Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Пыль в заброшенном классе на пятом этаже лежала такими плотными слоями, что казалась серым бархатом, покрывающим мебель. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь грязные высокие окна, высвечивали в воздухе тысячи пылинок, которые кружились от каждого движения.

Гермиона стояла, опираясь на шаткую учительскую кафедру, и внутри разливалось теплое, почти забытое чувство правильности происходящего. Они снова были здесь. Все вместе. Гарри и Рон, помирившиеся буквально пару часов назад, теперь перешучивались, расчищая пространство от завалов старых стульев. Напряжение, висевшее над ними грозовой тучей, наконец рассеялось.

Правда, теперь их было четверо. Киран сидел на подоконнике, с интересом разглядывая древний глобус с пятнами плесени вместо океанов.

— Так, хватит болтать! — скомандовала Гермиона, хлопнув в ладоши. Облачко пыли взметнулось вверх, заставив её чихнуть. — У нас мало времени. Гарри, первое задание уже во вторник. Ты должен владеть манящими чарами так, чтобы мог призвать метлу даже во сне, даже если дракон будет дышать тебе в лицо.

— Я понял, понял, — Гарри поправил очки и послушно побрел в дальний, самый тёмный угол класса, где с потолка свисала паутина.

Гермиона взяла со стола увесистый, пахнущий сыростью том «Истории магических артефактов».

— Начнем с малого, — объявила она. — Гарри, сосредоточься. Представь книгу у себя в руке. Четко. И... давай!

Гарри взмахнул палочкой.

— Акцио книга!

Эффект превзошел все ожидания. Тяжелый том не просто полетел — он сорвался с места, как пушечное ядро. Гермиона едва успела отдернуть руку. Книга со свистом рассекла воздух, преодолела расстояние за долю секунды и с глухим ударом впечаталась Гарри в грудь. Тот охнул, но книгу удержал.

— Осторожнее! — вскрикнула Гермиона.

— Я же говорил, — раздался спокойный голос Кирана от окна. — Дури как у горного тролля. С контролем беда, но мощность впечатляет.

Гермиона нахмурилась, анализируя результат.

— Слишком сильно, Гарри. На книгах тренироваться нет смысла, ты их буквально не ощутишь. Нам нужно нагрузить тебя более тяжелыми весами.

Она огляделась в поисках чего-то подходящего, но Киран её опередил. Он спрыгнул с подоконника, подошел к одной из старых дубовых парт — массивной, покрытой резьбой и вековой грязью — и уселся на неё сверху, свесив ноги.

— Уизли, — позвал он, похлопав ладонью по столешнице рядом с собой. — Иди сюда. Будешь утяжелителем.

Рон, который до этого пинал ножку сломанного стула, замер. Он бросил на Моргана подозрительный взгляд, в котором читалось явное недоверие. Гермиона заметила это: если с Гарри Рон помирился полностью и безоговорочно, то к Кирану он все еще относился с опаской.

— Зачем? — буркнул Рон.

— Затем, что одной моей тушки маловато для «силы тролля», — усмехнулся Киран. — Садись. Не укушу.

Рон фыркнул, но все же подошел и взгромоздился на парту, стараясь сесть подальше.

— Серьезно? — крикнул Гарри из своего угла, потирая ушибленную грудь. — Вы хотите, чтобы я притянул парту с вами двумя?

— Ага! — кивнул Киран, хватаясь руками за края столешницы. — Держись крепче, Уизли. И... Тяни, Поттер!

Гарри набрал воздуха в грудь, направил палочку на мебель и рявкнул:

— Акцио парта!

Раздался противный, скрежещущий звук, от которого у Гермионы заныли зубы. Тяжелая дубовая парта дернулась и поползла по каменному полу. Она набирала скорость, высекая искры ножками. Рон вцепился в края, вытаращив глаза, а Киран лишь слегка наклонился вперед, балансируя.

Тяжелый стол проехал через весь класс и остановился в метре от Гарри, врезавшись в кучу хлама.

— Ну как? — спросил Гарри, опуская палочку. Он даже не запыхался. — Всё равно идет легко. Я почти не чувствую сопротивления.

Морган спрыгнул на пол, отряхивая брюки.

— Конечно, не чувствуешь. Ты вкладываешь всю силу в один рывок. Но нам нужно не это.

Он обошел парту и посмотрел на Гарри.

— Это тренировка на выносливость, Поттер. Многоповторка. Беги в тот конец класса. Теперь ты должен притянуть нас быстрее. И еще раз. И еще раз. Пока твоя магия не запомнит это усилие так же, как мышцы запоминают вес.

Следующие два часа превратились в безумный марафон. Старый класс наполнился грохотом, скрипом и смехом. Гермиона, забыв о своей роли строгого учителя, сама включилась в процесс. Они связывали заклинанием Инкарцеро три парты в один «паровоз», усаживаясь на него всей компанией, пока Гарри, мокрый от пота, тащил их через весь кабинет.

— Быстрее, Гарри! — кричала она, вцепившись в мантию Рона, когда их импровизированный транспорт накренился на повороте.

— Акцио! — орал Гарри, и «поезд» делал рывок.

В какой-то момент Рон, не удержавшись на крутом вираже, с воплем слетел с последней парты и покатился по пыльному полу, собирая на мантию всю грязь столетия.

— Рон! — ахнула Гермиона, но тут же расхохоталась, увидев, что он сидит на полу, целый, но похожий на большой пыльный комок.

Даже Киран, обычно сдержанный, улыбался, помогая Рону подняться.

К моменту, когда солнце начало садиться, окрашивая пыль в воздухе в оранжевый, они выдохлись окончательно. Гарри сполз по стене на пол, тяжело дыша, но выглядел довольным. Его рука с палочкой подрагивала, но это была приятная усталость. Гермиона, Рон и Киран рухнули рядом, плечом к плечу.

— Мерлин, — выдохнул Киран, откидывая голову назад и прикрывая глаза. — Я бы сейчас убил за чашку кофе. Крепкого, черного.

— Кофе? — переспросил Рон, вытирая чумазое лицо рукавом. — Ты что, не знаешь, где кухня?

Киран открыл один глаз.

— Нет. Я знаю, где Большой зал. А кухня...

— Я тоже не знаю, — призналась Гермиона, поправляя растрепавшиеся волосы. — Я читала, что она где-то под замком, но точное местоположение в «Истории Хогвартса» не указано.

Рон посмотрел на них с искренним изумлением, которое быстро сменилось выражением превосходства. Наконец-то он знал что-то, чего не знали эти двое умников.

— Вы даёте, — хмыкнул он, расплываясь в довольной улыбке. — Жить в Хогвартсе и не знать, где кухня! Фред и Джордж показали мне еще на первом курсе. Там можно попросить эльфов о чем угодно. Хоть кофе, хоть пирог, хоть целую курицу.

Он с кряхтением поднялся на ноги и жестом поманил их за собой.

— Идёмте. Я покажу вам настоящий рай!

Рон уверенно вел их по коридорам, которые становились всё шире и теплее. Они спустились почти к самым подземельям, но свернули в сторону от мрачных владений Слизерина, оказавшись в ярко освещенном каменном проходе, украшенном картинами с едой.

— Никогда бы не подумала, — пробормотала Гермиона, оглядываясь. — Я читала о кухне в «Истории Хогвартса», но там было сказано, что вход скрыт магией, доступной только персоналу.

— Или тем, кто знает, как пощекотать грушу, — ухмыльнулся Рон.

Он остановился перед огромным натюрмортом с фруктами и протянул руку к нарисованной зеленой груше. Стоило ему почесать её указательным пальцем, как груша захихикала, задергалась и превратилась в большую зеленую дверную ручку. Рон потянул её на себя, и Гермиона ахнула.

За картиной открылся огромный зал с высоким потолком, точь-в-точь повторяющий размерами Большой зал. Но здесь царил организованный хаос. Вдоль стен громоздились горы блестящей медной посуды, а в центре, у четырех длинных столов, трудились десятки, нет, сотни маленьких существ.

Домовые эльфы.

Это напоминало гигантскую подземную фабрику. Они сновали туда-сюда с подносами, помешивали огромные котлы, нарезали овощи с невероятной скоростью. Пар, запахи жареного мяса, выпечки и специй заполняли воздух. Эльфы работали в поте лица, их уши подрагивали от напряжения, но на лицах сияли счастливые, услужливые улыбки.

Гермиона замерла на пороге. В её магловском сознании всплыли ассоциации с потогонными фабриками времен промышленной революции. Никакой техники безопасности. Никаких нормированных смен.

Вдруг одно из существ отделилось от общей массы и с невероятной скоростью понеслось к ним.

— Гарри Поттер, сэр! — раздался пронзительный визг. — Гарри Поттер пришел навестить Добби!

Маленький эльф врезался в Гарри где-то в районе пояса, обнимая его изо всех сил. Вид у него был эксцентричный: футболка с кричащим узором, детские шорты в яркую клетку, а на ногах красовались носки — один черный, другой в розовый горошек. Шею украшал галстук с подковами.

— Добби! — Гарри улыбнулся, похлопывая эльфа по спине. — Привет! Как ты здесь оказался?

— Добби теперь свободный эльф, сэр! — гордо пропищал он, отстраняясь и сияя огромными зелеными глазами. — Добби работает в Хогвартсе! Профессор Дамблдор взял Добби на работу и платит ему зарплату! Один галлеон в неделю и один выходной в месяц!

Гермиона заметила, как другие эльфы, работающие неподалеку, при этих словах начали отводить взгляды и неодобрительно качать головами, словно Добби только что признался в чем-то непристойном.

— Зарплату? — переспросил Рон, глядя на Добби как на сумасшедшего. — И ты берешь деньги?

— Добби любит свободу, сэр! — заявил эльф, поправляя галстук. — Чем Добби может служить Гарри Поттеру и его друзьям?

— Эм... — Гарри переглянулся с остальными.

— Добрый вечер, — вежливо произнес Киран. Он смотрел на эльфа без брезгливости, но и без того умиления, которое читалось в глазах Гарри. — Мы бы не отказались от небольшого перекуса. И, если это возможно... черный кофе. Крепкий, без сахара.

Добби радостно закивал ушами.

— Кофе для друга Гарри Поттера! Сию минуту!

— И можно ли... — Киран на секунду замялся. — Можно ли заходить за ним регулярно? По утрам?

— О да, сэр! Добби будет счастлив готовить кофе для сэра каждое утро! Добби может подавать чашечку к завтраку в Большом зале! — Эльф буквально подпрыгнул от восторга.

— А нам еды! — вклинился Рон. — Пирогов с почками, сэндвичей с курицей... и кексов, если остались!

Спустя десять минут они уже сидели в гостиной Гриффиндора. Корзинка, которую собрал им Добби, источала восхитительные запахи. Киран держал в руках дымящуюся чашку кофе, на лице его было выражение блаженства. Рон с набитым ртом уплетал пирог.

Гермиона же сидела, не притрагиваясь к еде. Внутри у неё бушевала буря.

— Это... это просто неправильно, — наконец выдавила она. — Вы видели их? Сотни эльфов! Они готовят, убирают, стирают... Рон, им правда не платит никто, кроме Добби? У них есть больничные? Пенсии? Социальные гарантии?

Рон проглотил кусок пирога и посмотрел на неё с искренним недоумением.

— Гермиона, ты чего? Это же домовые эльфы. Им не нужны деньги. Им нравится работать. Видела, как они на Добби смотрели? Они считают его чудиком, потому что он требует плату. Это у них в крови. Закон природы.

— Закон природы?! — вспыхнула Гермиона. — Это рабство, Рон! Самое настоящее рабство в центре современной школы!

Гарри пожал плечами, откусывая эклер.

— Добби, конечно, доволен… но остальные явно его не понимают. Может, им и правда так лучше?

Гермиона в поисках поддержки резко повернулась к Кирану. Он был из другой культуры, из другого мира. Он должен был понять абсурдность происходящего.

— Киран, скажи им! У твоей семьи есть эльфы?

Морган медленно опустил чашку, наслаждаясь ароматом.

— Есть, — ответил он нехотя. — Трое. Тилли, Бинки и старый Хок.

— И вы им платите? — с надеждой спросила Гермиона.

Киран покачал головой.

— Нет. Им не нужны деньги, Гермиона. Они живут в поместье, у них свои комнаты, они едят ту же еду, что и мы. Тилли нянчила меня, когда я был младенцем, она мне ближе, чем некоторые родственники. Мы обращаемся с ними вежливо, никто не носит обноски — у них есть специальная униформа с гербом рода. Но деньги... Куда им их тратить? Они не ходят в магазины. Их жизнь — это служение роду.

— Но это же неправильно! — Гермиона вскочила на ноги. — Это эксплуатация! То, что вы их кормите, не отменяет того факта, что у них нет выбора! Они не могут уйти!

— Они и не хотят уходить, — возразил Рон, потянувшись за вторым кексом. — Гермиона, ты пытаешься натянуть магловские порядки на магических существ. У них мозги по-другому устроены.

— Это называется индоктринация! — парировала она. — Им веками внушали, что они рабы!

Киран задумчиво посмотрел на кофейную гущу.

— Возможно, со стороны это действительно выглядит дико, — признал он, чем заслужил благодарный взгляд Гермионы. — Если смотреть с позиции магловской этики — это чистый расизм и угнетение.

— Вот! — воскликнула она. — Мы должны что-то сделать! Организовать движение, потребовать зарплаты...

Но Киран тут же остудил её пыл, пожав плечами с тем же спокойным фатализмом, что и Рон с Гарри.

— Но это фундамент волшебного общества, Гермиона. Мир держится на этом столетиями. Ты не можешь просто прийти и сказать: «Вы все живете неправильно». Точнее, можешь, но тебя никто не поймет. Даже сами эльфы. Добби — исключение, подтверждающее правило.

— Но мы не можем просто сидеть и есть их еду, зная это! — голос Гермионы дрожал от возмущения.

Трое парней переглянулись. Рон откусил кекс, Гарри сделал глоток тыквенного сока, а Киран снова поднес к губам кофе.

— Еда вкусная, — философски заметил Рон. — А мир несправедлив. Садись, Гермиона, пирог стынет.

Она посмотрела на них — на своих лучших друзей и на парня, который казался ей таким разумным — и поняла, что в этом вопросе наткнулась на стену, которую не пробить ни логикой, ни эмоциями. Стена называлась «так принято». И от этого осознания кусок в горло не лез.