Семнадцать лет спустя (джен)

Папа Скорпиуса объявил со сцены, что через полчаса в Большом зале начнётся праздничный пир, а пока для всех желающих в конце хрустального купола организован аперитив, и ближайшие тридцать минут — время для свободного живого общения и обсуждения шоу талантов. Голос у него был какой-то деревянный. Может, просто стесняется? Друзья предприняли ещё одну попытку найти Тома, но он снова куда-то пропал. Роза и Лиз сказали, что пойдут в уборную, и Альбус, вопрошая, почему девочки всегда ходят в туалет парами, предложил другу найти Джеймса и попросить его взять на них сливочного пива.

Джеймс нашёлся очень быстро, но вот в чём проблема — он стоял прямо за спиной той самой потрясающей черноволосой девочки из Дурмстранга, которая, как сегодня выяснилось, носит двойное имя Луиза Изабелла и потрясающе поёт. И, кажется, он собирался с ней заговорить.

— Давай сюда, — шепнул Альбус Скорпиусу, ныряя под ближайший столик и выглядывая в щель между скатертями. Он ни за что не мог пропустить такое зрелище.

Джеймс, кажется, собравшись с духом, вынырнул из-за спины Луизы со стаканом в руках.

— Не желает ли миледи стакан лимонада? — громко спросил он. — Давай познакомимся, я Джеймс, можно просто Джим! А тебя как называть?

Луиза смерила его презрительным взглядом.

— Меня называть мисс Гойл-Гринграсс. Твоя шутка с множественной трансфигурацией, между прочим, абсолютно несмешная. Я слышала, ведущий сказал, что все ваши номера просматривали преподаватели. Поверить не могу, что тебе дозволили провернуть такой номер с этими ужасными трухлявыми пнями!

— А я на просмотре превращал стулья не в пни, а в табуретки, — радостно сообщил Джеймс, рисуясь. — Но потом решил, что это недостаточно эффектно! Не все же опираются на спинку, чтобы понять, что что-то изменилось!

Мисс Гойл-Гринграсс надменно фыркнула в ответ и слегка приподняла свои тонкие тёмные брови.

— Так и знала, что сыновья знаменитостей вырастают такими нахалами! Думают, что им всё что угодно сойдёт с рук. Между прочим, из-за твоих пней на моей шёлковой мантии появилось целое множество затяжек. Мне пришлось обращаться к незнакомым людям и спрашивать, кто может быстро убрать их заклинанием, потому что наш директор не умеет обращаться с такими деликатными тканями, — строго заметила она, элегантным движением скрестив руки на груди и вздёрнув подбородок.

— Но тебе ведь кто-то помог? Я могу попросить одну знакомую, — растерянно сказал Джеймс, всё сильнее взлохмачивая волосы на макушке. Когда он волновался, начинал теребить волосы всё сильнее и сильнее. Альбус хлопнул себя рукой по лбу — однажды его брат от этого полысеет!

— Спасибо, но мне уже помогла эта очаровательная леди, — ответила Луиза, едва кивнув головой в сторону стоящей неподалёку Флёр. В отличие от Джеймса, её безупречное аристократическое воспитание ни за что не позволило бы ей показывать на людей пальцами.

— О, так я её и хотел попросить! — облегчённо воскликнул Джим, — это жена моего дяди по маминой линии!

Скорпиус присоединился к Альбусу, хлопнув себя рукой по лицу. Джеймсу точно надо пройти какой-то базовый курс по этикету и правилам поведения в обществе.

— Не выдумывай! Я не хочу с тобой общаться, — оскорблённо заявила Луиза, резким движением отворачиваясь, и её воздушная лёгкая мантия заструилась в воздухе.

— Добрый вечер! — с другой стороны к Луизе уже подходил другой мальчик. Альбус узнал в нём шармбатонца, который управлял волшебным оркестром. Он учтиво протянул Луизе одну руку, держа другую за спиной. — Разрешите представиться, Рафаэль Забини. Ты чудесно пела, мне очень понравилось твоё выступление.

— Благодарю, — Луиза немного склонила голову, хлопнула ресницами, и подала руку для поцелуя. — Приятно встретить воспитанного человека.

На Джима было просто больно смотреть, но Альбус и Скорпиус не решались показаться из своего укрытия.

— Я бы с удовольствием аккомпанировал твоему вокалу, — продолжал Рафаэль, — в Шармбатоне у нас обычно поёт хор лесных нимф, но с твоим голосом мой оркестр будет звучать ещё прекраснее!

— Почему же сегодня ты выступал без хора нимф? — поинтересовалась Луиза, подозрительно сощурив глаза.

— Они живут в Заповедном лесу рядом с замком и никогда не покидают территорию академии, — объяснил Рафаэль. — Вообще, в нашем Заповедном лесу обитает огромное количество удивительных существ.

— А у нас в Запретном лесу тоже кто только не живёт, я могу провести экскурсию, я туда уже кучу раз ходил! — вдруг воскликнул Джеймс, ухватившись за понятную тему для разговора и вновь возникая из-за спины Луизы. Забини в шоке отшатнулся от такого вторжения в их милую беседу.

— Пойдём отсюда, я больше не могу на это смотреть, — шепнул Скорпиус лучшему другу. Альбус молча кивнул, и они, пригибаясь, чтобы их не было видно из-за покрытых скатертями высоких столиков, пробрались на другой край купола.

— Кажется, Джим попал, — констатировал Альбус, беря себе стакан тыквенного сока.

* * *

Драко решил, что не переживёт этот вечер без бокала огневиски. Или двух. Он занял место за тем же столиком, где стоял в перерыве между выступлениями разных школ. Тео снова куда-то делся, но тут его можно понять. Наверное, стоит поговорить с ним наедине, а не среди целой толпы людей. Можно заняться этим после торжественного ужина. Глядя на садящееся за снежные вершины гор солнце, он слушал, как за его спиной Поттер говорит мадам Максим что-то вроде того, что она за двадцать лет ничуть не изменилась. Драко фыркнул. Поттер так и не научился делать комплименты! Вот какой дурак вместо того, чтобы сказать женщине, что она прекрасно выглядит, укажет на то, что она была взрослой уже двадцать лет назад?

Он обернулся. За соседним столиком стояли Поттер, мадам Максим и директор Дурмстранга, фамилию которого Драко никак не мог запомнить. Видимо, вспоминали злополучный Турнир Трёх Волшебников. Вскоре подошёл Хагрид, и мадам Максим удалилась вместе с ним. Драко ненавязчиво, будто случайно проходя мимо, занял освободившееся место.

— Добрый вечер, господа, — поздоровался он.

— Добрый вечер, мистер Малфой, — официально поздоровался Поттер. — мистер Гансен, это мистер Малфой, руководитель отдела Тайн в британском министерстве магии и председатель попечительского совета Хогвартса, содержит фонд Хогвартса для малоимущих, занимается благотворительностью в сфере образования.

— Благородные цели! Рад с вами познакомиться, — одобрительно кивнул директор Дурмстранга.

— Взаимно, мистер Гансен, — поднимая бокал, кивнул Драко, своей уловкой выяснивший у Поттера забытую фамилию. — Приятно видеть толкового человека на посту директора одной из старейших школ Европы! Помнится, во времена Каркарова Дурмстарнг не мог похвастаться адекватным отношением к ученикам.

— Полностью с вами согласен, — активнее закивал мистер Гансен, — Я и сам учился в то время. Как сейчас помню путь на Турнир Трёх Волшебников — Каркаров восседал, словно король, пока мы делали всю работу и управляли кораблём. Директор должен быть другом своим ученикам, человеком, которому можно довериться! Покойный Альбус Дамблдор всегда мне за это нравился!

Драко кивнул, переглянувшись с Поттером. Они оба прекрасно знали, что Альбуса Дамблдора вряд ли можно было назвать человеком, которому ученики мечтали довериться, но тактично промолчали.

— Так что же, теперь в Дурмстранге совсем другие методы воспитания? — поинтересовался Драко.

— Ну как вам сказать, теперь у нас нормальное, человечное отношение к ученикам, но принципы, заложенные при основании Дурмстранга, остаются всё теми же — аскетичный быт, дисциплина, взаимопомощь, хорошая физическая подготовка, умение защитить себя! Кстати, последовали заветам вашего товарища мистера Уизли, — обратился мистер Гансен к Поттеру, — ввели в программу физической подготовки рукопашный бой. Он верно говорит, любой должен уметь защитить себя, даже когда остался без палочки!

Драко снова молча согласился, поднимая свой бокал огневиски. Он тщетно пытался представить Луизу Изабеллу на занятиях рукопашным боем и вновь поразился, что Гойл и Дафна отдали дочь в Дурмстранг. Надо бы им написать.

— А правда, что именно вы научили своего сына и его однокурсника вызывать Патронуса на первом курсе? — вновь обратился мистер Гансен к Поттеру. Выражение его лица, которое приготовилось жадно ловить каждое услышанное в ответ слово, с головой выдавало директора Дурмстарнга — похоже, именно этот вопрос он и хотел задать с самого начала.

— Да, это действительно был я, — добродушно улыбнулся Поттер, немного взлохмачивая волосы на макушке.

— Потрясающе! Сколько же времени на это ушло? Вы начали объяснение теории и ментальные тренировки ещё до того, как они получили палочки?

— Нет, что вы, они даже не были знакомы до Хогвартса! Придумали эту идею уже после того, как им объявили о программе обмена, и попросили меня научить их, когда приехали на каникулы. Вот, получается, сразу после Рождества и начали тренироваться, — просто ответил Гарри, не замечая, что глаза Гансена готовы выкатиться из орбит.

— Вы, должно быть, шутите! — изумился он, — это же совершенно невозможно! У взрослых волшебников иногда уходят месяцы, чтобы добиться такой чёткой телесной формы! Скажу вам честно, далеко не все преподаватели Дурмстарнга способны на такое!

— Я всегда говорил, что проблема здесь далеко не в сложности заклинания, — убеждённо ответил Поттер, поправляя очки на носу и глядя куда-то вдаль. — Умудрённые взрослые маги не могли справиться с этим заклинанием, и оттого причислили его к сложным, даже необязательным для уровня ЖАБА. Но я считаю, его следует добавить в школьную программу прямо на первый курс, как можно раньше. У детей куда более богатое воображение, они проще и позитивнее смотрят на жизнь, у них куда больше доверия к этому миру и куда меньше печального жизненного опыта. Чем младше ребёнок, тем легче ему не просто представить счастливое воспоминание, а по-настоящему погрузиться в него, почувствовать себя в нём, чтобы это чувство абсолютного счастья и безопасности из воспоминания стало реальным и воплотилось в Патронусе. Поверьте, если бы я сам начал учиться вызывать Патронуса только после войны, это было бы плачевное зрелище. Но я освоил это заклинание в тринадцать, и дальше оно уже получалось у меня автоматически. Это лучший вариант для дальнешей уверенности в себе и безопасности, так что я убеждён, что Патронуса нужно изучать на первом курсе. Более того, поскольку большинство детей успели за свою жизнь пережить гораздо меньше трагических событий, чем мы с вами, уверен, что даже при схватке с реальным дементором у них больше преимуществ, чем у взрослого, освоившего заклинание недавно.

Драко заметил, что стоящие за соседним столиком преподаватели Хогвартса во главе с профессором МакГонагалл тоже внимательно прислушивались к речи Поттера.

— Изумительно! Но это ведь в корне всё меняет, — воскликнул мистер Гансен, — почему же вы до сих пор не занялись реформой школьной образовательной программы по защите?

— О, я крайне далёк от школы, вряд ли мне можно такое доверить, — улыбается в ответ Гарри, отпивая из своего бокала.

— Но ведь вы сейчас преподаёте!

— Безусловно, но я преподаю в Центре подготовки мракоборцев, — возразил Поттер, — там все уже повзрослевшие, посерьёзневшие, имеющие сильную мотивацию. Все они сдали сложный вступительный экзамен, чтобы поступить к нам, ну и никто не хочет быть отчисленным, а у нас можно вылететь даже просто за серьёзное нарушение дисциплины. Поверьте, Гансен, я отлично помню, каким я сам был в школе. Мне бы не хватило никакого терпения работать с такими оболтусами!

— Быть может, я излишне любопытен, но не могу не спросить — как же так получилось, что вы вообще пришли к преподаванию?

— Не поверите, это тоже связано с Патронусами! — Гарри даже заулыбался, поднимая взгляд в ясное январское небо и словно вспоминая что-то. — Я пришёл в Аврорат сразу после битвы за Хогвартс, и нас с Роном сразу взяли и учиться, проходя курс подготовки мракоборцев в ускоренном режиме, и работать, потому что у нас уже был боевой опыт. Половину времени учились, на полставки работали, потому что оставшиеся Пожиратели творили драккл знает что, да и дементоров расплодилось по всей Британии. Не платили тогда за это, конечно. Не было в бюджете никаких лишних денег, так что формально у нас это называлось практической частью обучения. Ну и тогда выяснилось, что я, вроде как, главный эксперт по дементорам и Патронусам. Оказалось, что только среди моих сверстников есть так много людей, которые умеют его вызывать, и всех научил я. А среди более взрослых поколений таких буквально единицы. Так и вышло, что я возглавлял все миссии по отлову дементоров и учил своих же преподавателей и наставников заклинанию Патронуса. Потом каждый год новобранцам проводил краткий курс по нему. Ну а полноценным преподавателем я буквально недавно стал, с прошлого учебного года. Теперь на полставки действующий аврор, на полставки педагог.

— Понимаю ваше отношение к школьникам, мистер Поттер, но по сравнению с Хогвартсом у нас в Дурмстранге железная дисциплина!

— О, Гансен, даже не пытайтесь меня уговорить, я ни на что не променяю текущее положение дел в своей жизни, — беззлобно ухмыляясь, отмахнулся Гарри.

— Ну что вы, я же не об этом! Я просто думаю, может сможете провести показательный мастер-класс по Патронусу, когда очередная программа обмена будет проходить в Дурмстранге?

— Это можно, — улыбнулся Поттер, — а вот по поводу полноценного изменения программы лучше поговорите с мистером Малфоем, он много делает для школьной системы образования. Кстати, второй мальчик, который сегодня вызывал Патронуса — как раз его сын! Ну и к тому же, мистер Малфой знаком с нынешним преподавателем защиты от тёмных искусств в Хогвартсе, профессором Ноттом. Они учились вместе.

Гансен тут же перевёл взгляд на упомянутого мистера Малфоя, и Драко замер. Кажется, директор Дурмстранга говорил что-то о том, как он восхищён его сыном. Будь на его месте Люциус, он ни за что бы не упустил возможности покичиться успехами своего наследника, но Драко хотелось сбежать от этого разговора как можно быстрее. Пробормотав какие-то слова благодарности и что-то о том, что ему нужно найти так кстати упомянутого профессора Нотта, он спешно попрощался с этими двумя товарищами, которые явно спелись, развернулся и пошёл в совершенно случайном направлении, лишь бы оказаться как можно дальше отсюда. Но, не успел от сделать и пяти шагов, как чуть на налетел на большую серебряную чашу с охлаждающими чарами, парящую над землёй. В чаше блестели прохладные бутылочки газированной горной воды. Резко остановившись, Драко взял одну, откупорил быстрым движением и выпил залпом, даром что бутылки были крошечные.

Вот значит как. Чем ты младше и чем меньше ты пережил травмирующих событий, тем проще тебе будет научиться вызывать Патронуса. Интересно, у Драко вообще есть на это хоть шанс? Судя по всему, в этом деле ещё важен грамотный наставник. Но не может же он попросить у своего одиннадцатилетнего сына обучить его заклинанию? Где же тогда окажется весь его отцовский авторитет? У самого золотого Поттера просить, что ли? Драко сложно было себе представить что-либо более унизительное. А самое обидное, что он начал упражняться с Патронусами не после войны. Нет, он начал в тринадцать лет, как и сам Поттер, потому что завидовал ему просто ужасно и мечтал тоже научиться. Почему у него не получилось в тринадцать? Он же был ребёнком! У него не умирали родители, как у Поттера, и не было мерзких тётки с дядькой. Неужели у него не было счастливого детства? Да, родители многого от него ожидали и многого требовали. Да, быть может, не очень-то много с ним общались. Особенно отец. Но разве он был когда-то чем-то обделён? У него было всё: лучшие преподаватели, лучшие гоночные мётлы, лучшие сладости, поездки с родителями на лучшие курорты. Он всегда получал то, что просил. У него было всё! И друзья тоже были! Ведь были же?

Драко внезапно осознал, что прошло уже несколько месяцев с тех пор, когда он обменивался письмами с Грегом и Дафной, причём они тогда написали ему первыми. А больше друзей у него и не осталось. Драко сделалось совсем дурно, и он схватил вторую бутылку воды, присаживаясь на ближайший стул и невольно прислушиваясь к разговору Поттера и Гансена, которые, как оказалось, остались буквально в паре метров за его спиной. Далеко убежать не получилось. Кажется, они обсуждали Турнир Трёх Волшебников.

— А знаешь, что самое несправедливое? — возмущался Гансен. Надо же, они уже успели перейти на «ты». — Что в Турнире разрешалось участвовать только тем, кто уже достиг совершеннолетия на момент заключения контракта с кубком! У моего школьного приятеля день рождения первого ноября, ему бы исполнилось семнадцать лет буквально на следующий день после объявления результатов. Так ему не дали даже поехать с остальными!

— Это всё потому, что в Хогвартс и Шармбатон принимают тех, кому уже есть полных одиннадцать лет к первому сентября. А у вас принимают в школу в тот год, когда ребёнку исполняется одиннадцать, и неважно, в каком месяце.

— Так разве не должен Турнир, объединяющий три школы, учитывать традиции каждой из них?!

— Согласен, но, честно говоря, Турнир был скорее разъединяющим.

— Тут ты прав, — невесело хохотнул Гансен, -поэтому я так рад, что вы придумали такую адекватную программу обмена. Просто мирное и доброе изучение традиций разных школ, расширение кругозора, всё такое.

— Это всё Гермиона придумала, — ответил Гарри. Даже не оборачиваясь, Драко по его голосу мог представить, как Поттер тепло улыбнулся, говоря о подруге. Вот дракклов хвост, может, у него самого вообще не было настоящих друзей, если он никогда не испытывал таких эмоций?

— Да ладно, та самая, из-за которой Виктор полгода просиживал свою задницу в библиотеке вместо метлы? Девушка в голубом со Святочного бала?

Поттер рассмеялся.

— Да, она самая! Пойдём, я вас познакомлю.

Драко, не оборачиваясь, прикрыл глаза и слушал, как удаляются их голоса, постепенно сливаясь с шумом остальной толпы.

— Кстати, ты представляешь, она теперь моя начальница, — веселился Поттер.

— Да ну?

— Она сейчас глава отдела Магического правопорядка, а Аврорат, хоть и является достаточно обособленной структурой, всё же формально подчиняется именно ему.

— У меня на родине центр мракоборцев вообще никак не связан с Министерством! Поэтому даже для самых высоких министерских чиновников нет никаких поблажек, если их будут подозревать в чём-то незаконном.

— Ты знаешь, во времена Фаджа нам бы очень не помешало такое устройство! Может сейчас ввести? Кстати, Гермиона у нас ещё и член законодательной палаты…*

Наконец, их голоса стало совершенно невозможно различить среди других и Драко, пытаясь отпустить напряжение, выдохнул и откинулся на спинку стула. Он и сам не мог ответить себе на вопрос, почему простая беседа о природе заклинания Патронуса, в которой он даже не участвовал, так выбила его из колеи. Ни разу ещё ему не приходилось настолько сомневаться в том, было ли его детство по-настоящему счастливым. Ему всегда казалось, что до конца четвёртого курса его жизнь была отличной, а уж до поступления в Хогвартс — и подавно! Да, не без минусов, но ведь это нормально — идеальных семей не существует.

Прозвучал гонг, приглашая гостей в замок на торжественный пир. Драко медленно поднялся и присоединился к потоку людей, стараясь расправить спину и вернуть себе обычный статный вид, скрыть охватившее его смятение. Впереди шёл Гансен, окружённый теперь и Поттером, и Грейнджер, и обоими Уизли — Драко никогда не отвыкнет от девичьих фамилий однокурсниц. В какой-то момент Поттер обернулся и кивком головы предложил присоединиться к беседе. Драко отчаянно замотал головой. Меньше всего ему сейчас хотелось продолжать вести разговоры с этой компанией. Попытки найти сегодня Тео тоже, пожалуй, надо оставить. Он точно не готов сейчас к откровенным и тяжёлым разговорам. Драко просто надеялся, что на праздничном пире будет вкусная горячая еда, которой он славно поужинает, а после, вероятно, прогуляется в одиночестве и вернётся домой к Андромеде. Она попросила на время отъезда последить за её садом, но вместо того, чтобы отправить выполнять это задание ставших немного надоедливыми домовиков, Драко сбежал в дом Андромеды сам. Там было по-настоящему уютно. Магловское освещение он не включал. Честно говоря, он всё ещё мечтал о подобном небольшом домике. Когда Драко, предаваясь размышлениям, уже поднимался в холл по каменным ступеням, его вдруг резко схватили за руку.

— Папа, привет! Как тебе наш сюрприз? — снизу на него смотрел, сияя улыбкой, Скорпиус. Кажется, дела потихоньку налаживались, а вечерняя прогулка не будет одинокой.

Парой минут позже Драко уже входил в Большой зал за руку с сыном, который вёл его к слизеринскому столу. Он заметил, что многие присутствующие родители сели рядом со своими детьми. Даже Поттер сидел не среди преподавателей и представителей министерства вместе с Кингсли, а за столом Гриффиндора, и там же оказался Гансен. Слушая подробнейший рассказ Скорпиуса о том, как именно они готовились к своему выступлению, как трудно ему было держать свой сюрприз в секрете, а также то, что для создания Патронуса ему подходит как минимум дюжина разных воспоминаний, а больше он пока просто не пробовал, Драко думал, что у его сына детство определённо выходит счастливым. Неидеальным, потому что не бывает идеальных семей, но точно счастливым. Он смотрел на маленького Скорпиуса и видел огромного, гордого сияющего гиппогрифа. Пожалуй, сам он тоже сможет всё-таки сотворить Патронуса и узнать наконец его телесную форму. Потому что теперь у него точно есть абсолютно счастливые воспоминания — воспоминания, связанные с его сыном.

____________________________________

*Если вы учитесь в школе и вам предстоит сдавать обществознание, ни в коем случае не запоминайте словосочетание «законодательная палата», членом которой является Гермиона — я смешала «законодательное собрание» с палатами парламента, просто чтобы в британском министерстве магии структура власти не совпадала с РФ, а то было бы странненько)

Для всех несчастных, сдающих общагу (напоминание, чтобы вы не запутались): законодательную власть осуществляет Парламент. В РФ две палаты парламента. Совет Федерации — верхняя палата, госдума — нижняя палата, вместе они — Федеральное собрание. А заксобрание — это законодательный орган регионального значения, вот так-то

____________________________________

Такая вот глава, длиннее даже рождественской и новогодней! Позволила себе такой объём, потому что несмотря на количество текста глава очень легко читается (за счёт того, что почти полностью состоит из диалогов). Наконец-то этот торжественный вечер закончился, и уже следующая глава будет называться КВИДДИЧ!! Так что не пропустите, выйдет в пятницу по стандартному расписанию

Очень хотелось порассуждать о природе патронусов, тк почему-то большинство авторов больше любят рассуждать о природе дементоров (первые примеры, которые я вспомнила — "Гарри Поттер и методы рационального мышления" и "склеивая осколки")