Властелин (джен)

XIX. Величие

Величие — понятие широкое и в некотором смысле составное: сплав множества тем, о которых уже шла речь ранее. Как правило, суверенитет служит его необходимым условием — в конце концов, государственность требует наличия государства. Но на этом всё не заканчивается. Величие складывается из множества факторов: внешнего облика, свершений, здравого суждения, преданного окружения и многого другого. Свита, а возможно, и вся страна должны вращаться вокруг вас, словно планеты по орбитам, заворожённые вашей силой и влиянием, пока само величие исходит от вас, подобно солнечному свету.

* * *

У города Куско была одна любопытная особенность — по крайней мере, в той его части, что была возведена ещё инками. План города напоминал силуэт пумы: не анатомически точный, но вполне узнаваемый. Головой зверя служил храмовый комплекс-цитадель, венчавший вершину соседнего холма.

Гарри добросовестно исполнил долг туриста и не мог не восхититься этим местом, носившим имя Саксайуаман. Особенно его поразила кладка из сухих камней. С какой ювелирной точностью были вырезаны глыбы, сколько труда вложено в каждую террасу и стену… Камни подогнаны настолько плотно и уложены так аккуратно, что, как был уверен Гарри, между ними не удалось бы просунуть даже лезвие ножа.

Новость о том, что испанцы пустили большую часть комплекса на стройматериалы, оказалась… не столько неожиданной, сколько удручающе предсказуемой. Уцелели лишь те камни, которые оказалось слишком неудобно переносить; остальные давно нашли своё место в постройках нижнего города.

К слову о нём: Гарри в конце концов отыскал и магический квартал. Он располагался примерно там, где должно было находиться сердце пумы, и это место определённо не разочаровало. Когда-то здесь пульсировал магический центр целой империи. Одна только работа по камню поражала воображение: когда магия на твоей стороне, глупые опасения о том, сколько времени уйдёт у каменщиков на создание узора, отходят на второй план. Идеально подогнанные камни складывались в сияющие звёзды и солнца, украшавшие стены зданий, дышавших древностью. И всё же даже они меркли по сравнению с уцелевшим храмовым комплексом.

Гарри подумал, что испанцы наверняка пришли бы в ярость, узнай они, что упустили несколько храмов инков. Сам же он точно не собирался жаловаться. Перевод дался с большим трудом, но в конце концов Гарри удалось попасть внутрь.

Главный зал оказался поистине невероятным. Он буквально утопал в золотых и серебряных пластинах. Свет немногих свечей и фонарей многократно отражался от драгоценных металлов, наполняя пространство мягким, почти осязаемым теплом. Огромный солнечный узор (разумеется, из золота) взирал на Гарри с дальней стены, а пол был украшен сверкающим серебром на иссиня-чёрном фоне, так что казалось, будто идёшь прямо по Млечному Пути.

Гарри испытал тихое удовлетворение от одного лишь осознания того, что это золото находится именно здесь: каждая унция была тем, до чего Писарро так и не дотянулся своими грязными лапами⁽¹⁾. К тому же всё это выглядело попросту великолепно. Он, правда, не был уверен, стоит ли обшивать весь свой замок золотыми и серебряными листами — пожалуй, там это смотрелось бы куда менее эффектно.

Отдельного внимания заслуживали местные растения — как магические, так и вполне обычные. Гарри решил запастись интересными лекарственными травами и даже рискнул попробовать листья коки. Выяснилось, что они весьма популярны как средство от горной болезни (хотя в этом Гарри уже не нуждался) и множества других недугов: их заваривали в чай или просто жевали. Чёрт, он даже слышал, что кока когда-то входила в состав «Кока-колы», пока на растение не навесили клеймо источника кокаина.

Проявив благоразумие, Гарри решил не трогать магические сорта коки, которые благодаря чарам стали куда более забористыми и… плодовитыми. Одно дело — быть отважным, и совсем другое — экспериментировать с экстремальными магическими наркотиками. (Хотя, строго говоря, разве он только что не принял нечто магическое, навсегда избавившее его от горной болезни? И считаются ли зелья, по своей сути, магическими наркотиками?) Несмотря на очевидное лицемерие, Гарри всё же прислушался к голосу разума и отказался от идеи пробовать магический кокаин.

Может быть, он отдаст немного коки одному из горных духов, если они когда-нибудь снова пересекутся. Гарри слышал, что те её любят.

* * *

После этого приключения и короткой остановки в Наске — просто чтобы взглянуть на знаменитые линии (змей там, к сожалению, а может, и к счастью для Статута о секретности, не оказалось), Гарри решил вернуться на корабль, а значит, с помощью магии — и в свой замок, чтобы проверить, как там обстоят дела. Он не ожидал, что в его отсутствие произошло что-то из ряда вон выходящее, но повод ему в общем-то и не требовался: Гарри всегда был рад навестить крестника.

К несчастью, по пути в ту часть замка, где жили Андромеда и Тедди, он столкнулся с небольшой проблемой… хотя Гермиона наверняка была бы категорически против того, чтобы её так называли.

— То, что пишет «Пророк», — это правда, Гарри? — вздохнула она, поймав его взгляд. — Да-да, я знаю, ты его не читаешь, но там утверждают, будто ты занимаешься основанием целой страны. Это звучит слишком уж… даже для них.

— Я этим не занимаюсь, — спокойно ответил Гарри. — Я её уже основал.

— Гарри!

— Даже не знаю, что тебе сказать — так уж вышло. Я спорил с Кингсли, и — бам! — у меня теперь своя страна.

— Ты спорил с Кингсли о… — Гермиона посмотрела на него внимательнее, затем коротко кивнула. — Да, глупый вопрос. Но история с титулом князя — это ведь правда?

Гарри глубоко вздохнул.

— Когда пришли бумаги, я был жутко уставшим и оставил их Маргарет, чтобы она всё заполнила… — выражение разочарования на лице Гермионы было невозможно не заметить. — А потом просто решил, что она сделала всё как надо, и отправил, не особо вчитываясь…

— И она сделала тебя князем?

— У неё, скажем так, недюжинный интерес к монархии, — устало признал Гарри. — Технически теперь ко мне следует обращаться «Ваше Светлейшее Высочество».

Прежде чем Гермиона успела что-либо ответить, раздался радостный возглас:

— Добрый господин!

Гарри обернулся и увидел приближающуюся Маргарет. За ней с фотоаппаратом наперевес следовала одна из вампирш, не обладавшая магическими способностями.

— В чём дело? — настороженно спросил он.

— Я подумала, не пожелаете ли вы сделать несколько снимков… возможно, в короне?

Маргарет буквально сияла от восторга при одной этой мысли, в отличие от Гермионы.

— Гарри, — медленно произнесла Гермиона, — откуда у тебя корона?

— Ну, видишь ли… — начал он, — мы как-то заглянули в лондонский Тауэр…

Гермиона начала опасно багроветь.

* * *

После того как Гермиона задала ему основательную трёпку, Гарри всё же сдался Маргарет и согласился на фотосессию. Разумеется, капитуляция произошла лишь после того, как он выбил с неё торжественное обещание, что снимки не покинут пределов острова. Ему совершенно не хотелось, чтобы где-нибудь всплыли его фотографии в короне, которая, вполне возможно, принадлежала самому королю Артуру. Во всяком случае, она покоилась на той самой мантии Артура, так что вывод напрашивался сам собой.

Когда Гермиона немного остыла, она помогла ему разобраться с частью рутинных дел. Кто бы мог подумать, что основание собственной страны влечёт за собой такую бумажную волокиту? МКМ, разумеется, требовала планы действий на случай, если магл обнаружит магию на его территории (план был довольно прост: применить заклятие забвения, если маглу каким-то чудом удастся прорваться сквозь одни из самых мощных отпугивающих чар на планете), а также свод законов и прочую подобную ерунду. За исключением железного правила о всеобщем равенстве перед законом, всё это заботило Гарри в последнюю очередь.

К счастью, большинство обитателей острова новость в духе «сюрприз, теперь вы живёте в другой стране» не напугала. Вейлы, разумеется, написали несколько писем домой, чтобы удостовериться, что со стороны французского Министерства к ним нет никаких претензий, но оборотни и вампирши в массе своей были вполне довольны собственной участью.

Андромеда начала принимать или, по крайней мере, терпеть то безумие, в котором Гарри пребывал почти постоянно. Больше всего её волновал вопрос, пойдёт ли Тедди в Хогвартс, но и это не казалось неразрешимой проблемой, учитывая, что он вполне мог учиться дома. В учебных материалах недостатка они явно не испытывали…

Что же до образования в целом, Гарри почти созрел для того, чтобы представить миру свой учебник парселтанга. Среди вампирш, а также тех оборотней и вейл, кто изъявил желание учиться, книга имела феноменальный успех. Гарри не сомневался, что пресса найдёт способ всё извратить, но навык был полезным, и он твёрдо решил сделать всё возможное, чтобы распространить его как можно шире. Возможно, американцы и другие англоговорящие маги за пределами Британии окажутся куда более открыты к подобному знанию.

Он решил перечитать рукопись ещё пару раз, чтобы выловить опечатки и прочие мелочи, и, возможно, разослать её ближе к Рождеству.

«Парселтанг: самоучитель от Гарри Поттера» — идеальный подарок для вашей любимой ведьмы!

(«Эй, крошка, не хочешь поболтать с моим змеем?»)

Впрочем, Гарри был не настолько безвкусным типом, чтобы раздавать копии собственной книги с автографом в качестве рождественских подарков. Он всё-таки не Локонс.

Перед тем как пересечь Тихий океан, Гарри решил устроить себе небольшое путешествие по родине. Оставалось «всего лишь» десять Сокровищ Британии, и он хотел ещё немного попытать удачи в поисках. К тому же это был отличный повод дать Шеваль Малле (который теперь ворчливо отзывался просто на «Малле», поскольку шеваль буквально означало «лошадь») размять ноги. Конь выглядел слегка недовольным тем, что Гарри взял с собой королевскую змею, но после долгих заверений, что та не ядовита, Малле смирился.

Для этой поездки Гарри выбрал южный Уэльс, Бристоль и Сомерсет — те места, где, по его расчётам, мог находиться Авалон. Это казалось неплохим вариантом, хотя он и не был до конца уверен, существует ли «Остров яблонь» на самом деле или это всего лишь легенда, утратившая связь с реальностью.

Так он и разъезжал по Британии, изучая магию и фольклор и стараясь при этом не заходить в настоящие магические поселения: иначе Министерство снова начало бы капать ему на мозги, а этого он решительно не хотел. Признаться, это вставляло палки в колёса его поискам, но, с другой стороны, бродить по сельской местности — не самый плохой способ провести время. Может, если повезёт, он найдёт достойные подарки? Ведь Рождество было уже на носу…

И вот, во время этих почти бесцельных поисков, его всё ещё безымянная королевская змея внезапно замерла, принюхиваясь к воздуху.

— В чём дело? — прошипел Гарри, обращаясь к рукаву, где змея грелась, впитывая его тепло.

— Это… странный запах. Кровь, но… больная. Гнилая.

Любопытство Гарри тут же проснулось: а вдруг кому-то нужна помощь? Он последовал указаниям змеи и вскоре оказался перед тем, что безошибочно опознал как защитный барьер. Он уже успел неплохо набить руку в распознавании подобных структур.

Но по-настоящему его внимание привлекла девушка по ту сторону чар. Она была довольно миловидной, но куда важнее было другое: она казалась Гарри знакомой. Почти наверняка по Хогвартсу — только откуда именно? Кажется, она была немного младше него…

— Гринграсс? — предположил он, подумав о младшей сестре, хотя и вынужден был признать, что Дафну знал не слишком хорошо.

* * *

Астория сидела у самой границы защитных чар и предавалась унынию. Возможно, для чистокровной леди это было не самым достойным занятием, но ей было решительно плевать. Её правильный, одобренный родом брак с Драко Малфоем рассыпался в прах после того, как… ну, после того как Волдеморт утащил за собой в бездну половину магического мира. Драко сейчас наверняка где-нибудь переживал очередной кризис собственного эго.

Её и без того мрачное настроение усугублялось давящим осознанием собственного… состояния. Любая неудача ощущалась в тысячу раз болезненнее, когда знаешь, что твои внутренние часы тикают слишком быстро из-за проклятия крови. И она оставляла за собой полное право потратить часть этого времени на то, чтобы просто поныть.

Особых причин сидеть у самой кромки барьера не было — разве что жажда уединения и слабая, почти стыдная надежда увидеть хоть что-нибудь интересное. Маглы сюда, конечно, не забредут, но ей почему-то хотелось увидеть хотя бы одного. Иногда Астория задавалась вопросом, не было ли бы ей проще родиться маглой — без какого-нибудь далёкого предка, однажды навлёкшего на род проклятие.

Её мысли прервал треск: кто-то продирался сквозь кусты. Что-то крупное. Разумеется, ничто не должно было преодолеть чары, но Астория всё равно сжала палочку.

Чего она точно не ожидала увидеть, так это Гарри Поттера, подъехавшего к самой границе барьера верхом на одном из красивейших коней, каких она когда-либо видела. Поттер посмотрел на неё и после нескольких секунд раздумий (она ведь не была настолько незапоминающейся, верно?) произнёс:

— Гринграсс?

— Астория Гринграсс. Не Дафна.

— Ну разумеется, — усмехнулся Гарри и на пару секунд поднёс рукав к губам. Что он… — А ты, случайно, не страдаешь от какого-нибудь заболевания крови?

Астория застыла.

— Откуда ты…

Гарри приподнял руку, и через мгновение из его рукава высунулась змеиная голова, с преувеличенным усердием принюхиваясь к воздуху.

— Погоди… так слухи про парселтанг были правдой?

Разумеется, она слышала о них. Читала в газетах.

Вместо ответа Гарри что-то прошептал или, скорее, прошипел змее. Та выскользнула наружу, обвилась вокруг его ладони, скользнула между пальцами и нырнула обратно. Спустя секунду глаза Гарри слегка расширились.

— Вообще-то, если тебе интересно…

Он вытащил что-то и бросил ей. Книга упала в паре дюймов от барьера, и Астория подняла её. Обложка была насыщенного изумрудного цвета (темнее, чем глаза Поттера), а название было выведено мерцающим серебром:

«Парселтанг: самоучитель для магов».

Астория сидела, пытаясь осмыслить происходящее, пока Гарри продолжал:

— Книга ещё не совсем готова к печати. Это первый пробный экземпляр. Может, скажешь, стоящая ли вышла вещь? Напишешь письмо?

По какой-то идиотской причине она выпалила первое, что пришло в голову:

— А можно автограф?

Гарри прыснул со смеху.

— Конечно. Бросай обратно.

Она бросила. Поттер достал магловскую ручку, быстро расписался и швырнул книгу ей.

— И ещё… если захочешь, я мог бы помочь с твоей проблемой с кровью.

— Многие целители пытались, — тихо ответила она. — И многие потерпели неудачу.

— Я не обычный целитель, Гринграсс.

И это… определённо было правдой.

— И что ты за это получишь?

— В идеале возможность спать по ночам спокойно, зная, что сделал всё возможное, чтобы спасти жизнь юной девушки, — Гарри пожал плечами. — Я не собираюсь требовать с тебя плату.

Ей очень, очень не хотелось тешить себя ложными надеждами. Но она снова посмотрела на книгу в своих руках. Самоучитель парселтанга… возможно, Поттер был как раз настолько безумен, чтобы действительно что-то предпринять.

— Полагаю, в таком случае я тебе напишу…

Поттер улыбнулся в ответ и направил коня вглубь леса.

И что, во имя Мерлина, он вообще забыл в Сомерсете, разъезжая тут верхом? Разве ему не полагалось управлять страной или чем-то он там сейчас занимался?

Ох… ну и зададут же ей взбучку мама с папой.

1) Франсиско Писарро — испанский конкистадор, который в XVI веке уничтожил империю инков ради наживы. Он обманом захватил их правителя Атауальпу, взял за него гигантский выкуп золотом, но всё равно казнил его.

Вернуться к тексту