Феникс из опавших листьев (джен)

И вот они снова у дома. Гарри взглянул на часы: без трёх одиннадцать. Примерно через минуту раздался хлопок, и рядом возник Дамблдор. Он одобрительно посмотрел на то место, где находился дом.

— Замечательно! У вас получилось! Не видно ни следа. Но, если честно, я бы предпочёл войти внутрь, а не любоваться пустой улицей.

Снейп огляделся, начертил палочкой круг и негромко произнёс:

— Дом Гарри и Лили Поттеров находится по адресу: Неттлфилд, Рябиновый переулок, семь.

Наверное, для Дамблдора здание сейчас буквально вырастало из ниоткуда. Гарри вспомнил, как сам поразился подобному зрелищу год назад на площади Гриммо. Но директора удивить было куда труднее: он лишь благожелательно кивнул и, дождавшись, пока Гарри отопрёт замок, проследовал внутрь.

Там было всё так же пусто и гулко.

— И как тебе дом, Гарри? — голос директора прокатился по гостиной, отозвавшись звучным эхом.

— Отличный. Спасибо, сэр!

— Я же говорил, что тебе понравится! Просторный, уютный. И мастерская великолепная — её легко переоборудовать в лабораторию. Ты, Северус, сможешь там варить зелья для Лили, а Гарри будет тренироваться на каникулах.

Снейп хмыкнул:

— Вряд ли у Поттера получится.

Гарри воззрился на него с недоумением, но профессор невозмутимо продолжил:

— Слишком низкий потолок, летать будет неудобно. Да и среди кипящих котлов в квиддич особо не поиграешь.

Гарри сжал кулаки. Сдалось ему это зельеварение! Раз с мечтой о карьере аврора всё равно покончено, он по доброй воле к котлу не подойдёт.

— Меня зелья мало интересуют, — бросил он с вызовом. — Так что я в лабораторию даже заглядывать не стану. Пускай Снейп там сам тренируется, сколько душе угодно.

Снейп проглотил отсутствие положенного «профессор», лишь самодовольно ухмыльнулся:

— Отлично. Значит, я могу оборудовать всё по своему вкусу. Вот только что делать с инструментами, директор? Жалко просто так уничтожать. Кто-то ведь собирал их, обустраивал мастерскую…

Надо же, Гарри и сам утром подумал о том же.

— Я передам их в магловскую благотворительную организацию, если тебе так будет спокойнее, Северус, — ответил Дамблдор. Гарри не знал, как там Снейп, но сам почувствовал облегчение от этих слов.

— Что ж, давайте больше не терять времени на рассуждения. Перейдём к делу! Итак, Гарри, какой ты хочешь видеть эту гостиную?

Гарри окинул комнату взглядом:

— Диван, пара кресел. Столик, наверное…

— Отличное решение!

Дамблдор достал из кармана мантии несколько деревянных брусочков и взмахнул палочкой. Один из них на глазах начал расти и трансформироваться. Спустя мгновение перед ними стоял… Нет, это определённо был диванчик. Но обилием подушек, кисточек и бантиков он больше напоминал пудинг тёти Петунии — тот самый, который четыре года назад Добби размазал по кухне. Нежно-розовая стёганая обивка, резная золотая спинка и такие же подлокотники… Амбридж была бы в восторге, но Гарри от увиденного просто лишился дара речи.

— Сэр, это… — даже слова подходящие нашлись не сразу, но Снейп ответил прежде, чем дождался окончания вопроса:

— Это, Поттер, достойный представитель эпохи барокко, — протянул он. Затем повернулся к Дамблдору. — Директор, вы, вероятно, забыли, что обставить нужно не Версаль, а жилой дом.

— Не совсем понимаю, мальчики, что вас не устраивает, — в голосе Дамблдора прозвучало искреннее недоумение. — Поверьте, он вполне функционален.

Заметив тень обиды в глазах директора, Гарри поспешно добавил:

— Я верю, сэр. И диван очень… нарядный. Но если бы резьбы поменьше и без кружев…

Дамблдор снова взмахнул палочкой. Кисточки и завитки исчезли, но общая вычурность осталась. Гарри вздохнул: как объяснить директору, что он имел в виду обычную мебель? Снейп тем временем явно наслаждался сценой, с подчёркнутым интересом изучая атласную обивку.

— Сэр, а если сделать совсем просто?..

— Прости, Гарри, я не вполне улавливаю…

— Я же говорил, Поттер, что вам это пригодится, — Снейп извлёк из кармана свёрнутый журнал. — Держите. Будете просто тыкать пальцем в понравившуюся мебель — тогда директор без труда трансфигурирует именно то, что вы хотите.

Признавать, что Снейп снова оказался прав, было досадно, но отказываться — глупо. Гарри пролистнул страницы:

— Можно вот этот диван? И кресла — два таких, одинаковых. А в угол — вот то большое, коричневое. И в центре ещё этот стол… — он указал на приглянувшийся кофейный столик из чёрного стекла.

Снейп покосился на этот выбор с явным неодобрением:

— Поттеру придётся в спешном порядке освоить заклинание для удаления пыли: на стеклянной поверхности применять его нужно будет с завидной регулярностью.

— Да, Гарри, насчёт уборки… — мягко начал Дамблдор. — Конечно, хозяйственные чары тебе в будущем пригодятся, но пока что я попробую подыскать кого-то из хогвартских эльфов, чтобы тот помогал вам по дому.

— Давайте тогда не мелочиться, — в голосе Снейпа зазвучала неприкрытая насмешка, — и просто одолжим у Блэка Кричера. По-родственному он вряд ли откажет.

Дамблдор укоризненно покачал головой:

— Северус, ну хоть сейчас ты мог бы сдержаться?

— Даже Поттер со своими способностями в состоянии освоить бытовые чары, пускай и на элементарном уровне. А приглашать в дом существо со своими убеждениями, которому в любой момент может взбрести в голову что угодно — идея точно не из лучших.

Гарри видел, что Снейп буквально кипит от ярости, а его рука скользнула в карман — явно за палочкой. Не хватало ещё, чтобы они с Дамблдором затеяли дуэль прямо здесь. В другой ситуации на это было бы любопытно посмотреть, но точно не сегодня и не в этом доме.

— Может, лучше займёмся остальной мебелью? — поспешно перевёл Гарри разговор в безопасное русло.

— Ты прав, мой мальчик. Давай посмотрим, что вам нужно в столовой…

С журналом дело действительно пошло быстрее, так что спустя два часа всё было готово. Гарри с Дамблдором обставили весь дом, включая две спальни: светлую с окнами в сад, которую Гарри наметил для мамы, и маленькую на втором этаже для него самого. Лишь для двух оставшихся комнат он пока применения не нашёл и решил оставить их пустыми.

Всё это время Снейп сидел в новом коричневом кресле, уткнувшись в какую-то книгу, и всем своим видом демонстрировал, что происходящее интересует его мало.

— Ну, вот с мебелью и разобрались, — улыбнулся Дамблдор, глядя на Гарри. — Как я и обещал, всё необходимое у вас теперь есть, и в доме можно спокойно жить. А значит, останутся лишь домашние мелочи и какой-то гардероб для Лили…

Снейп бесцеремонно его перебил:

— С мелочами мы как-нибудь справимся сами. А вот что делать с одеждой? Я, конечно, помню вкусы Лили, но вот размер… Разве что использовать оборотное для примерки…

— С этим вопрос уже решён: я попросил Нимфадору помочь. Ей не составит труда трансформироваться в нужную форму, она ведь метаморф. Так что к вечеру я отправлю вам через камин запас вещей на первое время.

Пока Дамблдор говорил, глаза Снейпа расширялись от нарастающего ужаса. Наконец он выдавил:

— Тонкс? Вы действительно доверили это дело Тонкс?

— Я не совсем понимаю, Северус, что тебя не устраивает…

Снейп демонстративно схватился за голову.

— Да вы хоть представляете, чего она накупит?! Очередную футболку с изображением дементора с гипертрофированными губами и надписью «Поцелуй меня»?!

Гарри представил эту картину и расхохотался:

— Это что, прикол такой?

Снейп посмотрел на него с искренним сочувствием:

— Если бы, Поттер. Тонкс умудрилась явиться в подобном виде на последнее собрание Ордена Феникса. Вашего крёстного чуть удар не хватил.

Гарри сник. Да уж, Сириусу после двенадцати лет в Азкабане подобный юмор вряд ли мог прийтись по вкусу.

— Я попросил Нимфадору быть сдержаннее в выборе, так что, думаю, проблем не возникнет.

Снейп кивнул, но по лицу было ясно: в благоразумие Тонкс он верит примерно так же, как в бескорыстие гоблинов. Спросил он, однако, совсем о другом:

— Дамблдор, вам ведь должно быть известно, что произошло с палочкой Лили…

Директор поднял на них ярко-голубые глаза:

— Почему тебя сейчас волнует этот вопрос, мальчик мой?

— Обычно палочки хоронят вместе с волшебниками, — медленно начал Снейп. — Не думаю, что Лили стала исключением. И я сомневаюсь, что, аппарировав из гроба, она предусмотрительно прихватила её с собой. Но палочка-то ей всё равно нужна, так что мы могли бы…

— Ты совершенно прав, Северус. Именно так и произошло: палочка осталась там же, куда её положили. И мне даже удалось её оттуда извлечь. Однако, ты ведь знаешь, что случается с палочками с подобной сердцевиной после стольких лет бездействия…

Снейп заметно помрачнел.

— Мерлин… волос единорога. Я об этом не подумал…

Гарри, до этого лишь переводивший недоумённый взгляд с одного профессора на другого, решился вмешаться:

— Сэр, я не понимаю… Вы не могли бы мне объяснить, что не так с маминой палочкой?

— Дело в том, Гарри, что при отсутствии связи с владельцем сердцевина из волоса единорога может «зачахнуть» и умереть, — мягко сказал Дамблдор. — К сожалению, это и случилось с палочкой Лили. Она больше не проводит магию.

Гарри похолодел. Наверное, это ужасно — потерять палочку. Он ни за что на свете не хотел бы расстаться со своей, из остролиста с пером феникса. Он нащупал её в кармане и спросил:

— А мамину палочку можно как-то починить?

— Здесь трудно дать однозначный ответ, Гарри. В теории можно было бы заменить сердцевину. Но работа эта крайне сложная, а результат, к тому же, непредсказуем.

— И, в любом случае, в итоге получится новая палочка с другими свойствами, — сухо заметил Снейп. — Проще уж купить новую.

Дамблдор вздохнул:

— С учётом текущего состояния Лили я не думаю, что ей вообще в ближайшее время понадобится палочка. Если только ты, Северус, за последние сутки не совершил очередное чудо…

Снейп скривился:

— Вы же понимаете, что это долгий процесс и на него могут уйти месяцы, с учётом диагностики и множественных экспериментов. Но Лили было бы спокойнее иметь палочку при себе уже сейчас, пускай даже пока, — Снейп прямо вычеканил это слово, — бесполезную.

— А ведь он всерьёз намерен вернуть маме магию, — подумал Гарри. — Может, хоть какая-то польза от Снейпа в качестве Хранителя и будет?

Дамблдор, однако, лишь покачал головой.

— Не стоит рисковать реальной безопасностью ради безопасности иллюзорной, Северус. Лили получит новую палочку только тогда, когда та ей действительно сможет пригодиться.

Снейп поджал губы, и в комнате повисла тишина. Было видно, что он категорически не согласен с директором, но почему-то доказывать больше ничего не стал.

Куда уж самому Гарри соваться против решения Дамблдора? И всё же оставить маму совсем без палочки тоже казалось неправильным…

— Что ж, мальчики мои, мне пора, — первым нарушил молчание Дамблдор. — Позаботьтесь об остальных вещах и не забудьте: я пришлю одежду к вечеру.

Он напоследок окинул теперь уже практически жилую гостиную взглядом и аппарировал. Снейп неприязненно посмотрел на опустевшее пространство, где только что стоял директор, и бросил:

— Ну что, Поттер, сразу в магазин, а потом — к Олливандеру?

— Но разве Дамблдор нам не запретил?..

— Запретил. И весьма недвусмысленно. Но иногда нужно уметь расставлять приоритеты. Я считаю, что психологический комфорт Лили стои́т выше излишней предосторожности. Вам так не кажется?

На самом деле Гарри был совсем не против нарушить приказ директора. Сама мысль о том, что они могут помочь маме хоть чем-то реальным, грела изнутри. Но признавать это перед Снейпом не хотелось, поэтому он ответил с нарочито вежливым равнодушием:

— Как скажете, сэр. Вам решать.

Правда, оставалась ещё одна серьёзная загвоздка. Гарри колебался, стоит ли лезть с вопросами, но беспокойство пересилило.

— А мы разве сможем купить палочку без мамы? Олливандер ведь говорил, что не волшебник выбирает палочку, а наоборот…

— Не стоит вкладывать душу в то, в чём её по определению нет. Палочка — всего лишь инструмент.

Гарри на этот счёт думал совсем иначе. По крайней мере, его собственная палочка всегда казалась ему чем-то гораздо большим, чем бездушный кусок дерева. Но спорить со Снейпом бесполезно — пускай считает, как хочет.

— Даже если это и просто инструмент, как мы узнаем, какой именно нужен?

— Я хорошо помню палочку Лили. Думаю, смогу подобрать нечто похожее по отклику.

— А если она маме не подойдёт?

— Боюсь, что бы я ни выбрал, сейчас ей не подойдёт ничего. Но купить «что попало», лишь бы было, тоже не могу. Инструмент должен быть потенциально рабочим.

— Потенциально — если магия к маме вернётся?

— Когда, — поправил Снейп. — У меня уже есть определённые идеи.

Развивать тему он не стал, да и вряд ли Гарри понял бы все тонкости.

Гарри вздохнул:

— Может, тогда с Олливандера и начнём?

Снейп вскинул бровь.

— Последовательность дел для меня не принципиальна, но хотелось бы знать, чем обусловлено это желание.

— Хочу сразу разделаться с неприятной частью, а потом уже заниматься остальным.

— Я бы не назвал выбор палочки тягостным бременем.

— Да дело не в палочках, — сердито ответил Гарри. — А в их продавце. Не нравится мне Олливандер.

— Чем же именно, позвольте узнать?

— А вы разве не замечали? Он… странный какой-то.

— Люди много чего о нём говорят, — спокойно заметил Снейп. — Но я предпочитаю меньше верить слухам. А радости познакомиться с ним лично я до сих пор не имел.

Это показалось Гарри необычным. Нет, конечно, существование других мастеров не было тайной — взять хотя бы того же Григоровича, сделавшего палочку для Крама, — но почти все знакомые пользовались исключительно творениями Олливандера.

— А как же ваша палочка? — не сдержался Гарри. — Или её сделал кто-то другой?

Снейп опустил взгляд на палочку — простую, гладкую, угольно-чёрную.

— Именно эта — от другого мастера. А первая была олливандеровская… но я её у него не покупал.

Откуда же она тогда взялась? Гарри понимал, что прямого ответа не дождётся, но всё же спросил:

— А как тогда?

Снейп едва заметно шевельнул плечом и ответил словно через силу:

— От матери досталась.

Гарри знал, что в волшебных семьях палочки нередко переходят по наследству. Первая палочка Рона, например, раньше принадлежала Чарли, а Невилл получил отцовскую. Он даже не заметил, что произнёс это вслух.

— Не поверю, что Августа тоже была настолько стеснена в средствах, чтобы не купить внуку новую палочку, — ответил Снейп.

Интересно… Получается, и у Снейпа в детстве не хватало денег на самое необходимое? Или это он только финансы Уизли имел в виду? Но профессор перебил его мысли:

— И всё-таки: чем же именно вам Олливандер так не по душе?

Гарри неопределённо пожал плечами.

— Говорит всякое…

— «Всякое» — это?.. — уточнил Снейп.

— Про Волдеморта, например. О том, что тот вершил великие дела, пусть и ужасные. Бред, короче.

Снейп непроизвольно коснулся левого предплечья и ответил с явным раздражением:

— Я не намерен вступать в полемику на эту тему.

Гарри промолчал, но внутри неприятно кольнуло. Ну конечно, Снейп ведь Пожиратель. Видимо, до сих пор втайне восторгается могуществом своего предводителя.

Было непонятно другое: почему старик Олливандер позволяет себе подобные высказывания, если считается сторонником Дамблдора? По крайней мере, пять лет назад он тут же сообщил директору о палочках-сёстрах, едва Гарри успел выйти из лавки. Гарри снова вспомнил тот визит: пыльную тесноту магазина и жутковатый, неотрывный взгляд светлых глаз. Его передёрнуло.

— А ещё он смотрит…

— Подавляющее большинство живых существ обладает этой способностью, Поттер, — голос Снейпа сочился привычным ядом. — За исключением дементоров и, пожалуй, флоббер-червей. У тех и других зрение полностью отсутствует за ненадобностью.

Гарри захлестнула волна негодования. Неужели Снейпу не надоело издеваться и придираться к словам каждую секунду?

— Я не про возможность видеть мир вокруг, — ответил он сквозь зубы, — а именно про взгляд. А Олливандер таращится так, словно в душу хочет заглянуть…

На лице Снейпа промелькнул живой интерес.

— «Заглянуть в душу»? А ведь это может оказаться легилименцией…

Гарри покачал головой.

— Он заклинание тогда точно не использовал, даже палочку свою не вытаскивал, так что однозначно нет.

— Во-первых, существуют невербальные чары, когда нет необходимости сотрясать воздух лишними звуками. А во-вторых, Олливандер мог применить так называемую «тонкую» легилименцию. Она позволяет проникать в сознание без палочки и заклинаний и как раз подходит под описание «заглянуть в душу».

— Но я бы всё равно почувствовал, что у меня в голове кто-то хозяйничает! — возразил Гарри. — Увидел бы свои воспоминания, как это было на наших с вами уроках… Разве нет?

— В отличие от грубой легилименции, жертва тонкого вторжения в разум обычно не в курсе происходящего. Иногда, конечно, она может о чём-то догадаться по косвенным признакам, но чаще — ни сном, ни духом.

— Зачем тогда вообще махать палочкой и говорить заклинание, если можно втихомолку просмотреть всё, что интересно?

Снейп усмехнулся.

— Разница примерно такая же, как между тем, чтобы, к примеру, зайти к соседям через парадную дверь, которую те неосмотрительно забыли запереть, и тем, чтобы бесшумно забраться в окно второго этажа, не разбудив при этом спящую в доме собаку. Уровень сложности, как вы понимаете, несопоставим.

Гарри сразу вспомнилось, как Рон с близнецами спасали его из заточения перед вторым курсом. Да уж, бесшумно тогда точно не получилось. Собаку они, правда, не разбудили — за неимением таковой, — а вот дядю Вернона очень даже.

— То есть это и правда чрезвычайно трудно…

— Да. Поэтому тонкой легилименцией владеют единицы.

— А вы? — вырвалось у Гарри прежде, чем он успел подумать, стоит ли вообще об этом спрашивать.

— Я — да, — с достоинством ответил Снейп. — Если вы ещё не забыли, я специалист в области ментальной магии.

Такой расклад Гарри совершенно не понравился. Он сразу насторожился.

— То есть вы залезали в моё сознание не только на занятиях по окклюменции, но и так?..

— Нет, — отрезал Снейп. — К вашему глубокому удивлению, у меня есть определённые принципы. К тому же, я не считаю целесообразным тратить колоссальные усилия на то, чтобы выяснять, о чём вы «беседовали» с мисс Чанг.

То ли оттого, что чувства к Джоу успели остыть, то ли из-за облегчения от мысли, что Снейп не просматривал воспоминания без его ведома, Гарри пропустил насмешку мимо ушей. Сейчас его больше занимало другое.

— Но если так умеют немногие, почему вы решили, что Олливандер — один из них?

— Я лишь высказал предположение. Вскоре у меня будет возможность либо подтвердить его, либо опровергнуть. А вы пока воздержитесь от зрительного контакта с Олливандером. На всякий случай.

— Ладно. А можно проникнуть в разум, не глядя в глаза?

— Никто из ныне живущих на такое не способен. Ходят легенды, что Салазар Слизерин владел этим мастерством… — Снейп скривился. — Но легенды на то и легенды.

Он протянул Гарри флягу с оборотным, ясно давая понять, что разговор окончен.

* * *

Косой переулок встретил их не привычным многоголосием покупателей и зевак, а приглушёнными, настороженными разговорами редких посетителей. Витрины, казалось, утратили былую яркость — или всё дело в плакатах «Их разыскивает Министерство», которыми многие из них оказались заклеены?

Волшебники на колдографиях то хмурились, то скалились, а Беллатрикс раз за разом заходилась в беззвучном безумном хохоте. Бедняга Невилл: нелегко ему придётся, когда настанет пора закупаться книгами к новому учебному году.

Лишь белокаменный «Гринготтс» невозмутимо высился над померкшей улицей — к дверям тянулась небольшая очередь. Война войной, а деньги людям нужны всегда.

Вторым островком жизни сиял магазин Фреда и Джорджа. Гарри узнал бы его даже без вывески: товары в витрине то и дело подскакивали, рассыпались искрами, меняли цвет и издавали не то писк, не то вой. Судя по собравшейся у входа толпе, дела у близнецов шли неплохо — и Гарри этому искренне порадовался.

— Сэр… — негромко начал он. — Может, зайдём после покупки палочки? Всего на пять минут. Я у Фреда и Джорджа в магазине ещё не был — интересно взглянуть. Тем более мы под оборотным, нас никто не узнает…

Снейп кивнул:

— Обязательно зайдём.

Но не успел Гарри обрадоваться, как профессор добавил:

— Но не сегодня. И по отдельности.

В лавке Олливандера всё осталось прежним: та же библиотечная тишина, сумрак и тысячи пыльных коробочек, теснящихся от пола до самого потолка. Даже тонконогий стул, который Хагрид пять лет назад едва не раздавил своим весом, стоял на том же месте. И, как и в прошлый раз, мастер совершенно бесшумно возник словно из ниоткуда, заставив Гарри вздрогнуть.

— Добрый день. Чем могу служить?

Снейп даже бровью не повёл на это внезапное появление.

— Мы хотели бы приобрести палочку, — ответил он.

Профессор говорил подчёркнуто вежливо, но в его голосе звучали те самые нотки, с которыми он на уроках разжёвывал прописные истины особо безнадёжным ученикам.

Олливандер внимательно посмотрел на Снейпа, затем перевёл взгляд на Гарри. Помня наставление, тот тут же добросовестно отвёл глаза, сделав вид, что его безмерно увлекает созерцание штабелей коробочек у стены. Вряд ли, конечно, старик и правда окажется легилиментом, но проверять на себе не хотелось.

— По моему разумению, это не первая ваша палочка, — задумчиво произнёс Олливандер, — Не буду расспрашивать, что случилось с предыдущей: времена нынче тяжёлые… Попробуйте-ка лучше вот эту. Каштан и сердечная жила дракона. Четырнадцать дюймов. Очень…

Снейп даже не прикоснулся к протянутому футляру.

— Начнём с того, что палочка нужна не мне. К тому же, нас интересуют конкретные составляющие. Во-первых, сердцевина — обязательно волос единорога. Во-вторых, палочка должна быть гибкой. Из древесины предпочтительно ива, кедр или ясень. Возможны и другие варианты, но со сходным откликом. И, в-третьих, длина не должна превышать одиннадцати дюймов.

Олливандер уставился на Снейпа с неприкрытым изумлением. Так, должно быть, зельевар смотрит на котёл, который внезапно ожил и принялся командовать, какой ингредиент в него нужно добавить следующим.

— Разве вам не известно, сэр, что покупка палочки происходит несколько иначе? — В голосе старика явственно слышался упрёк. — Подобрать её для другого человека невозможно, даже располагая самыми точными характеристиками.

При этом Олливандер глядел прямо в глаза Снейпу, ни на мгновение не отрывая взгляда. А вдруг и правда легилиментит? Внезапно старик отпрянул, на его лице проступил искренний ужас, словно он только что увидел Волдеморта собственной персоной. Снейп поучительно кивнул, в его глазах блеснуло торжество:

— Неправильно вы поступаете, сэр.

Олливандер дрожащей рукой извлёк из кармана платочек и вытер внезапно выступивший на лбу пот.

— Простите великодушно... Наверное, и правда не стоило. Но с нынешними покупателями, видите ли, беда: пока выяснишь, что им действительно нужно... Раньше на расспросы полдня уходило. Представьте только, каково мне приходилось во время паломничества первокурсников. А так я в считаные минуты определяю, какая палочка может подойти. И пока что, поверьте, никто из клиентов не жаловался.

Снейп скептически покачал головой.

— Весьма сомнительное оправдание. Вы же не ожидаете, что при покупке новой мантии мадам Малкин потребует осмотреть ваше нижнее бельё, чтобы убедиться, гармонирует ли оно с воротником? Так с чего вы взяли, что имеете право бесцеремонно вторгаться в сознание покупателей, прикрываясь «пользой дела»?

Казалось, Олливандер действительно смутился, но Снейп, не давая ему опомниться, продолжил всё так же резко:

— И, к тому же, я точно знаю, что мне нужно. Единорог. Девять-одиннадцать дюймов. Гибкая.

— Что ж... Если вы настаиваете на сугубо техническом подходе... — Олливандер пожевал губами. — Тогда, пожалуй, вот эта. Лиственница, десять дюймов с четвертью. Довольно капризная, но в руках талантливого мага способна проявить небывалую силу.

Снейп извлёк палочку, коротким резким взмахом рассёк воздух. Из её кончика брызнули золотистые искры.

— Неплохо. Давайте следующую.

Постепенно на прилавке выросли две стопки коробочек. Одна, поменьше, состояла из потенциально подходящих вариантов. Вторая, побольше, — из тех, что Снейп либо пробовал и откладывал, либо отвергал сразу, стоило мастеру назвать характеристики.

— Орешник для будущего хозяина в нынешнем состоянии — это выбор самоубийцы, слишком уж непредсказуем. Кипарис? Спасибо, но героическая смерть в перспективе меня тоже не прельщает.

Гарри совершенно не понимал, о чём речь, но Олливандер на каждый подобный комментарий благосклонно кивал, словно признавая в клиенте равного, и предлагал всё новые и новые варианты.

— Может быть, граб? Моя собственная палочка из него. Мощная и очень привязчивая.

Грабовая тоже отправилась к пяти уже отобранным собратьям. С особым интересом Снейп отнёсся к кедровой палочке, которая, по словам Олливандера, идеально подойдёт волшебнику, не позволяющему, чтобы причинили вред тем, кого он любит.

Когда стопка подходящих палочек разрослась примерно до десятка, Снейп сказал:

— Пока на этом и остановимся. С нас…

— Вы действительно намерены купить сразу десять палочек? — уточнил Олливандер чуть ли не с благоговением. — Вместе они обойдутся вам в семьдесят галлеонов. По семь за штуку.

На лице его отразилась целая гамма чувств: предвкушение хорошей выручки, живое любопытство и примесь опаски.

— Да, мы берём их все, — отрезал Снейп.

Гарри порадовался, что в этом году тратил довольно экономно, и уже полез в карман за деньгами, но Снейп опередил его, протянув Олливандеру большую горсть золотых монет. Тот заметно оживился — ещё бы, неплохой доход с одного-единственного покупателя. Тем более, в это время года посетителей в лавке раз-два и обчёлся: первокурсники обычно покупали палочки вместе с остальными школьными принадлежностями, а перечень необходимого приходил лишь к концу июля.

Однако Гарри, видимо, ошибся насчёт затишья: колокольчик над дверью мелодично звякнул.

— Прибыльный день сегодня у Олливандера, — мелькнуло в голове у Гарри, и он обернулся к выходу. Но новых посетителей разглядеть так и не успел.

— Назад. За прилавок! — рявкнул Снейп.

В ту же секунду алый луч рассёк сумрак лавки.

Гарри бросился в дальний угол, ближе к прилавку, и мгновенно выставил Протего. В книге, подаренной Сириусом и Люпином, чёрным по белому было написано: прежде чем атаковать, убедись, что ты сам в безопасности. Только за щитом Гарри смог рассмотреть ворвавшихся.

Первый — средних лет, с жёстким, словно вырубленным из камня лицом — сразу послал Экспульсо в Снейпа. Тот легко отбил синий луч, перенаправив его назад, в стопку коробок прямо за спиной Олливандера.

— Там же лавр! — с ужасом воскликнул старик.

Гарри не успел задуматься, чем именно лавр так опасен, как с десяток палочек, которых заклинание коснулось, пробив стенки футляров, синхронно выстрелили снопами искр. Жестколицый едва успел закрыться щитом — магические заряды, ударившись об него, рассыпались мириадами ярких точек.

Гарри, воспользовавшись заминкой, попытался его обезоружить, но из-за прилавка угол обстрела оказался слишком неудобным, к тому же посланный Экспеллиармус столкнулся с заклинанием второго нападающего — белобрысого детины огромного роста.

Жестколицый не стал ждать. Уклонившись от невербального проклятия Снейпа, он тут же послал Редукто в Гарри. Тот едва успел отпрянуть, и луч расколол прилавок надвое. Купленные палочки грудой посыпались на пол, смешиваясь с упавшими ранее.

— Как же мы их теперь найдём? — мелькнула нелепая мысль, словно сейчас это и правда было важно.

Из трещины в прилавке струйкой посыпалось золото, и третий нападающий — крепко сбитый, лохматый мужчина, от которого разило потом и грязью, — алчно оскалился.

— Акцио галлеоны! — пролаял он голосом, больше похожим на рык бульдога Злыдня, чем на человеческую речь.

Монеты тут же сменили курс, перетекая в его карман. Олливандер рядом горестно охнул. Верзила, завидев такое непотребство, тут же постарался переманить золото к себе.

Пока они были всецело поглощены этим важным делом, Снейп сцепился с жестколицым всерьёз: лучи скрещивались, натыкались на щиты, рассыпались искрами.

Гарри понял: им с Олливандером придётся взять на себя двоих оставшихся.

— Импедимента! — заклинание Гарри сработало, но ненадолго: верзила почти сразу пришел в себя.

— Инкарцеро! — гаркнул он, позабыв о галлеонах.

Из кончика его палочки вырвались чёрные верёвки. Гарри отскочил, и они пролетели совсем рядом, лишь слегка мазнув по локтю.

— Пронесло, — мелькнуло в голове, но тут же он услышал сиплый крик за спиной. Видимо, верёвки опутали Олливандера.

Верзила снова прицелился в Гарри, но Снейп отбил очередное связывающее проклятие и тут же выставил щит против Экспульсо от косматого. А всего мгновение спустя он успешно обездвижил лохматого Ступефаем: враг застыл, как статуя большого уродливого зверя.

Олливандер сзади постанывал — видимо, верёвки больно впивались в тело. Но Гарри знал: отвлекаться сейчас нельзя. Их со Снейпом осталось только двое против троих.

Снейп всё теснил жестколицего, и тот, уходя от очередного удара, выкрикнул:

— Инфлэтус!

Снейп сместился в сторону и послал в ответ Экспеллиармус. Палочка Пожирателя вылетела из руки и исчезла где-то за стеллажами, но звук её падения поглотил нарастающий гул.

Коробка, в которую попало раздувающее проклятие, выросла до человеческого роста — Гарри легко поместился бы внутри. Но она не прекращала увеличиваться, хотя и уже практически трещала по швам. Теперь туда без труда влез бы и Хагрид.

— Остановите это, кто-нибудь! Финита! — сдавленно простонал связанный Олливандер. — А не то сейчас…

Но договорить он не успел. Коробка взорвалась, оставив после себя лишь столб ослепляющего света. Гарри зажмурился. А когда он открыл глаза, прямо в него летел Петрификус от верзилы.

У Гарри было лишь мгновение, чтобы сообразить, что делать. Практически ничего не видя перед собой из-за дикой рези в глазах, он бросился в сторону. Заклинание, к счастью, прошло мимо, но зацепило ярус футляров над головой. Они тут же посыпались градом, задевая при этом соседние. Гарри успел увернуться почти от всех коробок, пропустив лишь одну-единственную, и она больно стукнула по макушке. Мерлин, зачем же делать их такими тяжелыми?

Жестколицый тем временем снова взмахнул палочкой — видно, подобрал одну из валявшихся на полу. Снейп ответил чем-то невербальным: Пожиратель рухнул на пол, как мешок. Радоваться, правда, получилось недолго: лохматый, видимо, уже отошедший от Ступефая, направил в Снейпа струю огня. Гарри с ужасом смотрел, как пламя приближается к лицу учителя, и понимал, что не успевает ничего сделать.

Снейп, однако, в последнюю секунду среагировал сам и взмахом палочки отбил пламя куда-то вверх. Стеллажи за ним вспыхнули.

Гарри сразу использовал Аква Эрукто, чтобы в пылу битвы не спалить весь магазин к мантикорам. На месте пожара взвились клубы пара, а огонь мгновенно погас. Вот только этим действием Гарри тут же привлёк к себе внимание.

Лохматый атаковал, не мешкая. Гарри едва удержал щит против его Диффиндо, а потом послал Петрификус в ответ. Он явственно видел, что не промазал и заклятие попало точно в грудь врага, но тот почему-то остался на ногах, лишь встряхнулся по-собачьи. Как же так? Всегда работало безотказно!

Но огорчаться не стоило: заклинание хоть и не повергло противника, зато дало Снейпу фору во времени.

— Экспеллиармус! — Гарри проследил взглядом, как палочка лохматого взмыла над головами и приземлилась где-то у дальней стены.

Однако, отвлёкшись на чужую палочку, Гарри потерял драгоценные секунды. Промедление едва не стоило жизни: он чуть не проворонил новое проклятие от верзилы. К счастью, это заметил Снейп и отшвырнул того к стеллажам у двери.

Здоровяк врезался головой в штабеля коробок и затих. Те, как в замедленной съёмке, посыпались на него сверху, заживо погребая под собой. Через минуту даже нельзя было с уверенностью сказать, что под грудой футляров кто-то был.

Лохматый, совсем позабыв о сообщнике, нырнул в кучу коробок, пытаясь схватить новую палочку, но замешкался и пропустил рассекающее заклинание от Снейпа. На и без того грязной рубахе расцвели кровавые полосы. Он взвыл, как раненый зверь, и бросился к выходу.

Гарри выпустил Экспульсо, только оно прошло мимо цели: противник всё время петлял. Гарри захлестнул азарт: сейчас главное — не упустить! Снейп тоже метнул заклятие, но лохматый, помогая себе руками, как передними лапами, перескочил через груду футляров и рванул к двери.

— Депримо! — взревел он у самого выхода, взмахнув подобранной второпях палочкой.

Коробки, загромождавшие проход, разлетелись в стороны, перекрывая обзор.

Гарри и Снейп почти одновременно послали в удирающего Пожирателя Ступефай и Экспеллиармус, но тот, обернувшись, успел выставить щит и исчез за дверью. Через узкое окошечко магазина было видно, как он с порога аппарировал. Снейп со вздохом опустил палочку.

— Ушёл Сивый. Жаль…