыркнуть и отвернуться.

— Леголас! Меган! — позвал Арагорн. — За мной, друзья! Следы ведут в лес Фангорн. Леголас, стреножь лошадей!

Меган, стараясь не смотреть ни на Леголаса, ни на лошадей, ни тем более на кучу трупов, описала вокруг зловонной горы широкую кривую и наконец добралась до опушки, где её ожидали Арагорн и Гимли.

— Что это за лес такой — Фангорн? — спросила она.

— Очень древний лес, — ответил Гимли. — С очень скверной славой.

— В каком это смысле — скверной славой? — спросила Меган.

Арагорн только отрицательно помотал головой.

— Ничего определенного. Слухи, байки, былички, и с каждым рассказчиком все более невероятные. За мной, мы должны поспешить, чтобы угнаться за нашими друзьями до темноты.

Меган не увидела, как Леголас их нагнал, но почувствовала. Почувствовала его напряжение, то, как натянулись мускулы его спины и плеч. И что-то внутри у неё порадовалось: порадовалось тому, что в её власти оказалось его разозлить. Но вместе с этим копошился и червячок сомнения, и шептал: «А стоило ли оно того?»

Без лишних слов Арагорн шагнул вглубь леса. Гимли издал многострадальное пыхтенье и последовал за следопытом.

— После вас, леди Меган, — сказал Леголас. Ни по его голосу, ни по лицу нельзя было догадаться, что он неспокоен, но она все равно чувствовала, как напряжены его мускулы. Она критически подняла бровь. «Что ж, если после сцены там, в поле, он еще может быть джентльменом, что ж, так уж и быть, побуду леди».

— Спасибо, Леголас, — сказала она самым благодарным голосом, какой только смогла изобразить.

Увы, лес оказался полон густых кустов, корней и веток, и пробираться через него, сохраняя достоинство и грациозность, оказалось трудновато. То нагнись, то перепрыгни через корень, то лезь через бурелом. Тем не менее, Меган старалась идти под лесным покровом поступью царицы. То ли с трудом подавленная злоба придавала ей эту элегантность, то ли деревья сегодня ей благоволили, но Меган ни разу не споткнулась, хотя пару раз ожидала этого. Прошлый опыт спотыкания в серьёзных ситуациях не обещал ничего хорошего.

Они пробирались через лес, кажется, несколько часов. Адреналин, нагнанный в Меган ссорой с Леголасом, уже куда-то утёк, и вскоре она почувствовала себя такой же усталой, как и всегда в последние дни. Сон урывком на коне был живителен, но, увы, недостаточен.

Внезапно Гимли остановился и ткнул пальцем в какой-то лист. Затем лизнул палец, сделал кислую мину и сплюнул.

— Орочья кровь, — прорычал он.

— Ты что, в рот это взял? — пропищала Меган. На её языке еще чувствовались остатки желчи после того, как ее стошнило у кучи трупов, но теперь из пищевода поднимался новый жгучий сок.

— Не вздумайте опять наблевать, — вмешался Леголас. Меган на него сердито зыркнула.

— А если я хочу наблевать? — сказала она. Его губы раздраженно сжались, и он ответил ей таким же недобрым взглядом.

— Это было бы глупо, — ответил он.

— Прекратите, — властно скомандовал Арагорн и жестом указал на землю. — Сосредоточьтесь на следах. Они здесь, и они странные.

Гимли тоже был не прочь сменить тему и решил поговорить об атмосфере.

— Воздух здесь словно загустел, — сказал он.

Меган еще раз сердито зыркнула в сторону Леголаса, но он остался спокоен и не обращал на неё никакого внимания.

— Это старый лес, — внезапно сказал он. — Очень старый. Всё помнит… И гневается.

Он словно бы прислушался к волне неведомых ощущений, и Меган, забыв своё раздражение, тоже обратилась в слух. И верно: до её разума донеслось что-то похожее на шёпот. Деревья стонали, как на сильном ветру. Шёпоты окружали Меган со всех сторон, сбивая с толку, не давая себя разобрать. Она почти различала их смысл, но только «почти».

— Деревья говорят друг с другом, — пояснил Леголас.

Меган сконцентрировалась на деревьях, попытавшись не обращать внимания на слова своих спутников. Голоса леса так и манили прислушаться, понять, разобрать, но ускользали. Она изо всех сил напрягла разум, пытаясь разобрать хоть слово. Но вместо слов она увидела образы: высокие деревья рубили топорами оскаленные орки. На фоне этих образов доносился тихий звук, в котором угадывались непонятные слова.

Хриплый шум заставил её отвлечься и вернуться в реальный мир. Она взглянула на Арагорна и увидела, что он осторожно тянет из ножен меч, а Леголас накладывает стрелу.

— Что? — хотела она спросить, но Гимли сердито шикнул на неё.

И тут все мужчины в маленьком отряде попытались броситься в яростную атаку на внезапно объявившуюся незнамо откуда облачённую в белый свет фигуру. Гимли размахнулся топором, Леголас выстрелил, а Арагорн каким-то приёмом ниндзя, вертясь и размахивая мечом, бросился на таинственную личность.

И, разумеется, от оружия проку не было. Из белого света раздался низкий, раскатистый голос:

— Вы идёте по следам двух юных хоббитов.

Меган не так часто лишалась дара речи. И практически все эти случаи были в Средиземье. Так вот, сейчас наступил как раз такой случай.

— Где они? — настойчиво спросил Арагорн.

— Они прошли этой тропой позавчера, и встретили того, кого не ожидали увидеть. Это успокоит вас?

— Кто ты? Покажись!

Свет начал медленно гаснуть, и вот уже можно было разглядеть фигуру старика, одетую в белое.

— Это невозможно, — выдохнул Арагорн.

Меган отреагировала иначе.

— НУ И НАХРЕНА?!! — заорала она. Гэндальф аж вздрогнул от такого напора, но Меган это не остановило. — Зачем было вот так брать и погибать? Драмы нагнать? Саспенса? Вы что, не могли просто выжить там, в Мории? Может, и Боромиру не пришлось бы погибать? Или он тоже сейчас вернётся?

«Заткнись, Меган» — кричал внутренний голос. «Или ты докажешь, что Леголас-то был прав, а тебе оно надо?»

— Я вижу, ты нисколько не изменилась, — пробормотал Гэндальф.

— Я не изменилась? Вы здесь умерли, и воскресли, и вы говорите только о том, изменилась ли я? Как вообще это у вас получилось?

Гэндальф жестом остановил её поток мыслей, а затем окинул маленький отряд добрым взглядом.

— Прости, — сказал Леголас, как только пришла его очередь говорить. — Я принял тебя за Сарумана.

— Я и есть Саруман, — маг просветлел. — Вернее тот Саруман, каким ему надлежало быть.

— Ты падал, — сказал Арагорн, в чьей голове новость, по-видимому, все еще не укладывалась без сомнений.

— Через огонь и воду, из глубочайшей бездны на высочайшую вершину гнал я морготова балрога.

Меган изо всех сил старалась вслушиваться в рассказ Гэндальфа, но он был монотонен и выражениями сильно напоминал «Кентерберийские рассказы». Половина слов была малознакома, но она все равно попыталась понять, о чём речь. Не то, чтобы вышло.

— Гэндальф! — наконец позвал Арагорн, и Меган прислушалась. Арагорн был не из тех людей, что любят зря сотрясать воздух.

— Гэндальф? Да. Так меня раньше звали. Гэндальф Серый — моё былое имя. Я Гэндальф Белый, и я вернулся к вам в решающий час.

— Но… — выдавила Меган. — Я ничего не поняла. Вы вернулись из мёртвых, вот так просто, и всё? Никакой церемонии? Никаких чудных обрядов посвящения?

— Нет, не сегодня. Но нам пора спешить. Я расскажу по пути, — Гэндальф подождал немного и улыбнулся каждому из них. — Рад снова видеть вас всех.

И они зашагали назад в том направлении, откуда пришли. Всю дорогу Гэндальф вёл рассказ.

— Одну задачу вы выполнили, теперь вас ждёт другая. Рохану грозит война! Мы должны мчаться в Эдорас как можно быстрее.

— Эдорас! Путь неблизкий! — воскликнул Гимли.

— А где этот Эдорас? — вставила Меган.

— Мы слышали о бедах Рохана. Что-то недоброе творится с королем, — ответил Арагорн.

— Да, и это будет нелегко исправить, — согласился Гэндальф.

— Эй, меня кто-нибудь слышит? Где этот ваш Эдорас?

— Значит, мы зря проделали весь этот путь и покинем бедных хоббитов здесь, в этом ужасном, тёмном, сыром, кишащем деревьями… — рокочущий звук, изданный ближайшим деревом, заставил Гимли осечься. — То есть, милом, совершенно очаровательном лесу?

— Нечто большее, чем простой случай, привело Мерри и Пиппина в Фангорн. Великая сила спала здесь долгие годы. Приход Мерри и Пиппина будет сродни падению мелких камней, что начинает лавину в горах.

— Кстати, а почему вы всё время говорите «Мерри и Пиппин»? — опять встряла Меган. — Почему не «Пиппин и Мерри»? Где-то был тайный совет, и все решили именовать их только в этом порядке, чтобы Мерри всегда шёл первым?

— Меган, ты слишком много думаешь, — ответил Гимли.

А великие и мудрые совершенно игнорировали этот короткий диалог двух недалёких существ.

— Случится то, чего не бывало с древних дней. Энты пробудятся и поймут, что они сильны. Оставь свои тревоги, почтенный гном. Мерри и Пиппин — на этом моменте Меган закатила глаза — в полный безопасности. На самом деле, они сейчас в гораздо большей безопасности, чем ты.

— А где они… конкретно? — не унималась Меган. — Мы не будем их искать? И где этот ваш Эдорас? Что вообще это за место такое — Эдорас? Я хотя бы правильно его называю?

— Да, Мелетриэль, твое произношение прекрасное, — ответил Гэндальф. Меган показалось, что он на нее немного рассердился, но судить об этом новом и улучшенном Гэндальфе ей пока не хватало опыта. — А что до того, где два юных хоббита, то объяснять это бесполезно. Если даже я тебе скажу, ты не поймешь моего объяснения. Так что довольствуйся тем, что они вне опасности и в очень хороших руках.

Почему-то дорога наружу заняла куда меньше времени, чем вглубь леса. Они вырвались на солнечный свет, и Меган с удовольствием вдохнула свежий воздух.

— Так что насчёт вас? — она продолжала приставать к возродившемуся магу. — Мы же все видели, как вы погибли. А теперь вы снова здесь. У вас появились крутые новые суперспособности?

— Ты не слышала моего рассказа? — ответил вопросом на вопрос Гэндальф, и теперь она была уверена, что он немного рассердился. — У меня нет времени повторять иные вещи дважды. А любопытство твое столь же неутолимо, что и у хоббитов.

— Позже, Меган, — сказал Арагорн. — Сейчас наш путь лежит в Эдорас.

Она моргнула и спросила:

— Так как же мы туда доберёмся? У нас только две лошади, а нас пятеро. Кому-то придётся ехать втроём на одной? Чур мне на ту, где будут двое.

— Подожди, — успокоил её Гэндальф, после чего долго и переливисто свистнул. Где-то минуту ничего не происходило, но тут откуда-то прискакал прекрасный белый жеребец. Меган обернулась на Арагорна и Леголаса и убедилась, что оба они чрезвычайно впечатлены этим пополнением их маленького табуна.

— Конь из породы меарас, если мои глаза не обманывает какое-то колдовство, — сказал Леголас.

— Серогрив, — представил его Гэндальф, поглаживая изогнутую шею высокого коня. — Вожак всех коней, и друг, не раз меня спасавший.

Он легко вскочил на спину своего скакуна.

— Где же он Серогрив, — пробормотала Меган — когда он весь белый?

— Сюда, Гимли! — позвал гнома Арагорн. — Боюсь, что опять придётся ехать верхом.

А Меган почувствовала, что её сажают на светло-серого Арода примерно с той же аккуратностью, с какой обычно грузят мешок с картошкой. Она было раскрыла рот, чтобы запротестовать насчет такой манеры посадки, но тирада была прервана, не начавшись, громким и резким лошадиным чихом. Леголас взлетел в седло прямо перед ней, прежде чем она отошла от оторопи.

Как только они тронулись, Меган решила, что вести себя будет чинно и благородно, и шуметь не будет. В этот раз они пустились в галоп вместо рыси, и толчки были реже и менее раздражающими. Меган держалась за плечо Леголаса одной рукой, чтобы не выпасть из седла, и радовалась, что больше его не обслюнявит. Но тревога накатывала на неё, как летняя гроза. Гэндальф сказал, что их ждёт опасность. Какая? И как там хоббиты?

Будущее казалось очень мрачным.