Под знаменем Льва (гет)

Кабинет Люциуса в Малфой-мэноре тонул в полумраке, освещенный лишь приглушенным светом ламп. Хозяин кабинета полулежал в кресле, устало откинув голову — бесконечные коалиционные переговоры в Визенгамоте вытянули из него все силы. Напротив него, у камина, расположился Снейп, задумчиво вертя в пальцах пустой бокал.

— Ты слишком задумчив, Северус, — произнес Люциус, нарушая тишину. — Французские пошлины мы провели, консерваторы нас поддержали. Да, умеренные опять ворчали из-за социальных вычетов, но это пустяки. Компромисс достигнут, положение стабильно. Так почему у тебя лицо Кассандры, предрекающей крах нашего мира?

Снейп медленно обернулся к другу.

— Потому что ты увлечен маневрами в Визенгамоте, Люциус, и совсем не смотришь на улицы, — голос Северуса звучал сухо и глухо. — Сегодня утром прилетела сова из Эдинбурга. Склад снабжения разграблен. Начались волнения среди диких оборотней. Те, кто годами игнорировал регистрацию и зелья, вдруг начали действовать сообща. Они чего-то ждут. И кто-то их направляет.

Малфой нахмурился, его пальцы нервно сжали подлокотник кресла:

— Робадс уверял меня, что Аврорат держит резервации под контролем. И с чего им бунтовать? Наши законы дают оборотням безопасность и стабильное обеспечение, если они соблюдают порядок, конечно.

— Робадс видит только то, что ему подсовывают в рапорты, — отрезал Снейп. — Три дня назад в Лютном переулке напали на патруль. Без жертв, обычная потасовка, но авроров вынудили отступить. И самое паршивое... на стенах везде развешаны листовки.

Снейп достал из внутреннего кармана пергамент и небрежно бросил его на стол. Люциус развернул его, пробежав глазами по строчкам: «...Система чистокровного доминирования держится на ложной легитимности... Мы вернем людям то, что у них отняли. Союз Магов».

— Какая нелепая демагогия, — Люциус брезгливо отбросил бумагу. — Очередные популисты, не нашедшие себе места в Министерстве. У нас полно способных полукровок на высоких должностях.

— Этот «бред» написан безупречным юридическим языком, — Снейп подался вперед. — Лексика, структура, ссылки на прецеденты Визенгамота тридцатилетней давности... Это писал человек, который годами изучал министерскую канцелярию изнутри. А ещё — эти листовки теперь находят в Хогвартсе. Эйлин пишет, что лично перехватила такую.

Люциус резко поднял взгляд, в котором промелькнула холодная искра тревоги:

— В Хогвартсе? — он усмехнулся, хотя в глазах не было веселья. — Старик совсем потерял страх? Решил разыграть карту «вождя улицы»? Ему мало было старого Ордена, так он теперь из-под полы подстрекает радикалов?

— Лозунги созвучны его старым речам о «всеобщем благе», — кивнул Снейп. — Да и кто еще в этой стране способен так изящно жонглировать архивными прецедентами, если не наш Директор? Он всегда умел использовать информацию, чтобы столкнуть лбами противников.

Люциус поднялся и подошел к окну, вглядываясь в темноту парка. Система, которую он выстраивал годами, была хрупкой, и он чувствовал это как никто другой.

— Робадсу нужно усилить патрули. Навести порядок в Лютном. И пусть перетряхнет архивы. Если кто-то из младшего персонала симпатизирует Дамблдору и сливает информацию — вылетит со службы мгновенно. Мы не позволим старику раскачать эту лодку.

— Люциус, ты правда считаешь, что брожение умов можно погасить патрулями? — Снейп встал, подходя к другу. — В Аврорате полно тех, кто до сих пор считает Дамблдора чуть ли не Мессией. Если дело в идеологии, на дисциплину рассчитывать не стоит. Нужно искать причины, а может, и договариваться...

— Договариваться? С Дамблдором? — Малфой раздраженно усмехнулся. — У него всегда улыбка на лице и кинжал за пазухой. Может, пора прислать к нему комиссию? Чтобы меньше времени оставалось на заговоры?

Снейп промолчал, погруженный в свои мысли. Его напрягало не столько мифическое влияние Дамблдора, сколько то, что он видел в своем собственном доме.

— Меня больше беспокоит молодежь, — тихо сказал Северус. — Я предупреждал: если оставить старику Хогвартс, он воспитает нам поколение фанатиков. Похоже, именно это и происходит. Гарри совсем от рук отбился. Каждый ужин у нас превращается в политические дебаты. Лили пытается с ним разговаривать, но он смотрит на нас как на досадное препятствие. А у тебя, Люциус? Тоже ведь не все в порядке?

Малфой на секунду замялся, затем усмехнулся.

— Скорее наоборот. Конечно, Драко страдает из-за разрыва, но мне никогда не нравилась эта его Грейнджер. Не наш она человек.

— Эта девчонка, друг мой, однажды сбросит тебя с поста Министра, — Снейп криво усмехнулся, глядя в окно. — Если не перегорит. Она талантлива, Люциус. И в ней живет настоящий огонь. Ты уверен, что хочешь просто игнорировать её? Учти, она сожжет всё дотла, если попадёт не в те руки... Одна история с эльфами...

— Ты хочешь сказать, что это она причастна к утечкам? — перебил его Люциус, округлив глаза. В его голосе прозвучала не столько насмешка, сколько внезапное осознание опасности.

— Я хочу сказать, — Снейп повернулся к нему, и в его черных глазах читалась усталость, — что мы создали мир, где быть «правильным» стало слишком скучно для тех, у кого есть ум. Мы дали им образование, но не дали цели. И теперь они нашли её сами. В книгах, которые мы забыли сжечь, и в призраках, которых мы поленились развеять. Как бы нам не обжечься.