Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Ярость не отменяла совершенства. Белая должна была помнить об этом, исполняя свой долг. Точность, уместность, расчёт. Ничто не смело быть не на своём месте. Всё должно быть идеально даже сейчас. Даже несмотря на то, что одно из её самых совершенных дитя было... Нет. Она обрубила эту мысль и погладила собачку у своей ноги. Она не собиралась позорить свои творения, теряя над собой контроль, как та, другая она. Сейчас — особенно сейчас — у неё не было времени на скорбь.

— Производство идёт полным ходом. Информационная блокада держится относительно стабильно. Новых самоцветов после небольшой подготовки вводят в курс текущих проблем, как вы и приказали, — вслух доложила её Жемчуг. — Также по вашему распоряжению мы вывели большую часть самоцветов с этого объекта.

Белая кивнула, коротко и безупречно.

— Хорошо. Груз отправлен Чёрной?

— У неё есть наши резервные планы, она уже изучает их и вносит предложения, — ответила Жемчуг, и на миг по её лицу скользнула улыбка.

Это было... забавно. И больно. Наблюдать, как одно из её совершенных детей вживается в свою роль, было чем-то наполняющим, но всё ещё ощущалось новым даже спустя столько времени. Белая позволила этой смеси чувств пройти сквозь себя, прежде чем гнев вернулся к ней и она снова принялась за работу. Шло время, тянулась бесконечная рутина, а ярость тихо кипела внутри.

Личное уведомление на столе прервало её; Алмаз скользнула взглядом по индикатору.

— Ах. Иногда быть совершенной неприятно.

Следом пришёл ещё один сигнал, на этот раз громче.

— Мой Алмаз! — широко распахнув глаза, начала её Жемчуг.

— На нас напали, — перебила её Белая Алмаз. — Эвакуация возможна?

— Одну секунду, — Жемчуг нахмурилась и начала связываться с остальными.

Белая откинулась в кресле, стараясь выглядеть спокойной. На самом деле спокойствия в ней не было. Ярость бурлила в её нутре, но она удерживала её. Всё шло по прогнозам. До появления Жёлтой именно она занималась военными вопросами. Её не «закаляли» так, как ту, но ей приходилось учитывать многое. Смахнуть пыль с этих навыков оказалось просто: стоило лишь закрыть глаза и всё вспомнить.

— Звёзды гаснут, — поступил доклад. — Связи нет. Телепорты отключены.

— Хм-м, — Алмаз поднялась. — Что ж, пойдём взглянем.

Она направилась к выходу, игнорируя протесты своих подданных.

Бункер всё равно не помог бы, если бы всё рухнуло. Даже один детёныш в сравнительно короткий срок смог бы прорыть ход через многочисленные слои брони. Сейчас Белой было одинаково «безопасно» что снаружи, что внутри.

Правда, снаружи приятного было мало. Как и сказала Жемчуг, звёзд не стало. Это напоминало пасмурный день, только хуже. Что-то цеплялось за границы зрения, и в воздухе нависал зловещий голод. Белая знала наверняка: вокруг множество станций и кораблей, защищающих этот сектор. Но их не было видно. Осталась лишь всепоглощающая пустота. Невозможно понять истинный масштаб Пожирателей Звёзд, пока не увидишь их своими глазами. На фоне тысячи чудовищ, готовых разорвать её на части, она казалась крошечной, но чувствовала она лишь презрение и гнев.

— Полагаю, вы закончили играться? — бросила она чёрному небу.

— Несовершенная ошибка, — слова прошипели и прокатились по воздуху гулкой дрожью.

— Значит, теперь мы заговорили, — продолжила Белая, даже когда самоцветы вокруг неё содрогались и схлопывались.

— Порочная и никчёмная. Прошлое и пакт в конце концов вынуждают к диалогу, — тысяча пастей рухнула вниз и заскрежетала о щит, который здесь установили и исправно поддерживали. — Умри одна, во тьме, потерпев неудачу ещё раз.

Алмаз смотрела вверх, игнорируя боль и иней, выступавший на её теле, пока естественная защита пыталась отторгнуть чужое воздействие. Где-то глубоко внутри неё шевельнулась мысль: а не связаны ли они с этими тварями? Тайная, сокрытая мысль, рядом с запертыми воспоминаниями о первых днях её существования. Травма и боль до сих пор держали их под печатью. Она не станет ворошить это. В конечном счёте, это неважно. Нынешняя боль — лишь тень того, что она чувствовала тогда, и у неё не было желания возвращаться к бессмысленной истории, когда настоящее требовало срочных мер.

Белая смотрела на скрежещущую атаку, аккуратно доставая из хранилища одно из устройств. Главный контур управления всем. Терминал суперпользователя. С лёгким раздражением из-за инея на коже она щелчком пальцев сбросила ровно столько, сколько нужно, и принялась просматривать данные. Энергия просела значительно, но у них оставалось несколько часов, прежде чем враг прорвётся. Связи не было, все внешние каналы фактически перерезаны. Сеть телепортации всё ещё работала, но принимать и отправлять самоцветов не могла.

— Моя несовершенная Звезда... Нет, мои прекрасные Звёзды. Вы все справились отлично, — произнесла Белая вслух, доставая другое, особое устройство.

Оно было грубым. Наскоро собранным, кустарным. И, по правде, немного секретным. Белая не хотела ни создавать его, ни использовать. Ей куда больше нравился трон с его выверенной до идеала эстетикой. Но это устройство позволяло подключиться к сети телепортации и по функциям было почти тождественно трону, управлявшему её супероружием, только было оно с парой специфических особенностей. Прижав его к своей светоформе, Белая улыбнулась врагу в вышине и активировала механизм.

Здание вокруг вспыхнуло энергией: запустился Резонанс Слияния. Щиты загудели, встроенное вооружение наконец получило питание и целеуказание, а затем открыло огонь. На краткий миг бесконечные тени отпрянули, но тут же вернулись.

— Тяни время сколь угодно, — прогрохотал голос, который сам по себе был оружием.

Белая тихо рассмеялась.

— Если вы верите в это, то вы глупцы. Я знала, что вы придёте за мной следующими. Вы слишком многое потеряли, не так ли? Вложили всё в моих прекрасных детей, и всё обратилось в прах. Каково это — быть в таком отчаянии?

Её насмешка заставила пасти давить ещё яростнее.

— Форма неважна. Уж ты-то должна это знать, — словно в подтверждение, пастей становилось всё больше и больше. — Мы потеряли металл и огонь. В отличие от тебя.

Щит над ними чуть прогнулся от напряжения. Белая едва слышно напевала мелодию себе под нос, скрывая боль, которую причинили эти слова. Удар был ощутимее обычного; вероятно, псионическая атака. Что ж, шутки в сторону, она подготовилась и к этому. Когда противник раз за разом использует одно и то же оружие, он становится предсказуем.

— Мне всё интересно, зачем вы тогда напали? Если форма так неважна, то всё, чего мы добились, лишь доставили вам неудобства, — произнесла Белая. — Раз уж мы сейчас так мило беседуем.

В ответ раздалось раздражённое шипение.

— Пылинке не объяснить. Определённые шаги должны быть сделаны. Определённые вещи должны быть исполнены.

Щит над Белой начал трескаться.

— Возможно. Но я также верю, что в этом есть смысл, — спокойно продолжила Белая. — Вы ведь знаете о нас, полагаю. И знаете, как нас создают. Как думаете, сколько здесь Алмазной эссенции? Вы вот знали, что обычно она почти не реактивна, если только не выполнить очень конкретные действия? — она постучала по устройству, закреплённому на ней. — А когда выполняешь... ну, не просто же так мы добавляли её к нашему топливу. На то была причина.

Её слова остановили натиск. Затем послышался низкий смешок.

— Уместно. Калечить собственный вид. И всё же уместно. Хватит ли у тебя смелости, ущербная?

Первейшая из самоцветов, не колеблясь и не говоря ни слова, принудительно активировала запасённую Алмазную эссенцию. Та рванула силой, она потекла по локальной сети телепортации. Эссенция и смыслы отозвались дрожью. Руки отчаянно потянулись за грань.

И на одно короткое мгновение вспыхнул свет.