Дафна Гринграсс
 и жутко увлекательная судьба (джен)

После недели занятий с Грейнджер Дафна теоретически умела применять чары памяти. Оставалось придумать испытание. И тут она снова увидела, как Пэнси издевается над Перкс за маглорожденность.

Дафна дождалась, когда Пэнси останется одна в туалете, непринужденно вошла следом с палочкой и попыталась удалить из ее памяти сам факт, что Перкс маглорожденная. Две недели спустя, судя по тому, насколько добрее Пэнси стала обращаться с Перкс, заклинание сработало.

Дафна почувствовала дополнительную вину за то, что никогда не защищала Перкс и просто старалась относиться к ней как к обычному человеку. Лили с Трейси несколько раз нервно на нее посмотрели, но Пэнси не устроила им выволочку. Милисенте, похоже, было все равно: из-за заключения отца Милли пребывала в унынии и подолгу гладила свою милую черную кошку Фелисити.

После ужина Дафна встретилась с Грейнджер в библиотеке. Судя по всему, та выполняла очередное задание по Нумерологии.

— Что за работа? — спросила Дафна, садясь.

— Наша общая, — тревожно ответила Гермиона. — Нумерология получается ужасная. Надо сделать все скорее, иначе отрицательные влияния резко усилятся. Но одного члена уравнения я не понимаю.

Дафна вздохнула.

— Давай притворимся, будто я хорошо знаю Нумерологию. Показывай.

Гермиона подвинула пергамент. Дафна изучила нумерологический квадрат. В нем действительно просматривался зловещий исход: стоило отодвинуть дату больше чем на месяц, и расчеты, кажется, предсказывали… что Поттер что-то скажет. Или случится нечто столь же ужасное.

Дафна постаралась не смотреть на этот угол квадрата и перешла к уравнениям Гермионы. Один член и правда был странным. Не обязательно отрицательным, но… судьбоносным. Дафна прикусила губу и подумала, что могла бы помочь картомантия. Впрочем, Гермиона вряд ли скажет что-нибудь вежливое, если Дафна достанет колоду. Из книг она знала о глубоком презрении Грейнджер к прорицанию — кроме Нумерологии, которой книжная Грейнджер занималась, но мальчикам об этом не рассказывала.

— Если бы я знала кого-нибудь, кто действительно умеет гадать, попросила бы сделать расклад и выяснить, что за чертовщина этот член. Ты никого по-настоящему способного не знаешь?

— Все это чепуха, — уверенно ответила Гермиона. — Гарри закончит тренировку по квиддичу и придет в библиотеку в восемь. Мы его отведем, исправим воспоминания, затем напишем инструкции тебе, займемся тобой, а ты уберешь все следы последней.

Дафна сглотнула.

— Я не уверена, что настолько хорошо владею чарами. Может, последней лучше тебе?

— Боже, нет, — твердо сказала Гермиона. — Я умру от нервов. Ты у нас хладнокровная и собранная. Тебе и заканчивать.

Дафна уставилась на самую храбрую и упрямую ведьму из всех знакомых. Грейнджер каким-то образом принимала испуганное молчание Дафны за мужество, «хладнокровие и собранность». Знай она, как часто Дафну рвет или как она по полчаса сидит в туалете от страха, мнение наверняка изменилось бы.

И все-таки было приятно, что Грейнджер — которая даже не догадывалась наносить достаточно тонального средства, чтобы скрывать румянец и пятна, — считала ее, Дафну Гринграсс, хладнокровной и собранной. Вот что они когда-нибудь обсудят за пределами школы, за приличным мороженым и аперитивом. Но не сегодня. Не перед столь срочным делом.

Гарри Поттер пришел почти ровно в восемь. Дафна подняла бровь, посмотрев на Гермиону.

— Гарри пунктуален, — сказала та. — И рано встает.

Дафна подавила дрожь при мысли о друге-жаворонке. Ни одну слизеринку нельзя было вытащить из постели до девяти. Кроме Перкс, разумеется. Хм. Может быть, Перкс и Поттер?

— Гермиона, — поздоровался Поттер. — Гринграсс.

На Дафну он посмотрел угрюмо. Она задумалась, может ли Перкс нравиться Поттер. Он был привлекательным волшебником; Салли-Энн наверняка согласилась бы с ним встречаться.

— Нам надо поговорить, — сказала Гермиона. — Где ближайший пустой класс?

Поттер опустился на стул, достал потрепанный пергамент и после нескольких шепотом произнесенных слов превратил его в карту Хогвартса. Несколько мгновений перелистывал участки, затем нахмурился.

— Правое крыло, четвертая дверь слева. Сегодня повсюду парочки.

Дафна взяла сумку и пошла за Поттером и Грейнджер, которая едва доставала ему до плеча. Вообще-то Грейнджер была довольно низкой.

Гриффиндорцы проверили комнату. Дафна вошла следом и заперла дверь палочкой.

— Гарри, сядь, — попросила Гермиона, доставая пергамент.

— Значит, будем обсуждать что-то плохое? — Поттер непринужденно развалился на стуле.

Гермиона вытащила палочку и улыбнулась.

— Всего одно маленькое заклинание, — солгала она.

— Обливиэйт.

Потом заговорила спокойным голосом:

— Ты не помнишь откровений Дафны. Она моя подруга по Нумерологии и Рунам. Дафна Гринграсс никогда не передавала пророческие книги о Гарри Поттере. Она не посылала Дамблдору письмо с объяснением, как закончить войну до ее начала. Ты не знаешь, откуда профессор Дамблдор получил сведения. Гермиона Грейнджер не стирала тебе память — она просто немного утомила тебя нумерологическим предсказанием о судьбоносном событии.

Поттер кивнул. Его зеленые глаза остекленели и расфокусировались, и это выглядело неправильно. Он мог быть параноиком, мог пугать палочкой, но его взгляд всегда был таким внимательным, живым. Сейчас перед ними словно сидел не Гарри Поттер.

Гермиона застала его врасплох благодаря дружбе, и это казалось своего рода предательством. Дафна могла бы почувствовать еще больше вины, но, похоже, достигла точки насыщения — хуже уже не становилось. Наверное.

Гермиона порылась в сумке, достала футляр, вынула свиток и развернула рядом с Дафной.

— Дафна, тебе следует подписать.

Дафна прочла. Это были инструкции о том, какие воспоминания удалить Гермионе: все разговоры с Гарри, историю откровений Дафны и даже память о написании самих инструкций. В конце предписывалось поджечь прикрепленный к свитку магическим скотчем фейерверк, который, как предположила Дафна, уничтожит пергамент.

— А что ты внушишь мне? — спросила она.

— Что ты никогда не находила книг и ничего не делала. Затем оставлю послепамятное внушение: после того как сотрешь мои воспоминания, ты забудешь и об этом.

— Ты уверена, что все сработает?

Дафна подумала, нельзя ли перед началом сбегать в туалет. Там было бы спокойнее… а живот уже неприятно давило.

— Теория безупречна, — сказала Гермиона.

Дафна поднялась.

— Я… на минуту.

Она сняла запирающие чары и побежала к ближайшему туалету. Успела в кабинку до того, как случилось нечто отвратительное. Закончив, спустила воду, вздохнула и вышла из безопасной кабинки в безличное пространство туалетной комнаты.

Дафна вымыла руки, избегая собственного отражения, быстро вернулась, отперла дверь и села, взглянув на все еще стеклянные глаза Гарри Поттера.

— Мне требовалось освежиться.

Гермиона подняла палочку, долго кусала губу и наконец произнесла:

— Обливиэйт.

…

Дафна моргнула. Перед ней лежал пергамент, и ей отчаянно захотелось его прочесть.

«Дафна,

пожалуйста, удали из моей памяти следующее…»

Дальше шел длинный список.

Дафна подняла палочку. Чувствуя себя несколько нелепо из-за разыгрывания сцены из пикантного любовного романа, она стерла память своей подруге Гермионе и вложила точные ложные воспоминания из списка.

Гермиона бессильно обмякла. Глаза у нее стали мутными и рассеянными.

Дафна прочла следующую строку:

«Подожги фитиль фейерверка».

Она выпустила искру. Фитиль весело зашипел и загорелся.

Дафна на мгновение задумалась, что именно она здесь делает.

А потом фейерверк взорвался.