Мальчик-который-готовил (джен)

Дальнейшие размышления василиска были грубейшим образом прерваны голодным бурчанием в желудке у «крыса». Издав тяжёлый вздох и закатив глаза, Басси смирилась с неизбежным.

«Голодный?… Что ж, пойдём со мной — так уж и быть, накормлю. Только вот, — почесала она голову кончиком хвоста, — мы с тобой к разным видам относимся, а потому диета у нас слегка разнится. Мясо, допустим, мы оба едим, но вот крысам ещё и клетчатка требуется. А где её взять?» — Какое-то время в ней боролись долг и «животная» солидарность, и последняя всё же победила: — «Мордред с тобой! Разрешаю взять понемногу каждого вида круп. Но чур: мешки должны остаться целыми!»

Выпустив, наконец, Питера из своих крепких объятий, Басси, крутанув кончиком хвоста, вручила ему небольшой мешочек.

Не веря своему счастью, крыс схватил его и (пока та не передумала) принялся наполнять: пшено, овёс, просо, рис — из каждого мешка по чуть-чуть.

Когда «подарок» раздулся так, что вот-вот лопнет, Петтигрю затянул шнурочек и благодарно взглянул на василиска. Та, закатив глаза, вздохнула:

«Бери поклажу в зубы, садись мне на шею да держись крепче: поживёшь пока у меня — заодно обсудим, как якоря искать будем.»

Выскользнув с кухни, Басси, наконец вернула себе колоссальные размеры и направилась в свои «апартаменты», находившиеся глубоко под замком.

* * *

После обильного перекуса, в результате которого брюшко Питера приобрело идеально шарообразную форму, а василиск блаженно сощурилась, настал момент истины.

«Вот теперь нам ничто не мешает решить, как вернуть тебе человеческий вид, — прошипела Басси. —Тебе необходимо вымолить прощение у Магии, а для этого — встретиться с хозяином. — По спине Петтигрю пробежало стадо ледяных мурашек, каждая со слона размером. — И нечего дрожать: или так, или до конца дней пушистый и с хвостом! — припечатала Басси и как ни в чём не бывало продолжила: — Это, в свою очередь, возвращает нас к поиску якорей. Кому твой Лорд сделал памятные подарки? И, может, вспомнишь, что при этом сказал? Дай-ка я сама гляну.»

Питер сел на задние лапки, передние сложил на сытом пузике и, встретив взгляд василиска, в ужасе распахнул глаза: перед ним стали разворачиваться события одиннадцатилетней давности.

«Тронный зал» в Малфой-мэноре. Когда-то давно, ещё в студенческие годы Петтигрю, это был малый бальный зал (Сириус, после громкого скандала, притащил на семейный ужин по случаю оглашения помолвки Люциуса всю их четвёрку), но об этом сейчас мало кто помнит, а те, кто всё же помнят, молчат в тряпочку.

Волдеморт, глубоко задумавшись, нервно кружит по комнате.

Хлопнула дверь, и тихий грудной голос произнёс:

— Вы звали меня, мой Лорд?

— Да, Белла. Подойди.

— Слушаюсь, милорд.

Шорох платья и еле слышный цокот каблучков по паркету.

— Как ты знаешь, сегодня мне предстоит важное дело, — начал Тёмный Лорд. — Открою тебе тайну: ты — единственная женщина, которой удалось тронуть моё сердце. Прими этот перстень в знак моего расположения. Никому о нём не рассказывай — не хочу компрометировать тебя в глазах супруга.

Глаза женщины засветились фанатичным огнём:

— Благодарю Вас, милорд! Я буду носить его у самого сердца!

— Иди, Белла, — устало потёр переносицу Тёмный Лорд. — Пригласи Северуса.

— Будет исполнено, мой лорд. — Безусловная покорность, сопровождаемая глубоким поклоном.

* * *

— Северус…

— Да, мой лорд. — Голос, начисто лишённый эмоций.

— Я давно за тобой наблюдаю и заметил: мы во многом похожи. Оба талантливые, но недооценённые слизеринцы. В своё время мне так и не удалось занять пост преподавателя ЗоТИ. Надеюсь, ты будешь удачливей меня. Возьми этот медальон в знак моей веры в тебя, будущий декан Слизерина.

— Благодарю, милорд. Постараюсь оправдать Ваше доверие. — Официальный сухой поклон.

— Надеюсь, Северус, ступай. И пригласи Люциуса.

Ещё один молчаливый поклон.

* * *

— Люциус, мой скользкий друг…

— Зачем же так, милорд. Я предан Вам всем сердцем.

Сухой смешок Волдеморта отразился эхом от стен и потолка.

— Сердце Малфоя, как и его душа, всецело принадлежит Малфоям — разве не так написано в вашем Кодексе?

Глаза сиятельного лорда с подозрением сузились, а кончики ушей порозовели.

— Ты всё время забываешь, что я хорошо знал твоего отца… Но сейчас не об этом. Я долго думал: что можно подарить человеку, у которого есть всё — положение в обществе, деньги, красивая внешность. И решил отдать тебе на хранение… частицу себя.

— Это честь для меня, милорд!

— Вот, возьми. Это мой дневник, который я вёл на старших курсах Хогвартса. Ничего особенного — просто дань памяти. Но прошу: береги его, как зеницу ока.

— Будет сделано, милорд.

— Хорошо, а теперь оставь меня.

* * *

Пару минут Басси приходила в себя. Ракурс воспоминания оказался весьма необычным: словно свидетель прятался под мебелью.

«Где ты сидел?» — задала она вопрос Питеру.

«Под троном, в самом дальнем углу», — промямлил тот.

«Это многое объясняет, — кивнула василиск себе. — Значит, тебя никто не видел?»

«Будь это не так, меня бы здесь не было,— уверенно ответил Петтигрю. — Тёмный лорд — ещё тот параноик, похлеще Грозного глаза Грюма.»

«Понятия не имею, о ком ты, но поверю на слово», — отозвалась Басси, погрузившись в глубокую задумчивость.

У неё было впечатление, что Лорд что-то чувствовал — ибо зачем тогда «награждать» своих последователей, да ещё втайне? Значит, он рассчитывал, что, даже если он не вернётся, кто-то из них догадается призвать его с «той стороны». Василиск, сама будучи женщиной, ставила весь свой яд на Беллу: Люциус, по словам самого «хозяина», для этого слишком хитрый, заботящийся лишь о собственной выгоде, а Северус — вообще тёмная лошадка, чья верность стоит под вопросом (слишком уж он бесстрастный, у людей такого не бывает).

Что ж, теперь можно составить план по изъятию якорей — проще всего его забрать у Северуса, когда он приедет в Хогвартс, — не спит же он в медальоне. Его можно оставить под конец — призывать удобнее здесь, на месте Силы. Следующим по сложности идёт дневник — тут нужно дождаться августа, когда все ученики отправятся за учебниками. А вот как подобраться к кольцу?.. Ладно, для начала надо первые две «реликвии» достать — может, оно и не понадобится.

Из размышлений василиска вывело подозрительное шуршание — она совсем забыла, что привела в своё убежище гостя.

«Вот что я придумала, — подвела итоги Басси: — Во-первых, сбором якорей займёшься ты. А что? Не мне же надо с Магией примириться. К тому же, как ты представляешь змею в Косом переулке или, тем паче, в чужом мэноре? Так что сам, батенька, сам. Я могу только стратегию «добычи» разработать. Ну, не грусти — к Самайну соберём вещи (хранить, кстати, можно и у меня в гнезде — чтоб не фонили), а на Йоль, даст Мерлин, проведём ритуальчик один. И вернётся к тебе человеческий облик. — Крыс как-то печально вздохнул, но змея уже продолжала: — Во-вторых, первым на очереди к изъятию будет дневник. В конце августа я тебя камином перекину в Лондон — побегаешь там по торговой улочке, найдёшь Малфоев, запрыгнешь в сумку с вещами и книгами и так с удобством проникнешь в мэнор. На месте действуешь по обстановке. Получится кольцо достать — хорошо, нет — возвращаешься и забираешь у Северуса медальон. На этом всё. Дальнейшие шаги продумаем, когда якоря будут у нас в зубах. Согласен? А теперь давай спать: после сытной трапезы отдохнуть — самое оно.» — Свернувшись кольцами в гнезде из нагретых магией камнях, змея закрыла глаза, а Питер (делать нечего) притулился к ней под бочок и засвистел в две дырочки: после такого стресса и обильного обеда сон мгновенно сморил его.

Прим. автора:

Название главы восходит к событию, определившему исход Отечественной войны 1812 года — военному совету, который был созван 1 сентября 1812 года главнокомандующим М. И. Кутузовым в деревне Фили к западу от Москвы. В качестве идиомы это выражение означает: «предложение к обсуждению жизненно-важного вопроса».