Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Война — это ад. Любой, кто хоть что-то о ней знал, мог выдать эту фразу без запинки. О чём говорили куда реже, так это о том, что последствия войны бывают ничуть не лучше самой бойни. Битва, которой командовала Жёлтая, оказалась одной из самых кошмарных. Искривлённая реальность, горы неразорвавшихся боеприпасов, сгустки плазмы, висящие прямо в пустоте, и хаотично дрейфующие обломки. Никакого не удивит, если на расчистку уйдут годы. А то, что самоцветы смогли выделить на всё это лишь символические силы, делало ситуацию только хуже: все остальные буквально сходили с ума, пытаясь урвать всё, что можно. Царил бардак, хаос и смертельная опасность.

Не то чтобы сборщиков утиля это сильно волновало. Такова жизнь на этой работе. Они терпели как могли, обычно полагаясь на тяжёлую броню и параноидальную осторожность. Хотя некоторые смены всё-таки бывали проще других.

— Кто-нибудь ещё слышит гул? — окликнул по рации один из сборщиков.

— Проверь пси-блокаторы, — буркнул другой. — Потом рацию. Если что-то барахлит, дуй назад и меняй. Запасные есть.

— Я уже один блокатор угробил, — пробормотал первый.

— Вот поэтому у нас и есть запасные. Жаль бедолагу, которому придётся их чинить.

В ответ раздался дружный хор недовольного кряхтения. Разбирать Старшего было одной из самых опасных задач. Самоцветы хотели сделать это сами, но не могли: туша была слишком огромной, а найти требовалось кое-что очень специфическое. Поэтому они наняли всех, кто был готов рискнуть. В итоге разношёрстная толпа пришельцев занималась чем-то вроде горного дела. Только это было куда сложнее, чем звучит.

Плазменная кровь Старшего прожигала почти любую защиту, а чтобы вскрыть панцирь, требовались особые инструменты. Просто взорвать его было нельзя, поэтому в ход шли буры и модифицированные кирки: ими осторожно вгрызались в глубь тела. К тому же повсюду оставались какие-то псионические следы. Недостаточно сильные, чтобы убить, но достаточные, чтобы держать в постоянном напряжении и вызывать приступы безумия — к счастью, излечимого.

— Кто-нибудь вообще понимает, зачем мы это делаем? — спросил кто-то, не прекращая работы.

— Ты про то, что мы роемся в трупе одного бога, чтобы найти труп другого? — отозвался напарник.

Смех вышел коротким и нервным.

— Тсс. Про вторую часть молчи. Терпеть не могу, когда они дуются.

— Всё сохнешь по той Кварц, Джерри? — поддел один из шахтёров, работавший киркой.

— Говорю вам, у меня есть шанс. Она из свиты Розовой, а вы знаете, какие они!

— Джерри, вежливость и влечение — это разные вещи. А у самоцветов второго вообще практически не бывает. Единственный способ ей понравиться, это быть хоть немного интересным. А ты, уж прости, скучнее этой породы, которую мы долбим. И такой же непробиваемый.

Джерри шумно фыркнул и махнул рукой в скафандре так, будто собирался пригрозить.

— Вот увидите, я приглашу её на свидание сразу после этой смены!

— Я вот искренне не понимаю, в чём прикол, — пробормотал другой шахтёр. — Это же как обниматься с булыжником, не? Ни запаха, ни тепла — один холодный камень.

— Вообще-то они немного тёплые, — парировал коллега. — А вот насчёт запаха... ну да, тут ты прав, на любителя.

Джерри всплеснул руками.

— Да вы просто кучка остервенелых...

— О-о, какие мы слова знаем.

Перепалку прервал щелчок на приоритетной линии; вклинился голос начальника:

— Только что нашли следы корабля самоцветов. Всем группам, к указанным координатам.

Шахтёры тут же начали сворачивать инструменты и выдвигаться. Ради скорости большинство тоннелей прорубали узкими, там было едва протиснуться. Плотная нейтринная броня только усложняла жизнь: ни сканеры, ни радиоволны не пробивали её глубже миллиметра. Связь держалась на ретрансляторах, расставленных в проходах, но и они вечно ломались — отсюда и постоянная болтовня, и тихая музыка в эфире: просто чтобы знать, что контакт с остальными не потерян.

— Капец, ну и крепкими же их делают, — сказал кто-то, когда группа вышла к развалинам корабля. — Это типа, что, было прямо посреди... желудка?

— В одном из желудков, может быть. Анатомия тут вообще безумная. Мы, скорее, где-то на полпути к центру, — заметил другой, выводя карту на экран.

— И нам всё это ещё исследовать. Насколько вообще оно огромное?

— Тебе лучше не знать.

Размер — понятие относительное. Старший Пожиратель Звёзд был ненамного крупнее Подростковой Особи. Но даже Подросток по сравнению с одним разумным — это чудовищная громадина. Проще представлять это не как живое существо, а как город. Кусок корабля самоцветов, который он проглотил, был для него всего лишь «на один укус», но для людей это было огромное здание. И, что хуже, это «здание» смяло, сплющило и размазало по внутренностям твари.

Это означало дни долгой и нудной работы. Работы отнюдь не простой. И совсем не радостной.

— Замечены следы ещё одного тела самоцвета, — мрачно доложили по связи.

— Активное?

— Опустошено.

В эфире повисла тишина. Что тут скажешь? Пожиратели Звёзд пожирали всё, включая энергию самоцветов. Никому не нравилось об этом вспоминать. Но находку всё равно документировали: имя, номер, местоположение. И двигались дальше.

— Наверное, хорошо, что этим занимаемся мы, — наконец выдавил кто-то. — Не первое тело, которое находим.

— Для самоцветов это, конечно, ощущается иначе, но... да, — глухо ответили. — По крайней мере, так чище.

— Ну да. Осколки камня, бывшие когда-то личностью, убирать проще, чем ошмётки мяса, — сарказм в голосе был густым.

— Тут ещё кусок брони, — позвали из соседнего сектора.

Команда переместилась и запустила инструменты. Это была обесточенная броня самоцветов: толстая, упрямая, но всё же не такая проклятая, как нейтринная. Через несколько минут удалось вырезать проход, и они добрались до запитанных участков. Это само по себе ничего не значило: корабли самоцветов славились живучестью. Благодаря дублирующим системам они продолжали работать даже в таком состоянии и на такой глубине. Это только бесило: если не снять детали быстро, корабль начинал сам себя «лечить».

— Да чтоб тебя, дрянная ты... — плита наконец поддалась, и шахтёр отдёрнул её в сторону. — О. Ещё одно тело самоцвета! Похоже, активное.

— Сначала сканируй, потом докладывай, — тут же приказали. — Не хочу ложных надежд.

— Принял, — шахтёр достал сканер и провёл лучом. Ответ заставил его расплыться в улыбке. — Полная активность! Им стоит сказать спасибо инженеру, который это построил. Похоже, это их и уберегло. Отправляю данные.

Повисла долгая пауза.

— Да... Отлично. Можешь вытащить прямо сейчас?

— Хм. Не особо. Оно довольно большое. Придётся аккуратно переносить, — задумчиво произнёс шахтёр. — Тип определили?

— Вытаскивай и поднимай наверх, — сказал начальник со сдерживаемым волнением в голосе.

Внутри брони основное тело Жёлтой ярко мерцало, ожидая освобождения.