Под знаменем Льва (гет)

​Кабинет Люциуса в Малфой-мэноре был залит мягким, приглушенным светом ламп. Хозяин кабинета полулежал в кресле, устало откинув голову — бесконечные коалиционные переговоры в Визенгамоте вытянули из него все силы. Напротив, в кресле у камина, расположился Снейп, задумчиво вертя в пальцах пустой бокал.

​— Ты слишком задумчив, Северус, — произнес Люциус, нарушая тишину. — Французские пошлины мы провели, консерваторы нас поддержали. Да, умеренные опять ворчали из-за социальных вычетов, но это пустяки. Компромисс достигнут, положение стабильно. Почему у тебя такое лицо, будто ты предрекаешь крах нашего мира?

​Снейп медленно обернулся к другу.

​— Потому что ты увлечен маневрами в Визенгамоте, Люциус, и совсем не смотришь на улицы, — голос Северуса звучал сухо и глухо. — Сегодня утром прилетела сова из Эдинбурга. Склад снабжения разграблен. Начались волнения среди диких оборотней. Те, кто годами игнорировал регистрацию и наши квоты на зелья, вдруг начали действовать сообща. Они чего-то ждут. И их кто-то направляет.

​Малфой нахмурился, его пальцы нервно сжали подлокотник кресла:

​— Робадс уверял меня, что Аврорат держит поселения под контролем. С чего им бунтовать? Наши законы дают им безопасность и стабильное обеспечение, если они соблюдают порядок.

​— Робадс видит только то, что ему подсовывают в рапорты, — отрезал Снейп. — Три дня назад в Лютном переулке напали на патруль. Без жертв, обычная потасовка, но авроров вынудили отступить. И самое паршивое... на стенах развешаны листовки.

​Снейп достал из внутреннего кармана пергамент и небрежно бросил его на стол. Люциус развернул его, пробежав глазами по строчкам: «...Система чистокровного доминирования держится на ложной легитимности... Мы вернем людям то, что у них отняли. Союз Магов».

​— Какая нелепая демагогия, — Люциус брезгливо отбросил бумагу. — Очередные популисты, не нашедшие себе места в Министерстве. У нас полно способных полукровок на высоких должностях.

​— Этот «бред» написан безупречным юридическим языком, — Снейп подался вперед. — Лексика, структура, ссылки на прецеденты Визенгамота тридцатилетней давности... Это писал человек, который годами изучал министерскую канцелярию изнутри. И эти листовки теперь находят в Хогвартсе. Эйлин пишет, что лично перехватила такую.

​Люциус резко поднял взгляд, в котором промелькнула холодная искра тревоги:

​— В Хогвартсе? — он усмехнулся, хотя в глазах не было веселья. — Старик Дамблдор совсем потерял страх? Решил разыграть карту «вождя улицы»? Ему мало было старого Ордена, он решил подстрекать радикалов из-под полы?

​— Лозунги созвучны его старым речам о «всеобщем благе», — кивнул Снейп. — Кто еще в этой стране способен так изящно жонглировать архивными прецедентами, если не наш Директор? Он всегда умел использовать чужие руки, чтобы столкнуть противников лбами.

​Люциус поднялся и подошел к окну, вглядываясь в темноту парка. Система, которую он выстраивал годами, была хрупкой, и он чувствовал это как никто другой.

​— Робадсу нужно усилить патрули. Навести порядок в Лютном. И пусть перетряхнет архивы. Если кто-то из младшего персонала симпатизирует Дамблдору и сливает информацию — вылетит со службы мгновенно. Мы не позволим Директору раскачать эту лодку.

​— Люциус, ты правда считаешь, что брожение умов можно погасить патрулями? — Снейп встал, подходя к другу. — В Аврорате полно тех, кто до сих пор считает Дамблдора чуть ли не Мессией. Если дело в идеологии, на дисциплину рассчитывать не стоит. Нужно искать причины, а может, и договариваться...

​— Договариваться? С Дамблдором? — Малфой горько усмехнулся. — У него всегда улыбка на лице и кинжал за пазухой. Может, пора прислать к нему комиссию? Чтобы меньше оставалось времени на заговоры?

​Снейп промолчал, погруженный в свои мысли. Его пугало не столько влияние Дамблдора, сколько то, что он видел в своем собственном доме.

​— Меня больше беспокоит молодежь, — тихо сказал Северус. — Я предупреждал: если оставить старику Хогвартс, он воспитает нам поколение фанатиков. Похоже, это уже происходит. Гарри от рук отбился. Каждый ужин у нас превращается в политические дебаты. Лили пытается с ним говорить, но он тольк смотрит на нас как на досадное препятствие. А у тебя дома, Люциус? У тебя ведь тоже не все в порядке?

​Малфой на секунду замялся, атем усмехнулся.

​— Скорее наоборот. Конечно, Драко страдает из-за разрыва, но мне никогда не нравилась эта его Грейнджер. Не наш она человек.

​— Эта девчонка, друг мой, однажды может сбросить тебя с поста Министра, — Снейп криво усмехнулся, глядя в окно. — Если не перегорит. Она талантлива, Люциус. И в ней живет настоящий огонь. Ты уверен, что хочешь её просто игнорировать, пока она не сожжет всё дотла?

​— Ты хочешь сказать, что это она причастна к утечкам? — Люциус округлил глаза, но в голосе его прозвучала не столько насмешка, сколько внезапное осознание опасности.

​— Я хочу сказать, — Снейп повернулся к нему, и в его черных глазах читалась усталость, — что мы создали мир, где быть «правильным» стало слишком скучно для тех, у кого есть ум. Мы дали им образование, но не дали цели. И теперь они нашли её сами. В книгах, которые мы забыли сжечь, и в призраках, которых мы поленились развеять. Как бы нам не обжечься.