Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

На следующий день Генри снова пришёл к Мелиссе. На этот раз лес не водил его кругами: вчерашняя тропа привела прямо к дому.

Как он и обещал Мелиссе, он нес с собой портрет Полония. Он коротко предупредил отца о визите к Мелиссе, и не слушая возражений, накрыл портрет плотным покрывалом. Это должно было его усыпить, но по дороге рама несколько раз ощутимо дрогнула у него в руках.

Мелисса ждала его на крыльце. В этот раз она принарядилась: на ней было ярко-голубое платье с широкими золотыми рукавами, а в ушах качались крупные, длинные золотые серьги с синими камнями.

— Поставьте портрет возле окна, — сказала она. — Там хороший свет. Полоний всегда любил производить впечатление.

Генри внёс портрет в дом и прислонил к стене, не снимая покрывала. В деревянных домиках на полках кто-то тихо зашуршал. Из одного на мгновение показалась узкая рыжая мордочка и тут же исчезла.

Сегодня на столе стояли три чашки. Рядом Мелисса поставила медный чайник, банку с мёдом, корзинку со сладкими булочками и три больших блюда. На одном лежали засахаренные орехи, на другом — маленькие пирожные под золотистой глазурью, на третьем — масло и сыр.

— Он согласился сегодня приехать? — спросил Генри.

— Конечно. — улыбнулась Мелисса. — Я написала, что знаю, кто наблюдал за ним через воду последние сто лет. Альбус слишком любопытен, чтобы не приехать.

Золотые пластинки под крышей зазвенели. Один из горностаев, лежавших на подоконнике, поднял голову, и через несколько мгновений дверь открылась.

Альбус Дамблдор, в тёмно-синей мантии, расшитой серебряными звёздами, вошёл в дом неторопливо и без стука, как человек, которому уже позволили переступить порог. Он выглядел, как всегда: длинные серебряные волосы и борода, полукруглые очки и неторопливая походка придавали ему привычный облик почтенного старца.

Увидев Генри, Дамблдор остановился. В ярких голубых глазах мелькнуло неподдельное удивление.

— Лорд Принц. Не ожидал встретить вас здесь.

— Директор Дамблдор, — ответил Генри.

Взгляд Альбуса задержался на портрете под серым покрывалом, затем перешёл на Мелиссу.

— Добрый день, — сказал он. — Полагаю, вы и есть та лесная колдунья, которая время от времени вмешивается в мои путешествия.

— Только в самые неудачные, — ответила Мелисса. — Снимайте мантию, Альбус. И облик мудрого старца тоже снимите. Генри уже видел вас через воду.

Дамблдор снова посмотрел на Генри — теперь с явным интересом.

— В таком случае продолжать притворяться действительно незачем.

Он снял мантию, повесил её на медный крючок и провёл ладонью по длинной серебряной бороде. Седые пряди дрогнули и растаяли в воздухе, словно лёгкий дым. Волосы стали короче и снова приобрели рыжеватый оттенок; борода тоже укоротилась, а с лица исчезли глубокие складки. Дамблдор выпрямился, и вместе со старческим обликом пропала нарочитая медлительность.

Теперь перед Генри стоял тот самый волшебник, которого он видел в воде: сильный мужчина зрелых лет с прямыми плечами, резкими, почти хищными чертами и быстрым цепким взглядом. Лишь седина в рыжеватых волосах напоминала о прожитых годах.

— Так лучше? — спросил Альбус.

— Гораздо, — ответила Мелисса.

— Вижу, преимущество с самого начала на вашей стороне, — сказал Альбус.

— На моей стороне дом, Лес и чай, — сказала Мелисса. — Преимущество действительно немалое.

Она указала ему на кресло. Альбус сел, но к чашке не притронулся.

— Вы написали, что за мной много лет наблюдала лесная колдунья, — сказал он.

— Да.

— И что можете назвать её.

— Могу.

— Даже мне такие письма приходят нечасто.

Мелисса золотыми щипчиками положила ему на блюдце засахаренный орех.

— Меня зовут Мелисса Гринвуд. Я лесная колдунья. Сто двадцать лет назад у меня родился сын. Его отцом был лорд Полоний Принц.

Улыбка исчезла с лица Альбуса.

— Продолжайте.

— Полоний отказался принять ребёнка. А я не могла...

— Да, — отозвался Альбус. — Я знаю этот закон. Лесные колдуньи не оставляют сыновей у себя.

— Вы правы. И я передала сына семье, где, как подсказал Лес, его будут любить как родного.

Альбус посмотрел на Генри. Его взгляд задержался на родовом перстне Принцев и снова поднялся к лицу.

— Значит, лорд Генри…

— Ваш младший брат по отцу, — сказала Мелисса.

В комнате стало тихо. Даже шорох в деревянных домиках прекратился. Альбус снял очки, протёр их и снова надел.

— Полагаю, мы можем проверить наше родство прямо сейчас?

Мелисса протянула ему флакон.

— Зелье Родства, — тут же определил Альбус.

Он вынул палочку, отделил ею один свой волос и сам опустил его во флакон. Мелисса добавила свой. Зелье мгновенно окрасилось в яркий зелёный цвет.

— Ясно, — тихо сказал он.

Мелисса кивнула и придвинула к нему деревянную чашу, выдолбленную из тёмного корня, с тонкими золотыми инкрустациями.

— Налейте в неё воды и опустите в неё левую руку.

— Что она покажет? — спросил Альбус.

— Чаша сделана из корня нашего родового дерева и отзывается на кровь нашего рода. Многие годы связь между матерью и сыном позволяла мне видеть вас в ней через воду. Если вы опустите в воду левую ладонь, она покажет вашу жизнь с того дня, когда вы покинули Лес. Воду, если хотите, создайте сами.

Альбус сделал над чашей несколько пассов, затем одно за другим произнёс заклинания, большинства из которых Генри никогда прежде не слышал. Два были на совершенно незнакомом ему языке. Наконец Альбус произнёс «Агуаменти», наполнил чашу водой и опустил в неё левую ладонь.

Вода потемнела. Из глубины поднялся зелёный свет, и в чаше появилась рыжеволосая женщина с новорожденным на руках. Картина сменилась: пограничный камень, белый Горностай и серебряные корни, пробегающие по земле. Затем возник дом под дождём — и Альбус сразу узнал дом в Годриковой Лощине, тёмную детскую и колыбель, в которой когда-то спал.

Генри из деликатности отвернулся и занялся чаем, булочками и маслом — он вспомнил, что за утренними хлопотами так и не позавтракал.

А Альбус завороженно смотрел в воду. Изображения шли одно за другим: младенец в колыбели, рыжеволосый мальчик с палочкой, подросток, склонившийся над книгой, молодой волшебник в дорожной мантии. Дуэль с Гриндевальдом сменилась кабинетом директора Хогвартса, затем Альбус увидел себя выступающим перед Визенгамотом и, наконец, сидящим сейчас за столом напротив Мелиссы.

Когда вода снова стала прозрачной, он ещё некоторое время смотрел на дно чаши.

Мелисса подвинула ему чашку.

— Теперь можно выпить чаю.

На этот раз Альбус взял чашку, выпил чаю, и сказал с такой же мягкой улыбкой, как у Мелиссы:

— Полагаю, под покрывалом находится портрет Полония Принца.