Северус и василиск Слизерина (джен)

В тот вечер в «Кабаньей голове» было дымно и шумно. Хагрид, как всегда, сел в самый дальний угол — туда, где тени гуще и лишние вопросы задают реже. Маг, с которым у него была назначена встреча, говорил тихо и почти не смотрел в глаза.

Яйцо лежало в простом деревянном ящике, укрытое грубой шерстью. Снаружи оно было тусклым, серо-зелёным, его легко можно было принять за крупный камень, но когда Хагрид коснулся скорлупы, по ней прошла едва заметная тёплая волна.

Продавец просил дорого. Хагрид не торговался. Он копил на этот случай годами.

* * *

Дракончик вылупился вовремя, у него был хороший аппетит, и Хагрид был счастлив.

Снаружи всё выглядело как обычно. Над Запретным лесом стелился туман, окна хижины светились мягким оранжевым светом, а чары, наложенные Хагридом по совету старой книги о драконах, гасили избыточные магические всплески. Так продолжалось до тех пор, пока подросший дракончик не решил, что хижина слишком тесна, а все время летать над озером скучно, и полетел к замку.

— Туда не надо, малыш! — кричал Хагрид, взлетая следом на огромной метле. — Там же школа!

Драконёнок, размером с небольшую лошадь, уже был у башен Хогвартса. Он сделал неловкий вираж — слишком крутой — и ударился боком о край Астрономической башни. Башня содрогнулась. Раздался второй удар, третий. По сводам вспыхнули серебристые руны. Не тревожно — раздражённо.

Дамблдор поднял голову.

— Это не нападение, — произнёс он тихо. — Это… беспорядок.

Он выглянул в окно. Над башнями кружил молодой дракон. Чешуя медно-коричневая, с золотистыми прожилками. По ней пробегали искры сырой огненной магии — излишек энергии, который он ещё не умел сдерживать. Во дворе громогласно стонал Хагрид.

— Это Норберт! Он не хотел!

Дракончик чихнул огнём. Струя была короткой, но вполне способной подпалить флюгер. Защитный контур Замка вспыхнул серебристой сеткой, и огонь погас, не коснувшись камня. Руны загудели, и несколько защитных линий усилились, перехватывая тепло и перераспределяя его по контуру — так, что часть жара ушла в озеро. Вода на мгновение закипела у берега, подняв пар.

Деканы Гриффиндора и Рейвенкло уводили студентов в подземелья, где Северус поспешно создавал две копии факультетских гостиных, работая с чарами расширения пространства.

Альбус посмотрел на Фоукса.

— Поговори с ним. Он совсем малыш.

Феникс поднялся в воздух и завис перед мордой дракончика. Его песня сначала была укоризненной — короткие, строгие ноты. Дракончик фыркнул.

— Я не хотел ломать!

Песня изменилась. Стала мягче. В ней появилось солнце, тепло гнезда, чувство защищённости. Фоукс объяснял: высота — не игрушка. Башни — не мишени. Пламя — ответственность.

Дракончик моргнул.

— Но я же только играю…

Но перестал дышать огнем, поудобнее устроился на крыше и потихоньку задремал.

* * *

Тем утром Люциус резко проснулся. Серебристые искры пробежали по внутреннему зрению и сложились в образ: башня, огонь, нестабильная энергия. Призыв Хогвартса!

Люциус мгновенно послал патронуса Северусу: "Что-то случилось?"

Ответ пришёл почти сразу:

— Детёныш дракона атакует башни.

Люциус еще застёгивал мантию, когда на его драконьей ферме в Уэльсе вспыхнули три камина подряд, и три ведущих драконолога застыли, ожидая указаний. Он подошел к своему камину.

— Всем доброе утро. Ловим драконёнка в Хогвартсе. Подготовка по протоколу “молодой нестабильный”. Вход через камин декана Слизерина. Немедленно.

Через пять минут в подземельях взвилось зелёное пламя, и из камина Северуса вышли трое драконологов в плотных зачарованных куртках из шкуры венгерской хвостороги. Они несли серебряные сети, по краям которых шли руны подавления огненного дыхания, и длинные шесты. Наконечники шестов излучали мягкое поле, способное усыпить любого дракона, даже разъяренную самку с детенышами.

— Где он? — спросил старший драконолог.

— Астрономическая башня, — ответил Северус.

* * *

Дракончик дремал. Феникс сидел рядом с ним и тихо пел колыбельную.

Старший драконолог взмахнул палочкой, и в воздух взвилась серебряная сеть. Она раскрылась веером, оплела крылья и осторожно перенесла малыша на землю. Тот обиженно взрыкнул во сне. Второй маг зачарованным тросом зафиксировал хвост, а третий коснулся лба зверя шестом. По чешуе прошёл мягкий зелёный стабилизирующий импульс. Дракончик зевнул. Искры на чешуе погасли.

— Он не атаковал, — с улыбкой сказал старший драконолог. — Он, так сказать, проверял мир на прочность. А потом его успокоил феникс.

Фоукс опустился на крышу рядом и коротко кивнул — будто подтверждая. Внизу Хагрид вытирал глаза рукавом.

* * *

Помона, Филиус и Минерва занялись студентами.

Во дворе Хогвартса остались директор, Северус — и Люциус Малфой. Ветер трепал его мантию, но он стоял спокойно, словно прибыл на заранее назначенную встречу. Альбус повернулся к нему.

— Благодарю за помощь. Вы прибыли удивительно быстро.

Люциус ответил ровно:

— Меня позвал Замок, и я сразу же пришел.

Альбус посмотрел на него внимательнее.

— Позвал?

Люциус выдержал взгляд.

— Я связан с Хогвартсом как Защитник.

Дракончик, теперь аккуратно упакованный в светящуюся клетку, недовольно сопел. Фоукс сел на край клетки и тихо запел снова.

К ним подошел Хагрид.

— Он просто хотел полетать… Он хороший, — бормотал он.

— В этом я не сомневаюсь, — сухо ответил Люциус.

— В следующий раз, Рубеус, — сказал Снейп, — рекомендую ограничиться гиппогрифом. Они хоть огнем не дышат.

Хагрид тяжело вздохнул.

— Да понял я… А можно его навещать?

— Можно... — снисходительно кивнул Малфой.

Дракончик чихнул — уже без огня.

* * *

Малфой — Защитник! Альбус почувствовал укол раздражения и ревности. Хогвартс всегда был его опорой, его бременем и его правом. И вот теперь кто-то ещё слышит дыхание этих стен...

Он выдохнул, и раздражение схлынуло так же быстро, как возникло.

Связь Малфоя с Хогвартсом означала много хорошего.

Во-первых, это значило, что Малфой не был связан с Томом — такие привязки не могли существовать одновременно. Во-вторых, род Малфоев всегда выбирал сторону силы — не сторону добра или идеалов, а сторону устойчивого центра тяжести — и если сейчас именно Хогвартс видится Люциусу таким центром, это отличные новости для МагБритании. В-третьих, Люциус будет полезным союзником: финансирование школы станет проще, Совет попечителей будет сговорчивее, а старые Рода будут слушать внимательнее, если за спиной Дамблдора стоит не только авторитет, но и древнее имя.

С какой стороны ни посмотри, Хогвартс сделал прекрасный выбор.

И, наконец, самое важное. Часть нагрузки, которую Альбус нёс в одиночку годами, теперь можно будет разделить. Это означало возможность выдохнуть, освободить время, заняться отложенными делами Визенгамота и МКМ... Замок не отнял у него власть, а добавил ему ресурс, дал помощника.

Он невольно вспомнил тот недавний вечер, когда Хогвартс напомнил ему, где проходит граница его власти. Да, он могучий маг, сильнее почти всех ныне живущих, но в масштабе древнего Замка он оставался всего лишь очередным директором... Впрочем, это было справедливо. И он, в конце концов, не Риддл, чтобы обижаться на подобные напоминания.

Директор с легкой улыбкой посмотрел на Люциуса.

— Хогвартс редко ошибается в выборе, — произнёс он спокойно. — Особенно в критические моменты. Большое спасибо, что откликнулись.

Это прозвучало без прежней отстранённости, приветливо и по-деловому.