Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Меган медленно-медленно пробуждалась, и когда она перешла из сна в полусон, ей было хорошо и комфортно. Она не спешила открывать глаза, стараясь подольше растянуть это ощущение. Судя по ритмичной тряске лошади, они еще ехали через роханские равнины, но её это нисколько не беспокоило. Впервые за много дней она чувствовала себя в безопасности, уверенная, что никто на неё не нападёт и никуда она не упадёт...

"Стоп. Не упаду?"

И тут Меган поняла, что её руки были связаны, причем довольно прочно, так, чтобы держаться за плечи Леголаса. Она наконец полностью проснулась, сделала рывок на пробу и просверлила глазами затылок эльфа.

— Какого хрена я связана? — сердито спросила она.

Леголас ответил до боли спокойным голосом, даже не оборачиваясь.

— Вы, заснув, трижды едва не упали с коня. У меня не было иного выбора.

— Ты меня связал, — сказав это, Меган умудрилась сплести сарказм, нежелание верить и злость в одной обжигающей интонации этих трёх слов.

— Вы не помните? Я будил вас и просил пересесть удобнее, чем на самом крупе коня, как я понимаю — лишь бы от меня подальше. Если не изменяет память, вы плюнули мне на спину и послали меня... как это вы выразились... на хутор бабочек ловить.

Меган поморщилась. Так это ей не приснилось. Что ж, выходит, она привязана к спине этого очень вежливого, но нестерпимо бесячего эльфа за дело.

— На хутор там или не на хутор, но я ведь уже проснулась, так может, развяжешь меня?

— С удовольствием, — ответив так, он развязал узел, даже не глядя. Меган немедленно отодвинулась подальше назад к крупу лошади и принялась тереть больные запястья.

— Второй раз уже ты меня связываешь.

— Оба раза были необходимы.

Она опять закатила глаза, после чего наклонила голову, чтобы посмотреть, что же заслоняли от её взора льняные локоны Леголаса. Впереди был большой город, застроенный деревянными сельскими домами, на склонах холма среди равнин. С виду окрестности города были бурыми и пыльными, за исключением пары зеленых кустиков там и тут.

— Эдорас, — объявил Гэндальф. — И золотой дворец Медусельд. Там живёт Теоден, король Рохана, великий и доблестный правитель, чей разум стал добычей злых чар. Саруман поработил его волю.

— Напомните мне, кто такой Саруман, — сказала Меган. — Много раз слышала, но что-то вертится на языке...

— Один из истари, падший перед искушением власти. Длинна стала его рука, и король Рохана теперь подвластен ему, — объяснил Гэндальф.

— А, всё. Злодей. Вопросов нет.

Они пришпорили коней в сторону города на холме, и на этот раз Меган пришлось добровольно ухватиться за плечи Леголаса, чтобы не вылететь вверх тормашками. Как только они приблизились к воротам, Меган заметила женщину в белом платье, стоявшую на высоком крыльце дворца. "Слава божечкам и кошечкам!" — подумала она. — "Новая знакомая! А то в этом мире мне одни мужики попадаются, я только трёх женщин видела".

Когда они въехали на немощеные улицы города, никто не преградил им путь — жители только кидали на них недоуменные взгляды. Поэтому путь до вершины холма не занял много времени. Там они спешились и приблизились к высокому крыльцу, которое Меган заметила издали. Но там уже не было женщины в белом.

Вместо этого их остановил грубоватый, но незлой с виду капитан стражи во главе целого отряда, охранявшего великолепные огромные деревянные двери.

— Я не могу вас пропустить к королю Теодену с оружием, Гэндальф Серая Хламида. Приказ Гримы Гнилоуста.

Гэндальф коротко кивнул своим спутникам, и трое мужчин принялись расстегивать пояса, отстегивать колчаны и ножны, в общем, по возможности разоружаться.

— Леди Меган! Ваш лук и меч! — шепнул свистяще Леголас.

Недолго думая, Меган тоже разоружилась и внезапно почувствовала себя голой без лука и меча, хотя и тем, и другим она не то, чтобы хорошо владела.

Настала пауза.

— Ваш посох, — прокашлял стражник.

— Да? — переспросил Гэндальф, изображая удивлённое недоверие. — Неужто вы и палку у старика отнимете?

Капитан какое-то время скрипел мозгами в нерешительности, наконец согласно кивнул и направился к большим дверям. Гэндальф хитро подмигнул Арагорну и Меган, и, дабы убедительнее сыграть немощного, оперся на руку Леголаса. Двери зловеще скрипнули, и путники вошли в высокий чертог с деревянными колоннами, в дальнем конце которого на возвышении стоял королевский трон, а на троне восседал дряхлый старец. Под руку старца поддерживал довольно мерзкого вида человечишка.

— С чего мне быть учтивым с тобой, Гэндальф-горевестник? — прохрипел старик дребезжащим от неиспользования козлетоном.

— Леголас? — шёпотом позвала Меган.

— Да, леди Меган, — столь же негромко отозвался тот.

— Леголас, ты был прав во всём. Прости неразумную. Я не хочу больше на тебя злиться. Прощаешь меня?

Но ответить он не успел, потому что к ним приблизился крепкий мужик с искаженным яростью лицом. Леголас без труда сбил его с ног, но на его место уже поспешил другой мордоворот.

Меган справедливо решила, что проку от неё здесь не будет, поэтому она отбежала назад и принялась с восхищением наблюдать, как Леголас текучими, отточенными движениями выбивает дурь из нападающих. Но вдруг её схватила сзади чья-то загребущая рука и зажала рот, а вторая обвилась вокруг талии. Невидимый ей вражина оторвал её от пола и потащил куда-то в узкую невысокую дверь в тёмном углу чертога.

Меган в жизни не раз приходилось злиться, но в такую четырежды адскую ярость она до сих пор не впадала еще ни разу. Одной рукой она вцепилась в грабку нападающего, заткнувшую ей рот, и оторвала её от своего лица, другую руку сжала в кулак, но бить кулаком было некуда, поэтому она с размаху саданула куда-то назад локтем, целясь неизвестному, но безжалостному прихвостню в живот. Он крякнул и отпустил хватку за талию, и, напрягшись, она вывернулась на свободу. Но контратака Меган на этом не закончилась. Где-то полсекунды она сверлила обидчику глаза гневным взглядом, а потом вдруг ударила коленом в пах. Его лицо исказилось болью, и он рухнул на колени. Меган решила, что с этим гадом покончено, но он, рыча сквозь зубы, стал подниматься. Не дожидаясь, пока он встанет, она пнула его в лицо.

Мерзавец рухнул на пол как раз тогда, когда подбежал немного запыхавшийся Леголас.

— Вы в порядке? — спросил он, ощупывая её руки и проверяя, нет ли переломов или ушибов.

— Все хорошо, — ответила Меган. Теперь она понимала, что её чуть не утащили черт знает куда. — Этот парень, почти... ну... — у неё перехватило дыхание.

— Моя вина, не уследил за вами. Мне и в голову не пришло, что кто-то из них может на вас покуситься.

Глаза его были широко раскрыты, а голос звучал потрясенно. Меган успокоила его полуулыбкой.

— Я полагаю, я и сама неплохо по этому козлу отработала.

— Да, вполне, — Леголас позволил себе улыбнуться в ответ. — Теперь вижу, что когда надо, вы вполне способны постоять за себя.

Внезапно Меган обернулась в сторону трона.

— Ух ты, что там произошло? — воскликнула она. Леголас поднял бровь, намекая, чтобы она говорила потише. — Кто этот импозантный джентльмен, его же здесь не было?

— Теоден, каким он должен был быть, — ответил Леголас. — Похоже, Гэндальф исцелил его.

Гэндальф был с ним согласен.

— Твоя рука быстрее нальётся былой силой, если возьмётся за меч.

Вошёл капитан стражи, которого они встретили у дверей, опустился перед Теоденом на одно колено и протянул ему меч. Теоден вытащил клинок из ножен и оглядел его от гарды до кончика.

Леголас и Меган бесстрастно смотрели за тем, как прочая стража волочет мерзкого человечишку, что был рядом с Теоденом, подышать свежим весенним воздухом. Весь отряд последовал за королем на крыльцо, поскольку и он решил последовать за жалким человечком.

— А это кто? — спросила Меган Леголаса.

— Полагаю, это и есть Грима Гнилоуст. Длань Сарумана, если угодно.

Порыв ветра не дал им услышать разговор на высоком дворцовом крыльце, но они увидели, как Грима о чем-то препирался с Теоденом и Арагорном, а затем резко дал по газам.

— Слава королю Теодену! — воскликнул Арагорн перед собравшейся у дворца толпой.

Ветер затих, когда вся толпа опустилась на колени перед Теоденом, а тот только моргал, словно бы только что проснулся.

— Где Теодред? Где мой сын?

И тут Меган увидела ту женщину в белом платье, которую видела здесь раньше. На лице её была написана столь безысходная мука, что Меган пообещала себе, что подойдёт и попытается утешить незнакомку, как только обстановка немного уляжется.

Похороны Теодреда и начались, и закончились довольно быстро. Меган стояла чуть поодаль и смотрела, как тело покойного наследника престола торжественно несли к кургану, а Эовин (её имя Меган услышала от других скорбящих) спела погребальный реквием. Быстро и уверенно заработали землекопы, словно бы старались побыстрее справиться со своей горестной задачей.

Всё кончилось, и Меган уже сидела за столом в чертоге Медусельда, который стал куда теплее и светлее, чем в их первый приход сюда. Когда она увидела светловолосую незнакомку, устало бредущую по чертогу, ей словно бы передалась печаль той. Девушка несла к столу чашу с парящимся рагу.

— Я Меган, — представилась наша главная героиня, осмелившись улыбнуться.

— Эовин, — ответила светловолосая и обессиленно опустилась на скамью рядом с Меган. Несмотря на то, что она казалась измотанной, сев рядом, она как будто напряглась. Меган подумала, что, должно быть, роханцы недолюбливают эльфов.

Глубоко вздохнув, Эовин спросила:

— А где твои товарищи?

— Гэндальф где-то снаружи. А Леголас и Гимли пошли забирать наше оружие у стражника.

Эовин кивнула и ничего не ответила.

— Я сожалею о твоем кузене, — сказала Меган и протянула ладонь, чтобы мягко взять Эовин за руку. От Гэндальфа она еще на похоронах узнала, кто кому кто в доме Эорлингов: маг, кажется, знал всё на все возможные темы.

Эовин на мгновение внимательно присмотрелась к своей визави и встретила взгляд зелёных глаз Меган своими голубыми.

— Он был слишком молод, чтобы погибнуть.

Сказав это, она убрала руку и вытерла лоб, словно бы чтобы прояснить мысли.

— А что ты? Долог ли был твой путь?

— Долог, — согласилась Меган. — Мы искали наших пропавших друзей, но оказалось, что какой-то другой друг, я его не знаю, нашел их первым. И Гэндальф решил, что наше место здесь.

— Дивлюсь я, что у Буревестника есть друзья. Всегда и всюду он странствовал один.

— Ну, от нас ему так просто не отмазаться, — пробормотала Меган.

Роханка кивнула.

— Ты чудно говоришь, даже для своего народа. Обычен ли этот говор среди эльфов?

— Ну…. Да, — Меган не очень-то правдоподобно растянула слово. — Я из… Ривенделла, но воспитали меня… — её охватило внезапное и очень нерациональное желание сказать «волки». — Мои родители, они, конечно, тоже эльфы.

И она широко заулыбалась, надеясь вернуться на некую конструктивную нить разговора.

— У нас… необычные поговорки.

— Правду ли рассказывают о вашем народе?

— Ну… не всегда и не всю, — обтекаемо ответила Меган. — Если слышишь, что рассказывают хорошее, значит, это правда. А если нет, то нет.

Эовин долго обдумывала это выражение и наконец сказала:

— Прости, не стоило мне приставать к тебе с вопросами. Я раньше никогда не видела настоящих эльфов.

— Да всё окей, — быстро ответила Меган, и нахмурилась, когда увидела, как на лице Эовин застыло какое-то опасливое выражение. — Это значит, что всё хорошо.

— Это эльфийское слово «окей»?

— Ну.. да! — и Меган показала «во» большим пальцем.

«Блинский нафиг, да сколько раз мне еще придётся дурить народ, объясняя значение всех этих сленговых слов?»

Эовин встала и направилась к одной из горящих железных костровых чаш, которые были расставлены прямоугольником по периметру зала. Она взяла в руки палочку и пошевелила одно из поленьев в одной из чаш.

— Слушай, мнээ, Эовин? — позвала её Меган.

— Да? — та обернулась.

— А ты с мечом хорошо управляешься?

То, как Эовин гордо вскинула голову, вполне красноречиво ответило на вопрос Меган даже до того, как та услышала ответ.

— Да, искусство меча мне ведомо.

— Здорово. Слушай, а ты не поучишь меня немного? Арагорн в последнее время то и дело занят, да и времени мало. А мне нужно потренироваться.

— Если пожелаешь, то да, — ответила Эовин. — Но я не понимаю. Зачем эльфам учиться у людей владеть мечом?

— Затем, что я владею им откровенно так себе, — с кривой усмешкой ответила Меган. — Я только недавно начала учиться. Что самое печальное, луком я владею лучше, но и из лука умею попадать только в краешки мишеней.

За это признание она была вознаграждена едва заметным проблеском веселья на лице своей визави.

Тишина в чертоге была нарушена скрипом тяжелых дверей: это вернулись Гэндальф, Теоден, Арагорн и Леголас. Двое последних несли на руках каких-то детишек, один из которых — мальчик на руках Леголаса — казался без сознания.

— Клянусь Молоторуким! — выдохнула Эовин. — Что это за напасть?