Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Гермионе пришлось признаться, что она получила две оценки «Выше ожидаемого» — по Зельеварению и Гербологии.

— Что не так с этими предметами? — спросила обеспокоенно мама. — Детка, только не говори нам с папой, что ты не смогла правильно наметить цели и поставить задачи, что привело к провалу твоего научного эксперимента!

А папа недоуменно поинтересовался, почему естествознание, которое прекрасно давалось Гермионе в начальной школе, теперь ей не под силу.

Девочка попыталась донести до родителей, что и Гербология, и Зельеварение совсем не похожи на предметы из курса магловской программы. Но беда в том, что Дэниел и Эмма по-прежнему считали новую школу Гермионы элитным учебным заведением для гениальных одарённых детей, да ещё с наличием сверхспособностей. Термин «волшебники» казался им одним из вариантов названия людей с необычными способностями. Не мутантами же, в конце концов, их называть. Даже приход профессора Макгонагалл они воспринимали как пусть и необычную, но все же научную презентацию необычайных возможностей того, чего их дочь может достичь, и сейчас они были обескуражены тем, как быстро их умненькая девочка сдала позиции, не получив «Превосходно» по всем предметам.

Супруги переглянулись между собой. Дэниел решительно отодвинул от себя опустевший картонный стакан с мороженым.

— Дочка, мы понимаем, что в новой школе непросто, но ты не должна сидеть сложа руки. Кафе отменяется. Я думаю, целесообразнее всего будет использовать оставшееся время каникул, чтобы ликвидировать пробелы в твоих знаниях, которые привели к снижению оценки, и сделать домашнее задание. Вам же его задали?

Гермиона тоже отложила ложку. Всё равно теперь у неё не было аппетита доедать.

— Да, папа. Нам действительно много задали, — деловито заговорила она, быстро вспоминая сложившийся стиль общения с родителями. — Я, конечно же, начну заниматься прямо сейчас, чтобы исправить положение.

— Возможно, лучше будет, если ты начнёшь завтра с утра, — вмешалась мама. — Нет необходимости полностью лишать себя отдыха. Достаточно будет и того, что мы лишаем тебя подарков. Ты ведь понимаешь, что это справедливо?

— Да, мама. — Гермиона кивнула.

— Детка, не подумай, что мы с папой собираемся взвалить всё на тебя. Пока ты дома, мы готовы уделить тебе столько внимания, сколько потребуется, чтобы помочь разобраться с твоей проблемой. Сейчас нужно обсудить, что у тебя не получилось и как это исправить, а также тех детей, которые справились лучше тебя, чтобы перенять их опыт. Скажи, такие есть?

Гермиона рассерженно засопела. Мысли о том, что Поттер, Грей и Малфой оказались лучше неё в учебе, выводили её из душевного равновесия.

— Вы правы, есть дети, которые имеют отличные оценки по всем предметам, вернее, только один мальчик. Но вы поймёте и согласитесь со мной, что он — скорее исключение. Это Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил. Помните, я читала вам о нём перед отъездом в школу?

Эмма кивнула, а Дэниел пробормотал, что думал, что это рассказы о детстве какого-то великого колдуна прошлых лет, и даже не предполагал, что в действительности тот — ещё ребенок и будет учиться вместе с его дочкой на первом курсе.

Гермиона продолжала:

— Ну теперь-то вы понимаете, что нашей знаменитости просто обязаны выставлять отличные оценки? Кто будет равняться на Гарри Поттера, если он не идеален? А его другу отличные оценки достались за компанию, только чтобы Поттер не возмущался. Но наш декан, профессор Макгонагалл, не согласилась завысить оценку Грею по своему предмету, несмотря на давление, потому что она очень справедливая. Грей не заслужил «Превосходно» по Трансфигурации, потому что недостаточно старался, да ещё и спорил с ней. Вы ведь помните нашего декана? Это она приходила за мной.

Гермиона торжествующе обвела родителей взглядом, видя, что те задумались над её словами. Теперь следовало нанести контрольный выстрел, чтобы у них сложилось устойчивое представление, что более успешные ученики, чем Гермиона, получили свои оценки незаслуженно.

— А ещё есть один мальчик, он — сын лорда и очень богатый. Его оценки тоже лучше моих. Как вы понимаете, в магическом мире власть и богатство тоже очень много значат. Но вам не о чем волноваться, я всё ещё вхожу в пятерку лучших учеников своего курса. У нас в школе не вывешивают такие списки, потому что считается, что ученики должны стараться не ради того, чтобы затмить кого-то, но студенты сами составляют их, и мне попался список лучших, и я убедилась, что вхожу в него. И не забудьте учесть тот факт, что я в нём — единственная девочка, а девочкам у волшебников нелегко.

— Понятно, всё, как и везде. — Дэниел кивнул. — Гермиона, мы с мамой понимаем, что ты находишься по сравнению с этими мальчиками в заведомо невыгодной ситуации, но это не означает, что ты не должна стараться. Если тебе занижают оценку, — ты ведь это хочешь сказать? — ты должна знать материал даже не на балл выше, а в два раза лучше.

Его жена спросила, сосредоточенно глядя куда-то в пол:

— Детка, ты говорила, что у тебя появились друзья, и нас с папой это, конечно, радует. Но они не отвлекают тебя от учёбы? Пойми, если это так, с такими друзьями лучше распрощаться, лучше быть отличницей совсем без друзей, чем неуспевающий ученицей, весело проводящей время. Ведь когда придёт время занять своё место в жизни, никто не спросит, был ли у тебя тот, с кем можно обсудить прочитанную книгу, но всех будет интересовать твой диплом.

Гермиона подумала о том, сколько времени у неё уходит на выполнение поручений Дамблдора в ущерб учёбе, но от этого она бы не отказалась ни за что на свете. Впервые в жизни она решилась сказать родителям неправду.

— Мама, папа, не волнуйтесь! Мне ничто не помешает. Если понадобится, я смогу пожертвовать приятным, но ненужным, пусть даже это будет дружба.

— Вот это наша девочка! — одобрительно сказал отец, а мама достала фартук.

— Сейчас будем готовить ужин, не абы какой, а полезный. Попировали, и хватит. Хорошего помаленьку. Гермиона, принеси, пожалуйста, книгу о правильном питании, сейчас посмотрим, в каких продуктах содержатся полезные для мозга вещества. До отъезда в школу будешь правильно питаться, чтобы с новыми силами налечь на учёбу.

Гермиона вышла из кухни, но она не отправилась сразу выполнять просьбу матери. Она прислонилась к стене коридора, чтобы переждать очередное болезненное разочарование. Конечно, она знала, что её родители пусть строгие, но справедливые, и желают ей добра. Но как бы ей хотелось, чтобы они хоть раз в жизни сказали ей, что учёба — не главное в жизни.

* * *

Ужин в семье Малфой проходил по-домашнему — никаких вычурных одеяний, просто вечернее платье на Нарциссе и строгие тёмные костюмы на Люциусе и Драко. Сервировка и блюда, хоть и изысканные, не сравнимы с теми, какие полагались во время праздников и приёмов гостей. Северус проходил практически за своего, но он не стал изменять себе и надел поверх камзола, как всегда застегнутого на все пуговицы, тёмно-зелёную мантию настолько насыщенного цвета, что выглядела она при свете свечей почти чёрной.

Обменявшись приветствиями с Драко и Нарциссой, которых Снейп ещё не видел, он по примеру главы семейства приступил к ужину. За столом шёл лёгкий, ничего не значащий разговор, во время которого можно было наслаждаться вкусом еды и напитков. Чета Малфоев не говорила ни о чём серьёзном, даже не поинтересовалась мнением Снейпа о том, как справился с учебой Драко. Последний пытался казаться взрослее, называя Северуса «декан», а не «мистер Снейп», как до школы, но по-прежнему, как ребенок, интересовался праздниками и подарками.

— Декан, а вы приготовили мне подарок на Рождество? — спросил он, когда приступили к десерту.

Северус никогда не присылал подарков на Рождество заранее, чтобы их положили под ёлку. Почему так получилось, он и сам уже не мог припомнить, может, потому, что всё равно оказывался в мэноре после праздника и вручал подарки сам.

— Драко, — попыталась одёрнуть сына Нарцисса.

— А что такого? — не растерялся тот. — Надеюсь, это новая книга по зельеварению, и она не хуже той, что декан подарил мне в прошлом году. Вместе с уроками, которые он давал мне до школы, и той книгой я варю зелья не хуже Забини, который, вообще-то, из семьи потомственных зельеваров.

— Отравителей, — чуть слышно прокомментировал Люциус, усмехаясь.

— Если это будет ещё одна книга, — развивал Драко свою мысль дальше, — то я превзойду наконец этого грязнокровного выскочку Грея! Он совершенно не знает своё место и не разбирается в нашем мире, а мнит из себя, как будто он нам ровня!

Ни один мускул не дрогнул на лице Северуса, но он почувствовал, как его пальцы сжали вилку чуть сильнее, чем следовало. Дракл тебя побери, Драко Малфой! У тебя с детства талант всё портить! Но он, конечно же, ничего не сказал мальчику, надеясь, что Люциусу хватит ума отчитать сына: что бы ни думали в семействе Малфой по поводу маглорождённых, его представителям негоже было высказываться о чистоте крови в духе развязного лавочника или грубого егеря.

Однако Люциус, вскинув подбородок ещё выше, вдруг сказал:

— Грей… Алекс Грей, да, сын? Это тот, с которым ты собирался установить более тесные связи, чтобы выйти на Поттера?

Кровь бросилась в лицо Драко, и он был рад, что в полумраке малой столовой этого не было видно. Он не собирался рассказывать отцу, что начал налаживать отношения с Греем, будучи в твёрдой уверенности, что может предложить ему покровительство или по крайней мере разъяснить ему и Поттеру за компанию, кто есть кто в магической Британии. Но дальше намерения дело не пошло, потому что рядом с Алексом Греем Драко Малфой, наследник древнего рода, богатый аристократ, почему-то чувствовал себя неуютно, как будто гриффиндорец не принимал его всерьёз, хотя не делал и не говорил ничего, что могло навести Драко на эту мысль.

— Отец, я… — начал мальчик, не зная, как закончит: надо было срочно найти правильные слова и, главное, придумать причину, по которой этот план не удался, а значит, поручение наладить связи с Поттером не выполнено. Драко, конечно, предполагал, что отец ещё спросит об этом, но в связи с праздниками это ещё не обсуждали, и вот теперь он сам, по собственной инициативе, нарвался на неприятный разговор.

Однако Драко не пришлось ничего выдумывать. Люциус сказал, презрительно кривя рот:

— Я имел возможность встретить этого Грея лично, и он мне совершенно не понравился. Вы не поверите, но Флитвик, этот любитель науки, потащил Поттера с другом в Министерство, чтобы устроить экскурсию по Отделу тайн! Так вот, Алекс Грей показался мне невоспитанным грязнокровкой, который пытался что-то изобразить из себя, на самом деле ничего из себя не представляя. Он думал, что, примазавшись к Поттеру, поднимется в глазах окружающих, но это не так. Такие как он, что бы ни делали, так останутся в той грязи, из которой выбрались, и пусть Альбус Дамблдор и дальше вещает о том, что маглорождённые ничем не уступают чистокровным волшебникам. Так что, Драко, ты правильно сделал, что не стал с ним связываться. Если и налаживать отношения с Поттером, то только напрямую. Алекс Грей нам не нужен ни в какой роли.

Северус скрипнул зубами. Ну и как после этого сообщать Люциусу радостную новость, что мальчик, которого он только что оценил так негативно, не кто иной, как его родной сын?