Тайна Директора Хогвартса (гет)

Филиус Флитвик был чем-то занят, но все же тепло поприветствовал друга.

— Какими судьбами, Северус? — спросил писклявым голосом Флитвик, макушка которого едва виднелась из-за стопки стоявших на столе потрепанных книг.

— Я к тебе снова по поводу вот этого, — ответил Снейп, вынимая из кармана шар с котенком. — Артефакт нестабилен.

— У тебя уже есть догадки насчет того, в чем причина нестабильности? — уточнил чародей, заклинанием расставляя на полках книги.

— Да, догадки есть, — согласился Снейп, увеличивая одно из кресел до подходящего по росту размера. — Думаю, что «Омут» открывается с использованием магии крови, хотя и не очень уверен в этом. Изменения самого артефакта вполне последовательны. Часть воспоминаний мне удалось извлечь совершенно случайно, но ничто в них не указывает на конкретного человека.

Флитвик уселся на пуфик напротив Снейпа и теперь внимательно слушал того, позабыв о прерванных делах.

— Что конкретно меняется в артефакте после извлечения воспоминаний?

— В шаре меняется время года, Но изменения идут в обратном порядке: зима — осень — лето…

— Любопытно. — Флитвик был явно озадачен. — А с чего ты взял, что тут замешана магия крови?

— Да так… — меньше всего Снейпу сейчас хотелось раскрывать правду о Поттере и о МакГонагалл, но Флитвик не задавал лишних вопросов.

— Я думаю, этот нюанс тебе помогут разъяснить гоблины из Гринготтса, а, чтобы они на этот раз были более сговорчивыми, я выступлю твоим поручителем.

— Спасибо, Филиус…

— Чего ты ждешь? Собирайся! — деловито соскочил со своего пуфика миниатюрный маг. Через несколько минут не верящий своим глазам Снейп и весьма решительно настроенный Флитвик стояли в приемной банка «Гринготтс», ожидая поверенного гоблина.

Снейп не любил гоблинов. А поверенный был ему уже знаком, причем не с самой лучшей стороны.

Поверенный провел их в один из кабинетов.

Северус тихо ругался, пригибаясь под низким потолком.

Изучив шар, гоблин начал что-то говорить Флитвику. Снейп не знал гоблинского наречия, но тон гоблина ему не понравился.

После недолгих споров с Флитвиком гоблин куда-то вышел.

— Что он сказал? — поинтересовался Снейп, пользуясь отсутствием банковского служащего.

— Сказал, что в том случае, если артефакт не принадлежит нам по праву, за взлом тайника нам грозит срок в Азкабане.

— Как мило… — кисло отозвался Снейп, потирая затекшую в неудобной позе шею.

— Сейчас он пошел уточнить у коллег, как именно ты получил артефакт. Если никаких нарушений протокола нет, Кумквот нам поможет.

Едва голос Флитвика стих, в кабинет вернулся вышеупомянутый гоблин — Кумквот, в когтистых руках которого были какие-то бумаги.

— Мистер Снейп, — проскрежетал Кумквот, — подпишите здесь и здесь… Если вы согласны с условиями предоставления доступа.

— Какими еще условиями? — недоверчиво покосился на гоблина зельевар.

— Нам потребуется ваша кровь для проверки статуса, — нехотя ответил гоблин, явно не любивший отвечать на вопросы, касающиеся условий договоров и контрактов банка.

— Я дам вам свою кровь, — согласился Снейп, — есть еще условия?

— В том случае, если ваш статус не подтвердится, артефакт будет изъят банком навсегда, а вы будете нести наказание по законам Министерства магии и Комитета содружества гоблинов.

— Я согласен на ваши условия, — наконец изрек Снейп, брезгливо беря одно из перьев со стола Кумквота и подписывая необходимые бумаги.

Сомнений в том, что статус крови может не подтвердиться, у Снейпа почти не возникало. Почти…

Но все же профессор нервничал, когда серебряная игла, пронзая кожу, заставила алые капли стекать в небольшую бронзовую чашу.

Проверка статуса крови, как и положено, шла вдали от глаз посетителей.

Снейп не любил ждать, особенно когда не мог контролировать ситуацию.

Правила банка, да и сами гоблины, никогда не внушали ему доверия.

Но, когда Кумквот вернулся, в руках его Северус увидел заветный флакон из хрусталя. Внутри флакона мерцала полупрозрачная субстанция: не жидкость и не газ…

Флитвик, не скрывая эмоций, поблагодарил гоблина за помощь.

Поставив еще пару росчерков пера, Северус наконец-то заполучил в свои руки флакон с воспоминаниями.

И, к своему немалому удивлению, — шар, который теперь был лишен всякой жидкости, снега, листьев или бабочек. Но зато котенок остался на месте. Помимо котенка в шаре был лишь уменьшенный клубок пурпурных ниток, служивший тому игрушкой.

Чтобы соблюсти все приличия, Северус Снейп тем же вечером посидел с Флитвиком в «Кабаньей голове» и пропустил с ним пару стаканчиков, прежде чем попрощаться.

Расплатиться с коллегой за оказанную услугу он сможет и позже.

Сразу после отбоя Северус Снейп направился окольными путями в Больничное крыло.

Вид у мадам Помфри был немногим лучше, чем у ее пациентки.

Состояние Минервы МакГонагалл практически не изменилось, хотя дыхание стало более ровным, а цвет лица — более живым.

Северус не обольщался этим мнимым улучшением.

Ни одно зелье не способно вернуть мага в сознание, если магия сильно истощена. Как не способны были зелья поддерживать жизнь в пациентке вечно.

Прежде чем покинуть палату, Северус Снейп, поддавшись скорее чувствам, нежели разуму, вытащил из кармана бесполезный теперь уже шар и поставил его на тумбочку, у изголовья Минервы.

Здесь шар смотрелся куда уместнее, чем на его рабочем столе. К тому же Минерва любила кошек…

Мадам Помфри на этот раз Снейп не удостоил даже пары слов. Выданных ей зелий должно хватить еще на пару дней.

Ближе к полуночи заместитель директора Северус Снейп извлек из потайного шкафа в кабинете директора Омут памяти. Скрывшись с Омутом в подсобке от ненужных глаз, следящих за ним с портретов, Северус вылил в чашу содержимое флакона…

* * *

Воспоминание шестое. 31 мая 1943 года. Хогвартс. Выпускной вечер.

Северус Снейп был ослеплен парадным великолепием Большого зала настолько, что даже сначала не понял, где он находится.

Казалось, что вечер был в самом разгаре: незнакомые маги и ведьмы в великолепных парадных мантиях кружились в вальсе.

Наблюдательница, глазами которой Северус Снейп сейчас мог видеть происходящее, неотрывно следила за парой в центре зала. Стройная черноволосая красавица в мантии цвета спелой вишни кружилась в танце с высоким и статным ирландцем, выпускником Слизерина, судя по изумрудной отделке его костюма.

Внезапно обзор незнакомке заслонила фигура немного неуклюжего полноватого хаффлпаффца, подошедшего к ней с намереньем пригласить на следующий танец.

— Я слишком устала для танцев, Джеральд, извини, — холодно ответила девушка.

Взгляд ее снова был сосредоточен на парне, танцевавшем с брюнеткой. Но вот звуки вальса смолкли, и пары стали расходиться к столикам с закусками.

Брюнетка и слизеринец, откланявшись, разошлись в разные стороны зала. Девушка в пурпурной мантии, сияя, направилась прямиком к наблюдавшей.

— Ну что, тебе удалось? — без предисловий задала вопрос наблюдательница, явно дожидавшаяся конца танца только ради этого.

— Да, Августа, он будет там ждать тебя, сразу после бала.

К своему немалому удивлению, Северус вдруг понял, что черноволосая девушка в пурпурной мантии ему знакома.

Сияя улыбкой и кокетливо поправляя прическу, перед Снейпом предстала совсем еще юная Минерва МакГонагалл.

— Джеральд Лонгботтом снова приглашал тебя? — лукаво подмигнув, спросила Минерва у подруги.

— Он упрямый, но совершенно не в моем вкусе, — безразлично отмахнулась та. — А что твой староста, все так же нерешителен?

— Том немного замкнутый, но с ним интересно. Жаль, что он закончит Хогвартс только через два года, а то бы я его пригласила, — мечтательно проворковала Минерва, отчего-то краснея.

— Ты еще не передумала идти работать в Министерство, Минни? — Августа явно не считала такую перспективу заманчивой.

— Нет, я уже дала свое согласие на стажировку в Отдел магического правопорядка. Я знаю, что там может быть скучно, но ведь профессор Дамблдор обещал, что мы останемся помогать ему.

— О, да! Хоть это радует. Но даже не надейся отделаться от меня так скоро, подруга, — беззлобно поддела Минерву сокурсница. — Я собираюсь пойти работать в Аврорат, так что видеться мы будем часто.

— В Аврорат? — не поверила Минерва, огромные голубые глаза которой стали от удивления еще больше. — Но ты же девушка! Туда не берут девушек. Нужно знать много боевых заклинаний, и это опасно…

— Да брось… — отмахнулась от причитаний подруги гриффиндорка. — Я многое умею, да и мой дядя обещал замолвить за меня словечко.

— Твой дядя?

— Да, он работает в Аврорате. Аластор Грюм. Может, слышала о таком?

— Нет. — Минерва была так сильно обеспокоена, что не могла спокойно усидеть на месте. Как будто бы это ей самой предстояло пойти работать в Аврорат.

— О, нет! Сюда снова идет Лонгботтом, — сказав это, Августа в тот же миг сорвалась с места и покинула Большой зал прямо перед носом у незадачливого ухажера, увлекая за собой МакГонагалл.

— Это было очень невежливо с твоей стороны, Августа! — отчитала девушку Минерва, когда они очутились в коридоре, но затем строгий тон сменился звонким девичьим смехом.

— Я думаю, нам пора, — уже более серьезно сказала Августа. — Бал скоро кончится, и Стефан будет ждать нас.

— Ты хочешь сказать — тебя, — поправила Минерва.

— Мы идем вместе. Это не обсуждается — я хотела кое-что тебе показать.

— Хорошо, но потом я уйду и не буду вам мешать, — многозначительно шепнула подруга.

Как и многие поколения до и после них, девушки не были оригинальны с выбором места для свиданий. Выручай-комната выручала всегда.

Обстановка в Выручай-комнате была в духе тех лет, но она как нельзя кстати подходила для романтических свиданий.

Пока слизеринец по имени Стефан продолжал веселиться в Большом зале, девушки не теряли времени даром.

Но, вопреки ожиданиям Северуса, занимались они отнюдь не доведением до совершенства нарядов и причесок.

Подруги хвастались друг другу в познании и освоении высших и запретных разделов магии…

И если начиналось все это действо вполне простыми, хоть и редко практикуемыми чарами, то под конец Северус готов был признать, что обе ведьмы были наверняка лучшими в своем выпуске.

В финале Августа вслед за Минервой использовала заклинание Патронуса: знакомая уже Северусу кошка забавно гонялась за незнакомой жабой, а подруги хохотали, наблюдая за этой игрой в кошки-мышки.

Но и это было не всё…

— Ты помнишь мою теорию, Минни? — внезапно спросила Августа, патронус которой уже растаял.

— Про патронусы и анимагическую форму? Помню.

— Мне удалось ее доказать! — гордо заявила девушка.

— Уж не хочешь ли ты сказать… — но договорить Минерва не успела. Вместо слов с ее губ сорвался только восхищенный возглас.

Мир вокруг Снейпа внезапно вырос и преобразился.

Ранее Северус уже догадывался о том, что наблюдательница — Августа — была анимагом. Теперь у него были доказательства!

От собственных мыслей его отвлек звонкий смех Минервы МакГонагалл.

— Жаба! Это же жаба. Августа, ты что, ничего не могла придумать лучше?

— Зато все будут уверены, что я — всего лишь чей-то фамилиар, если кто-то заметит меня в школе, — немного обиженно пробормотала девушка, снова принявшая человеческий облик.

— Значит, я, по твоей теории, буду кошкой? — воодушевилась Минерва.

— Скорее всего, да, хотя с породой и цветом могут быть варианты.

— Обожаю кошек, — захлопала в ладоши Минерва, напоминавшая сейчас маленькую девочку, а не чопорную дамочку, какой ее привык видеть Снейп.

Августа торопливо поправляла платье. Оно было из атласа, изысканного мятного оттенка: вероятно, так девушка хотела еще больше понравиться слизеринцу.

— Кто-то идет! Наверное, это он, — шепнула Минерва подруге.

— Спасибо за танец, мистер Грэйбек, — кокетливо поклонилась МакГонагалл вошедшему. — Не буду вам мешать.

Когда Северус услышал фамилию мага, которого ждали девушки, он не поверил своим ушам.

Но теперь, когда слизеринец подошел к Августе достаточно близко, Снейп с трудом, но узнал его: перед ним стоял Фенрир Сивый собственной персоной!

И хотя в его облике еще не было того отпечатка дикой кровожадности, какую помнил Снейп, но что-то звериное уже было в его взгляде, жестах, походке…

Воспоминание начало таять.

Теперь он знал!

* * *

Неужели он, Северус Снейп, мог быть сыном Августы Лонгботтом и Фенрира Сивого, настоящее имя которого было Стефан Грэйбек?

Ответ на этот вопрос знала только сама Августа Лонгботтом…