Бродяга Лимитед (джен)

По замыслу профессоров, украшенный к Рождеству Хогвартс должен полниться атмосферой чудес и волшебства.

Кричер скептически оглядел нарядный холл, парящие сонмища несгораемых свечек, до блеска натёртый узорчатый пол, обмотанные гирляндами колонны… и сокрушённо вздохнул. Эх, видели бы эти самые незадачливые украшатели, как нужно правильно размещать праздничное убранство, расстилать ковры, зачаровывать светильники… Но куда им? Кто бы пригласил всякую шушеру в дом благородных Блэков? Вот ещё не хватало!

Трансфигурированные золотистые гирлянды растянулись и обвисли, злобно шурша на сквозняке. Подправленный иллюзией пол отнюдь не избавился от сколов и выщербин, хоть и сиял, словно залитый тонким слоем янтаря. Изъяны пола — это очень нехорошо для тонких девичьих каблучков! А вот наколдованные сосульки замечательно сливались с натёками замёрзшей воды на подоконниках и полу под оконными рамами. Иней так-то и изображать не требовалось — он самоотверженно выступал на промёрзших стенах.

Эх, лучше бы щели в окнах заделали и заменили растрескавшиеся стёкла в рамах. Вон, в красивейшем старинном витраже стекляшек не хватает — снег свободно залетает в коридоры, а администрации всё нипочём!

Сплюнув в сердцах на вполне себе настоящую наледь на полу, Кричер под невидимостью, по стеночке, мимо толп школяров просеменил к присмотренному месту.

«Даже трансфигурировать толком не могут! Силы-то вбухано немеряно — гирлянды долго продержатся, однако до чего же они едко фонят небрежным волшебством. А ёлочные игрушки? Как колдуну-зачарователю можно было не заметить этот отчётливый звон, от которого противно зудели глаза? Ясно же, что формула трансфигурации легла с изъяном».

Мажатам спокойно не стоялось. Они толкались, перебегали с места на место, норовили похлопать по плечу присоединившегося к ним товарища, с интересом пялились на его приглашённую для танцев пару… и снова пихались.

«Никакого воспитания! Невежи! А ведь среди них и чистокровные есть, из почтенных семейств. Нет бы одёрнули расшалившихся грязнокровок…»

Под ногу попала обломанная колючая ветка.

«Нелепый всё же обычай — украшать дом вонючей хвоей. И зачем было тащить в магический мир этот магловский праздник? Никакой пользы от него! Не то, что Йоль».

В эту часть замка Кричер заглядывал редко. А что ему делать в холле школы? Вообще в Хогвартсе обслуга и хозяева существовали как бы в разных плоскостях бытия, пересекаясь исключительно редко. А если учесть, что большую часть своего существования домовики проводили под невидимостью… Удивительно ли, что некоторые выпускники школы никогда не видели воочию домовых эльфов?

Вчера, проведя вдумчивую рекогносцировку, Кричер присмотрел себе укромное местечко на стене, а то, как пить дать, быть бы ему сейчас затоптанным!

Маленький, незаметный снизу балкончик предусмотрительно очищенный от пыли, украсился старой подушкой — удобное местечко для надзора. Кричер здраво рассудил, что неприятности могут поджидать подопечного не только в Большом зале, но и на подступах к нему. Он отчётливо помнил, что любой праздник начинается не сразу. Поначалу гости некоторое время ждут, толпятся, болтают. Вот тут-то недруги сэра Гарри могут попытаться сотворить недоброе.

Школяры внизу бурлили, как вода в ливневом стоке. Эфир привычно кипел нетерпением, неудовлетворёнными желаниями и невнятным предвкушением. Сэра Гарри с дамой ещё не наблюдалось. Уж своего-то хозяина он разглядел бы в любой толпе!

К тому, что случилось дальше, Кричер был абсолютно не готов.

В распахнувшиеся створы дверей центрального входа с помпой прошествовали гости Хогвартса. Впереди танцующей походкой шли три девицы в ярких вечерних платьях, излишне лёгких и открытых — никакой скромности! Слуга Блэков, распластавшись на подушке, невольно прижался лицом к столбикам ограждения, внимательно рассматривая прибывших… Мощнейшая ментальная волна подчинения мужского естества ударила по распахнутому сознанию домовика, словно боевой молот!

У свободного духа изначально нет пола. Половую принадлежность нового слуги назначают хозяева уже на алтаре во время воплощения для собственного удобства. Ведьме в личные горничные приятнее приобрести домовушку. А в камердинеры колдуна — домовика. Няней малышу, опять же, привычнее домовой эльф женского пола…

В физическом понимании мужчиной Кричер не был. Даже половых органов у него не имелось. Но он оказался слишком близко к агрессору. Эфир загустел и раскалился, как лавовые реки Инферно. Из носа хлынула кровь, мир затянуло розовым туманом — не выдержали сосуды в глазах.

Кричер дёрнулся всем телом, норовя откатиться в сторону, но пятки звучно брякнули о стену — балкончик был совсем мал. К тому же голова почему-то оказалась просунута между столбиками и обратно никак не пролезала.

Ему оставалось лишь слепо таращиться на безобразное действо. Детей в холле не было, только мажата с уже пробуждённым естеством. И все юноши, как один, пали жертвой вейловских чар! Похоть и полное подчинение… Даже те, у кого были защитные амулеты, сопротивлялись демоническому воздействию считанные мгновения, ибо вейл было трое, и били они слаженно, своеобразно усиливая друг друга.

Ведьмочки шарахнулись прочь от своих потерявших разум кавалеров, пялящихся, увы, не на них. Будь в толпе хоть одна дочь Блэков, подлым гостьям точно бы не поздоровилось, но гордых и воинственных ведьм среди растерявшихся школьниц не нашлось.

И тут страшная мысль едва не остановила слуге Блэков сердце:

«Хозяин!»

Кричер задёргался, затряс свисающими в пустоту ушами. Никак нельзя допустить унижения подлыми тварями наследника древнего рода!

Не раздумывая, не имея возможности выпрямиться, Кричер в полуприсяде сделал необходимый шажок на эльфячью тропку… и выпал перед Старейшиной школьных домовиков.

«Тревога!!! Нападение вейл! Врубайте демонический щит! Хозяин Гарри в опасности!»

Негодование, паника, страх за хозяина… Вся буря переживаемых слугой Блэков чувств разом выплеснулась на сознание мирно придремавшего престарелого домовика. Тот аж с тюфяка навернулся, сбитый, словно тараном, силой эмоций!

Старейшина оглушённо потряс головой, ковырнул в ухе, с кряхтением вскарабкался обратно на тюфяк, попутно взбив чарами слежавшуюся в подстилке солому. От него расходилось мягкое чувство укоризны к чужой несдержанности, с привкусом вины и смущения. Дотянувшись, старый домовик возложил костлявую лапку на голову ослепшего Кричера, накрывая пострадавшего собрата волной исцеления.

Сморгнув остатки кровавого тумана, слуга Блэков не успел ничего «сказать», Староста «заговорил» первым:

«Гарри Поттеру вейлы не страшны, — ощущение мимолётного превосходства от обладания эксклюзивной информацией. — Любые чары и заклятия подчинения соскальзывают с природной защиты мажонка. Вейлы не смогут поработить твоего хозяина, ибо в его жилах течёт сильная кровь. На занятиях Гарри Поттер сбросил проклятие Империус от сильного и умелого мага — один из собратьев приглядывает за порченным профессором, он видел. Куда уж вейлам тягаться…»

Кричер растеряно затих. Порченые профессора его не интересовали. Империус… А ведь сэр Гарри о том случае рассказывал! Древний домовик закряхтел, заёрзал. Ему категорически не хотелось рассказывать нечто стыдное, однако он пересилил себя:

«Хогвартсу нечем остановить вейл, собрат Кричер. Защиты от демонов, полудемонов и их всяческих потомков у Хогвартса больше нет. — Старейшина скорбно понурился, сложив лапки, обдал аурой уничижения. — В прошлом году Проходимец отключил сей щит, а малые вспомогательные щиты погасли сами. Вернуть, как было, он не смог — не хватило ни умений, ни власти над замком».

Кричер с лязгом захлопнул отвисшую челюсть, но глаза всё равно предательски выпучились от изумления.

«Зачем?!» — крик души удержать не удалось.

«К школе пригнали стаю дементоров, якобы для охраны мажат, в частности, твоего хозяина, от сбежавшей из Азкабана сумасшедшей ведьмы».

«Низших демонов для охраны школьников?! Ещё бы смертофальдов для этой цели пригласили!» — слуга Блэков осел на край тюфяка, к которому другие домовики даже прикасаться не смели, из почтения к своему патриарху. Но слуге Блэков было не до политесов. Возмущение из него просто пёрло.

«Вот! — торжественно воздел кривой палец Староста. — Даже звучит дико! А родители школяров и не пикнули! Весь учебный год демоны из их детишек жизненную силу тянули, как из сидельцев Азкабана, однажды чуть всех на квиддичном стадионе не выпили, и никто-никто не возмутился!»

«Или возмущение потонуло в чьём-то умелом противодействии», — продолжил общую мысль многоопытный Кричер, всякое повидавший в роду Блэков.

Помолчали. А что тут скажешь? Политические игрища волшебников были вне понимания воплощённых духов. В каморке Старейшины повисла колкая, пахнущая беспомощностью тишина.

«Подумай о другом, собрат Кричер. Юные вейлы не сами додумались испускать в толпе волшебников свои чары. Поверь, запрет на сие действо вбит в них накрепко, с того самого момента, как у вступивших в возраст девочек впервые получились слабенькие флюиды Шарма. Иначе как бы они бок о бок с людьми жили и в общей школе учились? Да их бы растерзали родители околдованных юношей! Наверняка запрет на Шарм и ношение специального ограничивающего артефакта входит в обязательное условие обучения вейл в Шармбатоне. И вдруг они демонстративно ни с того ни с сего применили свои природные чары в Хогвартсе, в гостях? С чего бы подобная смелость? А как же нерушимость законов гостеприимства?»

«И почему?» — моргнул Кричер.

«А им разрешили! Кто, кроме их директрисы, мог это сделать? Только она! Небось, крепко в ней сидела обида на нашего Проходимца. Чем-то он крепко её уязвил. А тут выясняется, что защиты-то на замке от вейловских чар и вовсе нету! Не удержалась шармбатонская дама, приказала своим вейлам порезвиться. Те и рады! Хуже того, собрат Кричер, — они не боятся мести. Похоже, разрешение на официальную демонстрацию Шарма было вейлами получено для каких-то иных целей, но вернуть запрет забыли».

Кричер нахохлился, сверкая глазами из-под кучерявой чёлки. Его не волновало, где и когда гостьи школы успели напакостить с разрешения властей. Его заботило исключительно благополучие хозяина.

Защита от демонического воздействия… Где её взять вот прямо сейчас? Ведь срочно надо! А вдруг сэра Гарри вейловские чары всё же проймут? Мало ли, что там Старейшина домовиков думает. Всякое случается. Нет, оставить юного хозяина рядом с охамевшими в край вейлами никак нельзя!

Обуреваемый заботой, Кричер перенёсся в дом Блэков, не зная, куда бежать и что предпринять. В лавку артефактора за амулетом? Денег на покупку не хватит — бальные туфли «съели» все накопления, а кражу сразу засекут. Продать побольше растительных ингредиентов? Времени нет. До выхода сэра Гарри в холл замка считанные минуты…

Что же делать?!

Устроившись рядом с питомцем, слуга Блэков уставился на всполохи нарисованных молний. Любимая картина всё так же демонстрировала морскую драму. В голове было пусто: ни мыслей, ни идей.

Вроде бы, что такого страшного случится, если хозяин Гарри падёт жертвой вейловского очарования? Публичное унижение. Кто-нибудь из школяров или гостей сохранит свежее воспоминание в специальном бутыльке, ещё не утратившее цвета и эмоций. Зачем? Чтобы демонстрировать в Омуте Памяти оболваненного Гарри Поттера, пускающего слюни вожделения на нелюдей. Это сейчас сэр Гарри ещё, по сути, ребёнок, а когда вырастет… Какой вред могут нанести его карьере и репутации невинные, в общем-то, воспоминания школьной поры? Это как подать увиденное.

Вейлы… Долго свой Шарм на максимуме силы вейлы держать не могут. Насколько Кричер знал: от нескольких минут до пары часов — в зависимости от природной силы мерзавки. Но шармбатонки действовали сообща, объединяя усилия, тем самым увеличивая силу и продолжительность ментального удара. Тут далеко не каждый защитный артефакт выдержит. Простенькие амулеты и вовсе не стоят упоминания.

Для несмываемого публичного позора достаточно жалкой минуты…

Кричер глубоко вздохнул, наливаясь лютой злобой.

«Зря нелюди не боятся мести. Ой, зря! Блэки испокон веков подобные выходки смывали кровью обидчиков».

Одно дело, если колдун с вейлой наедине, для постельных утех… Тут можно, развлекайся, мальчик, не забудь только девке щедро заплатить, ибо Блэки долгов не имеют, даже перед нелюдями.

Другое дело — вот так, нагло и беспардонно, поправ все законы гостеприимства, захватить разум школьника, который, вообще-то, принимает крылатую мерзавку в Хогвартсе со всем уважением, как дорогую гостью…

«А ведь Контракт не будет возражать против убийства вейл! — озарило Кричера. — Прямое и продуманное нападение на Хозяина. И вейла не человек… поди и полезных ингредиентов можно будет вдоволь набрать. Чего добру пропадать? Вон, из директрисы-переростка, зачинщицы безобразия, сколько реагентов получится. Мешками таскать, не перетаскать!

Воинственно расправив плечи, Кричер сверкнул глазами — он же Защитник сэра Гарри! Мысль заработала в боевом направлении. Артефакты, мощно бьющие по площади, у Блэков водились в изобилии, и не только в хранилище. Помнится, в письменном столе хозяина Ориона покоится одноразовый амулет под говорящим названием — «Глыба льда». А на туалетном столике хозяюшки Вальбурги, в тайнике шкатулки с украшениями, припрятан амулет «Облысей». А в шкафчике ванной комнаты хозяина Регулуса… А в спальне сэра Сириуса…

Кричер расплылся в злобно-зубастой ухмылке: обидчиц Гарри Поттера ожидало пренеприятнейшее приключение! Осталось определиться, чем их приложить. Стихийные амулеты отпадали сразу: лёд, пламя и прочее. После их срабатывания сбор полезностей… несколько затруднён, а то и вовсе невозможен. Сплошной убыток! А кучу будущих вейловских ингредиентов Кричер уже считал законной добычей рода Блэк.

Остаются «проклятийники» — тот же «Облысей».

Другой вопрос, как отделить в бурлящей толпе вейл от школьников, и ни в коем случае не навредить мажатам? Нужен сложный артефакт с определителем… и он есть!

Прихватив потребное в задуманной мести, Кричер торопливо шагнул на эльфячью тропку, приземлившись прямиком на балконную подушку. Сколько прошло времени с момента нападения нелюдей на школьников? Три минуты или пять? А народу-то в холл ещё больше набилось.

Вейлы дружно дёргались… а, это они танцуют. Эфир кипел, неряшливые сгустки магического тумана густо летели от мерзавок во все стороны, облепляя головы школяров. Сэр Гарри ощущался где-то на подходах, совсем близко.

Кричер успел!

Настройки Жезла Ужаса не были сложными даже для домовика. Внести в приоритет всех нелюдей с огненной магией, установить запрет на поражение людей… Готово!

Пригнувшись к подушке, Кричер направил древний артефакт на врага. Эффект превзошёл все ожидания. Пронзительный тройной вопль взвился под высокий свод замка, переходя в оглушительный визг. На глаза Кричера попала белобрысая девица, в ужасе закрывшая голову руками. Её очертания поплыли, приобретая птичьи черты, обрастая рыжеватыми перьями. Не рассчитанная на преображение тела одежда не выдержала напора, с треском расползлась на лоскуты.

Вейлы стояли далековато от входа и, ринувшись прочь из замка через толпу, устроили кучу малу из сбитых на пол и потоптанных мажат. Кричер под невидимостью кинулся за врагами — ингредиенты убегали! Просто так он бы беглянок ни за что не догнал, но, если временами заскакивать на эльфячью тропку, а потом выпрыгивать у намеченного ориентира, дожидаться, пока мимо пробегут визжащие девчонки, и вдарить в спину… Награждая мерзавок импульсами из Жезла Ужаса, он гнал своих жертв к Запретному лесу.

Впереди вейл почему-то бежала их очень большая директриса, на полдороги она споткнулась, перекувыркнулась и явно очухалась. Напялив на голову слетевший парик, попыталась остановить перепуганных подопечных, но какое там! На окрик те крыльями замахали, поднимая снежные вихри, чтобы побыстрее улепётывать. Взлететь, правда, ни у одной не получилось. Ну, чисто курицы!

На французскую даму Жезл как-то странно действовал. К нелюдям огненной стихии она явно не относилась, однако снова получив сразу два заряда в широкую грудь, забыв о девчонках, молча ринулась в сторону, наткнулась на пихту, обрушив кучу снега, повернула обратно к замку… Из Хогвартса высыпали обитатели, немало удивлённые происходящим.

А вейлы, вереща, неслись в ночную тьму Запретного леса.

Прикинув траекторию побега, Кричер шагнул на «тропку», чтобы выскочить у старой берёзы. И тут его поджидал сюрприз: двое школьников с помощью летающей метёлки добывали из высоко расположенного дупла бутылки с Огденским. Невидимого и бесшумно передвигающегося домовика они не заметили, а вот орущих вейл… Тот, что сидел на метле, выронил из рук бутылку. Второй, держащий раскрытую сумку, замер с открытым ртом. Мерзавки его стоптали, но запутались в кустарнике, и Кричер не сплоховал — осуществил месть, переломив тонкий брусок зачарованной вещицы под названием «Облысей».

Вейлы понеслись дальше, а слуга Блэков быстренько сгрёб со снега и веток осыпавшиеся перья с волосами в загодя приготовленную для этого дела наволочку. Жаль, собрать всё дочиста времени не было, но и этак неплохо поживился.

Шагнув на тропку, Кричер вышел у крыльца замка. Стало любопытно, что за крики долетают аж до леса. По школьному двору заполошно металась чужая директриса. За ней с криком: «Олимпия, стой!», «Стой, оглашенная!» — бегал местный полувеликан Хагрид. На радость толпе школяров, он француженку изловил и завалил в снег, где попытался удержать, устроив под восторженный свист и улюлюканье студентов интересную возню в неглубоких ещё сугробах.

Представлял ли парик француженки хоть какой-то интерес как добавка в зелья? Кричер сомневался. Он довольно взвесил в лапке потяжелевшую наволочку с добычей. Чувство мести сыто мурчало.

На опушке мелькали волшебные огни, перекликались голоса — шармбатонцы устроили нечто вроде загонной охоты на беглянок по Запретному Лесу. К ним спешили профессора и старшекурсники Хогвартса.

Закинув добычу домой, Кричер усталый, но довольный отправился обратно в школу. Месть свершилась, враги хозяина посрамлены. Род Блэков, опять же, в прибыли. Хорошо!

* * *

Сэр Гарри уверенно, хоть и без изящества вёл девицу в танце, однако та хмурилась и что-то сварливо ему выговаривала.

Навострив слух, Кричер разобрался в причине недовольства ведьмочки. Гарри Поттер не сообщил ей о замене своей мантии, а бедняжка приготовила платье под заявленный зелёный цвет. По её мнению, теперь их наряды по цвету не сочетались.

Глупышка! Тот факт, что её платьишко смотрелось рядом с мантией Четвёртого Чемпиона как метёлка для сбора пыли рядом с гоночной метлой, девица не учитывала. Конечно же, их наряды не сочетались! Сэр Гарри правильно делал, что не реагировал на никчёмные претензии. Хороший жизненный опыт для мажонка: подобные девицы в его сердце уже не пролезут.

Праздничный вечер, начавшийся со скандала, с полуторачасовой задержкой, подходил к концу. К удивлению Кричера, ученики французской школы волшебства явились на бал, как ни в чём не бывало. Правда, лысые вейлы проявили скромность — остались дома. Похоже, огненные женщины-полуптицы с демоническим даром в их рядах особой любовью не пользовались.

Представители другой континентальной школы держались насторожено, но не агрессивно. Под конец, освоившись, и вовсе от души веселились. А жаль. Среди них было множество представителей иных народов. Кричер бы не поленился добавить в мешок ещё немного интересных ингредиентов.

На его предвзятый взгляд, Святочный бал оказался невыразимо скучен. Ему было с чем сравнить. Блэки умели принимать гостей, развлечь и повеселить: тут и карточные столы, за которыми можно было как приобрести, так и потерять целое состояние; тут и всевозможные дуэли, хоть на боевом оружии, хоть мажеские, хоть всё вместе. Если же удавалось раздобыть опасного волшебного хищника — противостояние со зверем один на один. Особо умелые маги выходили только с ножом и копьём, без волшебной палочки.

Это не считая прочих увеселений в виде экзотических танцовщиц-фэйри, стрельбы из лука по порхающим пикси, гонки на гиппогрифах…

Да-а, были времена! Ныне нравы уже не те. Вряд ли современные школяры поймут искромётное веселье и азарт охоты на маглов. Помнится, хитроумный шестикурсник сэр Эридан послал выслеживать выпущенных в Запретный лес простецов тогда ещё совсем глупого Кричера. В результате доблестный сэр привёз на копье голову самого матёрого магла.

Нет, не те уже волшебники, совсем не те…

Палки больно впивались в бок. Досадливо сдвинув в сторону окаменевшие под гнётом лет деревяшки, Кричер сжался в комочек на жёстком камне. Перетащить в нишу для хранения старинных и всеми забытых факелов подушку он попросту забыл. Взрослый человек тут бы не поместился, младшему школяру было бы тесно, а домовику — в самый раз.

Укромное местечко в Большом зале располагалось как раз над столами с большими чашами пунша и глинтвейна. Стратегически правильное место! Всё на виду. Тут и присмотр за доступными недругам горячительными напитками, а сэр Гарри их уже умеренно отведал; тут и хороший обзор на танцующих; тут и…

На хозяина за весь вечер никто и не покусился. Скучный бал, скучный!

Вот объявили последний танец вечера. Ну, можно выбираться из этой клетушки и бежать подстраховывать хозяина до самых апартаментов. А там, пока сэр Гарри готовится почивать, заскочить на кухню за сытным перекусом...

Вдруг перед самым носом замечтавшегося слуги Блэков возникла голова Печурки. Забраться в нишу собрат не мог — места не было, так он уцепился лапками за край и повис.

«Печурка видел! Печурка знает! В школу прийти авроры — арестовать Предателей Крови. Нашли! Нашли! Юные осквернители прятать в Запретном лесу сумку с перьями вейл! Гости Хогвартса требовать возмездия!»