Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 3 февраля 1999 года. Угасающий щит и слепящий свет]

Отступление во тьму

Щит гудел, пожирая силы. Держать купол из чистой, сырой магии крови было всё равно что пытаться удержать голыми руками бетонную плиту. Рано или поздно тебя ею и прихлопнет. Мышцы рук горели от напряжения.

— Драко, я тогда не договорил, — прохрипел сквозь стиснутые зубы. Солёный пот заливал глаза, немилосердно щипля веки. — Башня метрах в двухстах за нами. На счёт три отпускай руку и беги туда со всех ног. Прикрою.

Слизеринец дёрнулся, уставившись на меня расширенными глазами.

— Ты спятил, К...? Они же разорвут тебя!

— Может, и разорвут, а может, и подавятся! — громко, как мог, сказал я, так что в горле запершило. — Если мы оба тут героически умрём, Бэт никто не вытащит. Беги, мать твою! Тем более, она точно не будет рада, если ты здесь погибнешь. А я живучий. Всё, времени нет.

Драко насупился, но кивнул.

— Один, два, три, — скомандовал я и сам выдернул ладонь. Кожу саднило: магия прижгла рану, но рубец щипал.

Щит дёрнулся, пошёл красной рябью, но устоял — перекинул всю нагрузку на себя. Услышал, как за спиной тяжело, с мокрым хрустом забили по траве ботинки Малфоя. Он побежал. Хоть послушался. Всё же слизеринцы получше в чём-то упёртых гриффиндорцев: Джинни бы не побежала. Вспомнил подругу и подумал, что нормально ни с кем не попрощался.

Остался один на один со всей Дикой Охотой. Загнали котика собачки, только дерева, чтобы укрыться от них, нет.

Начал медленно, шаг за шагом, пятиться назад. Обернуться не мог — малейшая потеря концентрации, и купол схлопнется. Псы Аннуна сидели по периметру тумана, не двигаясь. Они ждали. Уже почти ничего не видел: пот залил глаза, и всё выглядело мутно, а ещё туман этот. Протёр свободной рукой глаза. Лучше бы не протирал.

Из серой мглы выехал он. Пингвин. Точнее, Гвин ап Нудд. Повелитель мёртвых.

Он не делал резких движений. Просто приближался. Но его аура давила так, что воздух превратился в густой, ледяной свинец. С каждым шагом его коня из тьмы щит прогибался. Колени задрожали. Но пятился, выставив руку перед собой.

Хрен вам, а не Алекс К...

Этот мужик впечатлял, конечно, чуть меньше Хагрида, но ненамного, и конь у него, как говорили в былинах, богатырский, мощный, с красными горящими глазами. Уши, правда, были обычными, без крови. Стук невидимых копыт глухим эхом отдавался в груди.

До башни оставалось метров сто. Если правильно шаги считаю. Надеюсь, Драко туда добрался, а не упал где-то в траве. Было бы забавно. Если он где-то лежит, а я об него споткнусь. Так смешно будет, что собачки животы надорвут.

Сил почти не осталось. На меня никто не нападал. Но щит уже стал почти прозрачным и периодически моргал. Понял кристально ясно — это всё. Конечная станция. До башни не дотяну. Ещё секунд тридцать максимум, и щит исчезнет. Свободной рукой достал последнюю сферу, стеклянную, с перуанским порошком мгновенной тьмы. Стекло скользило в потных пальцах. Может, выиграю пару минут, если сработает.

Мысленно выдохнул. Гермиона... прости меня. Не знаю как, но надеюсь, ты найдёшь способ избавиться от Обета.

Обещал же жениться и детей завести, но, видно, в другой жизни.

Джинни, Осси, Ричи — простите, что втянул.

Мама, папа — простите, что всё так.

Даже Малфою мысленно простил всё, лишь бы он донёс свою тощую задницу до безопасного места и спас Бэт. Хрен с ним.

Купол начал гаснуть. Псы приподнялись, их красные уши хищно встали торчком, из пастей вырвался леденящий шёпот. Секунда — и щит исчез. Ледяной туман мгновенно лизнул лицо.

И тут из-за спины ударил свет.

Широкий, пульсирующий луч чистой, слепящей энергии прошил серое небо над головой. Он врезался прямо в пепельный туман Авалона. И на одно крошечное мгновение тучи разошлись. Пробился яркий, почти что солнечный свет, хотя солнца тут не было. Но свет был. Он, словно прожектор на стадионе, освещал туман и тьму, разгоняя их.

Воздух мгновенно потеплел.

Гончие Аннуна жалко заскулили, припадая к зелёной траве. Гвин ап Нудд резко осадил своего теневого коня. Свет обжигал их. Владыка Иного мира развернул скакуна и медленно, с достоинством отступил обратно в спасительную ледяную прохладу тумана, уводя свору за собой. Тьма откатилась назад.

Сдрейфил. Не так-то ты и крут, Пингвин.

Тяжело дыша, я оглянулся.

Метрах в пятидесяти, у самого входа в каменную башню, стоял Драко. Он сжимал свою тёрновую палочку обеими руками, направляя её в небо. На конце древка всё ещё пульсировал остаточный свет сложнейшего заклинания.

Твою же мать, магия работает там. У него получилось. Дерьмо. Теперь я ему должен.

Развернулся к отступающим от света псам и их хозяину и с силой запустил в их сторону сферу. Стекло с глухим треском разбилось, мгновенно выплевывая непроглядный клуб чёрной тьмы.

А сам развернулся и бросился бежать изо всех сил, что ещё остались. Последние десять метров пролетел на одном адреналине, не чувствуя ног.

Тень у Врат

Драко стоял возле открытой двери в башню. Палочку уже опустил и чуть согнулся. Дышал он тяжело, но вид имел крайне довольный. Грудь ходуном ходила под курткой. Конечно, радуется, гад, что я ему должен буду.

На бегу ухватил его за локоть и потянул за собой. Мы словно невидимый барьер перешли и по инерции ввалились в башню вдвоем. Споткнулся и потянул за собой Драко, упали на гладкий пол и проехались по нему пару метров. Камень больно ободрал кожу сквозь джинсы. Лежал на животе, через силу повернулся — вставать не хотелось. Рядом дышал не так глубоко, как я, но быстрее, чем обычно, Драко.

Тяжелые, окованные медью створки дверей с оглушительным, сейсмическим грохотом захлопнулись за нашими спинами. Отрезали от тумана, кислотного луга и Дикой Охоты.

Я поднялся на колени, дыхание так и не восстановилось. Воздух здесь пах пылью, сухой костью и остывшим камнем.

Было холоднее, чем на улице, до прихода тумана. Драко поднялся на ноги, заодно поднимая упавшую палочку с пола.

Мы внутри. В самом сердце Гластонбери-Тор. Точнее, его потусторонней части — Авалона. Тоже поднялся и огляделся.

Зал был круглым, уходящим высоко вверх. По центру лежал каменный алтарь. Но путь к нему преграждала фигура.

Она соткалась прямо из темноты. Не человек. Тень. Абсолютно плоский, безликий сгусток мрака, у которого не было ни глаз, ни рта. Тень не двигалась и не обращала на нас внимания. От неё веяло замогильным холодом. Причём буквально становилось холоднее. Я поёжился, в майке было уже некомфортно, стянул рюкзак и достал куртку. Малфой посмотрел на меня, потом на фигуру и тоже решил надеть свою кофту.

Я взял палочку в руку и махнул свободной рукой Драко двигаться вперёд. До алтаря и фигуры было метров двадцать.

Молча двигались вперед. Звуки шагов эхом отдавались в тишине зала. Как уже выяснили, магия здесь работает. Но Тень пока ничего не сделала. Возможно, просто договоримся: я ему Малфоя, он мне гримуар — вполне честный обмен.

Когда до алтаря оставалось метров десять, фигура чуть пошевелилась, показывая, что это не пугало, а что-то живое.

Или неживое, но весьма подвижное.

— Вы справились с Лабиринтом. Вы прошли испытание Охотой, — голос зазвучал прямо в голове, отдаваясь тупой болью в висках. — Но Врата Знаний требуют платы. Золото здесь — мусор. Кровь уже пролита. Страж требует плату Памятью. Отдайте часть своей души, и путь откроется.

Переглянулись с Малфоем. Память и часть души. Звучит как-то не очень.

— А это обязательно? — спросил я, делая маленький шаг вперёд и чуть в сторону. Махнул Драко головой в противоположную сторону, тот понял и тоже шагнул вперед и влево. Теперь, если начнется заварушка, друг другу мешать не будем. — Опять же, ты определись, тебе память или часть души?

— За всё нужно платить. Ваша магия вам не поможет, юные волшебники. Но вы можете попробовать, — снова раздался глухой голос в голове. — И память, и душа едины. Стражу нужно любое ваше ценное воспоминание.

Остановились.

Малфой посмотрел на меня, я пожал плечами: «А хрен его знает».

Взмахнул палочкой, и вокруг стража трансфигурировались из пола каменные шипы, охватившие его по кругу, он попал словно в капкан.

Малфой тоже уже колдовал: выпустил какой-то фиолетовый луч, который ударил в стража, и того охватило фиолетовое пламя.

Страж не двигался и не издавал звуков. Но затем пламя из заклинания Малфоя начало угасать, Тень словно впитывала его в себя, затем стали трескаться каменные шипы. Камень хрустнул и осыпался пылью. Тень сделала быстрый взмах рукой, и нас с Драко откинуло и вжало в стену. Мой затылок больно приложился о гранит.

— Я могу просто убить вас. Это легко. Остановить сердце или лишить кислорода. Решайте: смерть или плата? — голос, кажется, даже чуть насмехался.

Блин.

Вот так учишься-учишься. Тренируешься. А потом — раз! — и тебя как бабочку булавкой прикололи к стене.

Отдавать что-то не хотелось. Всё-таки память и душа — это часть меня. Всё равно что палец отрезать или руку.

Сила, удерживающая нас, отпустила, и мы съехали по стене на пол.

Я лежал на полу и думал, что же делать...

Драко медленно поднялся. Откашлялся.

— Я первый, — тихо сказал он.

— Драко, может, не надо? Сейчас отдохнем чуть и ушатаем этого типа.

Драко лишь грустно улыбнулся.

Неужели он начал понимать мои шутки?

Малфой подошёл почти вплотную к фигуре.

Я поплелся за ним, но держался чуть в стороне, чтобы, если что, вжарить по этому Стражу.

Тень плавно качнулась в его сторону.

— Что ты отдаешь, дитя гордыни?

Малфой закрыл глаза. Его лицо мучительно исказилось.

— Воспоминание об отце. Когда мне было шесть лет. Он учил меня летать на мётле над садом Мэнора. Он тогда... улыбался. И сказал, что гордится мной.

Он опустил голову и вздохнул. Но потом поднял и твёрдо проговорил:

— Забирай.

— Подходит, — раздался голос Стража у меня в голове.

Тень вытянула длинную, бесформенную руку. Длинное, полупрозрачное щупальце с влажным, хлюпающим звуком проникло прямо в висок Драко. Слизеринец судорожно вздохнул.

Чёрт.

Щупальца. Меня даже встряхнуло. Ненавижу щупальца. Как представил, что и ко мне в голову залезет...

Я смотрел на Малфоя и видел, как меняется его лицо. Боль исчезла. Но вместе с ней исчезло что-то человеческое. Его глаза на миг остекленели, превращаясь в два пустых, серых колодца. Черты лица расслабились, став пугающе равнодушными. Кусок его души только что ампутировали без наркоза. Да уж, Драко говорил, что с отцом у него не всё гладко было, а эти редкие моменты, когда батя и он были счастливы, там их, наверное, по пальцам пересчитать. И вот, минус один.

Тень отступила, втягивая своё теневое щупальце назад.

— Принято. — Безликая маска повернулась ко мне. — Твоя очередь, Хранитель. Что отдашь ты?

Голоса в пустоте

После слов Тени Драко удивленно посмотрел на меня. Я скорчил лицо в стиле «потом расскажу». Не знаю, понял ли Малфой, но ничего не сказал.

Стоял, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Что отдать? То, что не жалко? Тень не возьмет. Да и мне всё жалко. Бесполезных воспоминаний нет. Хотя вот ту сцену с Драко и Бэт с удовольствием бы отдал. Но вряд ли он такое возьмет. Ему вкуснятинку подавай. Нужна жертва. То, что дорого.

Мысли лихорадочно заметались. Гермиона? Нет. Бэт? Нет. Память о друзьях? Исключено. Пусть лучше меня тут убьет.

Кто я без этих воспоминаний?

Были, правда, и другие. То, что и так почти мертво в реальном мире, но всё еще живет в моей голове. Закрыл глаза, вспоминая родителей, сестру, бабушку с дедушкой и прочих. Всю ту потерянную минскую жизнь. Забывать что-то из этого не хотелось. Но если выживу, то будет шанс еще вернуть. А если нет, зачем они мне тогда?

— Хрен с тобой, золотая рыбка. Я отдаю голоса, — прохрипел я, глядя в бездну глаз Тени. — Голоса моих родителей и сестры. Это очень важное.

Тень медленно кивнула.

Чёрное щупальце метнулось к лицу. Ледяной, пронизывающий до самых костей холод вторгся прямо под череп.

Это не было похоже на Обливиэйт, он не стирал память и не переписывал. Щупальце действовало как хирург или садовник. Просто отрезало лишнее.

Сначала перед глазами вспыхнула картинка. Я пошёл в первый класс. Мама стоит рядом. Она улыбается. Отец серьёзный, но и на его губах играет улыбка. Старшая сестра делает вид, что не с нами, но тоже поглядывает на меня.

Была картинка, знакомые запахи осенней листвы, даже ощущение жесткой новой школьной формы на плечах.

Но потом мама повернулась ко мне, открыла рот и...

Тишина.

Абсолютная, вакуумная, звенящая пустота.

Видел, как шевелятся её губы. Читал по её губам, как она произносит: «Саша». Но звука не было.

Картинка сменилась. Отец зовет меня с балкона. Его рот открыт. Губы двигаются.

Тишина.

Сестра смеется, дергая меня за рукав.

Тишина.

Белый шум.

А ведь у неё такой замечательный, звонкий смех.

Впал в панику. Пытался вслушаться в собственные воспоминания, искусственно, силой воли воссоздать интонацию мамы, басок отца, звонкий писк старшей сестры. Я помнил слова. Но тембр, темп, звучание родных голосов были стерты намертво. Походило на немые фильмы с Чарли Чаплином, только без музыки и титров. Стало очень пусто.

Упал на колени, вцепившись пальцами в волосы. Чёрт. Долбаный страж. Я буду не я: вернусь и разнесу эту башню к чертям собачьим. Стукнул кулаком о плитку пола. Камень отозвался тупой болью в костяшках. Поднялся и злобно посмотрел на Тень.

Тень отступила, втягивая щупальце.

— Плата принята.

И исчез. Тьма рассеялась. И перед нами открылся алтарь. Точнее, это тогда я подумал, что алтарь, но это была толстая каменная колонна полтора метра в высоту, и сверху — круг или колесо. И что нам с этим делать? За что мы заплатили?

Книга и бегство

Было грустно, такое чувство, что где-то ошибся. Можно было как-то по-другому. Казалось, что нас с Драко развели, как деревенских дурачков. Шагнул к каменному алтарю. Просто не знал, как назвать это еще. Драко молча шагнул следом.

— Как думаешь, К..., это что такое? — чуть ли не шёпотом произнес Малфой.

Покосился на него. Он меня, видно, за эксперта по Авалону считает. Ну да ладно, признает мой интеллектуальный уровень. Надо снизойти до него. Просветить недалекого. Главное — самому понять вначале, что это за барабан от «Поля чудес».

При ближайшем рассмотрении видно было, что на этом круге (а точнее, всё же колесе) были пять не спиц, но полосок, на которых что-то было написано. Какие-то закорючки. Сюда бы Гермиону или Ричи, они в этой теме секут, а я свой словарь кельтского в другой куртке оставил. Посмотрел наверх: этот алтарь стоял прямо по центру, вверху были этажи, они шли кольцами один за другим и уходили вверх. Осмотрел — дверей или лестницы нет. Так-так.

— Эй, Драко, берись руками за это колесо, но не крути. По моей команде.

Малфой, видимо, уже привык, что я командую. Конечно, нос сморщил свой идеальный, но молча встал на противоположной стороне от меня и взялся руками. Я взялся тоже. Металл кольца на ощупь был приятно гладким и теплым.

— Раз, два, три, — скомандовал я и крутанул колесо по часовой стрелке.

Малфой сделал точно так же. Ничего не произошло. Я уже было открыл рот, чтобы сказать Драко попробовать против часовой...

Но пол под нами дернулся, и часть круга алтаря, где мы стояли, начала подниматься вверх и остановилась на следующем, точно состыковавшись с переходом на этаж. Механизм глухо гудел. Малфой удивленно смотрел на меня.

— Откуда ты узнал, К...?

— Да просто подумал, что это типа лифта. Ну, магловского подъемника. Только так, Драко, мы по одному этажу за раз будем долго подниматься. Смотри тут эти надписи: я, конечно, в них ни в зуб ногой, но думаю, что это, скорее всего, означает, сколько этот подъемник будет этажей пропускать, — ответил ему. — Вот смотри, мы докрутили до этой планки и поднялись на один этаж, давай еще раз крутанем, проверим мою теорию.

Драко пожал плечами. Снова крутанули один раз. Древний лифт поднялся еще на один этаж.

— Вот, а теперь смотри, тут какие-то значки. Но мне кажется, что там одна точка, а здесь три. Возможно, это будет означать один поворот — сразу три этажа.

Драко вгляделся, но по его лицу было понятно, что он в упор не видит разницы. Но опять пожал плечами. Закрутили круг до этой планки. Лифт поднялся, и точно: пропустили три этажа и остановились.

— Ладно, с этими ты угадал, — произнес Драко. — А что тогда эти две означают?

Эта башня изнутри кажется больше. Даже если будем по три этажа пропускать, то до самого верхнего будем добираться час.

Еще раз вгляделся: показалось, следующая там как будто бы пять капель, а на последней их и вовсе не было.

— Так я думаю вот что: эта, — указал на ту, где пять, — сразу пять этажей. А последняя — она, скорее, спустится вниз, ведь как-то же это нужно делать.

Драко тоже оглядел механизм.

— Давай попробуем последнюю, — предложил он.

Кивнул, и мы докрутили колесо до этого символа. Лифт начал плавно опускаться, пока мы снова не добрались до первого этажа.

Хм. Странно. А если бы им нужно было спуститься на один этаж? Мы что-то, видно, не так делаем. Ну да ладно, нам надо вверх.

Прокрутили до плашки с пятью каплями, и лифт начал подниматься. Крутили еще раз пять, пока не добрались до самого верхнего этажа. Платформа замерла.

Отпустили руки с колеса. Вышли на этаж. Еще когда поднимались, говорил с Малфоем, что, возможно, придется долго искать. Или, в худшем случае, исследовать каждый этаж.

Но нам повезло. Не успели выйти, как Драко толкнул меня локтем в бок. Повернул голову и увидел стол, на нём стоял сундук. Когда подошли, отметил, что сундук точно такой же, как в пещере у Черного Пса.

Осторожно поднял крышку. Ржавые петли протяжно скрипнули. Заглянули внутрь.

Там внизу лежал старый, истрепанный фолиант. Протянул руки и схватил его. Поднял и убедился, что это была половина книги. Скорее всего, это и была вторая половина гримуара. Вряд ли у них тут сплошь и рядом лежат порванные книги. Показал фолиант Драко. Тот повертел, покрутил, но в кельтском он был тоже не силен. Ладно, вернемся, Герми мне всё расшифрует.

Снял с плеч рюкзак и бережно положил книгу туда. Надел обратно. Драко сиял. У меня тоже на душе разлилась приятная теплота. Мы пошли назад. Уже лихорадочно думал, как же обойдем собачек. Поэтому не сразу заметил руну на плитке. А когда заметил, было поздно: Малфой на неё наступил. Камень под его ботинком издал сухой, мертвый щелчок.

И в ту же секунду Авалон взбесился.

Пол под ногами содрогнулся так, что зубы болезненно клацнули. Каменные своды башни издали протяжный, оглушительный стон, словно умирающий великан. С потолка посыпалась едкая гранитная крошка, забиваясь в глаза и скрипя на зубах.

— Ходу, Малфой! — заорал, хватая ошарашенного слизеринца за рукав, и потянул к платформе.

Встали возле круга и крутанули до последней плашки. Начали спускаться. Башню трясло, она дрожала.

Когда добрались до середины, сверху начали падать куски потолка. Магия снова работала! Пришлось ставить щит над нами взмахом палочки. Чем ниже спускались, тем больше камней падало. Башня, казалось, вот-вот рухнет, как карточный домик.

И вот первый этаж. Мы бегом рванули к дверям. Туда, где только что стояли, на лифт упала огромная плита. Раздался гул, и сверху стали падать еще и еще куски.

Башня рушилась. Базальтовые блоки с грохотом срывались вниз, раскалываясь о каменные плиты. В воздухе мгновенно повисла удушливая, плотная пелена цементной пыли. Неслись по коридорам, не разбирая дороги.

Тяжелые створки главных дверей впереди распахнулись сами собой, впуская внутрь знакомый пепельный туман. А вместе с ним — вой.

Псы Аннуна. В этот раз они не молчали, не ждали и не скользили. Они неслись прямо на нас во весь опор, яростно и громко лая. Их рык буквально резонировал в грудной клетке, обдавая спину леденящим, могильным холодом. Хозяин больше не сдерживал свору. Плата внесена, баланс нарушен, и теперь сам Иной мир хотел нас сожрать.

Взмахнул палочкой, трансфигурируя перед псами стену.

Иллюзорного зеленого луга больше не было. Только раскалывающаяся на куски, уходящая в бездну земля и клубящаяся тьма. Гребаный апокалипсис.

Пока отбивался от атак псов, Малфой непонятно чем занимался. Помогать мне он не спешил.

— Алекс, бегом сюда! — раздался нервный голос слизеринца.

Обернулся. Метрах в пятидесяти позади меня и рушащейся башни мерцал разлом. Врата Света и Тьмы. Только сейчас они стремительно сужались, пульсируя и захлопываясь, как затухающее сердце.

— Быстрее! — прохрипел Малфой. Он уже со всех ног бежал туда.

Обернулся на бегу. Огромная белая туша с кроваво-красными ушами уже летела в прыжке, целясь клыками прямо в икры. В нос шибануло тошнотворной вонью гнилого мяса и озона. Взмах палочкой, и песика унесло куда-то вверх. Бедняга: ведь ему еще придется вернуться назад. Сила притяжения — страшная магия.

Малфой уже был у Врат и ждал меня.

— Прыгай! — крикнул ему. — Я следом.

Слизеринец на миг заколебался, но затем шагнул во Врата. Мне оставалось всего ничего. Обернулся: за мной на своем адском коне галопом несся Пингвин. Чёрт. Тебя только не хватало. Изо всех сил, что еще остались, прибавил ходу. Врата сужались.

И я прыгнул.