Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Пыль в заброшенном классе лежала такими плотными слоями, что казалась серым бархатом. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь грязные высокие окна, высвечивали в воздухе мириады пылинок, которые завихрялись от каждого движения.

Гермиона стояла, опираясь на шаткую учительскую кафедру, и чувствовала, как внутри разливается теплое, почти забытое чувство правильности происходящего. Они снова были здесь. Все вместе. Гарри и Рон, помирившиеся буквально пару часов назад, теперь перешучивались, расчищая пространство от нагромождения старых стульев. Напряжение, висевшее над ними последние дни грозовой тучей, наконец рассеялось.

Правда, теперь их было четверо.

Киран сидел на подоконнике, с интересом разглядывая древний глобус с пятнами плесени вместо океанов.

— Так, хватит болтать! — скомандовала Гермиона, хлопнув в ладоши. Облачко пыли взметнулось вверх, заставив её чихнуть. — У нас мало времени. Гарри, первое задание уже во вторник. Ты должен владеть манящими чарами так, чтобы мог призвать метлу даже во сне, даже если дракон будет дышать тебе в лицо.

— Я понял, понял, — Гарри поправил очки и послушно побрел в дальний, самый темный угол класса, где паутина свисала с потолка серыми гирляндами.

Гермиона взяла со стола увесистый, пахнущий сыростью том «Истории магических артефактов».

— Начнем с малого, — объявила она. — Гарри, сосредоточься. Представь книгу у себя в руке. Четко. И... давай!

Гарри взмахнул палочкой.

— Акцио книга!

Эффект превзошел все ожидания. Тяжелый том не просто полетел — он сорвался с места, как пушечное ядро. Гермиона едва успела отдернуть руку. Книга со свистом рассекла воздух, преодолела расстояние за долю секунды и с глухим ударом впечаталась Гарри в грудь. Тот глухо охнул, но фолиант удержал.

— Осторожнее! — вскрикнула Гермиона.

— Я же говорил, — раздался спокойный голос Кирана от окна. — Дури как у горного тролля. С контролем беда, но мощность впечатляет.

Гермиона нахмурилась, анализируя результат.

— Слишком сильно, Гарри. На книгах тренироваться нет смысла, ты их буквально не ощутишь. Нам нужно нагрузить тебя более тяжелыми весами.

Она огляделась в поисках чего-то подходящего, но Киран ее опередил.

Он спрыгнул с подоконника, подошел к одной из старых дубовых парт — массивной, покрытой резьбой и вековой грязью — и уселся на неё сверху, свесив ноги.

— Уизли, — позвал он, похлопав ладонью по столешнице рядом с собой. — Иди сюда. Будешь утяжелителем.

Рон, который до этого пинал ножку сломанного стула, замер. Он бросил на Моргана подозрительный взгляд, в котором читалось явное недоверие. Гермиона заметила это: если с Гарри Рон помирился полностью и безоговорочно, то к Кирану он все еще относился с опаской.

— Зачем? — буркнул Рон.

— Затем, что одной моей тушки маловато для «силы тролля», — усмехнулся Киран. — Садись. Не укушу.

Рон фыркнул, но все же подошел и взгромоздился на парту, стараясь сесть подальше.

— Серьезно? — крикнул Гарри из своего угла, потирая ушибленную грудь. — Вы хотите, чтобы я притянул парту с вами двумя?

— Ага! — кивнул Киран, хватаясь руками за края столешницы. — Держись крепче, Уизли. И... Тяни, Поттер!

Гарри набрал воздуха в грудь, направил палочку на мебель и рявкнул:

— Акцио парта!

Раздался противный, скрежещущий звук, от которого у Гермионы заныли зубы. Тяжелая дубовая парта дернулась и поползла по каменному полу. Она набирала скорость, высекая искры ножками. Рон вцепился в края, вытаращив глаза, а Киран лишь слегка наклонился вперед, балансируя.

Парта проехала через весь класс и остановилась в метре от Гарри, врезавшись в кучу хлама.

— Ну как? — спросил Гарри, опуская палочку. Он даже не запыхался. — Все равно идет легко. Я почти не чувствую сопротивления.

Морган спрыгнул на пол, отряхивая брюки.

— Конечно, не чувствуешь. Ты вкладываешь всю силу в один рывок. Но нам нужно не это.

Он обошел парту и посмотрел на Гарри.

— Это тренировка на выносливость, Поттер. Многоповторка. Беги в тот конец класса. Теперь ты должен притянуть нас быстрее. И еще раз. И еще раз. Пока твоя магия не запомнит это усилие так же, как мышцы запоминают вес.

Следующие два часа превратились в безумный марафон. Старый класс наполнился грохотом, скрипом и смехом.

Гермиона, забыв о своей роли строгого учителя, сама включилась в процесс. Они связывали заклинанием Инкарцеро три парты в один «паровоз», усаживаясь на него всей компанией, пока Гарри, мокрый от пота, тащил их через весь кабинет.

— Быстрее, Гарри! — кричала она, вцепившись в мантию Рона, когда их импровизированный транспорт накренился на повороте.

— Акцио! — орал Гарри, и «поезд» делал рывок.

В какой-то момент Рон, не удержавшись на крутом вираже, с воплем слетел с последней парты и покатился по пыльному полу, собирая на мантию всю грязь столетия.

— Рон! — ахнула Гермиона, но тут же расхохоталась, увидев, что он сидит на полу, целый, но похожий на большой пыльный комок.

Даже Киран, обычно сдержанный, улыбался, помогая Рону подняться.

К моменту, когда солнце начало садиться, окрашивая пыль в воздухе в оранжевый цвет, они выдохлись окончательно. Гарри сполз по стене на пол, тяжело дыша, но выглядел он довольным. Его рука с палочкой подрагивала, но это была приятная усталость.

Гермиона, Рон и Киран рухнули рядом, плечом к плечу.

— Мерлин, — выдохнул Киран, откидывая голову назад и прикрывая глаза. — Я бы сейчас убил за чашку кофе. Крепкого, черного кофе.

— Кофе? — переспросил Рон, вытирая чумазое лицо рукавом. — Ты что, не знаешь, где кухня?

Киран открыл один глаз.

— Нет. Я знаю, где Большой зал. А кухня...

— Я тоже не знаю, — призналась Гермиона, поправляя растрепавшиеся волосы. — Я читала, что она где-то под замком, но точное местоположение в «Истории Хогвартса» не указано.

Рон посмотрел на них с искренним изумлением, которое быстро сменилось выражением превосходства. Наконец-то он знал что-то, чего не знали эти двое умников.

— Вы даете, — хмыкнул он, расплываясь в довольной улыбке. — Жить в Хогвартсе и не знать, где кухня! Фред и Джордж показали мне еще на первом курсе. Там можно попросить эльфов о чем угодно. Хоть кофе, хоть пирог, хоть целую курицу.

Он с кряхтением поднялся на ноги и жестом поманил их за собой.

— Идемте. Я покажу вам настоящий рай!

Рон уверенно вел их по коридорам, которые становились всё шире и, что удивительно, теплее. Они спустились почти к самым подземельям, но свернули в сторону от мрачных владений Слизерина, оказавшись в ярко освещенном каменном проходе, украшенном картинами с едой.

— Никогда бы не подумала, — пробормотала Гермиона, оглядываясь. — Я читала о кухне в «Истории Хогвартса», но там было сказано, что вход скрыт магией, доступной только персоналу.

— Или тем, кто знает, как пощекотать грушу, — ухмыльнулся Рон.

Он остановился перед огромным натюрмортом с фруктами и протянул руку к нарисованной зеленой груше. Стоило ему почесать её указательным пальцем, как груша захихикала, задергалась и превратилась в большую зеленую дверную ручку.

Рон потянул её на себя, и Гермиона ахнула.

За картиной открылся гигантский зал с высоким потолком, точь-в-точь повторяющий размерами Большой зал. Но здесь царил организованный хаос. Вдоль стен громоздились горы блестящей медной посуды, а в центре, у четырех длинных столов, трудились десятки, нет, сотни маленьких существ.

Домовые эльфы.

Это напоминало огромную подземную фабрику. Они сновали туда-сюда с подносами, помешивали гигантские котлы, нарезали овощи с пулеметной скоростью. Пар, запахи жареного мяса, выпечки и специй заполняли воздух. Эльфы работали в поте лица, их уши подрагивали от напряжения, но при этом на лицах сияли счастливые, услужливые улыбки.

Гермиона замерла на пороге. В её магловском сознании всплыли ассоциации с потогонными фабриками времен промышленной революции. Никакой техники безопасности. Никаких нормированных смен.

Вдруг одно из существ отделилось от общей массы и с невероятной скоростью понеслось к ним.

— Гарри Поттер, сэр! — раздался пронзительный визг. — Гарри Поттер пришел навестить Добби!

Маленький эльф врезался в Гарри где-то в районе пояса, обнимая его изо всех сил. Вид у него был... эксцентричный. На Добби была надета футболка с кричащим узором, детские шорты в яркую клетку, а на ногах красовались носки: один черный, другой в розовый горошек. Шею украшал галстук с подковами.

— Добби! — Гарри улыбнулся, похлопывая эльфа по спине. — Привет! Как ты здесь оказался?

— Добби теперь свободный эльф, сэр! — гордо пропищал он, отстраняясь и сияя огромными зелеными глазами. — Добби работает в Хогвартсе! Профессор Дамблдор взял Добби на работу и платит ему зарплату! Один галлеон в неделю и один выходной в месяц!

Гермиона заметила, как другие эльфы, работающие неподалеку, при этих словах начали отводить взгляды и неодобрительно качать головами, словно Добби только что признался в чем-то непристойном.

— Зарплату? — переспросил Рон, глядя на Добби как на сумасшедшего. — И ты берешь деньги?

— Добби любит свободу, сэр! — заявил эльф, поправляя галстук. — Чем Добби может служить Гарри Поттеру и его друзьям?

— Эм... — Гарри переглянулся с остальными.

— Добрый вечер, — вежливо произнес Киран. Он смотрел на эльфа без брезгливости, но и без того умиления, которое читалось в глазах Гарри. — Мы бы не отказались от небольшого перекуса. И, если это возможно... черный кофе. Крепкий, без сахара.

Добби радостно закивал ушами.

— Кофе для друга Гарри Поттера! Сию минуту!

— И можно ли... — Киран на секунду замялся. — Можно ли заходить за ним регулярно? По утрам?

— О да, сэр! Добби будет счастлив готовить кофе для сэра каждое утро! Добби может подавать чашечку к завтраку в Большом зале! — Эльф буквально подпрыгнул от восторга.

— А нам еды! — вклинился Рон. — Пирогов с почками, сэндвичей с курицей... и кексов, если остались!

Спустя десять минут они уже сидели в гостиной Гриффиндора. Корзинка, которую собрал им Добби, источала божественные ароматы. Киран держал в руках дымящуюся чашку кофе, его лицо выражало блаженство человека, получившего дозу кофеина после долгого воздержания. Рон с набитым ртом уплетал пирог.

Гермиона же сидела, не притрагиваясь к еде. Внутри нее бушевала буря.

— Это... это просто неправильно, — наконец выдавила она. — Вы видели их? Сотни эльфов! Они готовят, убирают, стирают... Рон, им правда не платит никто, кроме Добби? У них есть больничные? Пенсии? Социальные гарантии?

Рон проглотил кусок пирога и посмотрел на нее с искренним недоумением.

— Гермиона, ты чего? Это же домовые эльфы. Им не нужны деньги. Им нравится работать. Видела, как они на Добби смотрели? Они считают его чудиком, потому что он требует плату. Это у них в крови. Закон природы.

— Закон природы?! — вспыхнула Гермиона. — Это рабство, Рон! Самое настоящее рабство в центре современной школы!

Гарри пожал плечами, откусывая эклер.

— Добби, конечно, доволен…но остальные явно его не понимают. Может, им и правда так лучше?

Гермиона в поисках поддержки и справедливости резко повернулась к Кирану. Он был из другой культуры, из другого мира. Он должен был понять абсурдность происходящего.

— Киран, скажи им! У твоей семьи есть эльфы?

Морган медленно опустил чашку, наслаждаясь ароматом.

— Есть, — ответил он нехотя. — Трое. Тилли, Бинки и старый Хок.

— И вы им платите? — с надеждой спросила Гермиона.

Киран покачал головой.

— Нет. Им не нужны деньги, Гермиона. Они живут в поместье, у них свои комнаты, они едят ту же еду, что и мы. Тилли нянчила меня, когда я был младенцем, она мне ближе, чем некоторые родственники. Мы обращаемся с ними вежливо, никто не носит обноски — у них есть специальная униформа с гербом рода. Но деньги... Куда им их тратить? Они не ходят в магазины. Их жизнь — это служение роду.

— Но это же неправильно! — Гермиона вскочила на ноги, не в силах усидеть. — Это... это эксплуатация! То, что вы их кормите, не отменяет того факта, что у них нет выбора! Они не могут уйти!

— Они и не хотят уходить, — возразил Рон, потянувшись за вторым кексом. — Гермиона, ты пытаешься натянуть магловские порядки на магических существ. У них мозги по-другому устроены.

— Это называется индоктринация! — парировала она. — Им веками внушали, что они рабы!

Киран задумчиво посмотрел на кофейную гущу.

— Возможно, со стороны это действительно выглядит дико, — признал он, чем заслужил благодарный взгляд Гермионы. — Если смотреть с позиции магловской этики — это чистый расизм и угнетение.

— Вот! — воскликнула Гермиона. — Мы должны что-то сделать! Организовать движение, потребовать зарплаты...

Но Киран тут же остудил её пыл, пожав плечами с тем же спокойным фатализмом, что и Рон с Гарри.

— Но это фундамент волшебного общества, Гермиона. Мир держится на этом столетиями. Ты не можешь просто прийти и сказать: «Вы все живете неправильно». Точнее, можешь, но тебя никто не поймет. Даже сами эльфы. Добби — исключение, подтверждающее правило.

— Но мы не можем просто сидеть и есть их еду, зная это! — голос Гермионы дрожал от возмущения.

Трое парней переглянулись. Рон откусил кекс, Гарри сделал глоток тыквенного сока, а Киран снова поднес к губам кофе.

— Еда вкусная, — философски заметил Рон. — А мир несправедлив. Садись, Гермиона, пирог стынет.

Она посмотрела на них — на своих лучших друзей и на парня, который казался ей таким разумным — и поняла, что в этом вопросе она наткнулась на стену, которую не пробить ни логикой, ни эмоциями. Стена называлась «так принято». И от этого осознания кусок в горло не лез.