У Фольксхалле поезд не останавливается (джен)

Кингсли успел уже отвыкнуть от экстренных вызовов. Срочные совы прилетали, конечно, и вечером, но редко — и всегда ждали, пока он закончит ужинать!

— Я за правильную расстановку приоритетов, — сказал Кингсли, строго глядя на сердитого серого сыча. — Пирог сначала, дела потом. Даже если это очередной Темный Лорд, четверть часа он подождет.

А если не подождет, то пусть является лично.

Сыч клюнул отщипнутую корочку и, похоже, смирился. Мясной пирог удался Кингсли на славу. Мясо он покупал у волшебников, специи и овощи — у магглов, и результатом оставался неизменно доволен.

А вот выпить чаю сыч ему уже не дал: сел на заварочный чайник и нахохлился. Кингсли вздохнул и отвязал послание.

Прочитал. Выдохнул ругательство. Испепелил письмо, надел боевую мантию и аппарировал.

Артур ждал его у ворот магического колледжа, у кустов «Зимних» роз. Розы начинали зацветать, и от вида голубых мерцающих бутонов у Кингсли немного полегчало на сердце: приятных воспоминаний (хоть, увы, еще довоенных) с ними было связано немало.

— Твое письмо, — сказал он Артуру, — было излишне лаконичным. Я понял про Уэйка. Куда смотрела его охрана?

— Охрана, — сказал Артур, — была совершенно уверена, что профессор дома. Ни активации камина, ни аппарации на его палочке зарегистрировано не было. Он вышел из кабинета, пришел пешком домой и оттуда не выходил.

— Но как-то оказался в кабинете.

— Именно. Сейчас на месте невыразимцы, — сказал Артур. — Аврорат свое уже осмотрел и обмерял, час назад. Все осталось, как было, на трупах заклятие сохранения. Я подумал, ты захочешь взглянуть сам.

Кингсли кивнул. Они двинулись в сторону учебного корпуса. Шли молча и быстро сквозь темные садики. Золотистые огни летели впереди, освещая дорогу.

В прохладном, влажном корпусе пахло слежавшейся пылью и мелом. Школьный запах.

Кингсли поднялся вслед за Артуром по старой скрипучей лестнице на этаж профессорских кабинетов. Нужная дверь была открыта, охранник-невыразимец оглядел их без выражения, пробормотал под нос проверку на оборотку и пропустил.

Люди Артура оставили их в комнате одних. Артур закрыл дверь. Наложил «Полог Тишины».

Селвина Кингсли увидел сразу — на ворохе бумаг у открытого сейфа, с которого почти сползли чары «деревянная обшивка». Сейф — дешевка, только контрольные и хранить, а также виски и антипохмельное. Помимо виски — неплохого, между прочим, — в сейфе стоял пустой думосбор.

Лежал Селвин на боку, с застывшим в удивлении лицом. Рядом валялась палочка.

Лицо профессора Уэйка не выражало ничего. Он лежал на спине, у шкафа, со стиснутой в ладони палочкой — не выпустил даже падая, надо же. На полу, у его ноги, Кингсли заметил пресс-папье.

Он наклонился ниже. Каменная черепашка, совершенно обычная.

— Портал?

— Возможно, — сказал Артур. — Некоторые делают на случай дождя. Или лени. Осаточной магии на нем никакой, но так тоже бывает.

Кингсли поморщился. На первый взгляд все выглядело очень просто. Селвин проник в здание под обороткой, поэтому его не заметили. Уэйк что-то забыл в кабинете, вернулся порталом, застал Селвина, у него оказалась хорошая реакция, но и у Селвина — тоже.

— Авады? — спросил Кингсли.

Артур кивнул.

— Выпущены из их палочек. И это действительно их палочки.

— Кто их нашел?

— Гермиона.

Кингсли даже не удивился. В самом деле, что за глупый вопрос? Как кто-то из «Золотого Трио» мог не оказаться в нужном месте в нужное время?

— Она сообщила, — продолжал Артур, — что профессор обещал ей партию в скраббл после обеда и не пришел. Вечером она попыталась послать ему сову с вопросом о самочувствии, сова отказалась лететь, и Гермиона забеспокоилась. Увидела сквозь дверь кабинета лежащего профессора и подняла тревогу.

— Вот значит как, — протянул Кингсли. С Гермионой стоило поговорить, разумеется, но попозже. — И что же Селвин здесь забыл?

— Бумаги, — сказал Артур. — Это копии архива Волдеморта. Глава кафедры Чар, профессор Фейли отдал работу по разбору архива Уэйку, и тот, очевидно, часть скопировал для себя. А часть украл. Поэтому наши поиски связей между работавшими с архивом и Латимером ничего не дали. Фейли никак не связан с Джоном, они не пересекались.

— Фейли из твоих?

— Был, — поморщился Артур. — До этого вечера, разумеется. Как он превратился в такого идиота, был же умница?.. Что интересно, Кингсли, в бумагах про Гриндельвальда ни слова. И писем Латимера нет ни дома у Уэйка, ни здесь.

— Понятно, — проговорил Кингсли. — И что же здесь еще интересного?

— В щелях пола под бумагами — следы жидкости думосбора. Ее убрали «Эванеско», но пол убийца пропустил.

— Возможно ли восстановить воспоминание?..

— Я, конечно, волшебник, — чуть улыбнулся Артур, — но там и грана не наберется. Увы. Улику убийца уничтожил. В думосборе Уэйк хранил средство давления на Латимера, ты согласен? Профессор что-то увидел. Спрятал воспоминание. А когда, как и предполагал Аспид, нашел нечто в архиве Волдеморта, то послал Латимера в Берлин. И давил.

— И дал Латимеру время придумать способ своего убийства, — добавил Кингсли. — Нельзя шантажировать убийц, почему этого никто никогда не понимает?!

Он прошелся по кабинету. Обычный кабинет профессора средней руки. Ничего дорогого, но и дешевок не найти. Книги по английской литературе, по чарам, по новейшей истории. Маггловская «Взлет и падение Третьего Рейха». Оксфордская «Алхимия человека: мечты об идеальной расе». Потрепанная «Стоунхендж: ритуалы увеличения магической силы». Чего ему понадобилось от плохого парня Джона Латимера? Что было в волдемортовых бумагах?

И чем он прижал такого, как Джон?

— Понятно. Понятно, что Уэйк увидел. Он увидел, как Латимер убил Селвина. Где-то здесь, в университете. Наверняка чужой палочкой. Убил, трансфигурировал труп, спрятал и счел, что теперь полностью в безопасности. Селвин не ожидал нападения, отсюда и удивление. А профессор…

Паззл не хотел собираться. Кингсли нахмурился, подошел к трупу Уэйка и посмотрел внимательней.

— Слишком ровно упал… И палочку не выпустил. И спокоен…

— Второе непростительное, — спокойно заключил Артур. — Все складывается, Кингсли. Смотри сам: Джон здесь студент, он зашел в здание днем, имел полное право, не так ли? Дождался Уэйка в кабинете, наложил Империо и приказал встать… да хоть за гардину. Выдрал у него волос, закрыл кабинет, вышел из здания. Внутрь аппарировать нельзя, поэтому он использовал портал в первый раз, вернулся в кабинет. Выпил запасенную оборотку и вышел уже как профессор. Запер дверь и ушел домой к Уэйку.

— Вернулся порталом во второй раз, устроил спектакль, — кивнул Кингсли. — И?

— И воспользовался вторым порталом, — пожал плечами Артур. — Например, домой. Времени на все ушло — не больше двух часов. Скажет, что гулял по поместью. На веритасерум у него аллергия, как у всех боевиков Селвина, и мы ничего не докажем.

— Если доказать, что Селвин умер раньше, то…

Артур покачал головой.

— Если труп трансфигурировали, к примеру, в камень сразу после убийства, то не отличишь. Для него будто остановили время, камни же не разлагаются.

Кингсли выругался. От отвратительного бессилия, в точности такого, как после неудачного суда над Латимером. Ненавистное чувство.

И он уже представлял, что ему напишет Аспид.