Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Через два дня Северус Снейп приехал в дом Розье.

Друэлла отвела его в лабораторию отца. Здесь всё оставалось на своих местах: длинный рабочий стол, шкафы с узкими ящиками, весы под стеклянным колпаком, серебряные и каменные ступки, закрытые хранилища. За окнами темнела оранжерея, и сквозь зеленоватое стекло в комнату падал приглушённый свет.

На стене висел портрет Этьена Розье — знаменитый зельевар спал в кресле, опустив голову на грудь.

На столе лежали его записи, но Северус к ним не притронулся.

— Пудра осталась?

Нарцисса достала небольшой серебряный коробок, выложенный изнутри перламутром. По крышке вились розовые побеги с бутонами, а среди них сидела маленькая птица с открытым клювом.

Пудры почти не осталось. Лишь на самом дне и в узких швах между серебром и перламутром мягко светилась серо-жемчужная пыль. Северус поднёс коробок к свету, медленно повернул, осмотрел крышку, дно и внутренние стенки. Потом провёл пальцем по перламутровому шву, и на его коже остался едва заметный сероватый след.

Лабораторию мгновенно заполнил яркий запах сушеных роз, мёда и каких-то восточных пряностей. В следующую секунду чёрная мантия Северуса осела на каменный пол, а на краю стола оказался тёмно-серый соловей.

Соловей удивленно огляделся, издал короткую чистую трель — и его тут же повлекло вниз, в глубину дома, к алтарю.

Он расправил крылья и вылетел в коридор. Дорогу искать не требовалось: перед ним одна за другой открывались двери, на поворотах вспыхивало серебро, а сила, влекущая его к алтарю, становилась всё настойчивее. Друэлла и Нарцисса поспешили следом; Нарцисса на ходу подняла с пола мантию Северуса.

* * *

Читатель, вероятно, помнит, как за год до этих событий алтарь Блэков обошёлся с Сириусом: дом без лишних церемоний понёс его в родовую алтарную комнату, уложил на камень и не позволил подняться, пока не закончил восстановление. Алтарь Розье действовал не столь жёстко, но не менее властно. Северуса не тащили и не швыряли, однако направление указывали твёрдо и выбора не оставляли.

По дороге дом просыпался. Серебро на дверных ручках становилось светлее, один за другим открывали глаза портреты, на стенах проступали тонкие силуэты розовых бутонов. Из оранжереи ярко веяло запахом роз.

Наконец он влетел в алтарную комнату и опустился на алтарь — по камню сразу прошёл яркий серебристый свет. Соловей огляделся, устроился посреди алтарной плиты, спрятал голову под крыло и уснул.

Нарцисса положила мантию Северуса на кресло у стены.

* * *

Алтарь работал медленно. На камне проступали и гасли тонкие линии — розовые, серебряные, тёмно-красные. Временами комната наполнялась запахом пепла, потом розовой воды; иногда появлялся резкий горьковатый запах и через несколько мгновений исчезал без следа. Серебряные линии раз за разом проходили по камню, гасли и появлялись вновь.

Соловей спал. Ему снился юг Франции — Аквитания: виноградники на тёплых склонах, каменные дома под красной черепицей, сады лекарственных трав и роз. Он видел первых мастеров Розье — травников и зельеваров.

Он видел, как Гийом Розье присоединился к войску Вильгельма Завоевателя и положил начало английской ветви рода, и как спустя несколько поколений волшебники Розье из обеих ветвей встречались при дворе королевы Алиеноры Аквитанской⁽¹⁾. Её придворным магом был Бернар Розье.

Он видел Арно́ Розье, вернувшегося из крестового похода — рядом с ним стояла персиянка в расшитом серебром покрывале. Вместе с ней в дом вошли запах шафрана и розовой воды, серебряные ступки, новые сорта роз, книги на фарси и порошки вместо зелий.

Перед ним проходили поколения Розье — травники, садовники, зельевары, рыцари, придворные маги и лекари. Французские записи ложились рядом с персидскими, аквитанские травы смешивались с привезёнными с Востока, старые рецепты менялись, дополнялись и становились уже не французскими и не персидскими, а родовыми. В оранжереях выводили новые розы, в погребах выдерживали настои, в серебряных чашах гадали о будущем дома, а над садами из поколения в поколение пел соловей.

Северус спал, а Дом все наливал и наливал своего наследника силой и мудростью рода — всем, что веками копили Розье.

* * *

На следующее утро Северус Снейп в своём обычном облике проснулся на алтаре. На первый взгляд он почти не изменился — только лицо стало чуть тоньше, словно исчезло что-то прежде утяжелявшее его черты, а тёмные глаза казались ярче.

Северус несколько секунд смотрел на каменный свод, затем сел, заметил на кресле свою мантию, поднялся, накинул её и огляделся.

На краю алтарной чаши перед ним сидел большой тёмно-серый соловей с серебристым горлом и глазами цвета старого вина — ничего яркого и броского. Но, когда Хранитель заговорил, голос оказался чистым, глубоким и удивительно красивым.

— Приветствую тебя, Глава Дома. Маггловская кровь выжжена. Для дома Розье ты Розье.

— Но как я оказался именно Розье?

Соловей повернул голову к двери.

— О деталях спроси своего деда. Этьена Розье. А сейчас мы с тобой говорим о Доме.

Хранитель объяснил, что Дом уже признал Северуса Главой. Ему откроются архивы, мастерские, хранилища и родовые составы; всё, что было закрыто после смерти Этьена, снова будет служить Дому. Теперь Северусу предстояло отвечать за Дом, следить за алтарём и не давать дому снова заснуть, а ещё нужно было восстановить пудру.

— Насколько срочно нужно ее восстановить?

— Не спеши. Сначала научись, потом приготовь как следует.

Это Северусу понравилось.

* * *

Двери алтарной комнаты наконец открылись и впустили Друэллу и Нарциссу.

Друэлла посмотрела на Хранителя, потом на Северуса. Нарцисса проследила за её взглядом и едва заметно улыбнулась. Соловей не был особенно красив, держался слегка высокомерно и говорил коротко. Зато голос у него был удивительный — низкий, бархатный, красивый; его хотелось слушать ещё и ещё. Сходство с Северусом было настолько очевидным, что Друэлла и Нарцисса переглянулись и кивнули друг другу, но благоразумно промолчали.

Северус заметил их взгляды, однако выяснять, в чем дело, не стал и лишь спросил, как найти портрет Этьена. Они вернулись в лабораторию.

Этьен на портрете уже не спал. Он сидел прямо и следил за вошедшими совершенно ясным взглядом. Несколько мгновений он рассматривал Северуса, затем тихо произнёс:

— Значит, всё-таки Эстелла...

И добавил уже громче:

— Добро пожаловать, Глава Дома Розье.

1) Алиенора Аквитанская — одна из самых знаменитых женщин XII века, герцогиня Аквитании, последовательно королева Франции и Англии. Она участвовала во Втором крестовом походе, управляла огромными владениями и превратила свой двор в один из крупнейших центров культуры тогдашней Европы.

Вернуться к тексту