Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Комната была почти пустой. Это было сделано намеренно. Она была оформлена в мягких белых тонах и вмещала лишь стул со столом. На столе лежали самые простые инструменты и несколько кристаллов. Дешёвые вещицы, и это тоже было сделано специально. Зелёный запросил эту комнату и материалы, уточнив всё до мельчайших деталей. Для него это был способ расслабиться. Скорее всего, через несколько лет он снова всё поменяет. Но сейчас ему было достаточно и этого.

С предельной осторожностью Алмаз манипулировал одним из инструментов, обрабатывая кристалл. Он срезал одну грань и издал смешок, когда весь камень раскололся и рассыпался.

— Отчасти именно поэтому данный материал так дёшев: он слишком хрупок, — сказал он своей спутнице.

— Полагаю, на то есть причина, мой Алмаз, — отозвалась Аквамарин, его самая первая подчинённая, полностью заходя в комнату.

— Присаживайся. И да. Это напоминает мне о том, как зарождались технологии и как они изменились. Сегодня я могу сделать из этого что угодно за считанные секунды и с высокой точностью, — Зелёный Алмаз покрутил инструмент в руке. — А ведь когда-то нам приходилось использовать лишь вот это. Мы проделали долгий путь, не правда ли?

— Так и есть, мой Алмаз, — согласилась Аквамарин, занимая место. Даже с учётом того, что Зелёный уменьшил форму, разница в размерах между ними была почти комичной. — Вы об этом хотели поговорить?

— Пока Белая и Жёлтая не у дел, я почувствовал необходимость всё переосмыслить, — ответил Зелёный. — Ты была рядом, когда я впервые появился. С тех пор очень многое поменялось.

— Поменялось, да. И я бы сказала к лучшему. Ваше видение изменило всё к лучшему, и это факт, а не просто похвала, — произнесла маленькая самоцвет, наблюдая, как Зелёный берет другой кристалл. — Кстати, у вас ничего из него не выйдет. Этот материал славится своей хрупкостью.

— Я считаю это частью испытания. Я вижу линии разлома и надеюсь, что смогу что-то из этого сделать. Если не смогу, то и пусть. В разрушении есть некий катарсис, — ответил Алмаз, прежде чем продолжить более мягким тоном. — В моих человеческих воспоминаниях есть занятие скульптурой.

— Правда? Он был скульптором? — так же тихо спросила Аквамарин.

— Офисным работником, или, по крайней мере, это самое близкое описание. В молодости он пробовал всего понемногу. Плыл по течению, без цели, — Зелёный Алмаз поднял текущий кристалл и начал медленно отсекать части. — Не то чтобы это плохо или редкость. Большинство людей такие. Они живут, работают, у них бывают хорошие времена и плохие. У них просто нет приключений или такой власти, как у меня сейчас. А иногда трудно сохранять такой взгляд на вещи.

Подчинённая покачала головой.

— Боюсь, я этого не понимаю, мой Алмаз.

— И это совершенно нормально. Мне хочется думать, что тебе живётся лучше, — Зелёный улыбнулся самоцвету, сидящему на столе. — И да, я знаю, что ты скажешь. Главное то, что в моей прошлой жизни, в тех воспоминаниях — кем бы я тогда ни был — не было ничего по-настоящему особенного. Став Алмазом, я очень рано принял решение: «Я буду лучше». У меня был шанс преследовать идеал, и я это сделал. Я бросил все силы на то, чтобы стать таким лидером, каким считал нужным, и не побоялся выступить против Белой.

— Я помню это, — лицо Аквамарин помрачнело.

Зелёный наблюдал, как кристалл осыпается от одного из его надрезов, и отложил испорченные куски в сторону.

— Да, это была та ещё история. Но нам это пошло на пользу. Однако сейчас я не горю желанием снова всё менять. Как вид, мы находимся в хорошем положении, — он чуть замолк, вспомнив кое-что. — Ну, не считая того, что нашу армию нужно восстанавливать.

— Это может быть хорошей идеей. Я инспектировала сектора, и со стороны других видов наблюдается активность. Без обид, но они вышли из ситуации лучше нас, и они это знают, — дала совет Аквамарин.

Ещё один кристалл был взят в руки, и Зелёный начал заново.

— Ну конечно, они знают. Я ожидаю около двух поколений мира перед тем, как мы получим новую войну, и исход её будет менее предсказуем. Мы победим, но придётся сражаться, — Алмаз слегка пожал плечами. — Всё меняется, отношения портятся и налаживаются. Мы так мало меняемся, потому что живем так долго. Если бы сейчас у власти была Чёрная, нас бы, наверное, ждали серьёзные потрясения. Просто так всё устроено.

— Предсказуемость не означает, что мы должны пускать всё на самотёк, — заметила Аквамарин.

— Я не сужу нынешних жителей за возможные будущие преступления, — возразил Зелёный, усмехнувшись и отколов еще несколько кусочков. — Это похоже на живое существо?

— Похоже на комок, — ровным тоном ответила маленький Самоцвет.

Так и было. Зелёный не видел в себе будущего скульптура, хотя и был уверен, что самоцветы всё равно захотят получить его работы. Приходилось помнить, как его воспринимают подданные. Всё, что они делали, отдавалось эхом во всём обществе. Иногда это было немного утомительно, даже для Алмаза.

И это нормально. Сейчас и в будущем Зелёный будет подходить к делу так же, как с момента своего появления. Его зрение не ограничивалось одними лишь глазами. Разум тоже был полезен! Он узнает всё, что сможет, и будет счастлив найденному.

Даже если какая-то часть его задумывалась об этом возвышении и о том, каково это — знать всё. Стало бы ему скучно без тайн? Они уже приближались к чему-то подобному. Эксперименты требовали всё больше времени и усилий для получения новой информации. Теоретически они могли достичь точки, где открывать будет нечего. Сломается ли он тогда или встретит конец?

Зелёный так не считал. У него было немало идей, и какая-то его часть почти с нетерпением ждала возможности стать древней цивилизацией и сыграть роль таинственного наставника. Это звучало даже весело. Он был совершенно уверен, что у него найдётся время и ресурсы заняться этим когда-нибудь. Будущее казалось светлым и таинственным, и это всё, о чём он мог просить.

КОНЕЦ